Интриганка

      Тело Кола я временно закопала в лесу. Не знаю как, но я найду способ вернуть его к жизни. Я была готова пройти через семь кругов ада Данте и посетить Бал Сатаны Булгакова, только бы вытащить его с того света.       Эти ублюдки хотели найти лекарство? Так уж и быть, я окажу им помощь и самолично впихну это лекарство Клаусу в глотку. Но действовать нужно было на холодную, трезвую голову. Ещё повезло, что я и все обращённые мной вампиры не последовали за Колом на тот свет, как это недавно произошло с линией Финна. Я смела предположить, что дело было в ритуале, который каким-то образом разорвал не только эмоциональную, но и кровную связь.       Энни встретила меня с самой добродушной улыбкой, но в ответ лишь получила равнодушный взгляд. И сейчас, дожидаясь рассвета, закинув ноги на стол и флегматично покачиваясь на стуле, смотрела сквозь призму стеклянных бутылок на то, как в чугунной ёмкости горели все карты звёзд. Какой смысл гадать, если ничего нельзя изменить?       — Пожар ведь устроишь! — вскрикнула Энни, когда зашла на кухню и тут же поспешила погасить пламя.       Я, словно в неком трансе, поставила одну бутылку на край стола, пустым взглядом дожидаясь, пока та разобьётся. Один, два, три… Вместо характерного треска тишину разорвала вибрация телефона.       — Соизволила, наконец, — бросила я равнодушным тоном. — Есть дело, которое тебя заинтересует, отлагательств не требует.       — Сбавь обороты, Нэнси, на часах пять утра, а твои пропущенные уже выклевали мне мозг, — протянул заспанный, мелодичный голос на том конце.       — Ты одна? — спросила я и, получив в ответ короткое «да», продолжила. — Есть предложение, от которого сложно отказаться. Как ты знаешь, существует лекарство от вампиризма и кое-кто рассказал мне, где оно.       Неожиданно на том конце послышался знакомый мужской голос. Совсем рядом, почти в динамик. Я поспешила закрыть рот от греха подальше.       — Сейчас же поднимайся и укладывай плойку в чемодан, я скину координаты и выезжай как только сможешь, — я скривила собственный голос, надеясь остаться неопознанной. — Набери, когда будешь одна.       Без неё — дополнительной подстраховки — живой мне своей цели не достигнуть.       Последняя затяжка — самая глубокая — обожгла мои лёгкие едким дымом. Я бросила косяк на белый песок, но волны прибоя тут же унесли его в объятия Атлантического океана.       Новая Шотландия. Отличное место, чтобы запрятать здесь древнего мага. Когда я позавчера пробиралась к Сальваторам по души Гилбертов, то, стоя на пороге, уловила интересный разговор. Якобы выяснилось, что лекарство спрятано в Новой Шотландии. Идея заставить всех страдать намного заманчивей, чем просто превратить в фарш. И плевать, что Кол не хотел возвращения Сайласа.       Если я получу лекарство первой, то убью двух зайцев одним выстрелом. Кол воскреснет, а после мы со всеми расквитаемся.       Рейджи носился по берегу, одновременно следя за только что высадившейся экспедицией в трёхстах метрах от нас с дрона и выискивая в песке ракушки, которых среди этой мерзлоты и в помине не было. «Я впервые на море», — вспомнила я его слова. Хоть кому-то счастье.       Я слегка поёжилась от холодного порыва ветра и вгляделась в горизонт, замечая лодку. Наконец-то. Только вот разочарование быстро меня настигло.        — Кэтрин Пирс, — процедила я, скрипя зубами. — Скажи, пожалуйста, что непонятного в слове «одна»? Четыре буквы, пять звуков, всё предельно ясно.       — Вообще-то, звуков четыре, — вставил свои пять копеек Рейджи, на что получил неодобрительный взгляд.       — Знаешь что, Анастасия, тебе из слов неведома только «честность», — Элайджа решил бить открытым фактом. — За последнее время я научился не доверять тебе.       Раз он был здесь, то, возможно, ни Клаус, ни Ребекка даже не удосужились сообщить ему о смерти брата. Семья, которая безрезультатно пытается склеиться из столетий в столетия. Смешно.       — Так! Кто-нибудь объяснит мне, зачем я сломала каблук новых сапог, когда залезала в эту лодку? — Катерина оставалась сидеть в лодке, не спеша вылазить на берег. — Надеюсь, это лекарство стоит того.       — Однозначно. В паре сотен метров от нас целый отряд собрался. А доза одна.       — Откуда ты знаешь про дозу?       — Ведьмы проболтались, когда в семнадцатом веке мы с Колом их подожгли. Они пытались вернуть Сайласа.       — Кто ещё здесь? — спросил Элайджа, помогая Катерине выбраться из лодки.       — Джереми, симпотная блондинка, — начал перечислять Рейджи всех, кого видел на экране. — Кудрявый мужик, но до меня не дотягивает, ещё какие-то черти…       — Сальваторе, Гилберты, Бонни, кудряша не знаю и Ребекка, — перечислила я всех поимённо, когда взглянула на экран.       Удивлению Элайджи не было предела, когда он услышал имя Ребекки в списке. Конечно, нерадивая сестрица скорбела меньше суток и отправилась на поиски лекарства для себя любимой. С Гилбертами. С убийцами Кола. Да как так? Я бы на её месте не сдержалась. Меня до сих пор распирала дикая злость даже при мысли о них.       — Ребекка не должна получить лекарство, — Элайджа стал хмурее туч над нашими головами, что говорило о его чётком представлении происходящего в голове Ребекки.       — Нет, стой! — остановила его Катерина, когда он взял вещи и уже собрался навестить сестру. — Не надо поспешных действий, давайте всё раскидаем по полочкам! Если доза всего одна, то мы должны её достать первыми, Элайджа! Отдадим её Клаусу, и Ребекка не станет жалким человеком!       — Она права, — я скрестила руки на груди, понимая, что злую барби болтовнёй не уговорить.       — Одной нужно искупление, другой чёрт знает что, — Элайджа развернулся в мою сторону и подошёл вплотную, подозрительно прищурив глаза. Сердце пропустило удар и я устремила взгляд вниз, разглядывая крупицы песка. — В чём твоя проблема, Анастасия? Что ты опять задумала?       — Ничего, — тихо, словно провинившийся ребёнок, бросила я, всё так же не рискуя встречаться с ним взглядом.       Одно неверное слово — и моей мести конец. Я отлично помнила, с какой безжалостностью Элайджа расправлялся со всеми предателями и теми, кто причинял вред его семье. Я знала, что могу не стать исключением. Дорога на небеса мне закрыта, а вот врата в ад, наверняка, настежь распахнуты.       — Только хочу помочь Кэтрин. Всегда хотела, мы ведь подруги. Искренне и бескорыстно, — продолжила я. — Я же знаю, кому ещё она тебе не безразлична… Заберём лекарство и её пряткам конец!       — Границы моего терпения широки, Анастасия, — он схватил меня за подбородок, заставляя поднять взгляд. В глазах Элайджи всё так же читалось недоверие. — Но запомни, я не Кол, твоих выходок долго терпеть не буду.       Его слова лишь подтвердили мою догадку о его неосведомлённости.       Мне же лучше.       — Я поняла, — сказала я, подняв руки в примирительном жесте.       — Они выдвинулись! — крикнул Рейджи и мы, взяв рюкзаки, отправились вслед ними.       Глубь острова оказалась не менее приветливой. Высокие сосны и мёрзлая земля отдавали пронизывающей тьмой, нагнетая и без того напряжённую атмосферу. Не удивительно, что здесь никто не жил, включая зверей и птиц. Холод, мрак и тоскливось — именно так можно описать этот остров. Тёплая одежда кое-как спасала от пронизывающих холодом порывов ветра.       Мы шли, держась на расстоянии ста метров от горе-экспедиции. У нас не было ничего, кроме какого-то навороченного дрона и умения Рейджи с ним обращаться. Парень шёл впереди нас точно по следу, а мы за ним. План был прост до абсурда. Дождаться, пока они найдут лекарство и украсть. Лекарство было нужно всем в их шайке и, я уверенна, они перегрызут глотки друг другу за него. Ни Катерина, ни Элайджа ничего не говорили, только Рейджи болтал без умолку o всякой ерунде.       — Сколько нам ещё идти? — возмутилась Катерина, потому что солнце давно зашло, а мы бродили в полной темноте, кое-как ориентируясь на местности.       — Они остановились в какой-то хижине, похоже, на ночь, — впервые выдал Рейджи что-то по делу.       — Тогда и нам пора, — Элайджа вышел на более менее свободный от деревьев участок земли и бросил рюкзак на землю. — Располагайтесь, а ты, — указал он на Рейджи. — Пойдёшь со мной за хворостом для костра.       Не решаясь противоречить первородному вампиру, он сунул экран мне в руки и послушно пошёл за хворостом. Мы с Катериной принялись разбирать вещи. Я прислушалась к звукам в лесу. Шаги Элайджи и Рейджи раздавались неподалёку.       Я вырвала лист из блокнота, но, не найдя ручки, раскрутила бирюзовую подводку и аккуратно вывела ровные буквы блестящей жидкостью под светом фонарика.

      «Предлагаю растворить лекарство в желудке Клауса и убить»

      После прочтения записка оказалась смочена в жестяной банке вишнёвого сока и стёрта в порошок. Катерина кинула на меня недоверчивый взгляд, словно спрашивая, что стало яблоком раздора.       

«Это месть за отца и Кола»

      — Вспомни, и у тебя была семья, — одними губами прошептала я, конкретно настраивая её против Клауса.        Я убрала блокнот обратно в рюкзак, давая понять, что не желаю ничего слушать. Но Катерина лишь приподняла уголки губ в коварной улыбке и спрятала взгляд в тени длинных ресниц.       — Как Стефан? — как бы невзначай спросила она, чтобы если вдруг Элайджа решил нас подслушать, то не усомнился в подозрительной тишине. — Расскажи мне что-нибудь из его детства.       — Почему не спрашиваешь о Деймоне? — спросила я, потому что о Стефане я мало чего запомнила. Я покинула Мистик-Фоллс когда ему было три года, а Деймону девять. Да и времени я больше проводила со старшим братом. — Он столько лет тебя прождал, что не знай я тебя почти всю жизнь, то вырвала бы тебе за такое сердце.       Деймон. Мне действительно было немного обидно за него. Именно с его рождением был связан, наверно, единственный мой бескорыстный поступок за всю первую половину девятнадцатого века.

Мистик-Фоллс, 1844

      — Как я и говорил, выборы завершились победой демократов.       — Это были мои предположения, брат, — Элайджа вернул хрупкий бокал на покрытый белоснежной скатертью стол.       — Смею предположить, что Джеймс Полк одержал нечестную победу, — начал Джузеппе Сальваторе, а я почувствовала, что сейчас разгорится очередной политический спор.       Только мой новый муж Ричард молчал, не находя момента вставить и слова. Да и вообще, человеком он был робким и уже изрядно раздражал, а вышла я за него замуж только ради того, чтобы насолить Колу после очередной ссоры.       Клаус с Элайджей решили наведаться в Мистик-Фоллс, ведь по слухам Катерина находилась здесь. Но, увы, эти слухи распустили как раз мы с Петровой, чтобы Клаус обломался и через пару десятков лет она смогла бы спокойно пожить здесь какое-то время. Ненавистник вампиров, у которого скоро не только в городе, но и в доме будет жить вампир? Не должно вызвать подозрений. Игру на два фронта за спиной Клауса я вела давно. Кэтрин Пирс. Даже псевдоним помогла подобрать.       А сейчас мы впятером сидели у меня в поместье. Я, словно размякший труп, едва держала ровную осанку и искренне жалела, что познакомила Майклсонов с Джузеппе. Нудные споры о политике ничуть меня не развлекали и я потянулась за очередным эклером, как вдруг в дверь постучали и на пороге появилась служанка Лилиан в сопровождении моего дворецкого. Её вспотевшее, встревоженное, испуганное лицо заставило меня насторожиться. А следы крови на фартуке и вовсе встрепенуться.       Она бесцеремонно подбежала к Джузеппе и прошептала, что только что Лилиан родила, но ребёнок не дышит.       Мужчина подскочил с места, а я, случайно опрокинув бокал вина, вслед за ним. Благо, поместье Сальваторов находилось по-соседству и через пару минут мы оказались в покоях Лилиан. Женщина лежала в постели вся слезах, едва дышала, её плечи каждый миг подрагивали от страха за своего ребёнка. Акушерка всё хлопала и хлопала его по попе, не зная, что ещё предпринять. Кто только нанял её?!       — Дай его! — растолкав всю прислугу, я забрала ребёнка у аккушерки и, под полный тихой надежды взгляд матери, с перерывами в пару секунд стала стучать ребёнку по спине.       Вскоре я, наконец, смогла вытащить из его рта кусочек затвердевшей слизи, который мешал вдохнуть, и похлопала ещё пару раз по попе. Ребёнок сделал первый вдох и по покоям разнёсся долгожданный плач.       Я открыла глаза, уставившись в мглу леса. За спиной потрескивал костёр, бросая тень на всё вокруг. Я не ожидала, что мы задержимся на ночь и потому кроме мягкого пледа и запасной одежды ничего не взяла. Элайджа и Катерина тоже. Только Рейджи оказался дальновидным и теперь, слегка обкуренный, храпел в своей палатке. Благо, комары здесь не обитали. Катерина спала, устроившись над моей головой, так, что моя макушка утыкалась ей в бок. Но я всё же чувствовала чей-то пристальный взгляд на себе и, привстав на локтях, обернулась.       Элайджа отвернулся, невозмутимо делая вид, что просто подкидывал хворост в костёр.       — Я присяду, если ты не против, — придвинув какое-то полусгнившее бревно, я села рядом, сутулясь в плечах и, стянув тёплые перчатки, поднесла руки к костру. — Они ещё не разбежались?       — Нет, но все завалились как идиоты, — ответил он и перевёл взгляд на тёмный экран. — Помимо нас здесь кто-то ещё.       — С чего ты взял?       — Когда мы пошли за хворостом, то Рейджи чуть не попался в ловушку. А потом я слышал что-то в чаще, пока вы спали, но проверять не стал.       — А разбудить нельзя было? — фыркнула я, слыша столь неприятную новость, но он ничего не ответил.       Я тоже ничего не сказала. Не знала, с чего ещё можно было начать разговор. Иногда было легче промолчать, как и сейчас. Но я не могла. Ладно Клаус, он не имел возможности позвонить, но Ребекка… Я не могла поступить как она, Элайджа имел право знать о Коле. Да и, быть может, я смогу настроить его против Клауса. Лучше я ему сообщу об этом, а не кто-то из семьи.       — Не сердись, но у меня кое-что есть, — начала я из далека и вытянула из кармашка рюкзака водонепроницаемый пакетик со страницей дневника, которую теперь я всегда таскала с собой. — Это было больно, Элайджа.       Я вытащила страничку и вернула в руки законного владельца. Он осторожно развернул лист, пробегаясь взглядом по ровным строчкам.       — Я не досчитался его в четырнадцатом году, — Элайджа кинул на меня подозрительный взгляд, от которого я слегка поёжилась       — Не смотри так, не я украла, — вздохнула я и продолжила. — Мне только недавно об этом доложили. Я не злюсь, понимаю, что у Клауса за долгое время появился друг и ты не хотел рушить нашу идиллию. Но не приму это объяснение.       — Тогда чего ты хочешь?       Я заметила, как он поджал губы. Но всё, что сделала — это аккуратно забрала из его рук страницу и поднесла её к костру. Пламя сразу перешло на бумагу, медленно превращая её в пепел, что медленно распылялся в воздухе. Тёплый, играющий на его лице свет и отражение костра в его тёмных глазах завораживало, но задерживать свой взгляд на этом я не стала и отвернулась, не зная, как лучше выразиться.       — Кол, он…       Я не смогла произнести это слово. Хоть в голове уже и был встроен весь текст до мелочей, даже то, как я буду переводить всё на Клауса, опуская свою вину, но вместо этого я спрятала лицо за рукавами куртки и расплакалась как последняя сопля. Искренне. Я не смогла сдержать слёз.       — Он вернётся, вернётся, — уверяла я скорее не Элайджу, а себя.       — Конечно, вернётся, Анастасия, вы помиритесь и будете снова выносить всем мозг, — Элайджа осторожно приобнял меня, перебирая в руке пряди моих волос и отчего-то пустым взглядом глядя на костёр.       — Мы не помиримся… — я дрожала в его руках. — Его больше нет, Элайджа…       — Что.? — он чуть отпрянул от меня, не веря собственным ушам.       — Клаус даже не попытался остановить его, — прошептала я и зажмурилась, пытаясь таким образом остановить слёзы.       Элайджа покачал головой и встал, пытаясь уложить столь шокирующую новость в голове.       — Что происходит? — Катерина привстала, уставившись на нас непонимающим взглядом.       — Ничего, — пожал плечами Элайджа и подкинул хвороста в костёр. — Лучше отоспитесь нормально, я посторожу.       Вытерев слёзы, я, всё же послушавшись, легла, отвернувшись в сторону леса. Может я ошибалась, но мне показалось, что Элайджа не был особо расстроен. Или он не привык явно показывать чувств. Может, нам с Колом лучше друг без друга? Случай непоправимый.       В голове было ужасно мутно, но я не хотела ни о чём думать и просто закрыла глаза, стараясь ничего не чувствовать. Отключить чувства — должно быть, единственный способ избавиться от этой чёрный дыры в сердце. Не сразу, но я постепенно провалилась в сон.       Проснулась я от того, что кто потормошил меня за плечо. Катерина стояла полностью готовая, а Рейджи собирал свою палатку, но Элайджи нигде не было видно. Наплевав на это, я откинулась обратно.       — Кэтрин, принеси воду, пожалуйста, — попросила я и встала, устало потягиваясь.       Катерина придержала для меня бутылку, слегка открутив крышку, чтобы вода полилась не сильным напором и смогла умыться. Третий день я не могла помыть голову, из-за чего волосы грязными слипшимися прядями торчали в разные стороны. Собрав их в небрежный хвост, я завернула плед и, запихнув его в рюкзак, полностью была готова продолжить путь.       — А где Элайджа? — спросила я, когда заметила, что его нет довольно-таки долго.       — Решил слинять к утру, — бросила Катерина.       — Что? Почему? — я знала ответ, но всё же хотела услышать подтверждение.       Она пожала плечами и пошла вслед за Рейджи, который направился в чащу. Надеюсь, Элайджа отправился не в Мистик-Фоллс. Пришлось продолжить путь без него.       Шли мы недолго. Однако, когда Рейджи заявил, что их шайка экспедиции раскололась, а мы решили двинуться за кудряшом, ведьмой и Джереми и дошли до какой-то каменной расщелины в земле, Катерина свернула Рейджи шею.       — В чём дело, Кэтрин? — нахмурившись, спросила я, а она оттащила тело в кусты можжевельника и положила рядом свою сумку.       — С чего мне ему доверять?       — Он на нашей стороне.       — На твоей, — уточнила она. — Либо без него, либо расходимся.       Маленькая стерва. Знает же, что без сильной страховки по отдельности нас размажут. Закатив глаза, я бросила рюкзак в сторону Рейджи и, собрав веток и травы, забросала как смогла.       — Гилберты мои, — предупредила я, отряхнула руки о колени и спрыгнула вниз.       Кромешная темнота заставила нас включить фонарики, но вместо Джереми я лишь увидела идеальной формы круг в земле, который вёл на второй подземный «этаж».       — Кудряш, кинули тебя? — протянула я, когда увидела этого мужчину среди груды холодных булыжников.       — Не знаю кто вы, но помогите мне… Прошу…       — Как удачно прищемило, — Катерина надавила ногой на булыжник, что придавил ему ногу и злорадно усмехнулась. — Я как раз голодная.       Она нагнулась к нему и впилась клыками в шею, но тут же отпрянула, жадно глотая воздух. Вербена. За такую подставу мужчина быстро получил перелом второй ноги и шейного позвонка.       Ориентируясь по голосам Джереми и Беннет, мы быстро направились вглубь пещеры. Но неожиданно раздался третий голос. Чей, я не знала, но когда мы почти добрались до нужного места, то увидели ведьму с дырой в боку и Джереми, который дрался с каким-то мужиком. Дав понять дождаться и не лезть, Катерина в миг оказалась за спиной этого мужчины и свернула ему шею.       — Елена! — облегчённо выдохнув, обрадовался Джереми. — Помоги Бонни!       — Не так быстро, Джереми, — я вышла из тени и мои губы расплылись в зловещей ухмылке. — Соскучился?!       Сильный удар коленом прилетел ему в живот, от чего Джереми согнулся пополам. Не дав ему хоть как-то среагировать, я в кровь разбила его лицо о закаменевшего Сайласа и отшвырнула в сторону. Парень попытался откашляться, выхаркивая на землю кровь и глубоко втягивая воздух.       — Жаль, что зажигалки рядом нет, милый, — я схватила его за шею и поволокла к Беннет. — Давай, убей свою подружку! Иначе это сделаю я и не самым гуманным образом.       Ненависть распирала меня изнутри. И это было бы только начало его страданий, если бы не Катерина.       — Быстрее, Нэнси, ему нужна кровь! — указала она на Сайласа, тщетно пытаясь вырвать лекарство из мёртвой хватки окаменевшего мага.       Ещё раз зарядив Джереми в лицо, чтобы крови из ран выступило побольше, я ткнула его лицом в рот Сайласа, придерживая за голову. Вдруг каменная рука сдвинулась с места, освобождая лекарство. Прости, Рейджи.       — Кэтрин!!! — взревала я словно какое-то животное, когда Катерина, схватив лекарство, сбежала на вампирской скорости.        Оставив Джереми в объятиях Сайласа, я бросилась за ней. Мы же договорились, чёрт возьми! Пару раз чуть не потеряв стерву из виду, я петляла за ней по лесу где-то около двадцати минут. Настигла я её когда та выбежала на какой-то утёс, который нависал над бездонной пропастью моря, тем самым загнав себя в ловушку.       — Что ты творишь? — спросила я, не отводя настороженного взгляда и не давая ей прохода на побег.       — Пусть Элайджа передаст его Клаусу от моего имени. Я не знаю наверняка, подействует оно на Клауса или нет. Так что я не хочу рисковать! — она сделала шаг назад, словно готовясь к разгону, чтобы проскочить мимо меня.       И она сделала это. Но я едва успела ухватиться за копну роскошных волос, и как мешок опрокинула Катерину через себя, прикладывая её головой о холодные, чуть заострённые камни утёса. Но острая шпилька воткнулась мне в глаз, из-за чего я громко закричала от боли и теперь на земле валялась я, а камни расцарапывали мою кожу.       Однако упускать единственный шанс отомстить Клаусу я не собиралась. Моя мёртвая хватка на лодыжке Катерины не дала ей сбежать и я бесцеремонно потянула её на себя, придавливая массой своего тела. Ценой разбитого в кровь носа и металлического привкуса на языке, лекарство выпало из её рук, отлетев на пару десятков сантиметров.       — Прости, Кэтрин, но у меня на него свои планы! — я быстро поползла за лекарством, но очередной удар головой об острые камни сильней разодрал кожу моего лица в кровь, что заставило меня что есть силы зарядить Катерине ногой в живот.       Я и не заметила, что мы оказались на самом краю утёса. Всё произошло слишком быстро. Пока она цеплялась кончиками пальцев за обрыв и пыталась залезть обратно, я потянула руку за лекарством, но чья-то нога отдавила моё запястье, когда пальцы находились всего лишь в паре сантиметрах от заветной дозы.       — Так-так-так, как же я люблю тему заклятых подруг! — я подняла голову на обладателя этого надменного голоса и попыталась вырвать руку, но мне её отдавили ещё сильнее, разламывая внутри тонкую кость. — Не знал, что эгоистичная стерва и злая фея-крёстная могут так хорошо спеться!       Деймон быстро поднял лекарство и, кинув на последок преусловитое «прощайте», что есть силы ударил ногой по утёсу. Катерина что-то кричала, но это не спасло нас от моментально поползших глубоких трещин, которые вскоре разбили край утёса на кусочки. Деймон отскочил в сторону, а мы полетели вниз в ледяную воду, глубина которой оставляла желать лучшего.