Сто восемь оттенков Осени

Каждый лист для Осени как сын, верит Осень в материнство свято. Нежность алой хрупкости рябин на кресте разбитых грёз распята. Клёны верят трепетно в мечты, словно видят в них своё спасенье, Вновь на грани звонкой красоты мир омыт волною просветленья. Время продолжает плавный ход по пути, начертанном Судьбою, Осень вновь и вновь, за годом год, украшает сонный мир собою. Побуждая миллиард огней в танце ослепительном сплетаться. Осень правит девяносто дней и уходит, чтоб в сердцах остаться. Даже в девяносто первый день, в день её прощального заката, На лице её мелькнёт лишь тень, будто в сердце горечь от муската. Но до царства демона Зимы, что посеет лёд холодным взглядом, Будет Осень так же, как и мы, сердцем согревать живущих рядом. Листья — дети Лета и Весны, что одной лишь Осени подвластны, — Видят вновь сапфировые сны, в сон впадая глубже ежечасно. Осень жарким пламенем костров мир от одиночества согрела, Нежность — самый ценный из даров для души от льда заиндевелой. Лист кленовый с трепетом в душе прикоснулся к холоду дороги, С участью смирился он уже, прочь прогнав напрасные тревоги. Каждый, в ком есть искра Бытия, верит в нерушимое единство: Каждый лист для Осени — дитя. Осень свято верит в материнство.