Страшные истории маленьких человечков・Writober 2021・2022

      Четвёртого октября маленькие человечки проснулись очень рано, потому что в день полнолуния работы было невпроворот, а успеть нужно было до того, как взойдёт луна.       Никто не знал, почему от полнолуния нужно защищаться, но и проверять тоже никто не решался. И даже если кто-то когда-то и высказывал сомнения, то в ответ получал «Никто тебя не держит. Иди и проверяй» или даже «То есть ты не веришь в силу полнолуния и поэтому мы все должны совершить массовое самоубийство?». В общем, полнолуние в октябре было данностью, а защита от полнолуния — обязанностью.       Из большого амбара, что стоял на краю города, человечки начали доставать чёрную ткань, дрова и чайники. Чтобы защититься от полнолуния, над городом развешивали огромный шатёр, а кроме этого весь день кипятили воду в чайниках. Иногда, в дождливую погоду, чайники не кипятили, но в этом году лёгкие тучи плыли по голубому небу, и это значило, что небо может затянуться к вечеру, а может и, наоборот, проясниться.       — О нет! Тут везде дыры! — чуть не плача, проговорила Ромашка: — Что же делать? Неужели никто не спасётся?       В самом деле, полотно было слишком старым и покрыто прорезями. Даже если таким накрыть город, лунный свет всё равно попадёт в эти огромные дыры.       Недолго думая, человечки пришли к решению чайники не кипятить, а все силы направить на починку шатра.       Человечки работали без перерывов и после полудня смогли закончить починку. Всего лишь слегка перекусив, они начали устанавливать шатёр. И тоже едва успели к заходу солнца. Уже начинало темнеть, когда уставшие человечки разделились и обходили город, задрав головы вверх, чтобы убедиться в том, что дыр не осталось.       Барвинок получил участок на краю города. Он осторожно ступал по траве, внимательно вглядывался в ткань шатра и совсем не смотрел под ноги. В какой-то момент, кажется, запутался в траве и резко дёрнул ногой, чтобы освободиться.       И вдруг!       Барвинок увидел, что зацепился не за траву, а за нитку, которой чинили шатёр. И в тот момент, когда он попытался освободиться, нить порвалась, и наверху раскрылась заштопанная утром дырка. Оттуда на мальчика лился свет огромной оранжевой полной луны.       Человечек не знал, успел ли предупредить товарищей. Возможно, успел, судя по тому, как все моментально исчезли в домах. А может быть и не успел, но это было неважно. Он смотрел на яркую, совершенно круглую, идеальную луну широко распахнутыми глазами и не мог отвести взгляда. Вскоре, впрочем, глаз у него не осталось, вместо них на голове зияли две огромные треугольные дырки. Он всё смотрел пустыми глазницами на красивую, без единого изъяна, луну и от восхищения даже забыл как дышать. Но очень скоро не мог этого делать, потому что носа теперь у него не было. Он всё равно продолжал стоять, задрав голову вверх, и не мог перестать улыбаться, потому что его рот расплылся в радостной ухмылке, а затем и его не стало. Вместо рта была уродливая прорезь, из которой свисали оранжевые куски тыквенной мякоти.       Барвинок оказался без головы и взамен получил вычищенную от семян тыкву с вырезанным на ней лицом. Но, что удивительно, он всё ещё мог думать и ощущать. Поэтому в первую очередь подумал, что мозг, оказывается, не в голове. А после этого все его мысли заняло одно: огонь.       Барвинок двинулся в сторону домов и принялся колотиться в двери. Он не мог ничего сказать своей уродливой прорезью в тыкве, но человечки всё равно услышали. То оглушающий, как раскат грома над головой, то сводящий с ума, как вой сирен, его голос раздавался в головах человечков, и спрятаться от этого не представлялось возможным.       ОГНЯ! ДАЙТЕ МНЕ ОГНЯ! ПОЖАЛУЙСТА! УМОЛЯЮ ВАС! КТО-НИБУДЬ! ОГОНЬ! МНЕ НУЖНО ЗАЖЕЧЬ ОГОНЬ В МОЕЙ ГОЛОВЕ!       В доме у Ромашки находился и Лютик, который не успел добежать до своего дома. А вернее, девочка не хотела отпускать его от себя и силой притащила домой.       — Мне страшно! — пищала она, спрятавшись под одеялом.       Лютик её не утешал, он прильнул к окну и смотрел, как тыква с телом Барвинка колотится то в один, то в другой дом. Слушал, как голос орёт в его голове, умоляя об огне. Лютик хотел бы добежать до дома Горошка, чтобы посовещаться, но никак не мог выждать подходящий момент. Он не знал, может ли действовать самостоятельно? Если тыкве зажечь голову, то она успокоится? Пропадёт? Или всё станет ещё хуже? Что будет с Барвинком?       Он всё смотрел и не мог решиться, но вопли становились невыносимы.       Лютик подошёл к кровати и потряс Ромашку, которая оказалась без сознания.       — У тебя есть свечи? Любые подойдут, деньрожденьские тоже.       Ромашка не отвечала, так что мальчик оставил её и пошёл рыться в ящиках. Небольшая коробочка с ароматизированными свечами в виде цветочков нашлась в шкафчике. Тут же лежали и спички.       Лютик на секунду замедлился у двери, вернулся и забрал с кровати одеяло, которым накрылся перед тем, как вышел на улицу…       И столкнулся взглядом с Вербеной, стоящей на пороге своего дома с рождественской свечкой на подставке. Она зажмурилась от очередного вопля, звучащего как скрип гигантского пенопласта по гигантскому стеклу, и шагнула в сторону Лютика, прикрывая лицо газетой.       — Барвинок! Мы принесли огонь! — прокричал Лютик, когда они нашли тыкву.       ОГОНЬ! ХОЧУ МНОГО ОГНЯ! ЗАСУНЬТЕ ОГОНЬ МНЕ В РОТ И В ГЛАЗА!       Оранжевая, не по размеру огромная, голова-тыква повернулась к человечкам и шагнула навстречу. И Лютик, и Вербена едва держались на ногах от страха. Или, возможно, от осознания того, что стоящее перед ними чудовище, всего несколько минут назад было Барвинком.       — Хотел бы я никогда этого не видеть, — прошептал Лютик.       — Я один глаз закрыла, а другой прищурила. Тогда не так страшно, — тихо ответила девочка дрожащим голосом: — Надо же смотреть, куда свечку кидать.       Человечки на вытянутых руках закинули горящие свечи в дырки от глаз и тут же отбежали. Голова Барвинка зажглась ярким светом и стала похожа на ночной фонарь в форме тыквы.       Голос в головах человечков затих, сама тыква казалась удовлетворённой.       Из домов начали выглядывать остальные человечки. Многие держали в руках зажжённые свечи, а Горошек вытащил откуда-то немного дров и скомканную газету.       В голову полетело ещё больше свечей и зажжённых лучинок, фонарь светился ещё ярче, а человечки уже не боялись и с интересом наблюдали, как горит огонь.       В какой-то момент размер тыквы начал уменьшаться и, кажется, пустота внутри стала зарастать.       — Невероятный случай, — всплеснул руками доктор Зверобойчик, и доктор Подорожник с ним согласился.       Уже начало светать, когда Барвинок, всё ещё с головой-тыквой, перестал гореть и безжизненно свалился на землю. Доктора положили его на носилки и унесли к себе, где уложили рядом с Колокольчиком.       — Вот что бывает, если не защититься от полнолуния, — резюмировал Горошек перед тем, как отправиться спать.       — Ну не так уж и страшно, даже красиво — возразил Лютик.       — Ну да, особенно, если выживет, — поддакнула Вербена: — Хорошо бы выжил.