Ты мой Сириус

===================Юнги=================== °°°°°°°°°Oscar Lang She -Likes Another Boy°°°°°°°°°° Прекрасный январский день за окном, солнечные лучи заглядывают в окна, снег крупными хлопьями ложиться на занятые криминальными делами улицы, ведь новогодние праздники стоят на первом месте по количеству совершённых преступлений и особенности убийств в них. Всё заполнено снегом, верхушки голых деревьев, крыши домов и затоптанные, грязные тротуары Саут-Сайда. Как не странно, на улице было тихо. Лишь мой дом был заполнен шумом и болезненными криками звёздного принца. На время каникул он живёт у меня. И это лучшие дни в моей жизни, хотя, все дни рядом с ним, я считаю лучшими. Просыпаться видя его рядом и так же засыпать, согревая друг друга телами в холодные ночи, смотреть новогодние фильмы и объедаться апельсинами. Нам не нужно было даже разговаривать, чтобы чувствовать тепло между нами, он молча лежал читая книжки, в этот момент, я рисовал его и уже не из-под тишка, а в открытую. В нем было все то, чего мне не хватало как художнику, возможно, я громко говорю это слово и лишаю его всякого смысла, но я всех людей создающих что-то, называю художниками. Он не позировал как это делали остальные, когда замечали, что я их рисую, они обычно начинали резко улыбаться и прихорашиваться передо мной, но он, не менялся, оставался таким же, лишь поглядывал на меня в процессе и продолжал заниматься своими делами. Когда всё это нам надоело, он захотел исполнить своё желание и я не смел ему в этом отказывать. —Сука, как же больно, а-а-а, пиздецки больно. Сжимаясь и крича отвернул свою голову в сторону он. У меня округлись глаза до размеров Бетельгейзе, до этого момента, таких ярких слов от своей милой звёздочки, я ещё не слышал. —Хей, малыш, я могу перестать, не хочу делать тебе больно, давай остановимся? Спросил его растерянный я, этот по пояс голый мазохист лежал на моей кровати, а я сидел на его бёдрах, наклонившись над ним и смотрел на этого прекрасного парня. —Нет, нет, нет, я хочу этого, продолжай. Просто, если ты не против, я буду тебе жаловаться на свою боль. Сжимая зубы отвечал он мне. —Я тогда продолжаю, только потому, что ты этого хочешь. Конечно жалуйся, можешь что угодно делать. Ты точно уверен? —Да, хорошо, всё впорядке, я просто не думал, что это будет так больно. Почему в фильмах все врут? Или это только в первый раз? В следующий раз мне будет легче? —Это зависит от места мой дорогой, ты выбрал очень чувствительное, ещё зависит всё от болевого порога. Что для тебя больно, может показаться другому щекоткой. Он успокоился и снова лёг мирно. Я взял инструмент в руки, продолжил заниматься своим делом, в комнате снова раздался шум тату машинки и Чиминовых, болезненных стонов, а под его ключицей, начинали виднеться разноцветные буквы. —А какое самое странное место где ты бил тату? Внезапно спросил у меня он, смотря в потолок, иногда зажмуривая глаза. Скорее всего он пытался отвлечься разговорами. Я начал размышлять над ответом. —Место, хмм дай подумать. Даже не знаю, чей-то член, считается странным местом? —О боже мой. Его глаза резко округлились и он посмотрел на меня. —Надеюсь ты был в перчатках, и что ты бил на нём? Только не говори что какую нибудь ерунду, особенно про вкус. Улыбаясь спрашивал он. —Ну, тогда не буду говорить. Он начал заливисто смеяться и трястись, меня покачивало на его бёдрах, а звук его смеха, каждый раз наполняет меня теплом, как глотки горячего чая в самую холодную погоду, когда я его слышу. —Что? Серьезно? Продолжал смеяться он. —Ты должен мне рассказать, прямо сейчас, теперь мне до жути интересно кто он и что у него там. —Ну раскрывать личность я не буду, как и его размер. Придержите свои интересы мистер. Я наигранно грозно посмотрел на него. — А набивал я, ну так скажем мордочку единорога, а остальное сыграло его рог, его я тоже украшал. —О боже мой, по Саут-Сайду кто-то ходит с единорогом между ног и ты молчал? Как мне теперь с этим жить, я же о каждом встречном теперь так буду думать. Юнги, если бы ты набил какое нибудь приятного аппетита детка, мы бы расстались. Смеясь говорил он. —Вот же чёрт. Я наигранно, испуганно посмотрел на него и что мне теперь делать с моим тату, я надеялся тебе понравится, детка. Ты разбил мне сердце Пак Чимин, как ты мог? —Так и мог, а вообще перестань, Мин Юнги. Перекрывляя отвечал он. —Я знаю, что у тебя там. Он опустил взгляд на мои шорты. —Ничего нет, а точнее все есть, я уже, так скажем проверил, никаких, сладеньких деток и единорогов. Смущаясь отвечал Чимин, как же он мило смущается, его кофейные глазки начинают бегать по разным углам, а лицо, в особенности щёки, наливаться пунцом. Я лишь победно ухмыльнулся и наклонился поцеловать его в щеку. —Так, если мы будем продолжать смеяться, у тебя будет партак, а не прекрасное тату, я не хочу портить твое тело, неудавшимися тату. Поэтому прекрати смеяться. Я грозно показал на него пальцем. —Хорошо, хорошо, не хочу тебя отвлекать, но расскажи мне что-то ещё, что угодно. Ты же знаешь очень много всего, ты у меня Мегамозг. Когда я тебя слушаю, мне совсем не больно. Говорил он, смотря мне в глаза, своими, наполненными искрености. И как не любить этого парня? Говорит такие слова, вот так вот просто и без подготовки. Совсем не думает о моём, бедном и влюблённом сердечке. —Хорошо. Я поднёс руку с машинкой наполненной краской, к коже на ключицах Чимина и начал продолжать бить тату, рассказывая ему то, что первое пришло в голову. А это оказалось легенда о появлении созведия Большой медведицы. —Богиня Артемида и ее спутницы-нимфы строго следили за процветанием жизни в Аркадии, защищая в лесах молодые растения и звериных детенышей, охраняя чистоту, красоту и молодость Природы. Нимфы давали обет чистоты и целомудрия. В своих ритуальных танцах они надевали иногда медвежьи шкуры, за что и прозвали их медведицами, а Артемиду — Медвежьей богиней. Дочь царя Ликаона, правившего Аркадией, была одной из самых прекрасных нимф в свите богини-охотницы. Ее так и звали — Каллисто, что на греческом означает «прекраснейшая». Сам Зевс полюбил ее и явился к ней в облике Аполлона. От этой встречи родился у Каллисто сын Аркас, что означает «медведь». Артемида, узнав что ее нимфа нарушила клятву, превратила ее в Медведицу. Однажды Аркас, возвращаясь с охоты, увидел возле своего дома медведицу и лающую на нее собаку. Вознамерившись убить большого зверя, он вскинул копье и чуть было не совершил страшное преступление. Но тут вмешался Зевс. Желая спасти возлюбленную, он схватил медведицу за хвост и забросил на небо. Поскольку зверь был тяжёлый, хвост при этом вытянулся и стал значительно длиннее хвоста обыкновенного медведя. Любимую собаку нимфы-охотницы Зевс не стал разлучать с хозяйкой и тоже забросил на небо, придав ей облик медведицы, но поменьше. Так оказалась красавица Каллисто вместе со своей любимицей среди звёзд, где и по сей день привлекает своей красотой взоры людей .Своего сына Аркаса, Зевс тоже поместил на небо — как звезду Арктур, что в переводе с древнегреческого означает «сторож», чтобы сын всегда охранял свою мать. Гера, супруга Зевса, узнав о случившемся, пришла в ярость и упросила Посейдона не впускать ненавистную ей красавицу в свое царство. С тех пор кружатся Медведицы в ритмическом танце вокруг полюса, и никогда не суждено им искупаться в Океане. —Красиво, но снова печально. Тут уж точно не посмеешься. Все звёзды создались от несчастья? —Нет, не все. Есть одна особенная и очень прекрасная. Я закончил бить тату и отложил машинку в сторону. Под его ключицами, теперь красовалась фраза «star prince, space son». Смотря Чимину в глаза, я начал рассказывать историю, которая создана лишь для него. — Когда то давно, когда ещё звёзд было столько, сколько можно посчитать на пальцах. На небе красным светом загорелась звезда, космос создал себе сына, такого же прекрасного и таинственного как он сам. В тот же день на земле родился юноша, со временем он рос, как и яркость той звёзды. В семье этого юноши было, лишь одно правило. Не смотреть на небо ночью, ведь там живут души мертвых и они могут забрать тебя с собой. Каждую ночь, юноша слышал прекрасные песни, раздающиеся с звёздного царства, он влюбился в этот голос, но не мог закричать об этом, юноша был нем. Это пел звёздный принц, ему было одиноко, ведь его отец был занят созданием новых звёзд. Песни его были печальными, ведь он не знал любви, хоть и много слышал о ней, от своей подруги Луны, она была влюблена в Землю. Одной теплой ночью, юноша сидел под деревом и слушал песни, не выдержав печали рождающейся в его груди, он заплакал, посмотрев на небо и увидел как на его глазах ранее красная звезда в миг стала голубой. Он закрыл глаза и протёр их руками, подумав, что это лишь ведение. Открыв глаза, он увидел перед собой прекрасное, неземное создание, светящиеся голубым цветом, цветом душевной чистоты и ясности. Они смотрели друг другу в глаза и наблюдали как их миры совмещаются. Их судьбы теперь неразрывны. Я Сириус, сказал в тишине принц, смотря на своё отражение в глазах прекрасного юноши. Тот сразу понял, что это тот самый голос с неба. Он бы все хотел ему рассказать, о его прекрасном голосе, о красивых песнях и о любви в его сердце, но лишь поднял свою ладонь и положил на губы, показывая то, что он не может говорить. Я подарю тебе голос, хочешь? Юноша кивнул головой. Принц сел рядом под деревом, повернув свою голову к нему, положил свою ладонь на его бледную щёку и коснулся своими, холодными губами, горячих губ юноши. Они слились в магическом поцелуе. Юноша начал чувствовать, как его лёгкие наполняются голосом. Он закончил поцелуй, сказав тому в губы, я слышал все твои песни, я люблю тебя. С тех пор звездный принц остался на земле, жить с прекрасным юношой и чувствовать долгожданную любовь. А отец его, каждую ночь зажигал на небе голубой и самый, яркий фонарь в его царстве, чтобы тот смотря на небо, не забывал о нём. Так и появилась звезда Сириус на ночном небе, а прекрасный принц на земле. Чимин нечего не говорил, когда я закончил рассказ, лишь смотрел на меня, как я иду за пленкой, как возвращаюсь, наклеиваю на свежее тату, снимаю перчатки и убираю инструменты на место. Я подошёл обратно к кровати, на ней лежал все ещё полуголый Чимин, но теперь с закрытыми глазами и рукой на груди. Я сел рядом, а он открыл глаза и той же рукой притянул меня за футболку к себе и начал целовать. Я лежал сверху него, опираясь на руки и отобрал у него право вести поцелуй, я уже знаю, что ему это безумно нравится и он для этого, специально распыляет меня.Он спустился на мою шею и начал целовать её, иногда легко покусывая, я покрылся мурашкаи, паралельно начиная стягивать с меня футболку, у него это получилось. Вот мы теперь оба, полуголые мазохисты, наши лёгкие наполняются общим кислородом. Но я люблю Чимина, поэтому мне придется прервать этот момент, я понял что он готов к большому, даже если он может быть последним. —Подожди, подожди, Чимин. Я поднялся. Он резко остановился и смотрел с низу на меня, с беспокойством на лице. Он начал паниковать. —Что-то случилось? Я сделал что-то не так? Прости, я наверное поспешил. Прости. Тараторил он. Я поцеловал его в лоб. И взял на руки усаживая себе на колени так, что моя грудь чувствует его спину. Поцеловав в шею и затылок, обнимая его, я начал нас покачивать и говорить: —Все впорядке, мне все очень понравилось, я даже хотел бы продолжить, но тебе нельзя из-за тату, неделю испытывать физические нагрузки. Нужно соблюдать правила иначе будут последствия и осложнения. Я просто хочу, чтобы с тобой все было хорошо. Ты был великолепен не переживай. Я поцеловал его в ушко. —Юнги, те слова они же обо мне да? Я лишь кивнул. Он повернул ко мне голову. —Ты закончил говорить, а я почувствовал, что точно готов стереть последний барьер между нами, я хочу стать полностью твоим. Я по настоящему люблю тебя. Он полностью повернулся ко мне, обхватывая меня ногами и скрещивая их за моей спиной, его руки лягли на мои плечи. Я снова поцеловал его и смотря ему в чудесные глаза говорил: —Я космически тебя люблю, мой Сириус. Ты и так уже полностью мой. Нам ничего не нужно для этого делать, ты разрушил всё в тот день, когда впервые посмотрел на меня. Когда в следующий раз будешь готов, скажи, *"Мы падаем в космосе. Ты и я». Он обнял меня и мы лягли на кровать, скрестив наши руки. Мы целую неделю валялись у меня дома в кровати, объедаясь конфетами, печеньем, апельсинами и едой оставшейся после праздников. Смотря новогодние фильмы и подборки прекрасных мультфильмов от Чимина, мы оба сошлись на том, что «Гринч» не оправдал наших ожиданий, а вот «Клаус» от Netflix, по праву может стать культовым. Иногда прерываясь на догонялки по дому и готовку еды, Чимин иногда придумывал странные игры в его стиле. Я бы вечность сидел дома и не выходил из него, так же валялся, спал и ел. Но вот Чимин любитель погулять, подурачиться и выбраться на улицу. —Может быть, пойдем погуляем? Каникулы скоро закончатся, а мы ещё не разу не гуляли в зимнем парке. —Конечно, я не против. Можем после зайти в кафе и погреться. Пошли. Мы начали собираться, Чимин ни когда не берёт с собой одежду на ночёвки у меня. Всегда таскает мою, он выглядит непривычно в абсолютно тёмных вещах, но всё же, как всегда безупречно. Он и сам полностью безупречен, то как он смотрит на мир и его возможности, борется с его испытаниями, абсолютно по своему. Мы шли в парк держась за руки, иногда прирываясь обкидать друг друга снегом или повалить на него, многие проклинали нас по дороге и пытались задеть, не чистыми взглядами, свистели и кричали что-то неуместное вслед. Но я, не боюсь этого и он тоже, наша любовь, выше ненависти, которую она вызывает. В парке было, снежно прекрасно, деревья и кусты, одетые в белые шубы, всё покрыто, чудесными узорами инея, снег хрустит под ногами, заставляя наклонять голову и смотреть на него. Здесь недавно открылся каток и Чимин, как самый любопытный человек на планете, решил его конечно испробовать и потянул меня с собой. Но вот проблема, я не умею, ни то что кататься, а даже стоять на коньках. Он сразу понял это, когда я от страха тряс коньки в руках. Я думал о том, что могу убить кого-нибудь лезвием от конька. Мы подошли к лавочкам с которых открывался хороший обзор, на площадь катка и скользящих умело по нему людей. Оказалось, я один в этом мире не умею этого делать. Чимин провёл своей рукой в розовой перчатке по моей щеке и после, поцеловал то место, он наклонился и шепнул мне на ухо. —Я тебя научу, не бойся всё получится, это не сложнее чем улететь в космос. И я поверил ему, мы завязали коньки, спустились на лёд он снял перчатки и взял меня за руку, я по прежнему не ношу перчатки, его рука казалась обжигающе, огненной, я посмотрел на него и начали двигаться. Он был по детски счастлив оказаться на льду, в его глазах бегали искорки, я боялся как бы они не выскочили и не растопил всё вокруг, своим огнём. На нём надета моя шапка с месяцем, которая кажется уже его, но это меня ни чуть не пугает, была бы возможность, я отдал бы ему всё в этом мире и даже в других. Свернул всё аккуратно в квадратик, положил в коробочку и украсил сверху бантиком, себя бы тоже туда положил. Но возможности, пока ещё нет. Из-под шапки, выглядывал голубой шёлк волос, покрытый морозом, а щёки пылали красным от него. Он держал меня за руку и мы аккуратно катались вокруг бортика, точнее аккуратно катался Чимин, он вообще выглядел спокойным и умелым в этом деле, а я падал каждые пять минут, заставляя его смеяться и поднимать меня каждый раз. Он старался обучить меня, но все тщетно, я оказался ужасным учеником. В итоге я устал падать и предложил ему самому покататься, а я буду заниматься своим любимым делом, наблюдать за ним. Он согласился и начал показывать своё мастерство, пока я ходил сдавать свои коньки, Чимин успел подружиться с местными детьми и начать играть с ними в салочки. Он был давольно хорош и они долго не могли его поймать, он смеялся и уворачивался, от не мене быстрых детей, от чего те ещё больше начинали стараться. Постепенно на улице начинало темнеть, зажглись фонари, создавая прекрасную атмосферу, зимнего и уютного вечера. Люди расходились по домам со своими детьми, каток опустел, он лёг спиной на лёд и неподвижно лежал, смотря на небо. Я сложил руки у рта и крикнул: —Ты замёрзнешь дурачок, вставай и едь сюда, я купил нам какао. Он начал подниматься и крикнул мне в ответ. —Спасибо, парень сражавшийся со льдом. И начал приближаться ко мне. Он переобулся и сдал коньки, мы пошли глубже в парк, наслаждаться какао и друг другом. В далеке играла живая музыка, «Yellow» Coldplay уличная группа пыталась заработать денег и поднять настроение прохожим в этот прекрасный вечер, когда Чимин до пил своё какао и выбросил стаканчик в рядом стоящую мусорку, у меня в голове пронеслась мысль о том, что танец в зимнем парке, будет прекрасной и романтичной затеей, я тут же повернулся к нему и протянул свою руку: —Мой прекрасный принц, приглашаю вас на танец, прошу. Он улыбнулся мне, из его губ вылетел поток пара и поддержав эту затею, вложил свою руку в мою. Мы оба сейчас играли роли счастливчиков попавших на бал, но только не в платьях и дорогих нарядах, вышитых камнями и золотом, без корон на голове, а в шапках, тёплых джинсах, бющимися в один такт сердцами и с розовыми перчатками на руках. Мы встали с лавочки, остановились в середине нашего танцполе, посреди заснеженной дорожки в парке, я положил свою руку на его талию, а он на мои плечи и мы начали медленно кружится в зимнем танце, у нас выходил небрежный вальс в пуховиках, наполненный теплом и улыбками, с красными от мороза щеками, вместе с нами прямо сейчас кружится метель в своих танцах, будто бы старушка фрейлина на балу, по всюду блестит снег, как алмазные украшения стен нашего замка, деревья подпевают песне и играют на странах ветра, это лучший оркестр со своей примечательной симфонией, прекрасное звёздное небо, та самая люстра со свечами, растелилась над нашими головами, а фонари освещают и подсвечивают наши лица жёлтым светом, от янтарных переливов каллон. Мы не отрываясь смотрим друг другу в глаза, в них отражаются лишь наши лица, звёзды и любовь. Нас не берёт мороз, мы прогреты теплом друг друга, со вкусом какао на губах. *Your skin Твоя кожа, Oh yeah, your skin and bones О, да, твоя кожа и тело Turn in to something beautiful Превратились во что-то прекрасное. You know, you know I love you so Ты знай, ты знай, я так тебя люблю, You know I love you so Ты знай, Я очень люблю тебя.* Мне очень хочется почувствовать его вкус. Я потянулся за поцелуем, сейчас здесь нет места словам, а он скажет всё за меня. ===============Чимин=============== Это прекрасный вечер и прекрасная песня, звёзды на миг начали светиться по ярче, ветер стал тише, лишь мороз не хотел ни как отступать, но он нам не страшен. Казалась весь мир остановился на мгновение для нас двоих и наших чувств. Вот прямо сейчас я хотел бы крикнуть «Мы падаем в космосе. Ты и я», отрываясь ногами от земли, наплевав на земное притяжение. Кружимся в этом, неспешном вальсе, вместе с метелью и летим. Уже где-то далеко в космосе, рядом с твоими любимыми звёздами и планетами. Я вижу как ты хочешь поцеловать меня, твои глаза наполнены этим поцелуем, чувствую через них, он сладок как мёд, я решил не дразнить тебя в этот раз и сразу же ответить. Хоть тебе это и нравится. Но, внезапно атмосфера была разрушена, а момент утерян. Ты странно повалился назад, будто бы тянут тебя за плечо и ты падаешь на снег, пытаясь закрывать лицо руками, будто бы готовишься к чему то, а потом я вижу как четыре тени подходят к тебе и начинают танцевать на твоих костях. Теперь я всё понял, но кажется уже слишком поздно. Я закричал от страха и неожиданности, без рассуждений пытаюсь подойти к тебе, но кто-то схватил меня и держит, очень сильно давя на плечо и упёрся своим телом в моё, цепкими руками пытаясь закрыть мне рот, одной из них, холодной и шершавой, у него это с успехом получилось, слёзы без моего согласия начали покидать моё тело, они не в силе на это смотреть. Юнги стонет от боли и между ударами пытается говорить: —Не трогайте его, бейте меня сколько угодно, но только не трогайте его. Тени лишь злорадно ржут и соглашаются, начиная бить сильнее. Глупец, его бьют, а он думает обо мне. Они насмехаясь говорят: —Педикам так и надо, сейчас так стонешь, а когда тебя в жопу долбят так же, а? И ржут, самым противным смехом в моей жизни, ещё немного и меня стошнит, но нужно держаться. Безвыходность убивает, вот он лежит прямо передо мной, ему очень больно и плохо, а я не могу ничем помочь, меня окутывает страх и забирает к себе в подземелье. Сердце сжимается до размеров атома, а лёгкие наполняются вакуумом. Эти гиены продолжают изливать звуки своих гадких смешков, заполняя всё пространство вокруг ними. —Вы же любите садомазо, тебе нравится мы знаем. Не троним мы твою куколку, успокойся. Нечего подставляться под всех. Недавно чистый, алмазный снег, начинал окрашиваться в коричневый от грязи с их ботинок и красный, от проливающейся крови Юнги. Дорожка становилось похожей на картину *Войцеха Вайсса «Одержимость». Обладатель шершавых рук, шепчет мне на ухо, скрипучим с табачным запахом голосом, а я ничего не понимаю, страх слишком глубоко меня закопал: —Такой прекрасный мальчик и с таким дохляком, не жалеешь а? Вот вы ходите здесь, целуетесь на каждом шагу, ты думаешь это нормально? Думаешь быть педиком, к тому же крашеным очень круто? И как ты думаешь, мне нравится на вас смотреть? Конечно же нет, ты согласен? Я ничего не понимая начал истерично кивать головой, как китайский болванчик, задыхаясь от кома стоящего в моем горле, моё лицо было мокрым от слёз, а губы дрожали отбиваясь о его руку, мне хочется прямо сейчас окунуться в ванну из спирта, что делать и когда это закончится. Меня интересовало лишь это и то, когда я смогу помочь Юнги. Обладатель холодных рук, начал ритмично дёргаться за моей спиной, я понадеялся, что он умирает в конвульсиях, но он крехтя до этого, неожиданно застонал в моё ухо и я всё понял в этот момент, мне стало отвратительно мерзко, казалось если он прямо сейчас не остановится, я потеряю сознание. Но кажется мои просьбы были услышаны. Он закончил со своими грязными делами и теперь стал спереди меня и я смог увидеть его мерзкое лицо, взрослый мужик, с побитым жизнью лицом, с парой татуировок и шрамов от порезов на ней, голубые, пугающе прозрачные, но безжизненные глаза, в них нет ни капли жалости и раскаивания. —Хороший мальчик. Он провёл своей рукой по моей щеке и похлопал по ней, будто бы, я самая дешёвая шлюха и меня поблагодарили за секс. —Парни все конец, расходимся, нам труп не нужен. Мы получили, что хотели. Они послушались его, как дрессированные собачки и остановились в тот же миг, после того как один из них плюнул на Юнги, они так же быстро ушли, как и появились. Он неподвижно лежал на снегу и тяжело дышал, закрыв глаза. Я начал рыдать и опустился перед ним на колени. Трясущимися руками достав салфетки из кармана, начал вытирать кровь с его лица, он открыл глаза и посмотрел на меня, протянув свою руку к моему лицу и поглаживая его он сказал: —Не плачь малыш, всё уже в порядке, сильно перепугался? Я истерично закивал. И еле касаясь мест рядом с ранами, обводил их пальцами. Он морщился от боли, протянув свою руку к моему лицу, Юнги начал вытереть мои слёзы. И пытаться успокоить меня, я так сильно переживал за него, мне было даже всё равно на того извращенца мужика. —Не плачь, мне почти не больно, главное что ты в порядке. Они же тебе ничего не сделали? Я замер, а что они со мной сделали? Старый мужик, просто кончил за моей спиной, пока закрывал мой рот и его прихвостни били моего парня. Я отрицательно заматал головой, не думая сейчас о себе, а лишь о нём. —Значит всё прекрасно, а это всё лишь пустяки, только давай немного отдохнем хорошо? Я снова закивал и лёг с ним рядом на снег. Он поднял руку, чтобы я положил туда свою. Мы скрестили наши руки, я смотрел на него, а он на небо. Он решил отвлечь нас от этой ситуации и начал говорить всё, что хранилось в его голове: —Юпитер на столько большой, что может вместить в себя тысячу планет размером с нашу Землю. Вокруг Земли вращается более восьми тысяч единиц космического мусора. Девяносто девять процентов массы Солнечной системы составляет масса Солнца. На Юпитере и Сатурне идёт алмазный дождь. Самый большой астероид в Солнечной системе имеет диаметр пятьсот двадцать пять километров, его имя Веста. До Плутона лететь с Земли почти восемьсот лет. Он что-то говорит, а я не слышу этого, хоть и пытаюсь с моих глаз стекают слёзы, я будто нахожусь под толщей воды, а в ушах шум, крики, хруст снега, звуки ударов и болезненные стоны Юнги. Это напомнило мне мою старую школу, такие же отмороженные парни избивали мальчишку в туалете, не пуская туда никого, он никогда не плакал, не кричал и не просил о помощи, лишь умывался от крови, полоскал рот и выходил, с таким лицом, будто оно потеряло эмоции, уже очень давно. У нас был прекрасный день с частичкой прекрасного вечера. Вот как всё можно испортить за одно мгновение. Своими предубеждениями и застарелым позициями, почему иногда люди бывают на столько безжалостно ужасными? Почему нельзя смериться с тем, что тебе не нравится, почему люди не могут любить того, кого им хочется, без общественных жертв и угнетений. Америка далеко не такая, какой может показаться в фильмах, она всё ещё жестока к тем, кто не такой как все. Лишь любовь, ничего большего, нет никакого желания захватывать мир и делать его гомосексуальным, только любовь, вот что всем нам нужно. Я чувствую как моё тело начало дрожать и я начинаю замерзать, мороз пытается напомнить мне, что всё ещё не закончено, все пройдёт. Нужно лишь встать и продолжить идти и как следует позаботиться о Юнги. Я наконец-то, смог что-то сказать: —Юнги, ты сможешь встать? Теперь он замолчал, прервав поток своих слов, повернулся ко мне и кивнул. Я встал и начал помогать ему в этом, было видно, что ему тяжело и больно, но он как самый храбрый рыцарь, не хочет этого показывать. Мой храбрый рыцарь. —Пошли домой, нам нужно обработать твои раны и поспать. Он снова лишь кивнул. Половину нашего пути мы оба шли молча, не зная что сказать друг друга. Но потом Юнги перевал эту напряжную тишину и сказал совсем неожиданное для меня: —Давай напьёмся? В другой любой день, я бы отказался. Но сейчас, эта затея показалась, как никогда заманчивой и я согласился, нас обоим это нужно. Мы зашли в небольшой магазинчик и купили бутылку водки и пару шоколадных батончиков, не лучший вариант закуски, но на большее у нас не хватило денег, нам стало легче и в процессе было весело, жидкость обжигающая рот, стекала по горлу и теплым комом обволакивала наши лёгкие. Снова весь мир остановился, лишь для нас двоих. Проблемы начали испаряться, одна за другой. Оставляя лишь горький вкус на последок, наши тела расслабляются и с лёгкостью, как в невесомости, снова отрываются от земли. Его только что избили, а он шутит, рассказывает про мир капиталистов в котором мы живём и кидается в меня снегом. Заполняя пространство вокруг меня смехом. Мы дурачились и бегали как можно дальше и быстрее, периодически валяясь в снегу. Пили прямо из бутылки, закусывая батончиками и губами друг друга. Кажется нам уже ничего не страшно. Мы притащились к нему домой уже ночью, на наш шум пришла его мама, молча дала мне коробку с лекарствами и ушла к себе в комнату, обратно спать, утром мне нужно будет, как следует извиниться перед ней, наверное она не хотела нам мешать, чувствовала, что нам нужно остаться на едине. Спотыкаясь через ковры и мебель, мы на веселе дотащились до его кровати, он пытался кричать по дороге, о том как любит меня, но из уважения к его маме, мне пришлось затыкать его рот своим. Пока он лежал на кровати и переваривал сегодняшние события, с астральным лицом. Я сходил в ванную, намочить тряпку под холодной водой и начал помогать снимать одежду Юнги, она была испачкана, как и сам он, я вытер всю кровь. Он шипел как, агрессивный, уличный кот, стоит мне только немного прикоснуться к его ранам, промоченным в лекарстве, ватным диском. Я дул на них, успокаивающим потоком воздуха и нежно целовал каждое место от ударов, садину, ушиб и синяк, а он пытался улыбаться сквозь боль, вот он, храбрый космический рейнджер, сидит прямо сейчас передо мной, весь в ранах и синяках, делая вид, что не чувствует боли. Я сходил за льдом и приложил его к ушибу на голове, там точно теперь будет шишка, Юнги держал его, пока я смазывал раны заживляющей мазью. Я помог надеть ему пижамную футболку, после сходил в душ и переоделся сам, мы легли на кровать и я стараясь, как можно нежнее обнял его и слушал, выравнивающиеся дыхание Юнги, постепенно смешивающиеся с моим. Но всё же решился поделиться своими переживаниями: —Я очень сильно перепугался сегодня, я думал, что могу потерять тебя, мне казалось они никогда не остановятся, топтать тебя своими ногами. А тот мужик, который держал меня. Я начал говорить шёпотом. Его взгляд сразу стал настороженным и внимательным. —Юнги, он держал меня, закрывая мне рот своей рукой, стоял за моей спиной в притык и потом начал дёргаться, я не понимал, что происходит. У меня из глаз полились слёзы, я и не думал, что они там ещё остались. А вот кажется Юнги всё понимал, обнял меня по крепче и начал поглаживать моё плечо. —Он шептал мне, что-то и неожиданно начал стонать. Когда он закончил… То и они перестали тебя бить, я просто решил, что должен тебе об этом сказать, я кажусь себе ужасно грязным сейчас, хоть и принял душ. Я так ужасно перепугался за тебя. Этот мужик, мелочь по сравнению с тем, как они тебя побили. Прости, что не смог тебе как-то помочь. —А я боялся за тебя, Чимин, перестань, не говорит так, не извиняйся ты не виноват, мы гении отвергнуты обществом, познали истину свободно любить, платим такую ужасную плату и не можем ничего с этим поделать. Ты не стал грязным после этого, ты такой же удивительный и прекрасный, ничего не сможет это изменить. Он привстает и начинает зацелововать моё тело и лицо, нежными поцелуями, бабочками. Стирая все следы, трагичной части этого вечера. —Это тот ничтожный мужик такой, после того что он сделал. Не думай о нём, возможно это звучит нелегко, но он не стоит того чтобы думать. Я провожу пальцами по его коже и он снова шипит. —Извини, я не хотел и целую то место. —Не думай и о моих ранах, они все заживут, тут такова жизнь либо ты бьешь, либо тебя, а первое меня совсем не устраивает. Всё уже позади, малыш не думай об этом, постарайся поспать, именно этого они и хотели, напугать тебя, думают нас так просто напугать и пробраться в наши головы. Пускай избивают меня хоть каждый день, я не буду отказываться от тебя в своей жизни. Давай представим, что этого всего не было. Я улыбаясь, положительно закивал. —Я так устал сегодня, ты вообще видел, сколько у меня синяков от катка, больше туда не пойдём, мне не понравилось сражаться со льдом. Говорит это и улыбается мне в глаза, мы оба решили похоронить эти события. Он такой удивительный, заставляет меня улыбаться, когда это совсем не подходящее время для смеха. Но если так будет лучше, я сделаю вид, что этого не было. Ни каких больше походов на каток. °°°°°°°°°°°°Freedom- Pharrell Williams°°°°°°°°° На следующий день после наших искренних извинений перед мамой Юнги и рассказе о ситуации, мы сходили в больницу по рекомендациям Мисс Мидори, она сильно переживала за Юнги и рассказала мне, что это не в первый раз, оказывается Юнги уже избивали, вдруг, у него снова могут быть повреждены ребра или сотрясение головного мозга. Но в итоге, врач сказал, что нам очень повезло, Юнги оказался на этот раз крепким бойцом и отделался лишь ушибами, синяками и разбитым носом, который теперь болезненно опух. Он даже после окончания каникул, сразу начал посещать школу. Ловя на себе заинтересованные взгляды. Хосок при виде Юнги сказал: —Да уж, фраза «шрамы украшают мужчин», это совсем не про тебя. Выглядишь ужасно, Чимин и за что это ты с ним так? Мы втроём начали смеяться с этого. Я ответил. —За то что, не ходит в перчатках. Юнги закатил глаза, а я поцеловал его в щёку. Он сразу заулыбался. Всё в классе заулюлюкали, некоторые начали выкрикивать стоны и мерзкие словечки в сторону наших отношений, но мы уже привыкли и даже не обращали на это внимание. Потом Юнги конечно рассказал Хосоку, как всё происходило на самом деле. Он тогда резко перестал улыбаться и молча обнял нас, я впервые увидел его таким серьезным. Конечно же я рассказал всё Тэ, он был в шоке и дал мне огромную волну поддержки. И конечно же обматирил того мужика, мы много разговаривали об этом и я всё же отпустил эту тему, с поддержкой близких, это не так и сложно. Через две недели постоянных лекарств, мазей и моих заживляющим поцелуев ему стало легче. Он уже был похож на обычного Юнги, а не на Уейна из одноименного сериала. Его синяки на теле, особенно на рёбрах практически затянулись и их синева пропала, а нос перестал пухнуть. Мы решили после школы позлить публику и совершить давно задуманное, социальное преступление, я был лишь соучастником в нём, главным в этой затее был Юнги. Мы зашли в магазин и по его просьбе, я купил всё необходимое для покраски волос, пару пачек осветлителей и кисть, а он стоял и выбирал себе цвет. Перед ним открылась небольшая цветовая палитра, которую может себе позволить этот магазинчик. Оказалось это тяжёлая задача для него, возможно в нём играл художник и он очень ответственно отнеся к этому вопросу, он думал над ним довольно долго, пока я ходил за новым шампунем для себя и браслетом с бабочками для него, но после, я всё же подошёл к нему, чтобы предложить помощь, он посмотрел на меня, приставил коробку с краской к моим волосам и сказал: —Мне нравится сочитание голубого и фиолетового, берём его. Мы начали пробивать покупки на кассе, а молодая кассирша с зелёными дредами, начала без всяких намёков подкатывать ко мне. —Не видела тебя здесь до этого, я бы такого красавчика запомнила. Не хочешь сходить со мной на пиво в пятницу? Я даже не успел ещё ответить, как Юнги полный злости и милой ревности взял меня за руку и сказал: —Он занят в эту пятницу и во все следующие тоже. Зло на неё посмотрев. Она лишь закатила глаза и улыбнулась мне, протянув свой номер, в мою руку. Юнги закипал от злости, поэтому мы быстро сложили всё в рюкзаки и пошли на выход, я сразу же показательно выкинул её номер в ближайшую мусорку, он победно хмыкнул и мы направились ко мне домой, стирать черный цвет, с его головы. Юнги стоял на против зеркала и прощался со своими волосами, так будто бы они умрут, я лишь смеялся и возмущался о том, что с ними всё будет в порядке. Мы приготовились к нашему преступлению, он переоделся в уже ненужную мне футболку и сел на стул, поставленный посреди комнаты. Прежде всего я взял свой крем и обмазал им лицо и уши Юнги, под играющую на фоне *Maroon 5 «Animals», чтобы не было ожогов, а после было легче стереть краску с лица. Я замешал первую пачку окислителя и начал наносить его на волосы, мы оба начали подпевать. Но почувствовав запах, Юнги начал крывиться и жаловаться: —Почему это так ужасно воняет? Как ты выдерживаешь каждый раз это на своей голове? Спрашивал он. —Я уже привык к этому, потерпи не так уж ужасно и воняет вредина. Между прочим, это не делает тебе больно, ты кстати думал, что у нас с тобой схожие интересы, ты красишь людям кожу, а я волосы. Я открою окно. Комнату сразу заполонил, прокрадывающийся через шторы холодок и свежесть, я продолжил наносить окислитель, а Юнги в такт песне качать ногой и отбивать рукой похлопывая по своему бедру. —И сколько голов ты уже лишил натурального цвета? С усмешкой продолжил он. —Ну конечно не так много как ты, я крашу волосы себе с одинадцяти лет. Много раз красил маму и Тэхёна, ну и конечно же те люди, которые не имели денег на салон или родители им не разрешали. Наверное где-то человек тринадцать. Я же ещё могу и стричь. —Меня не хочешь подстричь? Дурачась спрашивает он. —Ну, если ты очень сильно этого хочешь могу, но если что, мне очень нравится твоя длина. Тебе очень идут хвостики как у Бу, а с короткими волосами их не заплетешь. А ты кстати видел, какой браслет я тебе купил? Он отрицательно заматал головой. —Он подходит к твоим тату. Я подошёл к кровати за ним, он лежал всё ещё в том пакете из магазина, а после к Юнги и отдал его ему. Он взял его в руки. Из-за света падающего от окна, он начал переливаться цветными волнами. —Оу, какая прелесть, мне очень нравится. Он надел его на руку. И показательно покрутил ею. Я не смог не сдержать улыбку. —Я рад что тебе понравилось. Я нагнулся и поцеловал его в щеку, а он засмущался. С виду может показаться, что он темный брутал, холодный, носящий черные вещи парень, таинственно рисующий мир. Но он очень сильно любит милые вещички, яркие носки, пироги, романтичные слова, ему нравится играть с моими волосами и серёжками в ушах, как маленький котёнок, я уверен, что он целовал каждый участок моего тела хотя бы раз, он очень нежный и мягкий внутри. Я постоянно тону в его любви и не хочу останавливаться. Не выдержав этого, манящего колдовства песни мы посмотрели друг другу в глаза и кувнули, резко подорвавшись с места, начали танцевать и прыгать по всей комнате, как сумасшедшие, я в перчатках и с кисточкой в руке и он с наполовину прокрашенной головой, не собираясь останавливаться. Мои волосы убраны в незамысловатый пучок из которого с каждым прыжком вылетают новые пряди, а он в красных носках и моей футболке с пятнами от краски, смешно танцует подпрыгивая в такт музыке, хрипло поёт слова песни, прерываясь на смех и показывая мне свои прекрасные, розовые дёсна. У нас с ним свой мир мы давно уже это поняли, самая прекрасная вселенная, зародившаяся из двух отправных точек в виде людских сердец. Нам хватило лишь взгляда, чтобы понять, всё это. Кажется так мало, но безусловно огромный импульс, зародивший всё. Вот она, невидимая красная нить связывающия нас двоих и видим её лишь мы. Оказывается как много можно получить лишь от одного, но правильного для тебя человека. Эта песня обязательно станет нашей песней и будет рядом с нами всю жизнь. А пока мы просто будем беззаботно танцевать под неё, закидывая руки наверх и отрывая ноги от пола, выкрикивать слова ее текста. Я смеясь смотрю на него и не могу отвести взгляд. Он зачаровывает меня своей магией. Начинает надвигаться ко мне, как самый настоящий зверь, уверено идя на свою беззащитную добычу, как тигр готовящийся перед прыжком и подпевает: «Just like animals Animals Like animals-mals Just like animals Animals Like animals-mals» Он останавливается и делает вид, что воет как волк. И после подходит ко мне, не давая мне даже осознать происходящие, берёт мой подбородок своей ладонью, приподнимает его и целует меня, забирая мои губы в свой плен, властно и страстно, как только умеет он, моё тело покрылось мурашками, правда не понимая из-за чего, от открытого окна или того, что со мной делает Юнги, он не давая мне отойти ни на шаг, второй рукой притягивая меня за футболку к себе поближе, а я обнимаю его за шею пачкая футболку на спине краской и мы оба улыбаемся в поцелуй как безумцы, вот вот задохнёмся от нехватки кислорода в лёгких и крови. Пока на фоне заканчивает играть наша будущая песня. У нас их будет ещё очень много, тысячи и миллионы, примерно столько чтобы долететь до Сириуса и обратно.