Дом и его жизнь

Псы никогда и ничего не забывают. Ни мелкие обидки, ни уж тем более какие-то крупные провалы. Не дадут забыть и провинившемуся, проучат непременно. Негласные законы стаи порой бывают суровы и и даже иногда жестоки, но именно это и превращает эту группу разнопородистых псов в стаю в самом лучшем её обозначении. Стая крепка, каждый второй за своего, а тем более за слабейшего, и ни за что не даст того в обиду. Именно поэтому никто не смел даже подумать обидеть ни колясников, ни неразумных Псарни. Даже самые отчаянные логи, которых и в самой стае немало всегда встанут на защиту своих. Стая — это крепче даже чем семья. Семьи многих Псов предали ещё когда те были щенками. Предали и забыли. Здесь же о тебе не забудут даже после гибели, по каким бы обстоятельствам она ни случилась. Поминальный вой почти двух десятков псовьих голосов проберёт до мурашек, залезет под кожу, заставит проникнуться их горем, болью утраты. Вещи отошедшего разойдутся по заботливым загребущим лапам состайников. Те сохранят вещь, дадут ей вторую жизнь. Не гибнуть ведь ей от ненужности вместе с бывшим владельцем. Отдадут практически всё, вот только ошейник... Ошейник принято уничтожать. Слишком личная вещь. Очень интимный атрибут в жизни всякого Пса. Даже коснуться чужого ошейника считалось в Псарне плохой приметой, не к добру, пусть даже и нечаянно. А вот если уж тебе удалось ухватиться за ошейник намеренно, то ты нанёс едва ли не сильнейшее оскорбление, смертельную обиду и явно нарываешься как минимум на хорошую трёпку, а как максимум на бой до первой крови. Даже безобидный на первый взгляд Ластоног мог за себя постоять. Ошейник зачастую разрезали на мелкие шматки и сжигали всё, что горело, остальное закапывали. Ушедшего провожали под обязательный аккомпонемент Валета, который на прощанье с состайником обязательно играл самые любимые песни покинувшего их Пса. Каждый важен. Это усваивает в самую первую очередь любой, кто только появлялся на Псарне. И в годовщины по ушедшему непременно подвывает вместе со всеми траурный плейлист. Псы разбирались со своими, если была необходимость. Но они и бывали мстительны, если было нужно. Умели выждать момент как на охоте, прежде чем вырваться и ринуться рвать, уничтожать врага.