Grimmslayer

Ремнант Континент Солитас Территория Республики Атлас Личные апартаменты доктора Уоттса 23.02.77 от Великой Войны

В этот тихий и спокойный вечер доктор технических наук Артур Уоттс сидел в зале своей квартиры и пытался напиться до потери памяти, что у него, тренированного человека с открытой и развитой Аурой, получалось крайне плохо. Сегодня у Артура был плохой день, один из самых худших дней в его жизни, которую он всю и полностью посвятил своей страсти — науке. Шесть часов назад, в противостоянии за бюджетную поддержку в смежных сферах сошлись две команды армейских учёных: одну возглавлял Уоттс, а второй заведовал его университетский знакомый — Пьетро Полендина. Уоттс возглавлял людей с довольно консервативными взглядами на эффективность и будущее атласской армии. Полендина же собрал вокруг себя горстку людей с популярным в послевоенное время пацифистскими и гуманистическими взглядами. Там, где Артур предлагал полагаться на чёткие, детерминированные системы, способные одинаково эффективно себя показать в бою, как с Гримм, так и с людьми. Пьетро же предлагал переусложнённые системы, призванные имитировать человеческое поведение, которым можно навязать подобие человеческой морали. Однако, несмотря на рациональность решения и необходимость двигать оснащение армии вперёд, Айронвуд решил спонсировать Полендину. Это можно было понять. Всё же генерал так или иначе, но подчинялся Атласскому городскому Совету, в котором сидели большие любители идей «равенства», «братства», «мира во всём мире» и «гуманности», которые были «мирно» насажены правительством победивших в Великой Войне стран. А сам Уоттс был известен в кругах учёных, как сторонник идей консервативных, бывших в ходу до поражения Мантла в войне. В отличие от Полендины, Артур не пытался делать псевдо-людей или разумные машины, способные свободно мыслить, писать симфонии или сочинять стихи. Он чётко и уверенно выполнял поставленные цели: создать простое и эффективное средство для противостояния тварям Гримм. Именно то, чему учили немолодые преподаватели в университете. Артур пригубил ещё немного крепкого напитка из бокала и отложил его обратно на столик к своему револьверу, снова предавшись воспоминаниям, проходя по своей жизни заново. Детство осталось где-то далеко-далеко, размытыми пятнами и неясными лицами знакомых и родных. Юность же наоборот, была полна небольших, но крайне чётких и подробных сцен. Несколько школьных встреч с ветеранами Великой Войны, которые говорили о «дружбе», «равенстве мнений», «свободе самоопределения и самовыражения», но в движениях их глаз всё говорило об обратном, о том, что случись им ещё раз встать перед подобным выбором и они не раздумывая снова бы заняли сторону «жестокого» и «зверского» Мантла. Дальше шли воспоминания об университетских годах из его ранних лет: безвылазное пребывание вместе с компанией в библиотеке, лекции, домашние работы, зачёты, сессии, внеклассная практика и совместные научные проекты. Первые шаги к профессиональному успеху. Особенно сильно запомнилось различие между поколениями преподавателей, те кто ещё застал руины Мантльской научной школы все были как один: опрятные, тихие в жизни и готовые часами воодушевлённо рассказывать лекции не сильно отходя от темы; те же кто родился позже, когда машина агитации Атласского Городского Совета раскочегарила свои печатные станки, они отличались только своей необычной внешностью и некоторой непоследовательностью в обучении. Вспомнился и Пьетро, которого Уоттс уже видел за кафедрой, один из таких преподавателей нового поколения. В воспоминаниях промелькнула несколько раз книга, с которой Полендина не расставался чуть ли не полгода, но этот момент быстро потонул в череде воспоминаний о сборах клуба радиолюбителей, в котором состоял Артур. А потом пошли и воспоминания о первых реальных проектах. О том, как пути с друзьями и товарищами начали постепенно расходиться. В них проникало веяние «новых» идей, а Артур больше уходил в старину и даже начал посещать несколько групп милитаристской направленности, откуда вынес физическую нужду в тренировках, неплохое умение стрелять и способность применять свой ум для решения тактических задач. Пошла карьера: сначала участие на вторых ролях в не слишком важных проектах, вроде модификации устаревших винтовок и быкоглавов, а потом и разработка новых, но уже на первых ролях, проектирование военных протоколов, систем связи, программного обеспечения, а затем уже и сложных военных программ для автономного реагирования на угрозу Гримм. Потихоньку летели года, насыщенные одними только расчётами, сложными логическими изысканиями и длинными вечерами в оптимизации алгоритмов. И вот Артуру Уоттсу выдаётся первый большой проект, который позволит сделать себе имя. Атласский «Рыцарь» должен был стать новым шагом в войне против тварей Гримм. Экзоскелет-броня, с системой донаводки и указания слабых мест, под завязку набитый средствами коммуникации, для оптимальной координации солдат и использовании охотничьих тактик работы малыми группами. Чуть ли не миниатюрная версия «Паладина», которого уже уже в те времена не один год разрабатывал параллельно один из коллективов. Однако «Рыцари», вместо тяжёлой кавалерии «Паладинов», должны были выступить как образцовые отряды быстрого реагирования, слаженно и безошибочно решая проблемы при помощи командной работы и лучших пушек. Тут-то и появился уже позабытый за полтора десятилетия Пьетро Полендина, который выступал на третьих ролях в разработке, со своими проповедями о роботах. Неудачный случай, проверка из Совета, забредшая не туда. Отчёт и рекомендации. Несколько решений больших шишек в пользу «гуманности» и все «Рыцари» отныне консервные банки с компьютерными мозгами. Полендина выведен на ведущие роли, а Уоттс отодвинут чуть в сторону. Не слишком впечатляющее бронирование «Рыцарей», должное находиться под слоем Ауры, обеспечивающее мобильность, теперь основная броня «безлюдной армии». Само механическое тело — упрощённая версия какого-то околооккультного проекта самого Полендины. А вся та система связи, на которую Артур и его коллеги потратили большую часть времени теперь была просто зверски разодрана и то уродливое нечто, которое из неё получилось, отдали в качестве прорывной разработке обычным солдатам в армию. И вот круг замкнулся. Уоттс с обиженными на такое решение коллегами ушли в отдельную группу после завершения работы над «Рыцарем» и подали заявку на финансирование, чтобы возобновить и модернизировать давно уже забытый всеми, даже высоким начальством, проект с кодовым названием «S». А Полендина, с новообретённым именем в научных кругах и третью из состава команды, что работала над «Рыцарем», подал заявку на расширение финансирования своего проекта. Проекта по созданию робота с душой. Артур снова взял бокал и опустошил его залпом, после чего в расстроенных чувствах кинул на пол. — Чтоб этих «умников» из верхов! Да, пускай эти твари сами разгребают всё то говно, что обрушится на них потоком, стоит только Гримм напасть на город по-серьёзному! Да чтоб их… — спокойный обычно Артур наконец выпустил наружу весь свой гнев, всю свою ярость, что копил последние несколько лет. Он встал и одновременно с каждой фразой дробил своим каблуком большие осколки стекла, превращая то, что ещё недавно было хорошей посудой, в мелкую прозрачную крошку. — За что так с бокалом, он же ни в чём не виноват? — прервал на мгновение поток брани женский голос. — Да плевать мне на бокал! Плевать мне на Айронвуда! Плевать мне на Совет! Плевать мне… — начал было распаляться учёный, как вдруг поняв, что здесь что-то не так остановился и оглядел комнату. В комнате, оперевшись рукой на спинку кресла, где он только что сидел, стояла девушка. Длинные светлые волосы, голубые глаза, деловой костюм, лицо прямо с ориентировки. Уоттс был бы полным тупицей и дураком, если бы не узнал её, после стольких лет работы на армию. Одна из людей, награду за поимку которых даёт любое из государств Ремнанта: психопатка-убийца, уничтожившая около полутора сотен наёмников, отправившихся за её головой, знаменитая тем, что вырезала одну из семей военной аристократии Вейла почти под корень. На поясе были закреплены ножны с полуторным мечом, с другой стороны свисала чёрно-золотая маска совы, а пальцы в перчатках покручивали барабан личного револьвера Уоттса. Бывалый учёный не знал чем привлёк внимание подобной персоны, а так же не слишком хорошо понимал, как выбраться из этой ситуации целым, желательно здоровым и одним куском, а потому замер на месте, тихонько делая шаги назад к стене с фальшкамином, где у него была заготовка на непредвиденные случаи. — Добрый вечер мистер Уоттс. Могу я называть вас Артур? — довольно вежливо обратилась девушка, на что Уоттс, смог лишь сдавленно кивнуть — Тогда вы можете называть меня просто Жанна. — И чем же могу вам помочь, мисс… — учёный поймал недовольный взгляд и тут же поправился, сделав ещё несколько мелких шагов к стене — Жанна? Я просто хороший учёный и не знаю, чем привлёк ваше внимание. — Не то чтобы вы привлекли лично мое внимание или внимание моих коллег по опасным делам, — Жанна постучала пальцем по маске. — Скорее, вы привлекли внимание небольшого кружка по интересам, в котором я имею счастье состоять. — Кружок по интересам? — недоумённо спросил он. — Нечто вроде того. — Девушка чуть покачала кистью с револьвером, показывая неуверенность, после чего свободной рукой полезла куда вглубь пиджака, чтобы достать потрёпанную прямоугольную бумажку и визитку с большой эмблемой глаза. Блондинка вздохнула и продолжила: — Сейчас мне нужно будет прочитать вам небольшую агитку. Условности моего участия в этом деле, увы. — Уоттс смог сделать ещё несколько шагов к стене, прежде чем она перестала всматриваться в содержимое своей руки и начала длинную речь. — Случалось ли вам встречаться с чем-то действительно странным? С невероятными совпадениями, силами за границами вашего понимания, которых не должно быть в этом мире, необычными Гримм или мистическими артефактами? Вы замечаете странные идеи, захватывающие умы ваших коллег и знакомых? Вещи, которые были вам когда-то знакомы, исчезли или же полностью изменились, несмотря на вашу великолепную память? Вы находите себя в затруднительной ситуации и не помните даже имени, которым вас нарекли? Если вы слышите эту речь, значит вы определённо столкнулись с чем-то подобным, хотя, может, и не до конца осознаёте это. Мы предлагаем вступить в нашу небольшую организацию с широкими возможностями, которая противостоит угрозе того, что подобное погребёт под собой современное общество. Агент, что зачитывает вам эту речь или пишет вам записку, обязательно подтвердит эти слова чем-то материальным, с помощью чего вы сможете понять нашу правоту, и назначит вам встречу, на которую вы вольны явиться, если действительно хотите узнать больше. Девушка шумно выдохнула после такой затяжной речи, чуть опустила голову и положила все бумаги на стол возле кресла. А Артур Уоттс, сделал ещё несколько небольших шажков. Ещё совсем немного — два шага и можно будет активировать систему защиты хитро расположенной кнопкой. Его закроет силовое поле, а из потолка выдвинется пять мелкокалиберных турелей с огромным показателем скорострельности и системой донаводки. Всё его личного производства. Конечно, не факт, что это спасёт его от чокнутой психопатки, но хоть даст время чтобы выбрать между бегством и сражением. Мысли доктора Уоттса прервал характерный щелчок. Жанна активно осматривала его револьвер и сейчас откинула барабан. — Интересная конструкция. Такое элегантное решение для расширения боезапаса барабанного револьвера. — Корпус откинулся назад и на пол с отчётливым звоном упали патроны. — Правда, кое-чего не хватает. — Чего же? — спросил учёный, пытаясь не разозлить случайным словом или его отсутствием эту женщину. — Дополнительного магазина, размером в два-три патрона. На тот случай, если ваш противник очень любит считать патроны и думать, что он самый умный. Если вам попадётся противник вроде вас. После этого Жанна положила револьвер на стол, отвернулась и начала надевать маску, а Артур быстро дошёл до безопасного места, готовый в любой момент включить систему защиты. Девушка за три широких шага добралась до окна и открыла его, впустив внутрь морозный ночной воздух. Она уже поставила одну ногу на подоконник, как вдруг обернулась. — И, да, я бы посоветовала вам подключать свои игрушки к сети более умным способом. И разместите их в более доступном месте. Я думала, что мне придётся, в лучшем случае, уничтожить несколько турелей, поджечь эту квартиру, пробиться через несколько слоёв щита, а потом сразиться с вами, чтобы доставить вам это сообщение. — После этого девушка в маске шагнула в окно, а Артур лишь заметил краем глаза, что что-то дёрнуло её вверх в самый последний момент. Он в недоумении нажал на потайную кнопку, что должна была активировать систему защиты. Раздался щелчок и… тишина. Турели не выехали из секций под потолком, щит не укрыл его от возможного обстрела. Пальцы судорожно нажали на кнопку ещё несколько раз, чтобы понять что это точно была не случайность. Но ничего не изменилось. Артур сел, прислонившись к стене, его руки слегка подрагивали, от алкогольного тумана не осталось и следа, а адреналин, что успел выделиться, сдавливал горло безумным смехом. Уоттс просидел так ещё десяток минут, неверяще смотря на комнату, пока холодный воздух не заставил его наконец подняться и закрыть окно, чтобы снова вернуться в кресло. Рядом на столе лежал пустой револьвер, несколько бумаг и бутылка с алкоголем, которую доктор закрыл и поставил под столик, чтобы приняться за документы. Первой шла чёрная визитка, на которой красным было изображено нечто отдалённо напоминающее глаз, заключённый в круг, а с другой стороны была большая надпись «Круг Салем», дальше шёл небольшой прямоугольник для времени и места, в котором аккуратным убористым почерком было написано «Бар «Северный риф», 24.02—10.03, 12:00–18:30, с ув. Жанна А.». Вторая бумага на деле оказалась вырванным библиотечным идентификатором 32.965-01 «Хейден С. Автоматика. Големика. Аниматика. Краткий курс теории.: автореф / С. Хейден» и убористая заметка почерком Жанны: «Не читай сам, испытай на каком-нибудь студенте, сверь его мысли с мыслями Полендины». Артур недовольно помассировал виски, кажется, завтра его ждёт много самой разной срани, а сейчас… Он сложил бумагу напополам несколько раз и положил её в карман вместе с визиткой, подобрал с пола патроны и взял револьвер, после чего побрёл в сторону спальни. Что бы ни ждало его завтра, ему всё ещё нужно было соблюдать выпестованный годами выдержки режим, перед сном нужно перезарядить револьвер и привести себя в минимальный порядок.

•−− −•−− −• •• −−−• • −−• −−− −• • −−•• −• •− • − • −−− −••• ••−•• − −−− −−

Неподалёку от бара «Северный риф» 02.03.77 от Великой Войны

Моросил мелкий дождь, тяжёлые тучи зависли сверху, грозя разразиться чем-то посильнее. А Артур Уоттс стоял перед баром «Северный риф», в последний раз взвешивая все «за» и «против» своего решения. С одной стороны, эта проклятая книга действительно за несколько дней превратила одного студента-добровольца в подобие Пьетро. Те же мысли, те же идеи, словно что-то влезло внутрь головы и заставило вращаться все мысли вокруг создания искусственного человека. Любой проект разрешался исключительно созданием робота с нужным набором способностей, а не простым и эффективным механизмом. С другой же стороны… Тяжело вздохнув из-за своей поспешности, доктор чуть отряхнулся от воды, осевшей на пальто и успевшей намочить волосы, и полез в карман, достав визитку с указателем этого места. Артур снова посмотрел на неё, как делал это почти каждый раз задумываясь об этом решении. Чем бы ни был этот «Круг Салем» — это весьма опасная организация, по крайней мере потому, что в их рядах были убийцы, психопаты и, вероятно, весьма способные специалисты. Уоттс не сильно верил в то, что Жанна, которая по всем документам, что он только смог собрать за последние несколько дней, специализировалась на ведении ближнего боя и командной работе, смогла бы в одиночку найти и поломать систему защиты в его квартире. Для этого явно был нужен специалист или какое-то особенное Проявление, явно не Усиление Ауры, которым она обладала. Какое-то белое пятно, мельтешащее сбоку, вывело Уоттса из размышлений и заставило поднять взгляд. К его удивлению, он увидел свою давнюю знакомую, миссис Уайт, неспешно идущую в его сторону. Белое пальто, лицо, покрытое сетью неглубоких морщин, большой белый зонт в руках, светло-серый шарф, обвязанный вокруг шеи, серые перчатки без фаланг, закрывавшие кисти, такого же цвета длинные брюки, закрывающие ноги до ступней и тёмно-серые сапоги военного образца. Она была, если так можно выразиться «мелкой энергичной старухой», предпочитающей серые тона в одежде, всегда опрятной и относящейся ко всем с какой-то чуть ли не родительской заботой. Из-за Ауры она, несмотря на свой возраст, не выглядела разваливающийся на части, пожалуй, Аура молодила её на добрый десяток лет. Учёный был хорошо знаком с ней по клубу стрельбы, который методично посещал, чтобы держать себя в форме. Конечно, впервые он познакомился с ней раньше, ещё в школе, тогда она выступала как один из ветеранов Войны. И по своему опыту Уоттс знал, что за годы наёмнической жизни миссис Уайт не утратила ни грамма сноровки, скорее, наоборот. Миссис Уайт, заприметив знакомого, подошла чуть ближе и начала разговор в своей бесцеремонной манере. — Артур, мальчик мой, что же вы стоите?! Скорее, заходите внутрь, а то простудитесь! — на её лице было весьма обеспокоенное выражение. — Не стоит воспринимать погоду так безответственно! От нездоровья погибло гораздо больше людей, чем от лап Гримм, не заставляйте меня волноваться! — Я… — не успел доктор Уоттс сказать и слова, как его взяли под руку и повели в сторону входа в здание. — Да, не волнуйтесь вы, Артур, никто в нашем небольшом клубе вам вреда не причинит! — Старуха уже затянула его внутрь бара и продолжила тянуть его на буксире к барной стойке. Внутри царил полумрак и играла ненавязчивая музыка, в дальней стороне находилась длинная барная стойка из полированного камня, за которой стоял немолодой мужчина. Всё помещение было разбито перегородками на небольшие секции, содержащими в себе по несколько деревянных столов со стульями. Между секциями суетливо ходили разносчики, подающие различные напитки, а за стульями возле барной стойки сидело несколько человек. Дальше, прямо напротив входа в здание, было расположено два лифта, по бокам от которых находились лестницы, ведущие вверх. — Клуб? Какой клуб, миссис Уайт, про что вы? Мне просто назначена встреча в этом месте. — попытался уйти от лишних вопросов Уоттс. — Барни, ключи, пожалуйста. — обратилась старуха к бармену, который ловким движением достал увесистую связку ключей и положил её на стойку — Спасибо, а теперь… — Это последние, что есть, так что если кто захочет войти, то придётся открывать самим. — прервал её бармен — Кстати, у нас недавно была поставка, желаете чего-нибудь выпить? — Хорошо, что сказал, Барни. А по поводу выпить… Будь я на четверть века моложе может и взяла бы чего-нибудь клубничного с зонтиком. — закончив разговор с барменом она обратилась к Уоттсу — А вы, Артур, не пытайтесь врать. У вас это отвратительно получается, хоть визитку из рук убрали бы. И сколько раз мне говорить, чтобы вы называли меня просто по имени, молодой человек?! Идёмте. Старуха, наконец, отпустила рукав пальто Уоттса и отошла вглубь помещения к лифтам. Артуру оставалось либо попытаться увильнуть от старой знакомой и попытаться узнать про этот «Круг Салем» самому, либо последовать за ней. С другой же стороны, он понимал, что будь миссис Уайт участником этого, как она сказала «клуба», то в случае отказа его ждёт не только падение в грязь лицом перед старой знакомой, но и не слишком радушная встреча в самом этом «клубе». Пару мгновений страх неизвестного пытался противостоять гордости, но вот уже раздался тихий звон, оповещающий о прибытии лифта, в который он вошёл следом за миссис Уайт, которая быстро выбрала самый верхний — шестой этаж. — Миссис У… — начал было Уоттс, как его прервала миссис Уайт, ткнув локтем в живот. — Для вас, Артур, как и для всех своих друзей я просто Амелия, не оскорбляйте меня этим своим «миссис Уайт». Да и у нас в клубе так не принято. — С её лица пропало напускное возмущение, а она чуть задумалась на несколько секунд, после чего продолжила более мягким тоном. — Наверное, мне стоит извиниться. К вам же наверняка пришла эта грубиянка, Жанна? Сколько я ей ни говорила, что если не можешь нормально сказать, так просто напиши, а она всё запугивает и запугивает, да и младшеньких за собой тащит, всё ей неймётся. — Вы так говорите о ней, словно она… — учёный слегка замялся, подбирая подходящие слова — маленькая девчонка. — А кто она, если не маленькая девчонка? — Амелия подняла на уровень груди руку и начала перечислять загибая пальцы. — Постоянно убегает от ответов. Считает себя самой умной. Ходит обиженная на всех. Специально делает вещи назло. Кто она, если не маленькая девчонка? На этом миссис Уайт просто закончила разговор, словно в нём ничего необычного и не было, и, зная её, Уоттс не решился спрашивать что-то ещё об этом, обычно старуха просто замолкала, когда считала тему закрытой, и на любое пререкание давала какой-нибудь ехидный ответ, прямо давая знать, что не скажет и слова больше на обозначенную тему. Лифт тем временем прибыл на нужный этаж и они вышли на просторную лестничную площадку. Это здание было переделанной типовой многоэтажкой, рассчитанной на тридцать семей, по пять на этаж, теперь первые два занимал бар, а последующие отводились на номера при заведении. На этом же этаже всё было несколько иначе: вход в лифт и проход по лестнице перекрывали металлические клетки с толстыми прутьями и массивными замками, не давая попасть на лестничную площадку. А все двери в поле зрения, кроме одной были замурованы, не знай Артур о планировке подобных зданий, никогда бы и не заподозрил бы то, что они там должны располагаться. На единственной двери, что была как раз напротив дверей лифта, был обозначен номер «66». — К чему это всё, Амелия? — доктор Уоттс указал рукой на металлические клетки и массивные замки. — А, это… — миссис Уайт ненадолго остановилась, чтобы открыть очередной замок, уже второй по счёту — Это мистера Дойла, он последние четыре года, как вступил в клуб, на добровольной основе предоставляет нам помещение. Говорит, что слишком уж ему скучно в такой большой площади одному, а мы и люди интересные, у нас можно и помощи попросить. Наконец, пятый замок был открыт и миссис Уайт, отворив решётку, сразу же зашла за угол, доктор Уоттс последовал за ней, не задавая лишних вопросов. Замки на решётке автоматически закрылись, стоило им только встать на своё место. С другой стороны от лифта, там, где освещение было особенно паршивым, располагалась незаметная дверь, сливающаяся цветом с стеной. Замочную скважину прикрывала плотно притёртая откидная крышка. Замок щёлкнул и дверь отъехала вбок. Наконец, мисс Уайт прошла внутрь, за ней, придерживая дверь, последовал и Артур. Стоило только пройти и дверь захлопнулась обратно. Показался полутёмный длинный коридор прихожей, по одну сторону которой расположилась объёмная гардеробная из нескольких рядов стоек, подобные которой можно было встретить на входах в театры или библиотеки, но никак не в квартире. Старая женщина сноровисто сняла с себя верхнюю одежду и повесила на крайнюю стойку, поставив зонт в отдельную пустую корзину, и сразу же направилась куда-то вглубь квартиры. Уоттс, оставив пальто на той же стойке, немного задержался. Его внимание привлекло что-то под потолком, чуть под другим углом отражающее свет, достав свиток из кармана брюк он подсветил участок. Там был небольшой металлический номер, какой обычно вешают на двери для обозначения номера квартиры, с адресом «221-B». — Артур, чай будете? — раздался голос миссис Уайт откуда-то из глубины квартиры. — Не отказался бы. С молоком, если не затруднит. — ответил учёный, проходя внутрь комнаты. Комната, в которую он вошёл, выглядела довольно заурядной и комфортной на вид гостиной: несколько кресел и небольших диванов, возле каждого из которых стояло по кофейному столику, вся мебель в тон тёмному дереву пола, на стенах несколько картин с какими-то горными пейзажами, окна прикрыты кремового цвета шторами, а помещение освещает только пара настенных ламп, создавая уютный полумрак. Однако был виден и лёгкий налёт беспорядка: кое-где стояли полупустые чашки, на спинке одного из диванов висели чьи-то вещи, а одно из кресел, к которому было прислонено ружьё, занимала большая белая кошка, возле другого кресла стояло ведро с водой, от которого поднимался лёгкий пар. — Артур, пожалуйста, если увидите кошку, не трогайте её, она кусается. — предупредила откуда-то справа миссис Уайт. Доктор Уоттс выбрал себе место на одном из диванов, который на пробу оказался довольно удобным, и сел в ожидании миссис Уайт, которая, как он верил, объяснила бы ему всё внятно, начиная с того, чем является «Круг Салем», заканчивая причиной, почему им понадобился он. Дверь напротив той, в которую ушла миссис Уайт, чуть скрипнув отворилась и в комнату вошёл заурядный мужчина, смутно знакомый Уоттсу. — Добрый день, доктор Артур. Приятно видеть вас. — мужчина отсалютовал и сел в кресло, возле которого стояло ведро — Позвольте представиться, мистер Дойл. Я здесь чтобы ответить на все ваши вопросы. — С чего бы начать?! — саркастическим тоном начал Уоттс — Зачем все это?! Зачем понадобилось посылать в мою квартиру психопатку-убийцу, чтобы передать визитку? Кто вы такой? И что вы вообще все вместе здесь делаете? Вы, миссис Уайт, эта А~… Уоттс прервался из-за резкого неприятного звука, который издавала пустая чашка в руках мистера Дойла, царапающая блюдце по синусоидальной траектории. Артур попытался что-то сказать, но от этого частота царапанья увеличилась, сделав звук совсем уж отвратительным. Даже кошка, стоически игнорировавшая звук, проснулась и начала с заметным в движениях хвоста недовольством смотреть на хозяина квартиры. Дойл продолжал царапать, пока Уоттс не прекратил даже пытаться что-то сказать. — Для начала, доктор Артур, вам следовало запомнить из слов миссис Амелии, что называть в этом месте можно только имена или должности! Это одно из наших крайне малочисленных правил! Когда вы будете готовы слушать, то кивните, пожалуйста! — мистер Дойл перекрикивал скрежет, всё ещё отдающийся в ушах и вызывавший головную боль. После этих слов хозяин квартиры положил на кофейный столик возле кресла чашку с блюдцем и принялся ощупывать свою шею в поисках чего-то только одному ему ведомого, не переставая смотреть в сторону доктора Уоттса. Тот помассировал переносицу несколько секунд, избавляясь от неприятного звука, после чего кивнул, не прекращая всматриваться в своего смутно знакомого собеседника, пытаясь опознать его среди тысяч шапочных знакомых и людей из новостей. — Ну что же, если вы готовы к ответам… На свой первый вопрос вы ответили сами. Мы послали убийцу-психопатку к вам для того, чтобы передать визитку. Если вы спрашиваете почему именно её, то можете винить в этом только мой расчёт. Мне показалось, что такое приглашение не оставит вас равнодушным, а раз уж вы сидите здесь, то я, очевидно, был прав. — Его пальцы, казалось, нащупали нужную область и теперь скребли по шее в попытке что-то от неё отодрать — Что же касается моей личности, то это вопрос на порядок более сложный. За свою жизнь мне пришлось поменять столько образов и ролей, сколько на себя примерит не каждый актёр за свою карьеру. Я вижу, что вы вполне узнали это лицо, пускай и не можете точно вспомнить. Дам подсказку: непопулярное движение по возрождению рациональности. — Точно, вот где я видел это лицо. — В голове доктора Уоттса сошлась вся картина стоило только мистеру Дойлу произнести эти несколько слов — Вы же Гарольд Элиезаров. О вас, вроде, недавно был репортаж, кажется, вы выступали в Государственном Университете Атласа с лекцией, критикующей текущее положение дел в науке, что вызвало волну негодования со стороны определённой публики. — В некотором роде вы правы. — Он не успел закончить мысль, как в комнату вошла миссис Уайт с блюдцем и чашкой чая в руках для Артура. — Мистер Дойл, уже вернулись?! — удивленно произнесла старуха, отдавая Уоттсу его чашку чая. — Прогулка по зимнему лесу оказалась не такой уж и восторженной, как мне бы хотелось. — его пальцы каким-то странным образом проникли под кожу, пока он говорил, и теперь просвечивали сквозь неё — А теперь миссис Амелия, пожалуйста, если вам не трудно, то помогите мне. Миссис Уайт зашла за кресло, на котором сидел хозяин квартиры, и запустила свои руки куда-то под воротник и несильно потянула вверх. С тихим, едва слышным звуком кожа на шее начала отделяться, словно шкура разделываемого животного. Местами она слипалась с тем, что было под ней, и Дойлу приходилось аккуратно поддевать небольшим шпателем, наподобие медицинского, который он достал из глубин одежды ближе к середине процесса. Когда же этот процесс, что занял всего три десятка секунд, достиг лица то началось довольно мерзкое зрелище: вместе с кожей отошла и нижняя челюсть со всеми зубами, большей частью лицевых мышц, ушными раковинами и вообще всей растительностью на голове, оставив на лице уродливое подобие человеческого черепа, местами обтянутого мышцами. Вся же конструкция полетела в стоящее рядом ведро, а мистер Дойл махнул рукой как-то по-особому, на что старуха ушла в комнату, из которой не так давно вышел мужчина, а он в это время поднёс руки к глазам и изъял с их поверхности линзы, изменяющие цвет радужки глаз. Наконец, миссис Уайт вернулась с искусной чёрно-золотой маской волка в руках, которую тут же водрузила на череп. Это оказало положительный эффект, скрыв какой-то дымчатой тенью всю голову мистера Дойла до самой шеи. После чего миссис Уайт тихонько вышла из комнаты, напоследок пожелав хорошей беседы. — Можно сказать, что тот человек, которого вы узнали, доктор Артур, одна из моих публичных и наиболее известных личностей. Большая часть людей, в том числе правоохранительные органы и организованная преступность не знают даже того, что знаете вы и называют меня «мистер Волк», «Человек без лица» или, в крайнем случае, «Этот сукин сын». — Несмотря на отсутствие нижней челюсти, мистер Дойл всё ещё мог говорить, а маска повторяла все движения, словно под ней было полноценное лицо — Жанна, наверное, должна была дать вам краткое введение в смысл и цели нашей организации, но, по обыкновению, сделала это крайне плохо. Мистер Дойл чуть устало вздохнул и устроился в кресле поудобнее, перед тем как начать рассказ. Артур Уоттс же осторожно пил чай, подавляя желание вывернуть содержимое своего желудка на пол после увиденной сцены. Конечно, он, как и его сокурсники, проходил небольшой вводный курс по созданию протезов и их установке, где им приходилось видеть трупы и людей в крайне изувеченном состоянии, но такое не входило в рамки ожидаемого, если выражаться прилично. — Вероятно, вы уже поняли, что что-то с той книгой, на которую вам указала Жанна, нечисто, и она заражает людей одной определённой идеей, меняя их мировоззрение и личность, как в своё время изменила и вашего «дорогого коллегу» Полендину. Дело в том, что это не единственная такая вещь, существует довольно большое количество различных артефактов, явлений или существ, которые проявляют свойства, неподдающиеся рациональному объяснению. Вроде этой маски. — Мистер Дойл постучал по маске, закрывавшей его лицо, после чего продолжил. — Всё это остатки давних времён, до появления этой цивилизации. Наша организация занимается поиском и устранением подобных аномалий с целью обеспечения нормального развития общества. — И вы думаете, что я поверю во всё это? Ладно, может, ваша маска и артефакт, но книга была определённо издана не так уж и давно. К тому же, зачем вам понадобился я, инженер, пускай и очень неплохой? — Дело в том, доктор Артур, что наша организация далеко не единственная. Есть те кому выгодно поддерживать текущий порядок вещей, есть те кто создаёт аномалии со злым умыслом, есть те кому просто не повезло стать разносчиком этой чумы. В наше время, где многое можно решить при помощи уязвимостей в протоколах связи и компьютерных системах, такой человек как вы будет очень полезен для нашей организации. — Он замолчал на несколько секунд, словно вспоминая что-то, а после продолжил. — К тому же, вы хороший кандидат на вступление, ваша вербовка была положительно принята рядовыми членами нашего сообщества и одобрена основателями. Думаю, доктор Артур, у меня есть некоторый козырь в рукаве, который склонит вас к вступлению в наш небольшой клуб. Мистер Дойл достал из глубин своей одежды пухлый конверт специфической формы и материала, который на памяти учёного использовали только для хранении секретной информации. Меткий бросок прямо в гостя. Уоттс успел схватить конверт до того, как он ударил его, после чего вопросительно посмотрел на мистера Дойла. На конверте стояла знакомая ему маркировка, что означала высший уровень секретности документа, такой же как и на всех бумагах о проекте «S». Это вызывало приличное количество не самых этичных вопросов. Какого рода информация сравнима с чертежами и местом нахождения недоделанного мантльского оружия последнего шанса? — Что вы знаете о победе на фронтах в Вакуо?

••−•• − −−− −−−− •− −−• •• −−•• • −−• −−− •−− −−− •−−• •−•• −−− −−•− • −• •• •−•−

Поместье семьи Шни 10.03.77 от Великой Войны

Одетый в невзрачную униформу лакей вёл Артура Уоттса сквозь многочисленные развилки поместья. Стены в мягких синих тонах украшали картины и изящные светильники, изредка попадались углубления с однотипными доспехами. Наконец, после очередного поворота слуга остановился и отворил дверь перед ним, пропуская вперёд гостя. Внутри комнаты уже ждало двое человек. Первый, который, скорее всего, и был загадочным «Директором Шни», что вызвал его на собеседование, сидел за столом, облачённый в полный комплект доспехов, один в один, как те, что можно было увидеть в коридорах. Если присмотреться, то можно было заметить только глаза. Голубые, как у всех Шни, так что сказать который это из наследников было затруднительно. Вторым человеком был немолодой наёмник с густой бородой и руками, покрытыми шрамами. Только увидев в проходе гостя, Шни тут же указал рукой на место напротив себя и приказал сесть, после чего велел слуге возвращаться обратно. Учёный занял стул напротив и подождал пока уйдёт слуга и его будущий наниматель начнёт. — Здравствуйте, мистер Уоттс, рад что вы решили ответить на моё предложение о работе. Можете называть меня просто Директор. — Из-под брони раздался монотонный механический голос, а затем Шни указал рукой на наёмника. — Это мой телохранитель и одно из первых доверенных лиц, Роб Зукро. Если вы будете частью нашей компании, то вам придётся иногда пересекаться по работе. — И всё же… Директор, я не совсем понимаю, в чём заключается работа, на которую вы собираетесь меня нанять. Я, конечно, много знаю о Прахе и инженерии из-за специфики своей работы, однако я не думаю, что ПКШ могли бы понадобиться мои услуги. Так зачем я здесь? — с искренним недоумением произнёс учёный. — Дело в том, мистер Уоттс, что с тех пор, как я взял компанию под своё управление, она несколько сменила свой курс… — Механический голос затих, а Шни сложил руки «домиком». — …довольно радикально. И я надеюсь не только модернизировать уже имеющееся до предела, но и, скажем так, расширить направления деятельности Корпорации Шни. Мне кажется, что заниматься только добычей топлива из недр в век такого технологического прогресса несколько вульгарно. — И я нужен вам чтобы?.. — Чтобы делать то, что вы делаете обычно мистер Уоттс. Изобретайте, дорабатывайте, приводите к современному виду, оптимизируйте до предела, совершайте все те действия, из-за которых коллеги отзываются о вас как о передовом учёном, вырвавшем себе место упорным и безостановочным трудом. И никто не отберёт у вас славу, пока вы даёте нам результат, неважно насколько гуманно будут выглядеть ваши разработки, главное, чтобы они были эффективны. Механический голос затих и комната погрузилась в тишину. Директор не отрывал взгляд от Уоттса, тщательно наблюдая за каждым движением тела, пытаясь предугадать возможные каверзы и раздумывая над тем, сколько ещё карт нужно будет вскрыть, сколько поблажек сделать, чтобы купить учёного с потрохами. От инсайдеров в армии Атласа он знал об Артуре всё, что только можно было узнать от коллег: привычки, сильные и слабые стороны, друзей и врагов. Он получил все доклады, записки, технические примечания, со всей тщательностью весь материал был просмотрен и оценен. Директор Шни знал, что такой случай выдаётся редко, и если есть шанс пополнить коллектив научных сотрудников одним из бывших ведущих учёных, его упускать нельзя. Артуру, пребывавшему от недавней вербовки в ряды Круга Салем в некотором возбуждении, всюду чудились заговоры или нераскрытые тайны, в которые он не был посвящён. И, в особенности, интересовал Директор Шни, резко вырвавший его из начавшегося поиска работы предложением, в виде явившегося посреди дня слуги на дорогом автомобиле и потребовавшем проехать с ним на собеседование. Сама его фигура была окутана ореолом тайны. Ходили слухи, что это объявившийся бастард, захвативший власть, или что это вероломный карьерист, спихнувший Жака с его поста и женившийся на младшей дочке ради права владения компанией, некоторые же говорили что на самом деле Директор никто иной как Уитли Шни, резко переменившийся в характере после трагических событий. Разобраться в этих слухах было крайне сложно, во многом потому, что Уитли и Вайсс Шни, пострадавшие во время нашумевшего теракта в Мантл-Плаза, почти не покидали родового поместья и прекратили вести публичную жизнь, да и доктор Уоттс не слишком активно следил за новостями до последнего времени. И всё же, несмотря на всю привлекательность предложения, где-то должен быть подводный камень, иначе не бывает. Не найдя его в словах Шни, Артур всё же решил спросить напрямую. — И всё же, Директор, всё так просто? Никаких ограничений? В это слишком сложно поверить. Шни, стоило только озвучить эту фразу, понял, что скрывается внутри черепной коробки Артура Уоттса в этот момент. Осторожные движения глаз, внимательно осматривающих помещение и изучающих его и Роба, слегка более скованные движения и закрытая позиция. Уоттс явно подвержен паранойе. По какой причине — сейчас неважно. Если просто заявить, что ограничений не будет или дать слишком лёгкие ограничения, то доктор не оставит своих подозрений и будет искать подвох в каждом действии своего начальства. Значит, нужно что-то не слишком обременяющее, но, в то же время, достаточно сковывающее. Губы под шлемом доспеха растянулись в улыбке, а тело в броне изменило позу, приняв намеренно вид слегка стушевавшийся. — Есть некоторые ограничения, которые я был вынужден принять из-за обстоятельств. — Шни чуть замялся, словно пытался подобрать слова, дабы обойти какую-то неприятную тему. — Дело в том, что с некоторых пор в нашей компании не слишком доверяют сотрудникам, чьё прошлое излишне чистое или его не всегда можно полностью отследить. Как можно понять, вы тоже подходите в эту категорию людей, из-за вашей работы с вооружёнными силами. Поэтому к вам будет приставлен младший научный сотрудник, который доложит нам при малейшем признаке того, что вы задумали нечто нарушающее условия контракта без нашего ведома. Мы не собирались афишировать вам это публично, однако уйти от вопроса было бы неэтично по отношению к такому профессионалу, как вы. Шни замолчал, продолжая внимательно смотреть на учёного. Уоттс, в целом, понимал причины такого поступка, отчего его стремление видеть в каждом действии загадку поутихло. Он кивнул, обозначив своё согласие, и Директор подозвал телохранителя, который передал ему одну из тонких папок с документами и ручку, которые через несколько секунд оказались на столе перед Артуром. Учёный принял бумаги. Несколько минут Уоттс вчитывался в нудные, юридически выверенные до последней запятой буквы контракта, но даже перечитав его трижды он не обнаружил других подводных камней, кроме излишнего количества секретности обо всём, что было связано с корпорацией, и наличия в контракте упоминаний о младшем научном сотруднике под его юрисдикцией. Эдакого ассистента-соглядатая. Впрочем для компании, наследники которой чуть не умерли из-за плохого надзора за кадрами, подобное параноидальное поведение было вполне уместно. Поэтому он взял ручку и расписался в этом контракте без задней мысли. Тут же Директор встал со своего стула и крепко пожал руку своему новому сотруднику. Естественное движение, присущее для многих корпораций простое рукопожатие, в котором, кажется, было что-то большее. — Рад, что вы согласились. Надеюсь, наше сотрудничество будет плодотворным. — раздался механический голос Директора откуда-то из брони. Только сейчас, когда Шни стоял так близко, Артур Уоттс заметил маленькую, незначительную, но крайне важную деталь, и картинка со щелчком сложилась. Из-под брони исходила едва заметная синеватая дымка, а в глазах были маленькие тёмно-синие риски. Среди полок и вещей нередко бывали чёрные стеклянные безделушки. Директора Шни никогда не было в этой комнате. Он был где-то здесь, в здании, это безусловно, но всё остальное… Одна большая ложь. Перед ним была проекция, созданная Проявлением, поверх которой надели броню. Глаза просто смотрели в ту сторону, куда им указывали. Это не слишком замысловатый механизм, скрытый внутри брони, равно как и динамик с микрофоном. А камеры, расставленные по всей комнате, позволяли направлять проекцию, не задевая предметов. Всё это было большой постановкой с самого начала. — Ловко вы всё это провернули, я даже сразу и не понял, что всё это одно большое представление. — сказал Уоттс. В ответ на это доспех перестал испускать синеватую дымку и упал на пол с глухим звуком, оставив в руке учёного латную перчатку. Наёмник вздохнул, выражая своё недовольство подобным пафосом. Возле каждой из камер включился световой индикатор, показывающий их расположение. Наконец, из стены напротив Артура показался скрытый ранее монитор, и на нём было отчётливо видно Директора Шни. — Мои учителя хорошо отзывались о вас, Артур Уоттс. Не подведите меня. — Из динамиков раздался тихий голос Директора, которой прервался приступом тяжёлого кашля. Откашлявшись, Директор продолжил. — Вам пора. Роб объяснит вам, где вам предстоит работать и как вы там окажетесь. Роб вывел Артура и повёл его через запутанные коридоры поместья к выходу, параллельно рассказывая о режимном объекте на котором тому предстоит работать. А на экране ещё некоторое время было лицо Директора Шни. Обезображенное уродливыми шрамами с одной стороны и абсолютно целое с другой, оно имело гротескный вид. Только светло-синие глаза смотрели куда-то вдаль. Директор не стал утруждать себя отключением камеры, программа всё равно свернёт всё лишнее через несколько минут, если ей не придёт новое подтверждение. Вместо этого всё тело напряглось, делая первый шаг на повреждённую ногу, которая так и не восстановилась, несмотря на старания врачей. Подобрав свою трость, фигура Шни отдалялась от камеры, дела не ждали, а у конкурентов не было и толики жалости.

•• −−− −• •−•−•− −•− •− −•− •−− ••• • −−• −•• •− •−− −•−− •••− •• •−••

Исследовательский комплекс Дзета 12.10.80 от Великой Войны

Буйство стихий утихло и наступила темнота, скрывающая любые звуки. Доктор Уоттс, едва успевший среагировать на взрыв: активировать встроенные в одежду щиты из силового праха и сгруппироваться, сейчас переводил дух, лёжа на полу. Весь коридор был покрыт результатами прахового резонанса: догорающие огоньки на полу соседствовали с участками льда, стены были местами стёсаны до основания, кое-где на них нарос камень гротескными фигурами, а в воздухе, чуть светясь, парили осколки и куски ловушек, переживших взрыв и теперь напитанных гравитационным прахом, вперемешку с пеной для пожаротушения. Конечно, это пройдёт, и через полчаса большая часть остаточных эффектов будет рассеяна, но пока эти коридоры были наполнены магией и несли в себе некоторую опасность. Некоторые остаточные эффекты могут быть не слишком хорошо видны глазу и доставить хлопот даже для опытного Охотника. Однако Артур, кряхтя и опираясь на стенку, смог встать. Несмотря на все свои великолепные свойства, Аура не слишком хорошо защищала от физики, хоть и нивелировала большую часть импульса и берегла от прямого касания. Именно поэтому учёный согнулся пополам и опорожнил желудок. Аура не была панацеей и, если и пока она была активна тебя не могло убить внешним ударом, это не значило, что тебя не могло убить внутренним. Тишина потихоньку начала уходить и на смену ей пришёл монотонный шум, идущий отовсюду. Руки учёного тряслись, он глубоко вдохнул и начал шагать к углу, за которым в последний раз видел Роба Зукро. Может, он ещё сохранился достаточно хорошо, и Артур сможет довести диверсию до конца и обратить все исследования на тему серебряных глаз вспять. Вот учёный дошёл до перекрёстка и кое-как смог преодолеть участок обледеневшего пола, свернув за угол. Этот участок коридора представлял из себя ещё более плачевное зрелище: пол покрыт ледяными буграми и раскалённой пылью, стелящейся по полу, воздух заполнен туманом, в котором летали металлические осколки вперемешку с пылью и пеной, а часть стен обвалилась, частично перегородив проход. Рука, на автомате нашарившая респиратор, закрепляет его на лице. Характерная отдача, но щелчка не слышно, в ушах всё ещё шум. В этот момент чутьё Уоттса заставило его отклониться, чуть не упав на пол. В нескольких сантиметрах от его головы что-то стремительно пролетело, исчезнув в тумане. Осталась только тёмная нить в воздухе. Какая ещё нить? Мысли путались в голове учёного и несколько мгновений Артур Уоттс стоял, пытаясь выловить ускользающую идею. Об этом тёмном силуэте в тумане и этой тёмной линии. Тёмной линии. Какая это, к Гримм, линия? Это же блядский оружейный трос! Уоттс успел собрать мысли как раз вовремя. Трос натянулся, а затем дёрнулся два раза. Учёный едва успел откатиться обратно за угол. Следуя за тросом по коридору прошёлся порыв ураганного ветра, развеивая туман, утягивая за собой парящие в воздухе осколки, пену и раскалённую пыль. Попади он под такой удар, Ауру стесало бы за пару секунд, а вслед за ней можно было лишиться и жизни. Трос натянулся и дёрнулся ещё несколько раз, после чего начал быстро втягиваться обратно. Только Уоттс успел подняться, как мимо него проскользнул знакомый топор, к которому и крепился трос. Такая встряска заставила Артура собраться и сконцентрироваться. Роб Зукро мало того что в очередной раз выжил, так ещё это был очень злой и весьма дееспособный Роб Зукро, так что шансы выбраться из этого комплекса свободным и одним куском резко падали. Уоттс нащупал на очках нужную кнопку и перевёл их в режим тепловизора, помещение тут же расцвело красками. Рука на пистолете. Высунуться из-за угла, три выстрела по смазанной фигуре, спрятаться обратно. Два в молоко. Это всё дрожь в руках. Зукро уже за укрытием, а по коридору начинает распространяться дым. В ответ что-то прилетает в конец коридора. Артур успевает отвернуться и яркая вспышка света не ослепляет оборудование. Новый раунд. В барабан отправляется несколько «особых» пуль. Снова высунуться и выстрелить, на этот раз в туман, на пол. Пасс рукой. Белый дым прибивает к полу. Перебежать в другой коридор, ближе к врагу. Под подошвой скользит лёд. Остатки пены пристают к одежде. Чувство опасности, перекатиться по направлению. Хрупкий пласт камня падает с потолка на место, где только что пробегал Уоттс. Где-то вдалеке слышен треск. Уоттс уже пожалел, что потратил так много «особых» пуль на ловушки, что были разминированы таким варварским способом, сейчас бы они ему пригодились. Но приходится работать с чем есть. Быстрое нажатие кнопок на очках. Все камеры, что он успел взломать, либо не работают, либо показывают полную темноту. Бесполезно. Пальцы переключают обратно и мир снова полон красок. Время не ждёт. Перебежать. Пена больше не льётся сверху, но той, что уже есть, хватает чтобы скрыть пол. Замедлить шаги. Осмотреться по сторонам. Уоттс уже стоял на месте, с которого сбежал Зукро. Нечёткие тепловые следы явно показывали, что он направился куда-то вглубь коридора. Очевидная ловушка. Левая рука совершает несколько сложных движений, на ходу отдавая команды. Заминка в десяток секунд. Уши наконец-то начали слышать что-то кроме гула. Специфическое ПО рассчитывает подходящий маршрут и выводит на поверхность очков. Четыре выстрела. Пули рикошетом удаляются по коридору. Небольшая заминка на шаги. Четыре выстрела, но уже в соседний коридор. Быстрое движение, и учёный через затянутое туманом отверстие скрывается в одной из полуразрушенных комнат. Что-то вдалеке с грохотом упало. Ничего не произошло и через десяток секунд. Уоттс снова прощёлкал видеоканалы. На одном в тумане мелькнула тень, но это мог быть просто кусок стены, да и слишком далеко от предполагаемого места противника. Внезапное чувство опасности. Перекат с громким хрустом осколков чего-то стеклянного. Но ничего не произошло. Уоттс выругался. Это была не атака. Три мгновенных выстрела в ветхую стену. Плевать, что рикошет дырявит пальто. Несколько шагов на разгон и тело падает в соседний кабинет вместе со стенкой. Чувство опасности давит с новой силой, на этот раз уже по-настоящему. А периферийное зрение замечает что-то мелкое, влетевшее в комнату позади. Откатиться. Прикрыть голову. Сзади раздаётся взрыв, а мелкие осколки выбивают пыль из стены. Это была атака. Встать, отряхнуться от вездесущей пены. Шаг, ещё, ускориться аурой и сделать ещё два шага. Топор втыкается в стену, но ноги уже у дверей. Трос натягивается. Хлопок двери. Вовремя. Секунда и осколки по всему пути стягиваются к тросу, чтобы в следующий миг разойтись шрапнелью во все стороны. Рывок до угла, пока правая рука поднимает револьвер. Шаг. Три выстрела. Все три попали в корпус противника, заставив его дёрнуться. Шаг. Три выстрела. Одна попало в плечо, одна в корпус, одна мимо. Противник чуть подпрыгивает в сторону разрушенной комнаты и лебёдка чуть подтягивает его, ускоряя движение. Шаг. Барабан откидывается вбок и на пол падает ровно двадцать отстрелянных гильз. Шаг. Противники расходятся. Уоттс на ходу открывает несколько дверей, чтобы зайти в последнюю. Всё это сопровождают пассы левой руки, отдающие специальные команды. Руки механически перезаряжают револьвер. На этот раз есть возможность добавить остатки «особых» патронов. Четыре к одному. Где-то недалеко уже раздаётся хруст. Последний патрон заряжен и барабан с щелчком встаёт на своё место, а программа успевает всё рассчитать и вывести на очки нужную информацию. Четыре выстрела по меткам, не глядя, шаги уносят вдаль по коридору, а донёсшийся кашель говорит о близости врага. Чувство опасности. Перекат. На этот раз неудачно. Топор ударяет в спину. Аура выдерживает, но импульс распластывает его тело по полу. Перевернуться. Выстрел. Пасс рукой Снаряд раскрывается ледяным цветком, летящим прямиком в лицо, но сталкивается в воздухе с извивающимся тросом. Выстрел, ещё один. Немолодой наёмник держит удар, подбросив вверх очередной расходник. И начинает стремительно приближаться вперёд короткими зигзагами. Мир затапливает свет и шум. Два выстрела наугад. Особый снаряд, активируется сразу по выходу из ствола, заставляя учёного проехать несколько метров по полу. Четыре выстрела наугад. Резкий удар выбивает пистолет из рук. А в следующий момент что-то склоняется над Уоттсом. Попытка удара рукой была проигнорирован. Щелчок и с тихим шумом привода трос сжимает горло. Руки тянутся в попытке снять, разорвать петлю. Кровь стучит в ушах. Резкий рывок силой заставляет его встать. Сзади в шею упирается перекладина, а спереди придавливает трос. Лебёдка остановилась и даже чуть ослабила натяжение. — Итак, Уоттс, я даю предложение. Отключи вредоносное ПО. Оно мешает. — сухой голос наёмника был полон раздражения, только он закончил, как лебёдка начала на минимальных оборотах выбирать трос, сдавливая горло. — Я знаю, что кольца на левой руке позволяют тебе взаимодействовать с твоим свитком дистанционно, а через него с другим оборудованием. Поторопись. — продолжил Зукро. — Не буду спрашивать, на кого ты работаешь или зачем всё это нужно. Сейчас, Уоттс, ты должен отключить программы и вернуть обратно доступ к камерам и управлению электричеством. В это время наёмник, используя вторую руку, обшаривал карманы учёного и выкидывал из них всё, что только можно было достать. Патроны, какие-то листы бумаги, куски проводов, в карманах даже нашлось место небольшому арсеналу инструментов, начиная с отвёртки с сменными жалами, кусачек и пинцетов, заканчивая не слишком понятными обывателю платами и набором отмычек. — Если ты сделаешь это, то я передам тебя Директору Шни. Как вы там однажды говорили между собой? — речь Зукро прервалась на несколько секунд. — «Два рациональных человека не могут согласиться не соглашаться». Ну вот ты мирно и тихо расскажешь Директору причины предательства и договоришься об условиях пожизненной работы на Корпорацию Шни. Петля затянулась настолько сильно, что ещё чуть чуть и натяжение сомнёт гортань, как пластиковый стаканчик. Шум крови в ушах уже заглушал любые звуки, а руки бесполезно царапали по металлу в инстинктивных попытках хоть что-то сделать. Как вдруг лебёдка остановилась и начала медленно разматывать трос обратно. Шея нестерпимо болела, в горло, наконец, проник заветный воздух и вдох принёс облегчение, заставив животные инстинкты отступить обратно. Сердцебиение замедлилось, позволив разобрать окружающие звуки. — Уоттс, самое время начать. Я, как бы лучше сказать, сторонник прогрессивных мер. Так что в следующий раз я подожду ещё три секунды и только после этого дам такое щедрое предложение ещё раз. Кто знает, сколько ещё раз так можно будет повторить. Учёный на это предложение вяло шевельнул левой рукой, вызвав виртуальную консоль. Несколько нажатий. По всему этажу включается то немногое освещение, что пережило их сражение. После чего кулак Артура ударяет в лицо наёмнику, прикрывшему глаза от резкой смены обстановки. Лебёдка резко закручивается и вот учёный снова хрипит, неспособный вдохнуть. — Значит, сотрудничать не будем? — огорчённо спросил Зукро. В новом свете коридоры больше не выглядели загадочно или угрожающе. Они выглядели обшарпанно и потрёпанно, особенно некрасиво выглядела куча мусора, собранная в одном из дальних концов коридора. В воздухе по-прежнему висели разорванные куски корпусов от ловушек и осколки бетона, треснувшего от жара, но теперь это выглядело жалко. Наёмник не остался на месте, как в прошлый раз, а пошёл к лифтам, таща за собой учёного на своеобразном поводке, который по-прежнему постепенно сжимался, отчего Уоттс чуть ли не падал на каждом пройденном метре, постоянно спотыкаясь о колдобины, поскальзываясь на льду или наступая на ребристые осколки. Наконец, они добрались до лифта, Роб развернул Артура лицом к лифту, недвусмысленно намекая на то, что произойдёт дальше. — Итак, вы же понимаете, что будет дальше? — в ответ на вопрос наёмника, учёный даже не шелохнулся. — Будем понимать, что нет. Тогда я выдам небольшой экспромт. Нашарив рукой что-то в карманах, глава охраны достал странного вида ключ и воткнул его рядом с панелью вызова лифта. На удивление это сработало и двери начали медленно раздвигаться являя тёмную и глубокую шахту, уходящую ещё несколько десятков метров вниз. — Знаете, Уоттс, я не люблю ломать людям кости. Это не самый культурный способ получения ответов. Переломы могут вызвать кровотечение или болевой шок, а их следы могут помешать дальнейшему… сотрудничеству. Поэтому я предпочитаю вывихи, в них меньше крови, а собеседник всё так же не сможет… уйти от ответа. Назовём это так. — Зукро немного помолчал и позволил удавке отпустить горло предателя, чтобы он мог ответить. — Итак, мы будем сотрудничать или я поочерёдно вывихну вам все суставы, что скажешь на это, Уоттс? — …К-к… — учёный попытался что-то сказать, но зашёлся в приступе кашля. — Что ты сказал? — В-о-л-к — прохрипел Артур, выдавливая из себя каждый звук. — Волк? — недоумённо повторил Роб. Что-то случилось в этот момент. Выстрел. Наёмника откинуло и ударило об пол, утащив за ним и предателя. Из темноты неторопливо вышел человек в лабораторном халате, характерном для работников ПКШ, поверх обычной одежды в его руках была массивная винтовка с оптическим прицелом. Лицо закрывала искусная чёрно-золотая маска, больше всего напоминавшая волка. — Волк. — повторил человек в маске. После чего он подошёл к лежащим телам, прицелился и сделал выстрел. Трос, душивший Уоттса оказался порван в двух местах и учёный откатился, начав судорожно глотать воздух. Человек в халате в это время перебросил винтовку через плечо и, достав скальпель, начал быстрыми и точными движениями что-то делать с одной из рук Зукро. — Это, хух, с самого начала, хах, было частью плана? — спросил Уоттс, всё ещё пытаясь отдышаться. — Какого плана? — Эти слова заставили учёного сбледнуть, и вопросительно посмотреть на собеседника. — Шучу, доктор Артур, такой вариант, конечно, был, но я думал, что вы задержите и измотаете его до моего прихода. Видимо, мы его очень недооценили. — И это всё? — Уоттсу казалось, что над ним сейчас сильно издеваются. — Что я ещё должен сказать? Что мне жаль? Что на ваших похоронах я бы произнёс торжественную речь? — в голосе Дойла чувствовалось явное раздражение. — Поднимайтесь, доктор Артур, скорее. У нас не так много времени. Не думаю, что моя атака задержала Директора Шни хоть сколько-либо надолго, так что, если не хотите воевать с взводом охраны из ПКШ, стоит поторопиться. Уоттс наконец встал. Шею нестерпимо жгло. Мистер Дойл уже закончил и теперь в его правой руке была была зажата кисть старого наёмника. А тот всё так же лежал на полу без сознания, из обрубка его правой руки на пол тонкой струёй текла кровь, вырываясь толчками. Работа Дойла как всегда была точной и аккуратной, из-за чего кровопотеря была минимальна. Хотя это ничего не меняет, и минут через пять-семь он умрёт окончательно от кровопотери. — На тебе дело, а я пока заберу то, что из тебя вытащили. — с этими словами Волк достал что-то из своего кармана и передал вместе с этим кисть, после чего спешно направился в коридор, из которого вытащили Уоттса. Сам же учёный дошёл так быстро, как смог, до конца коридора. Там располагалась массивная металлическая дверь и небольшой откидной щиток. Даже несмотря на взрыв это место не пострадало, только чуть закоптилась. Пришлось пару раз дёрнуть щиток со всей силы, прежде чем он поддался, обнажив матово-чёрную панель. Уоттс приложил нужную кисть и через пару секунд панель загорелась зелёным, а двери начали медленно раздвигаться, одни за другими. Стены этого помещения были армированы настолько сильно, что даже со всем прахом, бывшим у Уоттса сегодня на руках в начале дня, сюда было не пробиться. Конечно, может какой специалист смог бы создать заковыристый эффект, с помощью которого можно было бы и пробиться сюда, но таким специалистом Артур Уоттс не был. Внутри это помещение было довольно маленьким. За тройными гермодверьми было всего несколько труб, десяток баков с бесцветными жидкостями и большая старомодная консоль, совмещавшая внутри себя всё вышеперечисленное с электроникой. Кому-то это могло бы показаться шуткой, но это было одним из самых охраняемых помещений во всём комплексе. Не то помещение, где лежит полутруп древнего человека, не то помещение где доктор Вален бесчеловечно вырезает из человека большую часть, чтобы создать нужные администрации устройства. Не то место, где хранятся исторические артефакты и не то место, где лежат все протезы и импланты, сделанные Уоттсом. Эта маленькая комнатка. Почему? Потому что это единственное место, откуда можно получить влияние на новое, но одно из самых главных сокровищ ПКШ. Отсек 4-C место, где стремительно растут и обучаются спасители человечества, которых создал своими трудами Директор Шни. Четыре десятка детей с серебряными глазами. Каждый лежит в капсуле поддержания жизни, погружённый в виртуальную реальность, где их обучают специалисты, покоящиеся в таких же капсулах неподалёку. К каждому подсоединены десятки трубок, снабжающие организм всем нужным. На поддержание всей этой системы уходит приличная доля от всего временного праха, что добывает ПКШ. И эта небольшая комнатка — самое уязвимое место всей это конструкции. Кисть Роба Зукро опускается на панель рядом с консолью и через пару секунд та загорается зелёным светом. Оживает небольшой монитор, а под кнопками загораются небольшие лампочки. Артур Уоттс спешно печатает, отсылая всё новые и новые команды компьютеру, пытаясь разобраться в непривычной и сложной архитектуре, полной специализированных терминов и сокращений. Проходит несколько минут прежде, чем дело сдвигается с мёртвой точки. Из консоли отъезжает небольшая панель, за которой скрывается небольшой слив для ввода в состав жидкостей. Уоттс достаёт из кармана вещь. Ею оказывается совсем небольшая, не больше мизинца, ампула с беловатой жидкостью. Одно быстрое движение и содержимое ампулы уже оказывается внутри консоли. Ещё десяток команд и теперь жидкость стала частью одного из многих составов, которые поступают в кровь. На этом всё. Работа окончена. Уоттс устало вышел из комнаты, так и не забрав с собой кисть, там в коридоре его уже ждал мистер Дойл, со всеми его вещами, вскрывающий дверь в другой сектор.

•−• •− −•• •• −−−• • −−• −−− ••• − −−− •• − ••• •−• •− •••− •− − −••− ••• •−•−

Дойл и Уоттс наконец поднялись на первый этаж. Это было не столько опасно, сколько долго, хотя они успели быстрее, чем большая часть эвакуации, что никак не могла завершиться. И теперь, дойдя до одного из окон на первом этаже, Артур Уоттс пребывал в недоумении. Где-то здесь должен быть транспорт, на котором они должны сбежать из этого места. — И? — Элементарно, доктор Артур! Всё предельно просто. На этих словах Волк открыл квадратное окно и, проявив чудеса ловкости, уже через десяток секунд висел снаружи, держась руками за раму. После он отпустил руки и исчез где-то внизу. Смотревший на всё это с некоторой долей скепсиса Уоттс подошёл к окну и посмотрел. Ниже, прицепившись к стене, висело нечто, что можно было назвать разве что выкидышем скончавшейся уже лет тридцать как космической программы. «Это» можно было описать как химеру, слепленную из гоночного болида и небольшой ракеты, на которую налепили десяток маневровых движков на гравитационном прахе. — Только не говорите, что на этом мы поедем обратно в Мантл?! — с долей паники выдал Уоттс. — Мы не поедем, Артур, мы полетим. — с изрядной долей юмора ответил Дойл. — А теперь залезайте быстрее. Вы ведь не хотите, чтобы до вас добрался Директор Шни? — За что мне это? — взмолился Уоттс, хотя уже перекидывал себя через окно. — Поджог, убийство, воровство, экстремистская деятельность, незаконная покупка культурного и исторического наследия охраняемого законом республики Атлас… — начал было перечислять Дойл, пока Уоттс неумело забирался на место второго пилота этой машины. — Это был риторический вопрос. — Разглашение тайны усыновления. — ехидно продолжил Дойл. — Хватит вспоминать этот случай. — проворчал Уоттс — Хотя чего ожидать от такого человека как ты? Организация террористического сообщества и участие в нем, захват заложника, ложные сведения о террористическом акте. Убийство при помощи крупногабаритного транспортного средства, укрывательство преступлений, развратные действия. — Так, это не стоит приплетать и вообще это проходит по статье жестокое обращение с животными. Стоило только Дойлу закончить это предложение, как в кабине на несколько минут повисла тишина, которая затем сменилась громким смехом двух учёных. Они всё же оставались людьми и скопившееся напряжение за время этой рисковой миссии нужно было куда-то деть. Под постепенно утихающие шутки и смех, они наконец запустили монструозный транспорт, который на удивление плавно приземлился на землю возле комплекса и так же плавно набрал огромную скорость, незаметно вжимая пассажиров в кресла. Прошло ещё десятка два минут. На горизонте уже появился летающий город, а шутки остались далеко позади. Уоттс постепенно отходил от короткой стычки, в которой не один раз побывал на краю жизни и смерти. Наконец, он смог заставить себя подойти к вопросу с должным скепсисом и задал вопрос, что мучал его довольно долго. — И всё же, почему мы так с ними? Они хоть и аномальные, но всё же дети. — Аномальные или нет, вся проблема в глазах. Их глаза — канал в измерение Бога Света. Это как тот колодец с жижей Гримм, ведущий в измерение Бога Тьмы. Пока они существуют, любое другое аномальное будет существовать. А значит, наша цель в виде полного уничтожения всего аномального никогда не сможет быть достигнута. Угроза мистического никогда не будет побеждена, а разумность науки никогда не одержит победу над преклонением перед магией. Повисло неловкое молчание прерываемое только шумом работы транспорта. — Тогда что было в ампуле? Яд, чума, наркотики? — решил смягчить ситуацию Уоттс. — Бешенство. — спокойно ответил Дойл. — Бешенство? — Штамм бешенства.