Вставай на колени!

Меня зовут Антон Шастун, мне тридцать лет, и я один из участников шоу «Импровизация», которая, как ни странно, полюбилась всем. Что? Скучное начало? Согласен. Начало – говно. Но не будем бежать далеко за рамки, хотя куда уж дальше, раз уж старт такой… своеобразный. От меня вообще можно ожидать чего угодно. Я настолько непредсказуем, что стоит бояться. Сегодня мы, то есть вся наша съёмочная группа и, в первую очередь, сами участники, летим в Новосибирск на концерт. Мой рейс уже через четыре часа, а я… а я ещё не собрал чемодан. И, кажется, совершил главную ошибку сезона: Ира не знает о моём отъезде. Я совсем забыл ей сказать. Я – законченный дурак. Такая оплошность вроде бы на меня не похожа, хотя с ответственностью у нас с детства были сложные отношения. Да и хитрость – не мой конёк. Я всегда иду в лобовую, даже если это гранатомет по собственным ногам. Внутри закипал едкий, знакомый комок самоедства. «Шастун, идиот, Шастун, кретин», – зазудило в висках. Но сколько себя ни вини, от этого письма к Ире легче не станет. Осмелился написать ей в телеграм, параллельно сгребая вещи в чемодан. Скомкал, запихал, наступил сверху – идеально. Какая разница, что они будут мятыми? Ведь в любой момент можно погладить в номере. Обычно там есть утюги. Обычно. Я набрал сообщение, чувствуя, как пальцы становятся деревянными. «Приветик, солнышко, прости, что не сказал заранее, но сегодня уезжаю в другой город на концерт, самолёт через 4 часа, я уже собираюсь, люблю.» Я швырнул телефон на кровать, не дожидаясь ответа. Хотя Ира всегда отвечала до неприличия быстро. Складывалось ощущение, что она рождена с телефоном в руке, вечно на низком старте, в ожидании чьего-то сообщения. Странно. Но сейчас не до этого. Пройдемся по списку. Рубашки – есть. Штаны – положил. Костюмы – в наличии. Носки… Чёрт. Нету. Как жаль, что я не догадался купить носки в другом городе. Перерыл весь шкаф – ни одной чистой пары. Стирать? Вариант из разряда фантастики. Значит, магазин. Только подумал об этом – телефон запиликал. Видимо, Ира. Наверняка возмущается, что я снова в последний момент испортил все планы. Взял аппарат в руку с тяжестью камня на душе. Не успел моргнуть – за минуту пришло три сообщения. Не просто слова, а целые трактаты, чёрным по белому, килограммы недовольства. «Антон, ты достал. Так сложно сказать сразу? Я понимаю, ты занятой человек, но извини меня, в твоей жизни существую ещё я, и мне одной, имея парня, не интересно!» «Слушай, меня реально задалбливают эти твои отмазки вроде "я сам только узнал" или "ты же прекрасно всё понимаешь"» «Прекрати трепать мне нервы, не хочу это терпеть. Даже сказать об отъезде не можешь. Я не дома, но отпрошусь и помогу тебе собраться!» Глоток воздуха застрял где-то в горле. Помочь. Конечно. Самое нужное. Я чувствовал, как по мне ползут мурашки раздражения. «Ир, прошу, только не нужно приезжать. Я всё собрал, и к тому же сейчас не дома, выехал в магазин за носками.» «Ты идиот, Антон. Как можно так всячески избегать меня? Не нравлюсь – расстанься, зачем меня мучать?» Словно раскалённой кочергой ткнули в висок. Избегаю? Мучаю? В голове что-то щёлкнуло, и тихая ярость, густая и тёмная, залила всё внутри. Мои пальцы сами проткнули экран. ВЫ:Я ни в коем случае не избегаю тебя, прости. Ты взрослый человек и хорошо понимаешь меня. Если я не оповещаю заранее, на то есть причина. Я в ярости. Как девушки могут строить настолько алогичные догадки? Бред, который не имеет ни малейшего отношения к реальности. Они будто живут в параллельной вселенной, где главная валюта – надуманные драмы. Ладно. Вдох. Выдох. Я очнулся от своего цифрового кошмара спустя час. А ведь я уже был практически одет и стоял на пороге. Обутый, готовый к выходу. Но Ира со своими догадками вцепилась в меня мёртвой хваткой и трепала нервы все эти шестьдесят минут. Телефон ещё какое-то время названивал, но брать трубку желания не было. Ни капли. Только бы это пиликанье прекратилось. До рейса – три часа. Я голодный. Голодный зверь, потому что не ел со вчерашнего дня. Сел в машину и, не дожидаясь, пока двигатель перестанет кашлять, рванул с места. Предательский стук где-то в глубине мотора лишь на секунду заставил меня сжаться, но я тут же вытеснил эту мысль. Двадцать минут до ближайшего торгового центра обернулись дорогой в ад. И как на зло, встала пробка. Из-за какого-то глупца, тупо остановившегося посреди дороги. И ладно бы встал – так он умудрился перегородить две полосы! Со всех сторон ринулись такие же как он, не желающие пропускать, хоть и видели причину. В общем, простоял я на своей третьей полосе минут тридцать, а до магазина всё ещё было далеко. Прошло полтора часа с момента выезда. В груди зашевелилась холодная, липкая паника. Я могу опоздать на рейс. Мысль ударила по мозгам, и во рту стало сухо. С этого момента я решил: буду вести себя как последняя подонок. Никого не пропускать. Резать, подрезать, газовать. И я это сделал. Каким-то чудом мне удалось доехать до магазина. Парковка была забита под завязку. Пришлось оставить машину бог знает где и бежать к входу. До самолёта оставалось полтора часа, и паника, до этого тихо шипевшая на заднем плане, вырвалась наружу, сжимая горло. Найдя стойку с носками, я набрал охапку белых – цвет не имел значения – и помчался к кассе. И тут – толпа. Долбаный Ашан! Простоял в очереди пятнадцать вечных минут. На всё про всё оставался час ровно. Меня наконец обслужили. Двенадцать пар белых носков обошлись мне в триста пятьдесят рублей и кусок нервов. В машине я судорожно достал телефон, надеясь увидеть путь домой без пробок. Но она была лишь другой, ещё более жуткой. Пришлось ехать самой короткой – пробка всего на пять баллов. Был шанс. Жалкий, но шанс. И тут прозвенел будильник. Напоминание: «ВЫЕЗЖАТЬ В АЭРОПОРТ». А я ещё даже до дома не доехал. В этот момент я возненавидел себя. Зачем я не взял вещи с собой? Зачем надеялся поесть? И тут – уведомление от Стаса. «Антон, ты где? Мы одним рейсом летим. Или ты забыл?» Точно. Сейчас ещё он будет меня ждать. Пришлось позвонить. – Стас, не жди меня, я в пробке из магазина стою, навряд ли успею, да я дурак, прости! - Ты мне смотри, не смей опаздывать! У тебя есть ещё примерно 45 минут ко всему времени, с учётом того, что ещё повторно билеты проверять будут! – Всё, я понял, но если улетишь, то хоть прокляни. – Ты смотри, я же прокляну! Пока мы трындели, я кое-как доехал до светофора. Мелькнула мысль – срезать дворами. Быстрее будет. Замигала зелёная стрелка. Я вдавил педаль в пол, резко поворачивая направо. Я приехал. Добежал до своей квартиры на седьмом этаже, впихнул в чемодан эти гребанные носки, схватил паспорт. Билета нет. Потерял. Сердце упало в пятки. Пять минут судорожных поисков – и я увидел его. В паспорте. Почему я не посмотрел время заранее? Не знаю. Но что-то меня всё-таки сподвигло. До рейса оставалось 15 минут, а до аэропорта – все 20 на машине. Я мгновенно ринулся обратно, толком не помня, закрыл ли дом, выключил ли свет. Смутно помню, как мчался по встречке, как парковался на кривой колее у терминала. Но когда я влетел в здание, самолёт уже улетел. Конечно же, я опоздал. Как же я рад, что был ещё один самолёт в Новосибирск. Семнадцать минут в очереди на обмен билета показались вечностью. Алилуя, я успел. Самолёт отправлялся через пять минут, и я судорожно начал писать. Стасу – что сел в самолёт и успею на концерт. Ире... Ире написал, что очень люблю её, а затем, сгорая от стыда, попросил заехать ко мне домой и проверить, всё ли в порядке. Финал, достойный этого дня.