Мы
20 декабря 2021 г., 16:54
Каждый раз, когда Сережа сжимается в углу кровати, Олегу хочется выть. Но он лишь оставляет поднос на столике возле койки, несколько секунд рассматривает Сережу, думая нужна ли тому помощь, а после выходит, громко хлопнув дверью.
Олег просто хочет, чтобы Сережа действительно знал, что в помещении его больше нет. Сереже не стоит знать, что весь час Олег сидит под дверью и слышит его всхлипы. Или ему только мерещится. Сережина боль в сознании смешивается с собственной, перечеркивает все, что было между ними раньше.
Олег не хочет признаваться, что до дрожи в руках боится Сережу.
Боится за Сережу. Так ведь было всегда.
Олег унимает дрожь в руках, снова заходит в комнату, но в этот раз чтобы вывести Сережу на прогулку. Хотя тридцатиминутное хождение вокруг дома таковой выходит назвать с натяжкой.
К чему они всегда стремились? К свободе, вырваться, выбраться. А теперь замурованы в собственных страхах, ошибках, прошлом. Все еще накрепко связанные чем-то куда большим, чем просто любовь, но разделенные недоверием, помноженным на смерть и горечь от чувства вины.
Олегу хочется вычеркнуть Сережу из памяти, но каждый раз взгляд голубых глаз, наполненных болью, горечью и виной, заставляют чувствовать себя последним ублюдком на Земле.
Хочется прижать Сережу к себе, умолять простить, что не помог, а потом долго целоваться, стараясь забрать всю боль себе.
В такие моменты Олег невольно делает несколько шагов назад, сжимает кулаки и отворачивается, правда, успевает заметить мелькнувшее в Сережином взгляде отчаяние. За это ненавидеть себя хочется еще больше.
А еще за то, что не может жить без Сережи, просто не приспособился за все эти годы, хотя пытался. И чем окончились его попытки? Сумасшествием одного, недоверием другого и практически смертью для них обоих.
— Ненавижу. — Олег и сам не понимает, как эти слова срываются с губ.
— Лучше убей. — Голос Сережи совсем тихий, Олег чувствует, что тот делает шаг к нему. — Только не ненавидь. Только не ты.
И Олегу кажется, что Сережа сейчас не только о ненависти.
— Олег, — шепчет Сережа с недоверием и болью, трясущиеся руки, полный раскаяния взгляд.
Он не хотел этого. Не хотел.
Слишком навязчивая мысль, чтобы вычеркнуть ее из головы. Олег разворачивается резко, буквально впечатывает Сережу в стену и долго смотрит в глаза, пытаясь отыскать там того, кто сделал те роковые пять выстрелов.
Олег видит только боль, вину и раскаяние.
Только не ты.
Олег закрывает глаза и считает до пяти, пытается прогнать наваждение, но не может. Сейчас перед ним его Сережа.
— Не тебя, — тихо выдыхает Олег, — себя.
Сережа замирает, словно не может поверить в его слова. Олег видит, как в его глазах загорается ненависть, но тут же исчезает под грузом вины. Олег уверен, что Сереже было бы проще, если бы он ненавидел его. Олег хочет забрать эту боль, прикладывает руку к щеке, Сережа льнет к ней, словно не верит в происходящее.
Олег приходит в себя за секунду, отшатывается и моментально выскакивает за дверь.
— Прости. — Он уже додумывает, нежели слышит.
Он хочет простить, открыть дверь, снова прижать Сережу к себе. Он хочет, как в детстве, верить, что объятия победят любую вину. А еще, что монстров не существует. Теперь Олег знает, что тех, из-под кровати, нет. Есть другие — более страшные.
И один из них отнял у него все. А если точнее, то у них.
Олег произносит «мы», и вдруг ему кажется, что потеряно еще не все. Он берется за ручку двери, но сразу же отпускает.
Недоверие оказывается сильнее надежды и любви.
