Дочь Снейпа

Северус с дочкой успешно аппарировал недалеко от Хогвартса. Они стояли на мягкой траве, окружённые ароматами цветущих растений и тёплым дневным светом. Перед ними раскинулся Хогвартс — величественный и знакомый до последней башни. Северус решил, что с Дамблдором ему надо поговорить наедине и направился в медпункт. Он хотел попросить мадам Помфри посидеть с ребёнком. Они двинулись по вымощенной камнем дорожке. За очередным поворотом показался вход в больничное крыло. Путь до него, Рите показался бесконечным. Каждый шорох заставлял девочку вздрагивать. Снейп постучал в дверь больничного крыла и, не дожидаясь ответа, вошёл. Мадам Помфри поднимала флаконы с зельями на верхнюю полку; услышав шаги, она обернулась. — Поппи, — произнёс он без предисловий, — мне необходимо переговорить с директором. На четверть часа. Не могли бы вы присмотреть за ребёнком? Целительница удивлённо посмотрела на Снейпа и девочку, что сидела у него на руках. - Чей это ребёнок? - Это моя дочь, Поппи. -  Это… — она запнулась, переводя взгляд с девочки на Снейпа. — Это твоя…? - Да. - ответил Снейп с твёрдыми и холодными нотками в голосе. - Я могу её оставить с тобой? - Конечно, Северус. Он посадил Риту на одну из кроватей и вышел. Снейп шёл по коридорам Хогвартса стремительным, почти бесшумным шагом. Его чёрная мантия струилась за спиной, сливаясь с полумраком каменных галерей. Он не смотрел по сторонам — путь к кабинету Дамблдора был ему знаком до последнего поворота. Перед каменной горгульяей он остановился, глубоко вдохнул, будто готовясь к непростому разговору, произнёс кодовое слово и ступил на вращающуюся лестницу. Внутри всё было как всегда: мерцающие артефакты, тихий шелест пергаментов, запах лимона и старого дерева. Дамблдор поднял глаза от стола, улыбнулся: - Северус. Я ждал тебя. Снейп молча опустился в кресло, скрестил руки: - Вас оповестили из больницы, что я воспользовался вашем именем? - Да, конечно. Я чувствую, что ты хочешь объяснить зачем это понадобилось? Снейп достал конверт и положил на стол, перед Дамблдором. Тот открыл документ и принялся его изучать. В кабинете повисло молчание. Северус не понимал, о чём думает старик. В этом весь Дамблдор. Никто не знал, что творится у него в голове. Северус наконец не выдержал долгого молчания и сказал: - У нас с Лили есть общая дочь. Я не знал этого, она скрыла от меня. - Что ты будешь делать? Что будет с этим ребёнком? Снейп выпрямился, и в его взгляде мгновенно появилась ярость, которую Дамблдор так хорошо знал. - Что значит "что будет с этим ребёнком"?! Это моя дочь, директор. Она будет со мной. Я её отец, и я сделаю всё, чтобы защитить моего ребёнка. - Да, так было бы правильно, но ты осознаёшь насколько это может быть опасно? Ты ведь знаешь про пророчество. - Причём здесь пророчество? В нём говорилось о сыне Поттера. Как оно относится к моему ребёнку? - Да, ты прав. Твоя дочь ему не нужна, но как ты сможешь защитить своего ребёнка, в то время как Волондеморт считает себя своей правой рукой? - Тёмный лорд умер! Его нет! Ни моей дочке, ни сыну Поттера ничего не грозит. - Он не умер, Северус. Том сделает всё, чтобы вернуть свой прежний облик и закончить начатое. Что будет тогда? Ты открыто перестанешь ему служить? Он убьёт тебя и дочь твою не пожелеет. Ты станешь ему служить? Он привлечёт и твоего ребёнка. Неужели ты хочешь, чтобы она пошла по твоим стопам? - С чего вы взяли, что он жив? - Том не глуп. Он в любом случае обезопасил себя от смерти. Он исчез, но до того времени, пока не наберётся сил. Снейп не мог больше держаться, его глаза наполнились слезами. В глазах стояла комната, в которой лежало тело его любимой. - Я не могу от неё отказаться. Это мой ребёнок... это единственное, что у меня осталось от Лили. Я виноват в смерти её матери! Вы хотите, чтобы я оставил своего ребёнка сиротой, при живом отце? - А как же мальчик? У него ни отца, ни матери. - Это ребёнок Поттера. Я не смогу о нём позаботиться, не смогу! - Тебе и не нужно. Ему будет лучше в дали. Он будет расти с сестрой Лили. Только там он будет в безопасности. Но когда прийдёт время, мальчик будет в огромной опасности. Он также сын Лили. У него её глаза. Северус посмотрел Дамблдору в глаза. Впервые он увидел там усталость векового бдения. Не старческую немощь, а тяжесть человека, который годами держит на плечах небо. И вместе с тем - искреннее сострадание. Не к Снейпу. К детям. К Лили. Ко всем, кого уже не спасти. - Она отдала жизнь, чтобы защитить их. - тихо сказал Дамблдор - Если с Гарри что-то случиться, то твой ребёнок будет в такой-же опасности, как и все. - Я защищу мальчика, когда придёт время. Я сделаю всё для этого. - Я тебе доверяю, Северус. Твоя дочь будет с тобой и я помогу тебе защитить её в грядущее тяжёлое время. Сегодня отправлю письмо в министерство, чтобы тебе быстрее помогли разобраться с документами по поводу дочки. Забери подтверждение твоего отцовства, тебе оно пригодится. - Я хочу поменять ей имя. - На какое? - Мою дочь будут звать Лили Эйлин Снейп. - Хорошо. - Директор, у меня есть к вам просьба. - Слушаю тебя. - О том кто её мать и что Поттер младший её брат, никто не должен знать. Я не хочу чтобы она или кто-то другой знал об этом. - Как скажешь. Я тебе дам отпуск. Ты вернёшься на работу после новогодних каникул. Тебе с дочкой надо время, чтобы привыкнуть к друг другу. - Как я буду работать в Хогвартсе с маленьким ребёнком? Я не смогу здесь больше работать, мне не с кем её оставить. - Тебе и не надо её оставлять. Она будет здесь, с тобой. Думаю ей не будет скучно в таком большом замке. Тем более, ты сможешь быть рядом с Лили, когда она подрастёт. Я выделю тебе деньги, чтобы ты смог содержать дочку, пока не выйдешь на работу. Ты согласен, мальчик мой? Северус долго не думал, он понимал, что работа ему нужна. - Хорошо. Я выйду на работу. - Я рад, что у нас получилось договориться. Вечером, я отправлю тебе сову с отпускными и письмом, в котором будет время, когда надо будет явиться в министерство. Северус вышел из кабинета Дамблдора, плотно прикрыв за собой тяжёлую дверь. В коридорах Хогвартса царила тишина — лишь далёкое шуршание полтергейста, да мерное тиканье старинных часов нарушали безмолвие. Воздух казался густым, словно пропитанным невысказанными словами и грузом принятого решения. Он шёл быстро, почти бесшумно, но внутри всё клокотало. Мысли метались: "Дочь… моя дочь… Лили…" Каждое слово обжигало, будто раскалённое железо. Он старался держать окклюменционные щиты, но образы — крошечная фигурка, глаза, так похожие на Лили, — прорывались сквозь оборону. Двери медпункта распахнулись с тихим скрипом. Мадам Помфри сидела у постели рядом с девочкой. При виде Снейпа она мягко поднялась, жестом приглашая подойти ближе. - Спасибо, Поппи. Я заберу её, нам пора уже домой. - Конечно. Пока тебя не было, я покормила её. Только… - она помедлила, внимательно глядя на Снейпа, — за всё время, что она здесь, она не произнесла ни слова, ни звука. Сидит как будто не живая. Снейп резко поднял взгляд: - Что вы имеете в виду? - Ни «мама», ни «хочу», ни даже плача, — пояснила Помфри, слегка нахмурившись. — Она реагирует бывает на обращения, но молчит. Абсолютно. Внутри у Северуса что‑то оборвалось. Он вновь посмотрел на дочь. "Три года… в её возрасте дети уже болтают без умолку". - Вы проверяли её горло? — голос звучал ровно, но в груди нарастала ледяная волна тревоги. - Разумеется, — мягко ответила Помфри. — Физически всё в порядке. Но это явно не просто застенчивость. Я бы рекомендовала показать её специалисту. Есть колдомедики, которые занимаются… необычными случаями. Снейп молча наклонился, осторожно поднял девочку на руки. Она прижалась к его мантии, и его сердце сжалось так, что стало трудно дышать. - Я сейчас же покажу её колдомедикам. Спасибо, Поппи. Досвидания. - Удачи, Северус. Выходя в коридор, он на мгновение остановился, глядя на безмятежное лицо дочери. "Я найду причину. И исправлю. Любой ценой" . Прижав её ближе, он вышел из Хогвартса и ушёл подальше, от куда смог апарировать прямиком в больницу. Северус аппарировал прямо в холл Святого Мунго. Холодный воздух больницы ударил в лицо, вырвав из омута мыслей. Он крепче прижал к груди безмолвную дочь — она даже не всхлипнула при трансгрессии, лишь прильнула ближе, будто искала защиты в его мантии. Снейп твёрдым шагом направился к стойке информации. Дежурная целительница подняла глаза, и её брови удивлённо взлетели при виде знакомого посетителя. - Мне нужен специалист по редким магическим заболеваниям речи, - отрезал Снейп, не дожидаясь вопросов. - Немедленно. Целительница мгновенно сменила тон на деловой: - Третий этаж, крыло невромагии. Сейчас вызову дежурного специалиста. Через пять минут их уже проводили в диагностический кабинет — небольшую комнату с мерцающими диагностическими рунами на стенах. Появился целитель в тёмно‑зелёной мантии — пожилой волшебник с проницательными глазами и седыми висками. - Мистер Снейп, - кивнул он, изучающе глядя на девочку. — Я профессор Морган. Давайте осмотрим вашу ребёнка. Снейп осторожно положил девочку на диагностический стол. Та даже не шевелилась. Профессор начал диагностику: провёл палочкой над её головой, прошептал несколько заклинаний. Руны на стенах вспыхнули разными цветами. Снейп следил за каждым движением, сжимая кулаки. - Физически всё в порядке, - тихо констатировал он. - Гортань, слух, речевой центр - без отклонений. Но я вижу сильный эмоциональный блок. Это классический случай психогенного мутизма. - Что это значит? - голос Снейпа прозвучал резче, чем он хотел. - Её молчание - защитная реакция, - пояснил Морган. - Психика «заперла» речь, чтобы оградить ребёнка от боли. Видимо её что-то очень напугало, и теперь страх парализует способность говорить. Вы можете предположить, что могло так напугать её? Снейп посмотрел на дочь. Сердце его сжалось. - Недавно, на её глазах убили её мать. - Бедный ребёнок. В военное время много волшебников пострадало. Слава Мерлину, что всё закончилось. Северус кивнул. - С этим можно что-то сделать? Она востановится? - Да, конечно. Есть два варианта. Первый вариант - самостоятельное востановление, но на это может уйти как и неделя, так и много лет. Потребуется много сил и терпения. Надо окружить заботой, теплом, любовью ребёнка, чтобы она восстановилась. Второй вариант - стереть из памяти тот момент, который травмировал её. Этот вариант быстрее, но в этом случае ей прийдётся объяснять, почему всё резко изменилось и где её мама. Не знаю, получится ли объяснить это маленькому ребёнку. Но дети быстро привыкают и осваиваются, так что может второй вариант будет лучше. Решение за вами. Снейп замер, взвешивая слова целителя. В голове мгновенно защёлкали шестерёнки: плюсы, минусы, риски. - Стереть память, - повторил он ровным тоном. - Вы гарантируете, что это не повредит её магическому ядру? Не вызовет отторжения или ментальных сбоев? Морган мягко развёл руками: - Абсолютных гарантий не существует. Но методика отработана десятилетиями. Мы работаем точечно, не затрагивая общую структуру воспоминаний. Снейп посмотрел на дочь. Она сидела тихо, словно фарфоровая кукла, и только пальцы нервно теребили край мантии. "Она не говорит. Не плачет. Даже не зовёт маму…" Эта мысль обожгла его изнутри. Он представил, как она годами носит в себе этот ужас — каждую ночь, каждый день. Как страх парализует её голос, её смех, её детство. - Делайте, - произнёс он твёрдо. - Но если увидите малейшие признаки осложнений - остановитесь. Морган кивнул: - Разумное решение. Тогда сейчас определим её в палату и начнём. Снейп приподнял дочь на руки. Она прильнула к нему, и на мгновение ему показалось — в её глазах промелькнуло облегчение. Или ему просто хотелось в это верить.