Нимфомáнка

Я подошел к терассе дома ее детства, того самого, в который я пришел однажды с пакетом апельсинов. Она курила вишневые сигареты, ветер развевал ее волосы, пока в ее руках шелестели страницы "Любовника леди Чаттерлей". Так, словно она совсем недавно не сбежала, хотя не мне об этом говорить. Она увидела меня, мы молчали, я щурился от лучей восходящего солнца. Я предположил, сколько у нее было всего мужчин. Двадцать? Сорок? Мне было страшно думать об этом, она невероятно красивая. Джейн зашла в дом, ведь становилось прохладно. Я услышал, как она налила что-то в стакан. Подойдя к дверям, я увидел бутылку на столешнице. Она сидела и смотрела прямо на меня. И тут я подумал, что она, по сути, совершенно безумная. Да, так и есть. Показаться нормальной она могла лишь в бреду после нескольких бокалов. Я медленно подошел к ней, сел рядом. От нее пахло духами, которые тщательно пытались скрыть запах табака. Я отпил прямо из бутылки, сказав будто в оправдание: — Я расстался со своей девушкой. Она задумчиво кивнула, а потом повернула ко мне голову. — Потому что до сих пор любишь меня? — ее голос был тягучим как мед. — Ага. — Жесть, — она усмехнулась. — Неужели ты не любишь меня ни капельки? И у тебя в душе ничего не кривилось, когда ты прямо передо мной спала с другими? — я был невероятно пьян, как и она. — Кривилось. Я просто ненавидела тебя за то, что за все годы, пока была возможность, ты не признался мне. У нас был шанс. Но что же ты делал? Просто оборвал со мной общение, долбаный ты урод. Я моргнул, шестеренки в моей голове работали неважно. — Думаешь, мне было очень радостно уезжать? Из-за тебя я усвоила урок, что нельзя привязываться к людям. Снова повисло молчание. Я спрашивал себя: неужели я снова все испортил? Приехал сюда, чтобы просто пить и молчать. Я поцеловал Джейн. Она целовалась как тогда, на поле — полная тоски и боли. Сняв футболку, она расстегивала мою рубашку, а потом схватилась за пряжку. Одержимая, и вправду. Потерявшаяся. — Стой. Не надо, — я еле нашел в себе силы, — неужели ты не хочешь просто любить меня? Лучше просто залезь мне в сердце и оставайся там. Джейн на секунду оскалилась, словно у нее отняли что-то, за что она боролась. На раннем солнце ее белоснежная кожа блестела. Она торопливо сняла мою рубашку, пыталась разобраться с ширинкой. Но я устало рассмеялся, оттолкнув ее в сторону. Рывком встал с дивана. — А ведь я писал о тебе стихи, — я нашел за пазухой куртки четыре тонкие тетрадки. Алкоголь затуманил разум, я подошел к печке в углу, кинул горящую спичку. Огонь быстро сожрал несколько лет моих чувств, — видишь пепел? Видишь? Это то, что я имел внутри. Там все те строки, что я посвящал тебе. Джейн смотрела на меня все теми же томными глазами. — Пожалуйста, давай один раз. Ты меня больше не увидишь. Я смеялся, закрыл руками лицо, ронял слезы. Она все еще говорит об этом. —На прощание! Умоляю. Мы никогда больше не увидимся... Я вдруг задумался, скольким парням она это сказала тем летним днем перед тем, как исчезнуть и из их жизни. Она вдруг схватила со стола револьвер, трясущимися пальцами зарядила один патрон. Я не переставал истерично смеяться и плакать одновременно, пока крутился барабан. Джейн, голая, в слезах, стояла посреди гостиной с дулом у лба. Это выглядело как картина. — Ты хочешь поиграть, любимый? Ты пожалеешь, что не согласился на свой последний раз. Я не верил, что Джейн на самом деле с самого детства была манипулятором, просто я не замечал этого. Она даже сейчас готова играть в смерть лишь бы с ней переспали. — Хочу, любимая, — я выхватил оружие, выстрелил себе в голову и остался жив, — ты выиграла, молодец. А теперь... — Останься, молю, не уходи, — она сжимала мои руки, кричала, — всего один раз! Один раз! Последний! Я направился к двери, желая поскорее уйти. Безумие Джейн пугало меня, я осознал, что она больная женщина. — Ты сделал это со мной! — кричала она, надрывая голос, — ты был единственным моим другом, я хотела быть рядом, но ты решил меня просто бросить. И я хотела, чтобы ты знал, каково это! И ты узнал! Надеюсь, тебе было очень больно. Я шагал к своей машине, а крики все били меня по спине. — Я тебя ненавижу! — соседи выходили на улицу, смотрели на орущую голую женщину на крыльце, — все эти мужчины являлись мне заменой тебе, ты не понимаешь? Глупец! Думаешь, мне тогда было дело до твоих комиксов? Я начала их читать, чтобы мы стали друзьями! Я выбрала Джин Грей, чтобы тебе понравиться, урод! Я успел отрезветь, но не полностью. Машина увозила меня далеко, крики долетали до меня. Я хотел забыть ее, выкинуть из головы. Жал на газ, желая, чтобы горизонт поскорее принял меня в свои объятия. Последним звуком, после минуты громких криков, до меня дошел звук выходящей из дула пули. А потом хор из миллиона шумов, криков и суеты позади спины. Я победил.