collection

скрип качели успокаивает. чангюн прислоняется головой к металлической цепи, поднимая взгляд. он легонько раскачивается, слушая как металл трется друг о друга. рука в кармане сжимает пачку сигарет: закурить или нет. доставать из тепла руку не хочется — морозная выдалась ночь. — черт, там не было монстра, — раздается расстроенный голос с боку. кихен идет и не смотрит под ноги, разглядывает две банки энергетика с задумчивым видом. он поджимает губы и передает одну чангюну, не глядя. качели рядом звонко гремят, когда кихен садится на них. он не качается, а просто сидит. стучит по жестянке ногтями и думает, стоит ли открывать. чангюн открывает. банка в темноте кажется серо-фиолетовой, днем, наверное была бы яркой. но даже так под фонарем ночью она блестит. он делает глоток и морщится, потому что очень газировано, делает паузу. — ну и как на вкус? — кихен наблюдает, вытянув губы. — сойдет. чангюн смотрит на небо, такое черное и недосягаемое. в городе звезд не видно и даже как-то грустно от этого; сейчас бы уехать далеко. взять кихена, его старую машину и уехать за город, чтоб на звезды смотреть. там где свет улиц не портит вид, где небо глубоко синее и фиолетовое по черному бархату. а звезды там в беспорядке сверкают и манят. было бы замечательно. во дворе тихо. разве что иногда слышатся вдалеке машины и чьи-то голоса. с кихеном спокойно и приятно. от него всегда пахнет лавандой, потому что кондиционер для одежды такой. а еще зубная паста и где-то стоял сироп. подушки сиреневые у дивана, потому что «мне так нравится, успокаивает». и кихен чангюна тоже успокаивает, одним своим видом. не нужно напрягаться и быть кем-то, думать что сказать, как сказать и как себя вести. просто плывешь по течению. — я замерз. он смотрит на чангюна своими черными глазами и чангюну видится то же небо над головой, только то, красивое, что в мыслях было. он делает пару больших глотков, вытирает губы рукавом и встает. — ну пошли тогда. у кихена в квартире куча барахла и «все оно нужное». ну раз так, то ладно, никто не спорит. у самого чангюна дома холодно и пусто, ведь живет он практически в студии. а тут уютно и пахнет овсяным печеньем, а еще диван диван удобный. он разувается и стягивает фиолетовую худи, которую ему на день рождения подарил кихен. — тебе так идет этот цвет было волнительно первый раз ее надевать, но теперь он ее таскает везде. приросла намертво. как теплые объятия, но с настоящими не сравнится. банки на столе все еще серые и мрачные, потому что свет они не включали. а на диване мягко и чангюн ждет, когда кихен покормит кота и ляжет к нему. будут греться и, наверно, смотреть что-то комедийное. чангюн укладывается поудобнее на сиреневую подушку, пока кихен берет пульт от телевизора. щелкает там что-то и наконец ложится рядом, в объятия чангюна. он стаскивает плед со спинки дивана и укрывает их. в его руках кихен такой маленький и плюшевый, что чангюн крепче обнимает его, прижимаясь ближе. от него все так же пахнет лавандой и морозным воздухом с улицы, что глаза сами закрываются.