Mie&tte

      — Добрый вечер, Белинда, —обогнув панель между задними пассажирскими сиденьями, что служила и как подлокотник, так и как прекрасное место, где можно оставить кофе, взятое из кофейни с собой, оставил легкий поцелуй на её щеке в знак приветствия. Обвел ее довольным взглядом и улыбнувшись, слегка кивнул, переводя взгляд на ее ярко накрашенные глаза, — Ты как всегда выглядишь прекрасно. В этот раз, впрочем, как и всегда, камеры просто не смогут отлипнуть от тебя.       Рыжеволосая девушка, что с каждой встречей выглядела все красивее и красивее в глазах мужчины, больше не являлась ему «просто подругой» и той, что можно затащить в постель. Но все же она носила статус «девушка на вечер». Белинда служила верой и правдой ему более пяти лет, разъезжая на светские мероприятия заместо Аврил — его жены, что с пика популярности мужа сразу сказала о своем протесте прибывания на таких вечерах. Габриель принял это. Так было легче всем: Отношения в их семье несколько лет были напряженными и кроме, как ругательств и обвинений в адреса друг друга, общения как такового не было. Они стали жить как соседи, которым приходилось совместно лишь воспитывать детей. Время от времени они уделяли плотским страстям, но это было уже без той страсти.       Столкнуться с Линдой в баре он считал за подарок судьбы. И что было бы, не подойди она тогда к нему? Он, опечаленный из-за своего брака, что разрушился и не имел точку возврата, выпил бы еще пару стаканов виски и покинул бар, так и не встретившись с его ангелом. Рядом с ней он чувствовал себя свободно и отдыхал, наслаждаясь приятной компанией состоящей из красивой девушки, что не против получить крупную сумму под конец вечера. Но мужчину устраивала такая перспектива. С ней он получал новые, или же совершенно забытые эмоции. Он не хотел ничего менять, пока не понял, что привязался к ней.       — Признаться, это заслуга лишь отчасти моя. В моде я разбираюсь. И вкус имею, и чувство стиля. Но все благодаря моему учителю — редактору главного журнала о моде в Европе. — многозначительно улыбнулась, сверкнув своим, наверное, единственным вмешательством врачей-стоматологов — ровными и белоснежными зубами. — Так каковы наши планы на сегодня?        — Сначала мы поедем на выставку картин моего близкого знакомого, который совсем недавно приехал с востока. Деньги некуда девать, поэтому он устроил себе «мини-отдых» по восточным странам… Если уж и до этого был странным, то сейчас страшно представить какой он. Этот человек может «высосать из пальца» тему для разговора, но сейчас ему даже не придется стараться. На столько он разговорчив. — последнее предложение пробурчал себе под нос, ни с кем не делясь этой информацией, а так, для себя, но услышав, как Белинду искренне рассмешило его недовольство, сам не сдержал улыбку. Губы расплылись в ухмылке, но довольно сдержанной, наклоняя голову вперед. — Но со мной сидит не менее разговорчивая девушка. Зед Мюллер сто раз пожалеет, если подойдет к нам.       Эта девушка, словно волшебница, всегда знала на какие точки стоит надавить и что сказать, чтобы вызвать у него улыбку. Слыша ее смех он всегда был на готове совершить какую-нибудь глупость, от которой могла пострадать его репутация «сурового босса». Это чувство его пугало. В такие моменты ему казалось, что тот превращается в мальчишку. А фразу «влюбленный мальчишка» он игнорировал. Это не любовь, а просто влечение, от которого нужно избавиться. Но не сегодня.       — И эта до боли запоминающаяся девушка, — подчеркнула слово «запоминающаяся», бросая на него хитрый взгляд, — помогла пару раз в сделках. Поэтому, один работник, который у тебя не работает в штате, но делает больше, чем остальные, сидит в этой машине и уже разминает свой язык.       — Не работающая в штате… Белинда, мысль о том, что ты до сих пор не имеешь работу меня напрягает. Я столько раз предлагал тебе стать штатной моделью. Будешь главным лицом моей компании. И это, поверь мне, лучше, чем сидеть за стопками бумаг. — устало выдохнул, отрицательно мотая головой, понимая, что не в первый и не в последний раз заведет разговор на эту тему. — У тебя уникальная внешность. Ты бы быстро продвинулась в модельной карьере без моего участия. Ни капли лести, лишь факты. — пытался сохранить свое безразличие и сосредоточенность, но видя ее довольный взгляд, становилось плохо дышать. Так что оставалось лишь расслабить галстук, откашливаясь.       Линда ничего не сказала на этот счет. Когда случалось такое, что Габриель, позабыв обо всем, начинал уделять разговору о ней, в частности ее внешности и успехов в карьере модели, большее количество времени, чем разговору по делу, она внимательно его слушала и анализировала.       — Феликс, чего стоишь? — бросил на того хмурый взгляд, осознав, что те до сих пор стояли на месте возле ее дома и глубоко вдохнув, пытаясь успокоить сердцебиение. ***       Дорога к месту мероприятия прошла как всегда на высоте. Белинда то и дело не прекращала лепетать, рассказывая обо всем, включая ее дочку и то, как она быстро растет, а мужчина лишь слушал ее. Ему хотелось поделиться с ней касательно семьи, но в их договоре было четко прописано, что Линда должна знать, а что категорически нет, а так же то, что у нее не будет попыток выяснить личности членов его семьи. Он и так нарушил все, что только можно было со своей стороны запретов, и не хотел, чтобы и она этого сделала, разрушив и так павшее крахом — его семью.       — Феликс, я сам. — быстрее всех выскочил из машины и уже через пару секунд оказался с другой стороны автомобиля, открывая дверь, — Прошу, Мисс Хелльберг. — подал ей руку, показывая свою сторону «джентельмена» и помог вылезти, — Ты надеваешь слишком высокие каблуки, Белинда, прекрасно зная на каких машинах я разъезжаю. Так же можно и ногу сломать, вылезая. — слегка нахмурился, помечая в голове эту деталь и решил, что со следующего вечера будет обязательно брать машины повыше этой. И все для комфорта Линды.       Старый дурак.       Мужчине хотелось не просто показать, но и доказать, что он не так плох. А для чего? Ему и саму не понятно. Кому и зачем доказывать это, если девушке он не интересен?       — Обещаю, тебе, как любителю искусств, понравится эта выставка. Одно твое слово, и я куплю понравившуюся картину. Или все картины сразу. — довольно серьезно проговорил это, стараясь успокоить свое сердцебиение, ведь наконец-то увидел свою спутницу в полный рост. Не стесняясь, оглядел ее снизу вверх, и остановившись на глазах, улыбнулся так, что тот образ «сурового босса» вновь разрушился, как только встретился с ней взглядом.       — Габриель! — девушка, вступив на асфальт, окинула его удивленным взглядом, вновь заливаясь искренним смехом, — Мне не нужны фотографии напыщенного индюка. И пожалей мою квартиру. Она и так мала. Для новых картин места нет. Лучше расскажи насколько мы сегодня. Хочу появиться дома до пятого сна Бриэль. — обняла его за плечо и услышав, как тот хлопнул дверью, сразу же повел Линду ко входу в здание.       — Хочешь — мы уйдем пораньше, но тогда ты должна будешь мне ужин. Поверь, это не займет много времени и ты успеешь на третий сон своей дочери. Ты же знаешь, что я не люблю задерживаться в людных местах.       — Я подумаю… Я подумаю над всем, что ты сказал мне сегодня. — сказала немного отстраненно, замечая уже не в первый раз его таким. Слишком возбужденным. Воодушевленным вечером рядом с ней. ***       Вечер прошел великолепно. Если забыть о попытках других гостей познакомится с Линдой или допросить касательно отношений с Габриелем. Да, все знали о существовании жены. Тот никогда не снимал кольцо с безымянного пальца, что нельзя было сказать о девушке, что каждый раз сопровождала его. У нее его вообще не было. Белинда Хелльберг была всеми сразу: и любовницей, и подругой, и женой. У каждого было свое мнение на этот счет. Но всем хотелось знать правду. К девушке не раз приставали журналисты с этим вопросом, пока не появился один назойливый студент, что буквально сторожил ее около подъезда. Исаак — уже как месяц был для нее проблемой, но той не хотелось делиться с Габи. Она еще не знала, как он отреагирует. Да и нужно ли? Возможно, как-нибудь потом расскажет, если этот человек перейдет рамки, но не сегодня.       За пять лет «дружбы» Линда ни разу не прибегала к этому мужчине с просьбой о помощи. Обычно ее проблемы были решаемы лишь деньгами, ведь она старалась вести приличный образ жизни, не смотря на то, в чем заключалась ее столь нестандартная даже для эскортниц работа. Так что было несколько странно и страшно просить мужчину об одолжении и некой защите в ее сторону.       Но разве она могла знать, что мужчина на самом деле чувствует к этой девушке? На его взгляд, он мог пойти и на крайние меры ради её защиты, однако их работа редко граничила даже с дружбой. И даже их совместное нахождение сейчас в ресторане и обсуждение не самого занятного вечера не были обыденностью.       — Видимо, твои силы в разговорах иссякли. Но я понимаю. Не каждая могла бы завести разговор с Зедом и отстоять его, пока он сам не покинул нас и не ушел к другим гостям. — улыбнувшись уголком губ, поднял взгляд на девушку со своего горячего стейка, которого довольно ловко нарезал столовым серебром, поймал ее усталый взгляд и смог лишь хмыкнуть, накалывая кусок на вилку. — Ты понравилась ему. Он обещал прислать тебе картину, однако я не осмелился дать твоего адреса и велел отправить подарок в офис. Мало-ли этот «завидный холостяк» станет следить за тобой. — отправив мясо в рот, поймал настороженный взгляд девушки на себе и быстро прожевав, вытер рот салфеткой и помотал головой. — Не волнуйся, на такое он не пойдет. Но все же… Ты настораживаешь меня. Что-то пошло не так или твой вид действительно вызван усталостью?       В жестоком и грязном бизнесе, котором он варился и, сказать больше, находился в самом центре, он научился многому. Столь же многому, как и «читать» людей. Но если он еще не так хорошо владел своими навыками с первыми встречными, то Белинду всегда было довольно легко раскусить. Эта девушка открыта для него, особенно своими эмоциями, да и не всегда рвалась скрыть волнующее её. Однако в этой ситуации она не торопилась с ответом и лишь продолжала ковыряться в своей тарелке вилкой и ножом, даже через чур медленно разрезая бедную спаржу. — Любая другая девушка не откажется от такого «завидного жениха»… — медленно произнесла эти слова, ковыряясь в еде, но понимая, как это невежливо выглядит со стороны, наколола спаржу и поднесла к губам, бросая взгляд на мужчину, который на миг застыл, но сразу же взял себя в руки, — Но у меня ребёнок, Габриель. Не каждый мужчина готов принять чужого ребенка. Поэтому если будет что-то передавать мне — шли его куда подальше, — расплылась в широкой улыбке, замечая, что и тот был доволен ответом, и положила в рот кусочек блюда, прожевывая, — Я благодарна тебе, что ты не сказал ему мой адрес. Еще одного надоедливого фаната я бы не выдержала… — протянула руку к своему бокалу с шампанским и взявшись, немного отпила, не открываясь от его серо-голубых глаз.       Девушка только после сказанных слов осознала, что она проболталась касательно своей «небольшой» проблемы, но не показала своей растерянности. Она не считала, что тот должен решать ее проблемы. Он и так делает многое для нее. Но у них был договор о конфиденциальности — Линда никому, абсолютно никому не должна рассказывать об их отношениях, и она строго действовала по этому запрету. Зачем беспокоить его, если она сама может решить эту проблему, просто не говоря Исааку?       — Еще один? Белинда, тебе кто-то докучает? Мне начинать беспокоиться о том, что тебя могут либо похитить, либо убить?,-внимательно следя за эмоциями на ее лице, довольно быстро заметил, как она поджала губы и постаралась скрыть свой взгляд, дабы тот не догадался о правде его слов.        «— Кто, черт возьми, это может быть?! — мужчина пытался сдержанно вести себя, но внутри него бушевал огонь, крупный пожар. Он был зол от мысли, что кто-то, возможно, угрожает ей, а она находится под давлением и не говорит. — Вот почему у нее усталый вид…» — Габриель представить не мог, кто окажется этим человеком. Пока девушка думала над ответом, он в свою очередь перебирал всех людей, которые когда-то положили глаз на его пассию. Да, его терпение было не бесконечным, и иногда он серьезно «зажимал в углу» фанатов Белинды и на понятном для них немецком языке объяснял все. Взялся за бокал шампанского и за один глоток выпил все содержимое. Это был его уже третий бокал.       — Не смеши, Гарри. Никто меня не похитит и не убьет. — долго собираясь с мыслями, раздумывая над тем, а нужно ли вообще рассказывать ему? Это обычный студент, чье домашнее задание было найти эксклюзивную новость. Поймет, что ответа от нее не дождется и бросит это дело, а запугивать мальчишку своими амбалами не стоило. Такого было мнение девушки. — Прошу, не вопринимай в штыки. Обычный журналист пристал с вопросами о наших отношениях и все. Правда, ничего страшного. Ах, кстати, твой менеджер сообщил, когда ты едешь в Париж?       — Такими темпами, Ma chère, я всерьез задумаюсь о круглосуточной охране твоего дома. Это пик. Он же тебе не угрожал утечкой другой информации?,— Хмуро глядя на неё, отложив в сторону приборы и сложил руки в замок перед собой. Эта ситуация не впервые приключалась с ней, ведь у таких людей, как журналисты, не хватает даже обычного этикета, что говорил бы им не докучать популярити, поэтому его каждый раз раздражало это, а после - и отказ Белинды от личного телохранителя, что мог бы присматривать за ней и в его отсутствие, — В городе, да что там — в стране меня не будет чуть больше недели, а уезжаю я через день. Не хочешь поехать со мной? Уж очень я переживаю за тебя. Вдруг за мое отсутствие случится что-либо?       Настал тот момент, когда самого Феллинберга больше не было. Перед девушкой сидел совершенно не трезвый мужчина, которого она видела довольно часто в такие вечера. За него говорил алкоголь, и это читалось по лицу. Назвать ее «Дорогая» на французском языке, а потом еще и пригласить с собой в Париж? А ты влип, парень. Причем по уши.       — Гавриил…       — Габриель. — не стал церемониться, подзывая к их столику официанта, и взял бутылку красного шампанского марки Raumland, наливая в свой бокал. Его затуманенный взгляд от выпивки был направлен на девушку, что слишком соблазнительно прикусила нижнюю губу, обдумывая ответ на «обыкновенный» вопрос.       — Габриель, да. Прости.       Белинда была воспитана религиозными родителями. Употреблять церковные формы имен своих приятелей в ситуациях, когда она в замешательстве и не знала, что ответить — было привычкой, но Гэбу это не нравилось. Для Линды это было что-то вроде: «Супружеская пара, привыкшая к прозвищам, при ссоре обязательно назовет свою половинку полным именем.» Но они не были супружеской парой, а серьезность всей ситуации она все же смогла передать через одно слово.       — Я мечтала побывать во Франции. В самой столице. Но вынуждена отказать. У меня ребенок, не забывай, пожалуйста. Не могу все бросить и полететь с тобой куда зовёшь.       — А кто сказал, что ты будешь вынуждена оставить ее здесь? Я зову тебя вместе с дочерью. Не стоит так быстро отказываться. — Медленно, с неохотой произнес это. Признаться, не трезвый Габриель забыл о существовании Бриэль, дочери Линды, и совсем об этом не подумал. Он, хоть и на пару минут, но представлял, как те гуляли бы по мосту Александра lll. — Подумай, не торопись, мой менеджер и на вас оформит билеты…       — Габриель, у Бриэль нет загран паспорта. Мы не сможем лететь. Прости, но сейчас я вынуждена тебе отказать, как бы я не хотела согласиться на твое предложение. — приуныла от этого, ведь они никогда не летали в другие страны, да и не было средств на это, поэтому девушка и посчитала, что пока ей загран паспорт не нужен. Но кто мог подумать, что та лишится бесплатной поездки в Париж?       После этих слов Феллиберг перестал лезть к «его chère», находясь в раздумьях. Для него было странно, что у малышки, которой шестой год, до сих пор нет загран паспорта. У его детях он появился еще при рождении. Значит ли это, что девушка, которой он искренне восхищался, не было до этого возможности слетать даже в теплые страны? Для него это было просто шокирующим фактом, и что-то внутри больно ёкнуло. Признаться, мужчина никогда не думал о ее прежнем материальном положении. «Избалованный мальчишка» боялся даже услышать ее старую зарплату на какой-нибудь неофициальной работе.

***

      Вечер они провели замечательно, если не считать первые напряженные минуты после ее отказа и осознания Гэба. Мужчина напился до такой степени, что шел держась за Линду, отказываясь от помощи телохранителя. Ему было и так хорошо — находясь в объятиях этой очаровательной девушки — поэтому, как только те дошли до машины, он расстроился. Он думал, что расстояние от ресторана до машины намного больше.       — Габриель, не вредничай. Садись в машину. Пешком мы никуда не пойдем, мы живем слишком далеко, а такими темпами завтра я точно не смогу встать с кровати. Мои ноги будут стерты в кровь из-за туфлей.       Мужчина на словах: «не смогу встать с кровати» расплылся в довольной ухмылке, но услышав продолжение, за один миг стал серьезнее и сам широко открыл дверь автомобиля, показывая рукой на кресло       — Прошу, миледи.       Хелльберг не долго думая сразу же запрыгнула в машину, тяжело выдыхая. Она устала нести тяжелого и пьяного Гавриила. Он ростом около шести футов и двух дюймов, и она около пяти и семи. Разница в росте была велика — примерно на целую голову, но с высокими каблуками она могла выглядеть и на пять футов девять дюймов.       Бросил недовольный взгляд на бывшего военного, что пытался помочь другу дойти до двери с другой стороны, но фыркнув и отказавшись от его помощи, самостоятельно, покачиваясь, обошел машину. И довольно удачно — он не упал.       Приземлившись на удобное кресло из кожи, откинулся на спинку с прикрытыми веками и взъерошенными волосами, положив на руки на пиджак, что был расстегнут на все пуговицы. Выглядел он соблазнительно, и, если бы не договор, возможно Линда и предпринимала попытки соблазнить его — женатого мужчину. Хотя чего уж там… «возможно бы»… У этой довольно миловидной женщины была уже не одна попытка соблазнить его, но все это в начале их «дружеских» отношений. А потом появился этот договор, и она, испытывая страх потерять свой основной заработок, убрала эти мысли на самую верхнюю полку в своем подсознании.       — Спасибо за вечер, он был великолепным, но ты не выполнил свое обещание… Хэй, а я тебе поверила! — немного выпившая девушка поддерживала ту нотку «игривости» и шутила с ним. Ей не нравилось, когда тот так много пил при ней и сама выпивая максимум два бокала шампанского косила под нетрезвую, ругая его. От него веяло чем-то родным и ей не хотелось расставаться с ним вечерами.       — Обманул столь великодушную леди… Я подвел вас, прошу простить вашего рыцаря. — посмотрел на нее краем глаза, пока на губах играла довольная ухмылка.       Пока телохранитель, уставший от таких поездок, которые случались чуть ли не каждый вечер, стоял на улице и курил, эта пара «друзей» позволила друг другу немного флирта. Но нужно было остановиться. Так подсказывал разум. А сердце? Его сердце велело перейти ту черту, перед которой они остановились на целых пять лет, находясь в паре шагов от неё.       — Линда… Ты безумно красивая. — неожиданно для них выпалил эти слова, разглядывая каждый изгиб ее тела и пытался запечатлеть как можно больше деталей. Обводя взглядом ее пухловатые губы, поднял глаза вверх, внимательно смотря на нее, — Но знаешь, что в тебе самое прекрасное? Глаза. Будто два изумруда… Такие завораживающие. — Поймав на себе удивленный взгляд тех самых «изумрудов», довольно медленно протянул к ее лицу руку и прикоснувшись пальцами о её челюсть, нежно сжимая, и облизнув пересохшие губы, подсел поближе к Линде, что вдруг окаменела, и решив воспользоваться моментом, наконец прикоснулся к её губам своими, строптиво целуя.       Белинда, что пару секунд назад была полностью растерянная, осознала всю серьезность ситуации и отвернула голову, делая глубокий вдох, дабы избежать ошибки, о которой он будет жалеть. Но чувства были сильнее, чем самообладание, поэтому она, положив свои худенькие ручки на его щеки, чтобы в случае чего остановить его от продолжения поцелуя, оставила след помады в крае его губ. Сделала она это больше для того, что тот осознал, какую ошибку он мог совершить, зайдя они дальше.       — Габи, это не правильно.       О, Боги! Этот вечер не переставал удивлять их обоих. Эта девушка решила окончательно свести его с ума, назвав Габриеля так нежно. И пока те, смотря друг другу в глаза и находясь опасно близко, обдумывали все, вдруг открывается дверь с водительской стороны и они, будто их ударило током, быстро отстранились на безопасное расстояние, выглядя как-то подавлено.       «Габи, это не правильно» — слова Линды засели в его голове и тот ни раз прокручивал их. Как бы они ни были правдивы, но делать то, что говорит разум было уже поздно. Поцеловав бы ее, он никогда не пожалел об этом. Девушка утрирует. Только этого он и хотел последние месяца — попробовать на вкус ее губы.