Часть 10
10 октября 2021 г., 10:00
У Сана был опыт такого строительства, и слушать эту историю было интересно, но все же такой пример, по мнению Сонхва, подходил только частично.
- Наверное, это здорово, ты столько всего умеешь, – самому ему было сложно представить такую стройку. Даже ремонт он никогда не делал сам, предпочитая вызвать специалистов. Не из-за того, что был настолько не способен к какой-то работе руками, просто считал, что все равно не справится лучше специалистов, так зачем же тогда начинать? – Я могу вспомнить только какие-то совсем детские шалаши, но это скорее забава, чем что-то серьезное. Но мне кажется, что все-таки должна быть очень большая разница в том, чтобы что-то строить для себя, и в том, чтобы – особенно в те времена – работать на кого-то. Люди, которые строили все эти прекрасные дворцы, не могли даже зайти в них потом, они погибали сотнями, а оплата... Ведь она была минимальной. Как бы я ни любил красоту дворцов прошлых эпох, все же мне гораздо более по душе современные хотя бы теоретически равные возможности.
Теоретически... Но все же далеко не все сейчас решает происхождение, и уже за это он готов был благодарить мироздание. Все остальное играло намного меньшую роль – по крайней мере, для Сонхва. Взять хотя бы их с Реми – могло бы показаться, что они жили настолько разной жизнью, что им просто не о чем будет говорить, что общение их возможно только в рамках заключенного соглашения на эту неделю. Но разве это было так? Хоть немного на это похоже? Разве им не интересно – по-настоящему интересно – это общение, узнать друг друга лучше, чему-то друг у друга научиться? Этьену казалось, что интерес этот вполне взаимный, хотя, конечно, он никак не мог бы отвечать за Сана.
- У тебя, наверное, много шрамов? – вряд ли у человека, уже не первый год зарабатывающего войной, может быть иначе, но Сонхва казалось, что Реми для этого слишком... красив? Хотя в то же время он качался человеком, которому эти шрамы идут – или хотя бы могут идти, смотреться гармонично. – Знаешь, совсем ничего не понимаю в войне. Это, наверное, звучит ужасно – парень, который даже в солдатиков в детстве почти не играл. И новости военные почти не читаю – это в наше-то время. Расскажешь мне что-то? То, что можно, о чем стоит или хочется говорить? Не сейчас, позже, но... Мне бы хотелось понять. И еще одну сторону мира, и, – он как-то смущенно пожал плечами, отрывая взгляд от запястья Сана, – и тебя.
Сан улыбался, и ему это очень шло – Сонхва никогда раньше не замечал, что человеку может настолько идти улыбка. И старательно старался не думать. Потому что он ничего не понимал, но ему было хорошо с этим человеком.
- Тебе придется приложить все усилия, показать все, на что ты способен, – глаза Сонхва смеялись. Тем временем они уже подошли ко входу в парк. – Потому что пока я не верю, что ты можешь надоесть. Это же... Да нет, не верю и все тут.
Может быть кому-то и мог, но Сонхва рядом с Саном становилось легче и спокойнее – хотя и не только спокойнее, – и уже одно это не давало поверить, что с ним может быть плохо. А еще слова Сана непонятно волновали – ну что же это, как же, он же самый обычный...
- Давай тогда все-таки не будем скучать, а будем переписываться? – он верил, что и самому ему будет не хватать нового друга. А куда они денутся за неделю, разве смогут не стать друзьями? – У тебя есть фейсбук или что-то еще?
Наверное, было неплохо, что они отвлеклись на цветы. Потому что Сонхва – при всей своей привычной выдержке – не мог знать, что еще мог бы наговорить на волне интереса к этому человеку.
- Они красивые, да, но... не знаю, – Сонхва вздохнул. – Даже если ты поможешь, я же все равно буду забывать о них потом. А растения жалко, они не заслужили такого обращения. Но может быть что-то и придумаю...
Думать сейчас о том, что в его доме может в скором времени появиться новая женщина, было невыносимо. Это казалось вопиюще неправильным, хотя, наверное, неправильно было бы как раз наоборот. Но уж лучше он будет эту неделю общаться с нормальным интересным парнем, чем – теперь неизбежно – ждать подвоха с той стороны, откуда никак не ждал.
- Или будешь мне постоянно напоминать, – Сонхва заставил себя встряхнуться и снова улыбнулся Сану, убирая все постороннее куда-то подальше. – Хотя это будет скучно и быстро надоест.
А еще в каждой шутке есть доля шутки... Почему бы и нет, так они точно не потеряются.
- Здесь деревьев много, – он коснулся ладони Сана, словно бы возвращая его в "здесь и сейчас". – Жаль, конечно, что ты впервые видишь Тюильри сейчас, а не когда все цветет, но тут хорошо даже зимой. Правда, со звездами в Париже будет сложно. Разве что где-то в пригороде, да и то...
***
- Это и сегодня не очень-то изменилось. В Большом Садбери ты или работаешь на заводе, или ловишь рыбу, естественно, и то, и другое за гроши. Условия работы... Ну, не знаю, это сложно объяснить, если ты никогда с этим не сталкивался. Тех, кому все-таки удается найти другую работу, обычно не любят, а я... Как несложно догадаться, подвел всю семью, потому что мог бы хорошо зарабатывать и увезти их из этой дыры, а вместо этого уехал на пять лет, и жалование легионера с теми деньгами, которые получает успешный спортсмен, сравниться никак не может. Это значит, что мои двоюродные братья и сестры так и будут работать на заводе и ловить рыбу, а сестра стоять за прилавком на рынке, – Сан вздохнул, виновато улыбнувшись. – Вряд ли я стану таким хорошим поваром, чтобы заработать на их переезд хотя бы в город побольше. Дядина студия тхэквондо в Торонто требуют больших вложений, и он так и не нашел себе нового ученика подходящего уровня. Так что... Наверное, мне должно быть стыдно, что я буду жить здесь. Но мне не стыдно. Я заплатил за это своей кровью. А родные не оценили. Но это можно было и не произносить, это и так было очевидно. - Не так уж и много, мне до сих пор везло, я в первый раз попал в госпиталь. До этого были только всякие царапины, их не нужно было лечить как-то сложно, а тут... Мне правда очень повезло. Покажу потом, если захочешь, какое на мне оставили художество. Это только говорят, что шрамы кому-то идут, но это все ерунда, они безобразные. И это очень больно, – если бы не пришлось говорить об этом, он наверняка ляпнул бы еще какую-то глупость, но неприятные воспоминания хорошо отрезвляли. Только оторвать взгляд от лица Сонхва, от его губ опять не получалось. – У меня было пробито легкое. От этого легко умереть, но... Знаешь, на самом деле о войне лучше не знать никому. Но если хочешь, найдем какой-нибудь тир, и я поучу тебя стрелять. Я еще видел на каком-то сайте, что бывают площадки, где можно стрелять из настоящего оружия по движущимся мишеням. Можем найти такое место и съездить, но это громко, тяжело и, наверное, скучно. Если бы во Франции сохранилась обязательная воинская повинность, Сан очень переживал бы за своего нового знакомого. Ему совершенно точно нельзя было в армию, даже в самой мирной воинской части ему явно было бы очень тяжело и тесно. К счастью, ему это и не грозило, сложно было представить, что эта страна может ввязаться в конфликт такого масштаба, что понадобится всеобщая мобилизация. - Значит, не веришь? – он остановился, очень внимательно посмотрел в глаза Сонхва и снова его обнял. Просто сгреб в охапку и крепко-крепко сжал, смеясь. Это хорошо. Пусть не верит. Пусть пишет, пусть звонит, пусть... Только это ведь будет больно. Однажды точно будет очень больно. Но ведь еще не сейчас, правда? – Тогда я тебя заобнимаю. Потому что я обнимаю всех, кто мне нравится, а ты особенный. Как из другого мира... Он опять сказал больше, чем собирался, и потом долго не мог поднять взгляд. И смущался, когда выяснилось, что телефон нужно искать не в своих карманах, но не мог упустить лишнюю возможность прикоснуться к Этьену, тем более что лишней она как раз не была. Потом они обменялись контактами – Сан заодно показал фотографии с сестры с ее женихом, несколько кадров с тем самым летним домиком на берегу и целую орду кошек с котятами. И цветы. Очень много цветов в инстаграме мамы. - Мама очень болеет, поэтому я часто помогал ей с цветами, она их очень любит. Пока я валялся в госпитале, я купил и заказал доставку луковиц нескольких редких цветов, наверное, они скоро к ней приедут. И потом она пришлет фотографии, будет очень здорово, – он опять смотрел не на парк, а на собеседника и любовался отнюдь не видами. И коснувшиеся его руки пальцы сразу же поймал и мягко сжал. – Ну... Это совсем не похоже на зиму. Я привык, что снега очень много, а тут... Какой-то октябрь. Но мне нравится, я люблю осень. А звезды... Даже если забраться на крышу, все равно не будет видно? Совсем-совсем?***
- Вряд ли хоть когда-то во всем мире будет действительно один уровень развития в этих вещах, – Сонхва покачал головой. – Я даже не говорю об Африке и тому подобном, но даже в одной стране всегда будет огромная разница между столицей, большими городами и провинцией. Везде, где я был в Европе, все это очень чувствуется – и это в Европе, где в общем-то слишком небольшая территория по сравнению даже с твоей Канадой или со Штатами. Там, где я родился, нет даже такого завода – по большому счету, там просто негде работать, молодежь почти вся уезжает в Париж или куда-то еще, – хотя, конечно, кого-то удивлять безработицей во Франции было бы просто смешно. – Но вообще-то мне немного сложно понять то, что ты говоришь – наверное, из-за того, что у меня нет большой семьи. Я понимаю, что ты отвечаешь за своих родителей, за сестру, но двоюродные... Прости, пожалуйста, я просто удивлен. Почему зарабатывать так, чтобы вытаскивать огромную семью из дыры, должен только один человек, было действительно непонятно. - Хорошо, что их мало, – это действительно радовало, зачем Сану лишняя боль и воспоминания о боли. – Надеюсь, их не станет больше за оставшиеся годы, – по крайней мере, не будет достаточно серьезных ранений, чтобы Реми грозила смерть. Сейчас слушать о том, что от последней раны он мог умереть, было тяжело. – А стрелять... Вообще-то я раньше зачитывался фэнтези и хотел стрелять из лука. Эльф из меня, правда, тот еще, но это хотя бы было бы красиво. Да и не очень хочется портить тебе отдых оружием – мало тебе его в обычной жизни? А потом Сан его обнял – и в этот раз Сонхва тоже рассмеялся и уже намного спокойнее обнял его в ответ, похлопал по спине и фыркнул куда-то в ухо: - Я из этого, но обнимай. Мне кажется, тебе этого не хватает, – может быть, и не надо было говорить это вслух, но сказать "меня обычно никто не обнимает, но то, как это делаешь ты, мне нравится" Сонхва не смог. Да и не догадывался он, на что только что дал разрешение – все-таки он мало представлял, насколько сильно могут быть нужны человеку прикосновения. – Так еще и меня научишь не шарахаться от прикосновений. У тебя это как-то получается. Он говорил легко и весело, но чувствовал себя как-то странно, особенно когда Сан стал искать телефон и нашел его в кармане Сонхва, предварительно всего ощупав. Эти прикосновения были странно-волнующими, но они не могли и не должны были быть такими, и это очень сбивало. Потом они смотрели фотографии и подписывались друг на друга – и Сонхва подумал, что у него в профиле есть много фотографий с Люсиль, и сейчас почему-то их захотелось удалить. А когда Сан сжал его руку, уже не думал о том, как на это посмотрят гуляющие в парке люди, так что они пошли дальше так. - Смотря где забираться на крышу, – подумав, ответил Сонхва. – Если где-то в центре, то очень плохо. Если в пригородах, то только там, где нет заводов. Но все равно звезд будет мало и они будут не такие яркие. Если захочешь и будет хорошая погода, можем куда-то выбраться с ночевкой, подальше от больших городов должно быть красивее, а небольшие отели сейчас есть везде.
