Дом и его жизнь

Кто бы что ни думал про Горбача, но волна его комплексов порой была почти как цунами и просто погребал под собой. "Поцелуйный" фант всё ещё свербел где-то на задворках сознания и никак не хотел забываться, травил душу всё более обширным богатством сомнений. Сейчас Горбач сидел на верхотуре своей кровати с взятым ещё целую вечность назад в библиотеке сборников творений Владимира Маяковского. И теперь то ли заучивал, то ли повторял выученное, то ли просто читал знаменитое "Облако в штанах". Себя великим поэтом ангел из Четвёртой никогда не считал, но творчество великого поэта было пылким и страстным, романтичным и эмоциональным, полным надежд и силы, что очень влекло и откликалось в душе, затрагивало чувства. А читать вслух самому себе избранные и особо полюбившиеся места всегда было приятно. ...И вот, громадный, горблюсь в окне, плавлю лбом стекло окошечное. Будет любовь или нет? Какая — большая или крошечная? Любить хотелось. Хотелось и быть любимым. Это был один из самых больших секретов Горбача. Не обязательно даже в романтическом плане, хотя и это чувство было очень любопытно испытать. Больше всего, конечно, хотелось почувствовать любовь родительскую. Но куда ему? Родителей он не знал, а уж они его тем более. Иначе, наверное, они бы захотели с ним познакомиться. Или нет? Строить об этом догадки всякий раз было так же больно, как и надеяться увидеть их во сне, если не хуже. Эти все желания были из числа тех, о которых не следует знать никому, тем более вожаку. Во многом именно это и пристрастило Горбача к любовным романам, в которых герои всегда самые-самые и плохих концовок не бывает.