О чем я молчу

Золотой бархатный ремешок поддается с трудом, но ловкие пальцы пианиста умело разделываются с серебряным замком. Приятная на ощупь крышка черной коробки откладывается аккуратно назад, а любопытные глазки уже во всю разглядывают содержимое. - Ну что там? - слышится за дверью ванной возбужденное Субиново. - Шоколад? Шоколад? - допытывается Бомгю, ударяясь щекой о дерево. - Да нет, признание в любви! - самодовольно произносит Енджун. - От кого? - Вы серьезно? Еще и хенами вас называть? - бурчит Тэхен, скорее всего закатывая глаза. Кай мягко улыбается, глядя на дверь, за которой его хены подшучивают над Тэхеном, так умело скрывающего свое любопытство. Он бы и показал старшим подарок, да только как-то немного это смущает. Это ведь только для его глаз, а Хюка тут бери и показывай всем подряд. Никого уважения к чужим чувствам. Хоть он и не знает имени отправителя... Все еще. Тайный поклонник у него появился впервые и совершенно недавно, только месяц назад он обнаружил в гримёрке маленькую коробочку со своим именем, выведенным аккуратными английскими буквами на бархатной бирке рядом. Сначала Кай не придал этому значения: не в первый раз фанаты дарят ему подарки. И это не самый интересный пример преподнесения. Однако этот был каким-то другим: не было никаких записок или мягких игрушек, про которые он часто говорил, лишь несколько пачек пластырей с мишками, словно отправитель знал, что про натирающую обувь и красные, кровоточащие мозоли. Потом все повторилось: гримёрка, подарок, который был Каю необходим, и неизвестность. И он бы подумал, что это дело рук сасена, однако он не говорил никому постороннему про диету и головную боль, но сухие фрукты и таблетки оказывались в том подарочке. Вот и в этот раз - маленький тюбик крема для кожи и бальзам для губ, которым пользуются айдолы перед выходом на сцену, ведь у молодого парня давно сушится кожа и обветрились губы, а времени на магазин просто нет с промоушеном альбома. И... Записка. Кай моргнул. Еще раз. Записка. Такого еще не было. Ни разу. Отправитель никогда ем не писал, только дарил необходимые вещи. Однако тут… Записка. На тонкой приятного мятного цвета бумаге было выведено на корейском несколько предложений, ровным рядом занимающих всю доступную им площадь. «Ты мне нравишься.» - гласила первая строка. – «Наверное, ты очень напуган моими подарками, но я не могла дарить тебе глупые безделушки, видя как сильно ты нуждаешься в другом. На самом деле, я айдол, поэтому очень многое угадываю, сравнивая тебя и меня. Поэтому я догадалась о диете, или об обуви, или о недосыпе. Мы очень похожи. Я тоже макнэ в своей группе.» - О мой бог, Кай давай быстрее! – внезапно крикнул Бомгю, затарабанив в дверь. - Тебе лучше поторопиться, он не шутит. – хихикнул Енджун, тут же болезненно ойкая. – Эй, мелкий, совсем офигел? Хюнин коснулся выведенных букв и своих алых щек. «Давай переписываться.» - писала девушка, указывая на страничку в инстаграме, прося познакомиться поближе. Кай улыбнулся. Его первый друг.