Психичка

Ну, привет. Меня зовут Макси, странное имечко, но оно идеально мне подходит, ведь я всегда была максималисткой. Однако, мне его дали по той простой причине, что ждали мальчика, а появилась я. В то время мама читала какую-то мангу или манхву (я не разбираюсь в этом), в которой главную героиню звали Макси. Как будто больше нечем заняться в тридцать с хвостиком лет. Кстати, мальчика хотели назвать Максимом, так что мама с радостью применила альтернативу этого имени ко мне. Я читала эту мангу и, если честно, не понимаю, чем она так зацепила мою мать — главная героиня слабая, трусливая и безвольная, и мне плевать, что у нее какие-то серьезные обстоятельства прошлого, бывает и хуже. Странно давать такое имя своей дочери, и мне все равно, что оно существует не с этой героиней, а в принципе. Ну, да ладно, как назвали, так и назвали. В одном мои родители не ошиблись точно. Родители хотели, чтобы я росла тихой и спокойной, божьим одуванчиком, и так было до поры до времени. Я часто дралась, драки — часть моей жизни, и если в детском саду это списывали на возраст, то в школе это стало явной проблемой. Походы к психологу тоже стали частью моей жизни, но все обследования говорили о том, что я абсолютно нормальная и никаких проблем нет. А на вопрос: «Почему ты так поступила?» — я отвечала просто: «А почему я должна закрывать глаза? Не люблю делать пакости тайно, лучше я открыто выскажу свое мнение и поставлю на место того дурака, который посмел на меня открыть рот или посмотреть с высока». И как ни странно, мой ответ никогда не вызывал одобрения. Если человек идет в драку, почему я не могу сделать тоже самое? Психологи должны вселять в нас уверенность и решительность, учить постоять за себя, а не внушать, что надо закрывать глаза и терпеть издевательства. В итоге я стала «психопаткой». Это прозвище и в какой-то степени факт быстро разлетелись по школе. Учителя постоянно спрашивали меня о самочувствии, насмешки одноклассников стали обычным явлением, а заботливые мамочки с опаской смотрели на меня и шептались за спиной. Один раз я подошла к такой мадам и спросила: «А ваш сын, который подстрекает ненормальную, разве сам не является психом?» Реакция была отменная, тогда я впервые пнула взрослого и меня исключили из школы. Родители, конечно, сделали все, чтобы я пошла в обычную школу, а не в психологическое отделение местной больницы, ведь все обследования были в норме. Таким образом, меняя школы и отстаивая свое мнение, я доковыляла до выпуска. На последней вечеринке я была главной звездой: разбила бутылку виски, которую пронесли парни, выдрала клок волос наглой девчонке и на эмоциях, алкоголь я не пью, танцевала на столе. Зрелище было восхитительное, но после этого дорога в психушку была заказана. Меня положили на дневной стационар, но я часто оставалась там ночевать. В отличие от дома, тут не повторяли по сто раз, что все будет хорошо и не спрашивали как мое самочувствие. Возможно, мне просто повезло с доктором. Аманда Вотлинг прямиком из Америки. Она приехала учиться в Россию и решила тут остаться. У нее был интересный акцент, почти на каждую букву она накладывала вторым слоем «э», а «р» была немного сжёванная, как в немецком языке. Общаться с ней было приятно, Аманда была единственной, кто соглашался с моим мнением, но дополняла его такими словами: «Когда тебя пытаются убить, и ты во время самообороны убиваешь нападавшего — по факту совершаешь убийство. В суде это оправдают, согласившись с самообороной, но в глазах людей ты ничем не будешь отличаться от того убийцы». Согласитесь в ее словах есть смысл. Это как раньше, да даже сейчас, если с тобой то-то случилось: изнасиловали, ограбили, обманули и т.д. — виноват ты сам, будто хотел, чтобы с тобой это произошло. Логично, не правда ли? В моей жизни был период, когда мама постоянно мне говорила, что я люблю пострадать. Прикиньте, самоуверенная бойкая «психопатка» любит пострадать. От ее слов так и хотелось упасть на пол и заливаться слезами в истерике, чтобы они имели хоть какой-то вес. Хотя в каком-то смысле мне правда было неудобно, ведь никто не хотел меня слушать или понять. Никто, кроме Аманды и Ника. Ник, а точнее Николай, был моим единственным другом. В школе, когда я встревала в драки, он дрался вместе со мной, а не оттаскивал как другие. Хотя, в первый раз, когда он пытался разнять меня с каким-то ушлым пацаном, я локтем случайно заехала ему в нос и, кажется, сломала что-то. Пока я около года просидела в психушке, он поступил в университет и каждый день после пар приходил ко мне. Даже во время сессии и практики находил время посидеть со мной. В отличие от меня он был добрым, неконфликтным, тихим, веселым, в общем душа компании, но с характером. Ник не терпел несправедливости, а я в его глазах была ярким примером этой жирной черты нашей жизни. Может поэтому, а может и не поэтому, он обратил на меня внимание. В любом случае мы отлично сдружились, по сути он заменил мне всю семью и старшего брата, который хоть и меньше доставал меня, но все равно бесил, потому что его приставания носили иной характер — он все время пытался вытащить меня в люди и навязать в друзья каких-то первых встречных. Он считал, что мне необходимы друзья. Кстати, мой старший брат, Джордж, я его так называю, потому что он очень похож на одного второстепенного героя из одного фильма, единственное, тот очень любил поесть, а мой брат вел здоровый образ жизни. Так вот, Джордж захотел младшего братика, поэтому родители и решили завести второго ребенка. Хотела бы я увидеть его лицо, когда вместо братика он получил очаровательную сестричку. В общем Ник и мой старший брат не сильно ладили, иногда мне казалось, что только взглянув друг на друга, они готовы разукрасить друг другу физиономии. В отношении брата меня иногда это радовало, а вот Нику проблемы не нужны, меня вполне достаточно. Вот такая у меня была жизнь. После выхода из психушки я еще год просидела дома на даче, время от времени общаясь с Амандой по телефону. Родители уговорили меня поступить куда-нибудь, и я пошла на экономический. Скука смертная, зато преподаватели толковые и можно легко договориться. И пока я училась на первом курсе, Ник успел экстерном закончить третий курс, а потом и четвертый. Так получилось, что пока я сдавала летнюю практику, Ник писал диплом. В институте я впервые попробовала алкоголь, причем сразу крепкий — виски. Вкус отвратительный, пищевод обожгло напрочь, а похмелье на утро адское. Кстати, с этого момента и начинается моя история: когда я впервые напилась, а мой любименький старший братишка приволок ко мне домой группу студентов, якобы общежитие или типа того.