День, когда наступила свобода

Я смутно помню январь. Мне почти нечего писать об этом месяце. Помню боль, жалость и презрение к самой себе. Необоснованное. Беспричинное самобичевание. В новости залетали первые факты о зараженных короной. Все казалось таким далёким, что и не стоило тратить время на обсуждения. В универе начались экзамены и концентрации хватало лишь на изучение лучшего кофе из аппарата. Так проходили дни в абсолютной пустоте. Мое первое столкновение с абсолютным "ничем", когда приходится учиться смотреть в пустоту прямым взглядом, а не создавать вокруг себя суету. Это навык, который нужно выращивать в себе годами. И у меня не получалось его вытащить, моя нервозность была стабильнее чем всякое другое мое состояние. Я не могла вынести пренебрежение, игнорирование, меня мучило, если кто-то забывал мне ответить на сообщение, перезвонить, исполнить обещанное. Я выкладывала максимум из себя и всегда ожидала того же от другого. И я рубила связи неосмотрительно, неминуемо кидая "не таких, как я" в ленту своей прошлой жизни. Но январь был другим. Мы с одногруппниками писали экзамены за двадцать минут, выходили из здания универа и терялись во дворах соседних районов. Курили сигареты, курили траву, пили кофе. И каждый прокручивал одну и ту же пластинку: о работе, о безделии и о том, как все должно измениться. Но менялся только кофе в наших стаканчиках и количество сахара в нём. - Как там твой мальчик? - звучит вопрос от моего одногруппника. Он был той ночью в баре с нами и пытался ко мне подкатывать. Теперь его мучает интерес, а что же было дальше? - Пацан такой большой, даже и не верится, что ему 17, - подхватывает другой. Ну, тут сама виновата, всем распиздела. Я выдавливаю улыбку и молчу, будто бы катком проехались по мине. Лили перетягивает внимание на себя. Задает какой-то дурацкий вопрос, чтобы парни сцепились между собой. Я легонько толкаю ее ногой, благодарю. Она одаривает меня секундным, понимающим взглядом и продолжает подкидывать дров в спор ребятам. "Как там твой мальчик?" - проносится звоном в голове. Как нарастающая мигрень чувство тошноты подходит к горлу. Это вызывает у меня гнев и одновременно страх. Моего мальчика нет, он и не был никогда. Все красиво спланированная игра, на которую я подсела и проиграла так безобразно, так убого. Мой мальчик даже не хочет отвечать на мои сообщения, он глумится и вечно ноет о том, как много ему надо учить. Бред собачий, ведь сторисы его друзей не лгут. Мои скилы сталкерства возросли в разы и за это стоит сказать ему спасибо. "Я не могу выйти с района.. У меня проблемы, я тебе при встрече объясню." Ложь. " Мне так много задали, надо учиться. Я правда так хочу с тобой увидеться, но у меня даже на своих пацанов времени нет" Наглая ложь. "Да это просто подруга.. Да, мы дружим" Да вы трахаетесь. Это видно по всему, мальчик. Меня не цепляет факт того, что у него может быть секс с кем-то другим. Меня не цепляет, что он не хочет со мной отношений. Но меня выбивает из колеи, что он играет какую-то чёртову роль и я не понимаю, во что он заставляет меня играть. Я люблю честность, мне нужна честность. Взгляд в глаза, вдох-выход и чистосердечное признание. Но тут в ход идёт игра. Все вокруг меня играют. У всех маски и я протестую громче всех. Ведь так оно и нужно правда? Так оно и нужно, если боишься, что кто-то увидит, как твоя маска с треском отлетает от лица. Или ещё хуже, как она отслаивается и спадает тонким слоем. Меня дёргает один из одногруппников. - А ты как думаешь?, - взгляд в лоб. Тупой, абсолютно ничего не говорящий взгляд. Будто бы рыбу вынули из воды, били головой об лёд и требуют от неё взлететь. - Я не слушала, о чём-то своем задумалась. Хоть бы отстал и не повторял. - Мы о том..., - вставляет мой кореш, который тоже был в ту ночь с нами в баре. Отто не замечает моего рассеянного состояния, да и сам он тип такой, что ему нужно всё разжевывать, хотя он обмозговывает иногда лучше всех. -... что смогли бы мы простить измену и если да, то при каких обстоятельствах? Я сверлю его взглядом. Задает такой вопрос при моих узколобых одногруппниках, а я совсем не в настроении разыгрывать спектакль. Из меня льется желчь и я дико хочу кого-нибудь покусать. - Я полигамна, откуда мне знать? В моем мире не существует измен. И тут все взрываются. Лили кидает на меня очень тяжелый взгляд, Отто ухмыляется будто он ждал, когда кто-нибудь развеет этот скучный хор однотонных ответов. - Это все хуйня, такого быть не может, - с пеной у рта доказывает мне Иво. Он славный парень, но вместо головы у него деревянное полено. - Если ты любишь нескольких людей, то ты не любишь никого. - А я еще и ревности не признаю, - грудь щемит. Флэшбеки с нового года прорезаются в памяти. Будто в голове засел паук, который капается своими лапками в истории моего мозгового браузера. - Да, так можно. Не иметь чувство ревности и любить. При чем сразу нескольких. Ты только представь: чувствовать всеобъемлющую любовь, уметь ее отдавать и получать такую же теплоту от разных людей. Я сижу скрестив руки и закинув ногу на ногу. Поза, требующая контроля над ситуацией. К сожалению, я в таком ужасном состоянии, что это глумление не приносит мне радости. -Феноменальный бред, - подытоживает Эрик. Его голубые глаза сверкают желанием блеснуть чем-то весовым, но тщетно. Он не вызывает моей реакции, я лишь смотрю ему в глаза и поддакиваю. Да, да, бред. - Я этого тоже не понимаю, - тихо говорит Лили. - Если мой парень позволит себе флиртовать с кем-то, значит он мне не парень. Что бы он сидел в баре и проводил вечер с какой-то девушкой и потом шёл ко мне? Нет, я такое принять не могу. "Вот поэтому ты не то, чтобы парня найти, ты и с девственностью распрощаться не можешь", - грубая мысль прорывается у меня в голове. Я так на самом деле не думаю, она моя подруга. Но желчь, как плесень распространяется на всё. Гул их голосов отдаляется, что-то про любовь и верность. Чувства мне знакомые, но не желанные. А может желанные, но не знакомые. В этом водовороте блядства сложно распознать что хочешь на самом деле. В левом кармане куртки чувствуется вибрация. Мне не хочется доставать телефон, я ведь знаю - я там не увижу, что хочу. Привычка пересиливает и я лениво тянусь за ним. Сообщение от мистера Х. "Что делаешь?" Обдает жаром. Я расстегиваю куртку, по щекам полыхает пожар. Руки немного задрожали, нужно придумать оригинальный ответ. Нет, лучше вообще не отвечать. Он же мне не пишет, игнорирует. Вот я так же поступлю. Да, решено. "Да так, сижу с друзьями. Ты?" Дура. - А представьте такую ситуацию, - прерываю я своих одногруппников, обращаясь к парням в большей части. - Ваша жена возвращается поздно ночью домой. Её ловят какие-то сволочи и насилуют. Ваши действия в такой ситуации? - Это невозможно, - с возмущением парирует один. - Ну, а ты представь. Или бог тебя совсем воображением не одарил, - дай мне выплеснуть свою желчь, кусок ты говна. - Я бы не позволил своей жене добираться одной до дома. - Это невозможно, - возвращается со своей шарманкой снова. - А, если бы такое и произошло, то я ... Я бы с ней расстался, мне такая не нужна. О, вот и оно. За это то можно зацепиться. - Феноменальный бред, - опережает меня Эрик. - Твою жену изнасиловали, а ты ее ещё и из дома выгоняешь? - Такого произойти не может! - Но ты предполагаешь, а точнее твердо в этом уверен, что выставил бы её на улицу? В какой-то мере я понимаю Эрика. Его негодование. Он старше нас на два года и у него уже жена и годовалый ребёнок на руках. В таком раннем возрасте браки заключают либо по залёту, либо по большой любви. Случай Эрика входит во вторую категорию. Я помню, как она рассказывал мне о первом поцелуе с женой. Она была первой, кого он поцеловал в губы. О том, какой парой они были и что им завидовали все на курсе. Он перевелся к нам через два года обучения, поэтому восход их романа нам был неизвестен и честно говоря не понятен. Но каждый по-своему проникся историей к нему, когда он рассказывал историю их побега и тайной женитьбы. Романтичная история и настолько слащавая, что в ее существование попросту не хочется верить. - А что насчёт тебя, Эрик? Лили интересно. Она пытается ему угодить, равняется на него. Я не знаю почему этот жиробас стал для нее примером. Я не злорадствую. Эрик и правда отъел себе всё, что можно отъесть после свадьбы. - Женщину, которую я выбрал себе в спутницы до конца жизни насилуют и я был бессилен в этой ситуации, да? - вопрос мне. - Да, твои действия после? - Окружить ее заботой, - он чешет бороду, тщательно подбирая слова. - Дать ей как можно больше любви, поддержки. Расправится с этими ублюдками и всех убить. - Окей, поняла. Иво, ты как? - Я не знаю, это сложный вопрос. Не могу так сразу ответить и не хочу. Отто зевает. Ему вообще плевать на это, он самый бесчувственный тип, когда тема затрагивает женщин. Все девчонки тащатся от него, кипятком ссутся. А он даже не смотрит на них. Мы дружим и с каждым промежутком времени наша дружба становится сильнее, мы отзеркаливаем друг друга и уже каждый из нас позволил увидеть другому много изъянов. Допустим, мы часто ссоримся. И это не просто словесная перепалка или обида на несколько дней. Толком-то, мы и не обижаемся друг на друга никогда, до этого просто не доходит. Вот только во время ссоры каждый из нас стирает второго в порошок. Мы не церемонимся, ломаем фреймы, кроем матом и аргументируем так жестко, что вспоминать такое первое время стыдно. Однако есть и огромные плюсы - уметь ругаться так сильно, что рождать в другом человеке желание измениться в лучшую сторону. - Это просто невозможно, - повторяет снова. Кажется, я что-то сломала в его мозгу. Телефон гудит. Я открываю. Он прислал фото. Селфи. Что мне ответить? Что за глупая игра. "Я соскучилась" "Я тоже" Ответ молниеносный. Я тонко намекаю о встрече. День пройдет так, что он даже и не прочтет моё сообщение. Меня подсаживает на качели семнадцатилетний парень. Карма та ещё сучка, потому что я бессильна перед этим мальчиком и меня затягивает. Иво встает. Отряхивает свою одежду, поправляет волосы и закуривает сигарету. - Ладно, ребят, мне на работу надо. Увидимся на следующем экзамене. - Ты на метро? - - Можем вместе поехать, Эрик. - - Расходимся, короче. Мы с Отто переглядываемся и тоже встаем со своих мест. Рукопожатие, поцелуй в щеку на прощание и каждый из ребят расходится кто куда, а мы с Отто плетемся в одном направлении. - Пошли еще по кофе выпьем, - предлагает Отто. - Не сегодня, пожалуйста. Я очень устала и сил ни на что. - Ладно, тогда я быстро. Я еду в Польшу на неделю. Универ отправляет, можно я твой чемодан возьму, а то у меня своего нет? - Да, конечно! И почему ты не сказал об этом раньше? Поздравляю, чувак. Это так круто. Хандра слетает за секунду. Я искренне рада за него. - Сам узнал только что. Письмо пришло на почту пять минут назад, да и перед всеми говорить не хотелось. Ты первая,кто узнал. - Отто, - на выдохе говорю, - Ты молодец. Это только первый шаг, продолжай в том же духе. Хандра снова налетает. Сложно радоваться за другого, когда на сердце дыра. Но я выдавливаю из себя самые добрые и хорошие слова для него. - Приходи за чемоданом когда хочешь. Я все время дома. - Я знаю. Мы же каждую ночь видимся, - он смотрит с некой скорбью. - Слушай, я хочу старую подругу, которая разъебывала всё, - теперь с некой надеждой, - Да будь проклят тот день, когда мы пошли в бар! Смеюсь. Смеюсь так, как смеялись бы на похоронах. Вполголоса, склонив голову и стыдясь. Отто позвонит мне в два, три часа ночи и позовет пить кофе. Мы рядом живем и это некий ритуал. Пацан никогда не спит, вечно шляется по ночному городу с новыми людьми и это стало некой традицией каждый раз вытаскивать меня на ночной кофе. - Увидимся, ладно? Мне еще маме помочь, она уезжает. - Нашла работу? - Да, едет заграницу на заработки. Вроде бы обещают, что все для нее устроят. Теперь она просит как можно больше времени проводить с ней. Мы прощаемся. Он ловит такси, а я продолжаю идти по улице вниз.Игра в кошки-мышки с мистером Х началась и я беспощадно в неё проигрываю. В глубине души я знаю, что есть другой зверь из вида кошачьих, который намного опаснее. Возможно, я пытаюсь сбежать от одного хищника к другому. Мне нужно сместить спектр внимания с проблемы А на проблему В и выстроить свою оборону. Меня уже не раз предупреждали, что я успела насолить не тем типам и рано или поздно мне придётся отстреливаться. Понять бы только, что и кому я сделала.