J'aime toujours

Придя домой, хотя я уже не знаю, можно ли эту квартиру называть домом. Ее могут просто-напросто забрать из-за долгов… да и не только в этом дело, а в том, что я никогда не чувствовал эту квартиру больше, чем просто убежище, где можно переночевать, поесть и переодеться. Зайдя в квартиру и скинув кроссовки я пошел на кухню. Выпив стакан воды я решил, что этот день потрачу на то, чтобы найти подработку. Школа?.. придется временно на нее забить. Хотя куда временней? И так год остался. Ну что, Антон, вот и случилось то, чего ты боялся. Наступили те времена, когда ты забросишь школу насовсем. И уже точно не выберешься из этого говна. Дойдя до комнаты я взял ноутбук и лег на кровать. Ноутбук я купил еще в пятнадцать лет, на свое первое накопление. Набрав в поисковике «Вакансии на работу в Москве» мне выдало несколько тысяч, а то и больше вакансий. Каждая вакансия предлагала что-то свое. А я искал одно, большие деньги. Спустя час, когда глаза стали болеть от недосыпа, я решил отложить ноутбук и отдохнуть. Пару анкет я сохранил себе на будущее, а так, еще искать и искать. Я улегся уже спать, как тут слышу шаги из соседней комнаты, шаги дошли до кухни, потом открылся кран, по видимому, мать решила водички попить. Потом открылся и закрылся холодильник, я даже, если честно, не помню, чтобы он заполнялся до полна в течении лет трех. Вечно то денег не было, то времени. Так что, что она там ищет, я не знаю. Ну, а потом мать пошла к себе в комнату и шаги наконец утихли. И я погрузился в сон. Мне ничего не снилось. Было пусто. Ну что ж, это хотя бы немного радует… Проснулся я уже ближе к пяти вечера. На улице был дождь и я решил, что можно и прогуляться до магазина. Осенний дождь — это просто прекрасно. Я люблю его, ведь это… просто красиво и эстетично. Все начинает засыпать, краситься в другие яркие цвета, а маленькие капельки попадают на эти цвета и заставляют их блестеть. Прекрасно. Потянувшись до хруста в спине я взял телефон и зашел в Вконтакте. Мне обычно никто не писал, поэтому я не особо часто сюда захожу, просто если музыку послушать. Но сейчас у меня было два сообщения и несколько уведомлений, как оказалось, это меня отмечали просто. Сообщения были из группы класса и от старосты. В группе спрашивали, почему меня нет, ведь меня могут исключить и т.д. А староста скинула мне, что я должен сделать, а еще написала, что Попов меня спрашивал, но так как я ни с кем не общаюсь, то никто ничего не сказал. Последнему я крайне удивился. Мне казалось все только радоваться будут, тип меня не будет, а тут даже сам Попов про меня спросил. Хотя это его работа, все-таки, как никак классный руководитель. Откинув телефон куда-то в сторону, я пошел в сторону стола. Давненько я к нему не подходил… скинув с него одежду, в глаза сразу бросилась фоторамка… где-то в груди болезненно заныло. Как бы мне хотелось сейчас поговорить с этим человеком… попросить у него прощения, что не смог спасти… но это невозможно. Олеся – моя сестра, ей было бы уже девять лет, если бы я четыре года назад спас ее, а не испугался. Мы были очень дружны, я был немного другой, она меня меняла. Я ее любил… любил искренне… В тот день мы пошли на речку, эта фотография была сделана как раз перед этим… Я стоял в шортах, а Олеся в закрытом купальничке с небольшой юбкой… мы улыбались и обнимались… мы были счастливы. Сделал эту фотку какой-то парень… а дальше… дальше Олеся побежала купаться, а я встретил своего знакомого, ну и отвлекся. Я никогда не прощу себя за это. Если я бы я смотрел… если бы я успел… В один момент я услышал крик своей сестры, повернув голову я увидел ее далеко за буйками, где глубоко. Меня охватил ступор… я не мог пошевелиться. Когда за ней уже прыгнул какой-то мужчина, я подбежал к воде… ее голоса не было, не было брызгов, мое сердце разрывалось… и вот мужчина вынырнул с Олесей… Выйдя на берег он положил ее на песок, я сразу подскочил к ней. — Олеся… Олесечка, родная… — шептал я и тряс ее, меня тут же оттолкнули спасатели. Через минут пять они сказали, что было слишком поздно. Она умерла. Тогда умер и я. Она была моим всем, моим миром, моим сердцем… я тогда очень сильно убивался по этому поводу, тогда я последний раз виделся с отцом, когда он решил помочь оплатить похороны. Я винил и виню себя до сих пор. Если бы я не завис и сразу побежал к ней, я бы успел. Она бы была бы рядом… но ее нет. А значит нет и меня. Я скучаю по ней. Глубоко вздохнув я выдвинул ящик стола и достал оттуда конверт, открыв его, я посчитал, еще лежит пять тысяч в заначке, на черный день так сказать. Вот он и наступил. Я достал из карманов все, что есть, и положив в конверт тысячи три с половиной, я вновь положил конверт в ящик и прикрыв его листочками, закрыл. Я оставил себе пятьсот рублей, куплю пару заварных супчиков и хлеба. Мне этого хватит, остальное я потрачу на проезд по городу, пока буду искать вторую работу. Вытащив все из портфеля, я накинул его на плечи и пошел в магазин, хорошо, что он тут всего через две улицы. Одевая кроссовки я мельком посмотрел в комнату матери. На мое удивление, ее в комнате не было. Ушла. Вновь. Ну что ж, хорошо. Спасибо тебе мамочка, за все. Стукнув ногой об тумбочку, я взяв ключи и вышел в подъезд. Закрыв дверь я достал пачку сигарет и закурил прямо в подъезде. Сразу же после первой затяжки у меня приятно закружилась голова. Как же это круто. Мне стало легче, мне стало плевать на мать, плевать на долги, плевать на все на свете. Сейчас есть только я и никотин. Это прекрасно. Но в голове все еще крутился один единственный вопрос, вывезу ли я все это, или нет?..