1. I'll place the sky within your eyes

- Не могу даже представить, сколько времени тогда занимало строительство и как тяжело было работать, – Сан смотрел на отражения в тех же витринах, что и Сонхва, но не видел себя, ловил в них образы своего спутника, когда становилось совсем уж неприлично постоянно смотреть ему в лицо. Вроде бы пока это не причиняло его удивительному знакомому неудобства, и это не могло не радовать. Смотреть на него хотелось постоянно. Понимать это было немного страшно, но только немного. Сан уже знал, что может провалиться вот в такой восторг надолго и восхищаться даже едва знакомым человеком от чистого сердца, а может быть, даже влюбиться, но эти его порывы редко встречали понимание и тем более редко были взаимными, хотя речь шла не о мимолетных увлечениях, это могло длиться очень долго. - Спасибо, – Сонхва обещал помочь с книгами, и Сан снова весь светился, отчаянно стараясь сдерживаться, понимая, что его может стать слишком много и слишком ярко вот прямо сейчас, а это было бы плохо, его спутник явно был к этому не готов. – Часто бывают проблемы со связью. Ее может не быть неделями, это тяжело, но... Он уже успел расстроиться, представив, что не сможет написать Сонхва, ну, если предположить, что тот будет ждать его сообщений. Сейчас в это легко было поверить, казалось, что они оба хотят продолжить общение, поэтому... Теплое прикосновение сейчас было уместным и нужным, и Сан засиял снова, осторожно поймав руку Этьена обеими руками. - Я хочу многому научиться, – признался он. – Я совсем не думал о будущем, когда учился в школе, слишком был уверен, что все сложится так, как должно, никогда не думал, что я стану не тем, кем ждали родители. Выбирать самому здорово, но сложно. Вообще-то в его случае это был по сути выбор без выбора: французский иностранный легион был единственным способом получить и новое гражданство, и новое имя, и говорить о том, что он действительно что-то решил было на самом деле сложно. Можно было, конечно, и с нынешним именем просто уехать куда-то совсем далеко, где всем будет плевать на его прошлое, и тогда можно было бы выбрать это место на другом краю географии и учиться там жить, но такого выбора он тоже не хотел, Сану была нужна нормальная страна и нормальные возможности. - Мы сейчас идем в красивый сад, и у тебя дома много цветов, ты, наверное, любишь, когда много зелени? – предположил он, в очередной раз поймав взгляд Сонхваа. – Любишь бывать на природе?

***

- Мне тоже сложно это представлять, – согласился Сонхва. – Вроде бы многое об этом читал, представлял, но это все равно сложно, когда в голове – наши современные темпы. Но мне в таких ситуациях всегда тяжело – не просто знать, а чувствовать что-то, что я не видел своими глазами. Нет, я как-то не так объясняю, сейчас, – он нахмурился, пытаясь сформулировать то, что никогда прежде не произносил вслух – никому это не было интересно, и привычным жестом, который не замечал сам, прижал к губам палец. Помолчал какое-то время, потом улыбнулся. – Если будет непонятно, прости, я попробую еще как-то это сформулировать. Я имел в виду, что мне обычно очень тяжело и странно смотреть на некоторые вещи и события не с двух сторон. С одной стороны – я знаю факты, знаю, что что-то так – и это объективно. С другой – я сам этого не видел, у меня нет внутреннего ощущения происходящего – и потому мне сложно видеть и верить, что то объективное так было на самом деле. Это не всегда работает, конечно, но иногда включается, причем довольно ярко. Примерно так же для него работали и те сферы жизни, с которыми он редко сталкивался – даже военная служба, то, что близко и понятно Сану, могло быть для него чем-то из этой же категории. А еще было как-то странно радостно видеть, что его гостю – может быть, все-таки не просто гостю, а человеку, который станет для него другом или хотя бы приятелем? – тут хорошо. Реми светился, но сейчас, когда они спокойно – насколько это было возможно, – шли вперед, Сонхва уже не боялся обжечься, наоборот, ему как будто становилось теплее – и это было хорошо. Он всегда любил зиму, а такой сюрприз к началу зимы начинал восприниматься почти подарком. - Конечно, тогда лучше набрать что-то на бумаге, – проблемы со связью... Сонхва еще не понимал, почему это его так расстраивает, но уже знал, что это не будет воспринято нехорошо, тем самым излишним вторжением в личное пространство, которое он всегда не любил, и потому сразу же уточнил. – Если я тебе не надоем за эту неделю, мы сможем общаться, когда у тебя будет связь? – по нему было очень видно, что это не только от "это полезно", но в первую очередь от "мне бы этого хотелось", но все-таки произносить такие вещи пока казалось странным. – Тогда, возможно, я смогу тебе находить какие-то интересные и полезные книги, которые можно будет скачивать и читать оффлайн... Хотя я глупость говорю, наверное? Если вы где-то в поле, там и с зарядкой для телефонов могут быть проблемы? Сан взял его за руку – и это уже не казалось таким неуместным и странным. Просто человек вырос в большой семье и привык так выражать эмоции. Странным было то, что с ним и самому Этьену хотелось выражать эмоции как-то так, но мало ли, что бывает в жизни. - А я вроде бы учился, сколько себя помню – и мне все равно кажется, что я знаю очень и очень мало, – он покачал головой. – Наверное, так всегда. То самое знаменитое "знаю, что ничего не знаю". И вроде бы еще вся жизнь впереди, можно многое узнать – но как же много останется в мире того, к чему никогда не прикоснешься! Но ты прав – мы можем выбирать, к чему именно прикасаться. Сан обладал какой-то удивительной способностью вызывать на откровенность, особенно легко Сонхва было говорить о чем-то, о чем не говорил раньше, но когда он спросил о цветах, ответить было сложно. Сонхва без особой надобности поправил челку – рукой, которую до этого держал Сан, но даже сам не заметил, что это может быть понято как желание руку убрать, – улыбнулся и перевел взгляд вдаль, на уже по-зимнему облетевшие кроны парка. - Точно, надо не забыть полить цветы, – особой радости в голосе не было. – Я люблю природу, мне нравятся цветы дома, но я совершенно не разбираюсь в них и не умею с ними обращаться. Наверное, надо будет раздать соседкам, хотя мне нравится, когда на подоконниках что-то цветет. Да, ему нравились и цветочные горки на подоконниках, когда-то такое он видел у кого-то из подруг Люсиль, но сказать об этом Сану было бы... Ну, как-то не так. Почти провокационно. Вот если бы... тогда конечно, тогда все было бы понятно и означало бы ровно то, чем кажется, а так – ну странно же, правда. - На природе я бываю редко, я скорее городской человек. Могу часами бродить по улицам... Это считается природой? – он снова улыбался спокойнее, чуть щурясь. – А ты, наверное, к ней совсем привык? Если небольшой город, потом часть? Или там у вас наоборот природы почти и нет?

***

Может, до этого у Сана и был шанс перестать постоянно смотреть на собеседника и сосредоточиться на чем-то другом, но тот поднес палец к губам, и очень скоро парень понял, что только на них и смотрит, и это уже просто неприлично, а отвести взгляд не получается. Слишком красивый жест. Завораживающе красивый. - Мы с отцом, дядей и двумя моими кузенами однажды решили построить летний домик у озера, – у Сана наглядный пример примитивного строительства как раз был, конечно, не с использованием старинных технологий и инструментов, и он честно пытался поделиться опытом. – Сами. Начиная с фундамента и заканчивая всякими мелочами в отделке. Даже с современными инструментами это на самом деле очень тяжело и медленно. Но очень интересно, правда! В этом есть что-то очень особенное. И потом очень здорово засыпать в доме, который сам построил. Такое чувство... Ну, что он более свой. Совсем родной. Но строить так дворцы... Это, наверное, просто ужасно. И наверняка было очень много травм. Даже у меня после нашей стройки века осталась пара шрамов, а так... Он закатал рукав и показал Сонхва неаккуратную белую полоску чуть выше левого запястья. Это помогло хоть ненадолго отвести взгляд, но легче не стало, потому что потом они заговорили о книгах, о проблемах со связью, о том, что Сонхва хотел бы продолжить общение, и Сан залип окончательно. Он прекрасно знал, что ему могут нравиться парни, он умел скрывать это, потому что это было вопросом выживания, но сейчас прятать этот восторг совершенно не хотелось, а внезапное осознание, что этот человек мог бы нравиться ему вовсе не как друг, было очень больным: увлечься более бессмысленно и безнадежно было бы сложно. - Я тебе надоем, – рассмеялся он, смешно щурясь. – Но совершенно точно буду по тебе скучать. Ты удивительный. Я никогда не встречал таких людей. И вот на этом и стоило все закончить. Потому что Сан прекрасно понимал, что просто не выдержит такой разницы во всем, не сможет постоянно смотреть снизу, восторженно сияя, а общаться на равных они не смогут, потому что никогда не станут равными. Так что... Нечего даже думать. Так что дальше он половину прослушал, потому что нужно было как-то удержать на лице улыбку и не показать, что вдруг стало почти невыносимо больно. И, конечно, ляпнул что-то не то – Сонхва убрал руку и сделался каким-то не таким и улыбался уже не ему. Сейчас это казалось просто ужасным. - Я буду поливать их, пока буду у тебя в гостях, – Этьену это почему-то было слишком очевидно неприятно, и спрашивать, что с этими цветами не так, не захотелось. – Если нужно, могу заняться и пересадкой, по утрам, пока ты будешь спать. Мне не сложно, а тебе не придется заниматься этим самому, а в следующий раз пересаживать нужно будет нескоро, может, тогда их отдавать не захочется... Жалко же. Они очень красивые. Нельзя было так говорить. И предлагать такую помощь тоже не стоило. Но разве можно было не предложить? Не попытаться сделать хоть что-нибудь, что останется после того, как он уедет? - Привык, – кивнул Сан. Он теперь смотрел вдаль, а не на собеседника, но было слишком заметно, что он смотрит и не видит, провалился в какие-то свои мысли. – Очень тяжело, когда нет простора и мало деревьев. И когда из-за ночных огней не видно звезд. Это правда кажется очень странным.