Одиссея неравнодушных сердец

Берег появился на горизонте неожиданно. Северус был на мачте и смотрел вдаль. Вот только что ничего не было, но стоило на секунду отвлечься, как уже показался скалистый утес, а за ним — пышная растительность. Остров, — а Северус почему-то не сомневался, что это был именно остров, — стремительно увеличивался в размерах, ветер дул в паруса, и корабль набирал ход. До утеса оставалась уже жалкая миля, когда боцман дал команду разворачивать борт. — Убрать паруса! — скомандовал Билл, и команда слаженно бросилась выполнять приказ. Они заходили в окруженный с двух сторон скалами залив. Берег был пологим и уходил в воду под очень маленьким углом. Никаких непредвиденных обрывов не виднелось. Мелкая заводь не позволяла кораблю зайти ближе, чем на триста метров. — Отдать якорь! — Шлюпки на воду, господа! — присоединился к командованию Люк. — Мистер Чарли огласит список тех, кто сойдет на берег. Эй, там в трюме! Поднимайтесь на палубу! — крикнул он, заглянув на нижнюю палубу. Северус в этот момент спустился с мачты и остановился у левого борта. Вскоре к нему подошел Люциус, поднявшийся из камбуза. — Что происходит? Мы сходим на берег? — негромко поинтересовался Люциус, прищуриваясь на ярком солнце. Глаза его не сразу привыкли к столь агрессивному свету. — Чарли объявит список. На берег сойдут не все, — шепнул Северус в ответ. Прошло полторы недели с того момента, как капитан вызывал его к себе. За все это время он ни словом, ни делом не напоминал ему о том разговоре. Люциус тоже не вызывал никаких подозрений. Впрочем, Северус не особо-то и пытался что-то выведать. — Понятно, — кивнул Люциус ему, нахмурившись. — Что-то не так? Почему ты так пристально меня разглядываешь? — Я не разглядываю, — поспешно возразил Северус и резко отвел взгляд, обращая все свое внимание на боцмана, шагнувшего вперед со списком фамилий. — Не знаю, что тебе в действительности наговорили капитан с помощником, но подозревать меня не в чем, — раздраженно дернул плечом Люциус. — Желаешь разорвать договор? — С твоих слов — не в чем. А я в этом не так уверен. — Северус тяжело вздохнул и вновь поднял взгляд на блондина. — Я не хочу разрывать договор, — твердо сказал он, — но не кажется тебе, что… мы должны быть честны друг перед другом, чтобы не сомневаться в момент опасности? — Я был достаточно честен. Я ни в чем тебе не соврал. — Но ты так и не сказал, зачем взошел на борт, — помрачнел Северус. — Если тебя не в чем подозревать, то почему бы не рассказать правду? — Это личное, — отрезал Люциус, не желая говорить о причинах, которые привели его на этот корабль. Почему это было так тяжело? Почему ему было тяжело признаться в искренней мечте и любви к морю? К бескрайним просторам океанов, к приключениям? В этой мечте, в этом его желании не было ничего смешного или неправильного. Скорее всего, этот парень бы прекрасно его понял. И все же… — Я не собираюсь вести с тобой задушевные беседы. Договор подразумевает взаимопомощь. Держимся рядом и поддерживаем друг друга. Для этого не нужна никакая правда. — Ты не прав, — выплюнул Северус отчего-то раздраженно. Если бы этот аристократ не был таким упрямым ослом, то смог бы развеять все его сомнения лишь одним признанием! Но сейчас, когда он уперто стоит на своем и скрывает причины своего здесь нахождения, слова капитана находят больший отклик в душе. Может, это правда, и Люциус здесь только ради того, чтобы помешать миссии по приказу отца? Но тогда, хочет ли он просто использовать Северуса на пути к своей цели? Впрочем, то же самое касалось и капитана. Но последний хотя бы мог исполнить его мечту… — Мистер Снейп! — объявил Чарли. Северус вздрогнул, встрепенулся и кивнул. Не теряя времени зря, он присоединился к тому числу матросов, которые уже начали грузить шлюпки всем необходимым на суше грузом. Северус предполагал, что капитан не включит Люциуса в список тех, кто сойдет на берег. Это казалось ему логичным, ведь так аристократ не сможет помешать миссии. Но, видимо, логика Северуса не совпадала с логикой Диппета и его помощника. Люциус присоединился к нему спустя несколько фамилий. С серьезным видом оглядел груз, что было приказано перенести на шлюпки, скривился отчего-то и принялся помогать. Когда же все ящики и бочки были размещены, оставалось только забрать собственные немногочисленные пожитки и присоединиться к миссии. — Не понимаю… — прошептал Северус, наблюдая за широкой спиной аристократа, спустившегося в шлюпку. Затем он обернулся, бросил хмурый взгляд на вышедшего на палубу Дамблдора, встретился с его спокойными голубыми глазами и отвернулся. Пришел его черед спускаться. — Осторожно, — сказал Люциус и придержал его за локоть, когда Северус едва не спрыгнул на какой-то мешок. — Как твои руки? — Нормально, — хмуро отозвался Северус, отпустил трос и дернул его чуток, чтобы дать команду следующему матросу. Руки все еще ныли. Ткань запеклась в крови, и в момент перевязки раны раскрылись, но, кажется, на этот раз все было действительно нормально. — Я оторвал лоскутов прозапас. Сможем перевязать твои руки на берегу, как разместимся, — поведал Люциус. — Не стоит, — отказался Северус. — Лучше оставь на тот случай, когда перевязка будет необходима. С моими руками уже все хорошо. Функционируют в полном объеме, — добавил он в конце и сжал пальцы в кулаки, даже не поморщившись. Боли не было, разве что небольшой дискомфорт. Люциус Малфой — аристократ, оказавшийся на борту корабля, не подчиняющегося никому, кроме своего капитана. Что Северус думал о нем? Поначалу ничего хорошего, но с каждым новым днем, проведенном вместе на корабле, его мнение чуть менялось в лучшую сторону. Северус не знал о нем практически ничего и мог полагаться лишь на свои наблюдения здесь и сейчас. Люциус был ответственным и держал слово, — по крайней мере, пока что, — он много знал и был знаком с устройством судна, он не отказывался от работы и безупречно выполнял обозначенные задачи, хотя и был явно раздражен своим назначением на камбуз. Люциус не был трусом и был внимателен к тому, что происходит вокруг. Люциус умел заботиться о других, когда в этом была необходимость… Северус внимательно наблюдал за ним последние полторы недели, надеясь поймать на недобросовестности и лжи, но тот просто не давал ему такого повода. Впрочем, поймать на лжи человека, который почти ничего не говорит о себе, было очень и очень сложно. Северус был растерян, потому что не знал, что ему и думать. К тому же, он так и не дождался, чтобы капитан Диппет дал какое-то более точное и вразумительно задание. Тот лишь попросил о помощи в установлении правды, но… Что эта правда даст? — Вытягивай! — крикнул один из матросов. Северус встрепенулся и прыгнул за борт вслед за Люциусом. Воды было по щиколотку. Их задачей было вытянуть шлюпку с грузом из воды, чтобы ее не вынесло обратно в море. — Поможем следующим, — предложил еще один матрос и кивнул на подгребающую к берегу вторую шлюпку. Конечно, возражать никто не стал. И вот, вскоре на берегу оказалось ровно четыре лодки, загруженных ящиками, бочками и вещами. Груз был весьма массивный, тащить его куда-то далеко не представлялось возможным. Можно было предположить, что лагерь будут разбивать прямо здесь, на береговой линии. — Замечательно, господа, — объявил капитан, спрыгивая на белый песок. — Разгружайте шлюпки. Путь предстоит не из легких. — Мы потащим все это в джунгли? — нахмурился Люциус, задав тот вопрос, который, кажется, крутился на языке у каждого матроса. — Как далеко? — Ваша задача, мистер Малфой, молча выполнять приказы капитана, — заметил Чарли. — Будем тащить груз до того момента, пока мистер Диппет не скажет остановиться. К тому же… — Спасибо, мистер Чарли, — спокойно перебил его Диппет. — Настоящий матрос не боится трудностей. Вскоре к нам подойдет еще несколько помощников. Наш лагерь разбит в миле от берега, — объявил он. — По традиции, наш ждет великий пир, господа! Бутылка рома каждому! Матросы тут же повеселели. Кто-то засвистел от радости, кто-то засмеялся, с воодушевлением принимаясь за разгрузку шлюпок. И только Люциус с Северусом, кажется, не поддержали всеобщего веселья. Люциус не был большим ценителем горячительных напитков, предпочитая не туманить свой разум их разрушительным действием. Пить в подобную нынешней жару, в душных джунглях — все равно, что стать открытой мишенью любому недоброжелателю. Нет, он, конечно, выпивал иногда, но обычно это происходило в кабинете, в приятной обстановке, за беседой с отцом или немногочисленными гостями, подпущенными к этому почти интимному таинству. Сейчас его мысли занимали совсем другие вопросы. Люциус все пытался понять, что за миссия лежит на их плечах. Северус не радовался по другой причине. Алкоголь он не любил из-за отца и никогда даже не пробовал его сам. Отец был человеком очень вспыльчивым, жестоким, ему было достаточно и одного глотка самого дешевого пойла, которое в тайне варил один из соседей, чтобы слететь с катушек. В такие моменты находиться рядом было не просто невозможно, но и вовсе опасно для жизни. Годами наблюдая за тем, как Тобиас Снейп каждый раз превращается в настоящего зверя, Северус зарекся, что никогда сам не уподобится этому животному. Но все вокруг, кажется, не поддерживали его в этом его решении. Стоило капитану упомянуть ром, как вся команда оживилась и загоготала, желая как можно скорее приблизить момент общей пьянки. Капитан не соврал, к ним действительно присоединилось еще несколько мужчин. Все, как один, — высокие, рыжеволосые, веснушчатые и громкие. Все как один походили друг на друга и на Чарли с Биллом. Кажется, все они были родственниками. Гогоча и распевая песни, вся семейка подоспела к ним прямиком из джунглей, разобрала ящики и принялась умело командовать новой рабочей силой. Северуса взял в оборот тот, что представился Артуром, он казался самым старшим из всей рыжей братии. Быстро оценив не сильно-то крепкий вид Северуса, он отдал ему несколько мешков, а ящик потяжелее отдал жилистому старику, удивительно сильно пышущему здоровьем. Люциуса нагрузили сразу двумя ящиками, полными до отказа. Пройти милю с такой ношей будет не просто, но жаловаться он не станет точно. Наконец весь груз был распределен по количеству людей. Все, даже капитан с помощником, взяли на себя обязанность донесть хоть что-то до лагеря. Артур проверил шлюпки, оставил одного из своих братьев следить за ними и подал знак к началу пути. Люциус оценил ситуацию и пристроился рядом с Северусом. Как бы там ни было, что бы капитан не наговорил этому парню, но он до сих пор казался Люциусу самым надежным товарищем. Доверие, несмотря на практически полное отсутствие информации о прошлом их обоих, как считал он, все равно придет в процессе. Делиться своими причинами на подобное путешествие он так пока и не собирался. Путь до лагеря, как и предполагалось, оказался не легким. Ящики впивались в пальцы своими острыми краями, мешки давили на плечи, руки быстро забились, а ноги с большим трудом переставлялись на каждый шаг. Команда, собранная наспех из всех желающих, не отличалась большой физической подготовкой. Лишь некоторые, подобно Люциусу, могли хоть немного поспевать за профессиональными искателями приключений, легко пробирающимися сквозь влажные джунгли по давно изведанным тропам. И все же… они добрались до нужной точки полным выбившимся из сил составом. Лагерь — это был не просто лагерь. Люциус поставил ящики на землю и удивленно оглядел самую настоящую деревню. Да, домов здесь было не так много, и они были не очень большими, но это были именно дома — деревянные, добротные, сделанные на совесть. Ровно тринадцать штук — чертова дюжина. Дома располагались вкруг, а в центре было выложено камнем широкое костровище. Длинные скамейки тянулись рядами вдоль каждого дома, к ним примыкали узкие столы. И все бы не казалось столь странным, если бы не дерево, из которого все это было сделано. Люциус хоть и не был ботаником, но с одного взгляда мог определить, что все дома и прочее было сколочено из дерева, не свойственного тропической местности. Неужели они везли сюда столько материала — ради чего? — С возвращением, капитан! — из центрального дома к ним выбежал щуплый парень. Он широко улыбнулся и махнул рукой девушке за своей спиной. Оба были рыжими. — Мы с Джинни стояли на страже деревни, как вы и просили. — Рад это слышать, Рон, — отозвался Диппет и шагнул вперед. — Ваш отец не спешит отчитываться передо мной. Ну так расскажите же, как вы тут справлялись без нас? — Нормально, — отозвалась Джинни, бросив короткий взгляд на одного из рыжих мужчин, что мешались с толпой. — Вы привезли нам что-то интересное? — Дюжину интересных людей, — улыбнулся Диппет и развернулся к команде, распростер руки и глубоко вдохнул влажный воздух. — Добро пожаловать в Хогсмид, друзья, — это наш дом, наша крепость и место начала нашей миссии. — По толпе прошелся тихий ропот. Конечно же, многие ждали, когда загадка их славного корабля перестанет быть загадкой. Всем было интересно, для чего они проплыли так далеко и даже умерли! Последнее очень быстро вылетело из головы, словно бы это был чудной сон, разделенный на всю команду. Почему-то смерть, произошедшая наяву, не вызывала совершенно никаких эмоций. Было и было, к чему вспоминать тот ужас, что они прожили в водовороте. Странно ли это было — весьма! Но никто об этом не думал. Никто, кроме Люциуса и, возможно, Северуса, но последний старался не придавать своим сомнениям большего значения, чтобы не сделать никакой глупости. Люди, способные сотворить подобное колдовство — а никак иначе происходящее назвать он не мог, — вселяли опасения. Играть нужно было по правилам капитана. — Я рад сообщить вам, что на этом острове сокрыта великая сила, к которой мы и ищем подход вот уже долгие, долгие годы. И мы почти добрались до истины! Источник невероятной мощи… Источник силы… Источник жизни… Мы ищем тайну бессмертия, господа! И вы, испытав на себе лишь малую толику возможностей этой силы, отныне стали частью нашей миссии. Я обещаю вам всем вечную жизнь! Жизнь без боли и страха. Жизнь без страданий и сожалений! Сделайте все возможное для нашей победы, слушайте мой голос, делайте то, что я прикажу, и награда не заставит себя долго ждать. Я уверен, что это крайняя экспедиция, которая приведет нас к успеху. Вы большие везунчики, господа! Большая часть работы была проделана до вас… — Настоящее бессмертие? — выдохнул кто-то из толпы. — Самое настоящее, — отозвался Диппет, — такое же настоящее, как и мой острый клинок, проткнувший ваше сердце. Бессмертие и сила даже для самого дряхлого тела, — добавил он, заметив сомнения на лицах стариков, которые, кажется, хотели просто умереть в этом путешествии — устроить себе праздник напоследок, так сказать. — В этом мире есть еще столько всего интересного… Хогвартс предоставит вам возможность увидеть весь мир и уйти из жизни только по своему собственному желанию! — А хорошо звучит, — раздался поддерживающий шепот. Матросы были совсем не прочь получить такую возможность. Они зашептались, воодушевленные представшими перспективами, но еще больше их взбодрило совсем не это. — А сейчас устроим долгожданный пир! — объявил капитан, и все матросы, в том числе и все рыжее семейство, закричали от радости. — Наши традиции весьма просты, — вышел вперед Артур, — пьют все! Молли! Джинни! Накрывайте столы! — Все? — напрягся Северус, повернувшись к Чарли, который оказался к нему ближе всех прочих рыжих. — Что это значит? — То и значит, — хмыкнул Чарли, — каждый обязан выпить за благополучие нашей миссии. Как только сестра и мать накроют на стол, каждый член команды будет обязан опустошить стакан рома. — Целый стакан! — изумился Северус. — Но я не хочу! — Такова традиция, парень, — протянул кто-то и с силой хлопнул его по плечу. Удар пришелся весьма существенный, Северус покачнулся и вскинул взгляд на еще одного рыжего переростка, имени которого он не знал. — Тот, кто не уважает традиции команды, идет на корм рыбам, — твердо заявил рыжий. — Но… — попытался было сказать что-то Северус, но прикусил язык. Кажется, над ним не шутили. Он попятился, отошел подальше и сжал кулаки. Пить он не хотел, однако возражать против традиции просто не мог. Бросив короткий взгляд на Люциуса, который точно слышал все, что ему говорили рыжие братья, он оценил его непоколебимое спокойствие и заставил себя успокоиться. Ладно, чего уж там, подумаешь, всего один стакан! Больше пить никто не заставляет… Ведь так? Женщины накрыли столы. Это был настоящий пир! Северус никогда не видел столько еды в одном месте. И это даже немного мирило его с тем, что за подобное пиршество придется вы пить рому. Столы ломились от самых разнообразных яств. Глаза разбегались, живот скрутило от желания попробовать все, а рот непроизвольно наполнился слюной. И Северус был далеко не единственным, кто облизывался, теряясь в собственных желаниях. Хотелось броситься вперед, жадно наброситься на тарелки, вкусить все, что только возможно… Наверное, он бы и бросился, если бы не тяжелая рука, опустившаяся ему на плечо. — Будешь сидеть рядом со мной, — шепнул ему Люциус нетерпящим возражений тоном. — И подбери слюни. Ты же не зверь, в самом деле. — Шутишь? — изумился Северус. — Да я в жизни столько еды не видел! — бросил он и тут же возмущенно вскинулся. — Куда тебе понять таких, как я! — Люциус, впрочем, на его возмущение только презрительно скривил уголок тонких губ. — Ты пить умеешь? — вместо того спросил он. Северус помрачнел. Люциус сразу же догадался насчет верного ответа. — Понятно. Стакан до дна — это не будет приятно. И на голодный желудок тебе быстро станет плохо. Лучше бы тебе успеть съесть хоть что-нибудь перед тем, как пить. — Без тебя разберусь, — зло бросил Северус и сбросил его руку со своего плеча. Он бы и за столом отсел подальше, но Люциус просто не оставил ему и шанса на побег. Схватив Северуса за тонкое запястье, он насильно усадил его рядом с собой. — Ешь, я сказал, — приказал Люциус и сунул ему в руку кусок поспешно стянутого с тарелки хлеба, пока рыжие братья разливали всем ром. — Быстро! — А ты? — Северус хоть и не был доволен столь командным тоном со стороны аристократа, но признавал, что тот наверняка более сведущ в распитии спиртных напитков. Северус не умел пить — и это был очевидный факт для любого, кто сидел за столом. — И я, — кивнул ему Люциус и откусил приличный кусок от точно такого же ломтя хлеба. Северус поспешил повторить за ним. Он спешно пережевал кусок и проглотил его, после чего набросился на оставшуюся часть. И как раз в этот момент перед ним опустился полный стакан золотистой жидкости. — Прекрасный день, друзья, когда я по-настоящему могу объявить всех вас частью команды! — капитан взял слово, поднялся на ноги. Вслед за ним со стаканами в руках поднялись и все матросы. — Сегодня мы празднуем наше прибытие на остров Времени! Сегодня мы можем гулять и веселиться, пить столько, сколько пожелает душа! Это мой вам первый подарок! — команда радостно загудела. — А завтра мы отправимся за нашей бессмертной жизнью! Выпьем же за нашу миссию! — До дна! — прокричал Билл. — До дна! — вторили ему его братья. — До дна! — присоединились все остальные. Северус с ужасом глянул на стакан в своих руках и поднес его к губам. Первый же глоток обжег горло, он закашлялся и хотел было отстраниться от стакана, но… — До дна! До дна! До дна! — скандировали все вокруг, и кто-то из соседей насильно удержал его руку на месте, заставляя давиться отвратительным пойлом. Северус с большим трудом допил весь ром, уже не чувствуя занемевшего горла. Желудок обожгло не меньше. Он бросил пустой стакан на стол, согнулся и попытался отдышаться. — Ешь, — приказал Люциус и потянул его вниз, усаживая на скамью. — Что… — просипел в ответ Северус. — Я сказал, ешь! — повторил Люциус. Его голос ничуть не изменился. Казалось, выпить стакан рома для него не составило никакого труда. — Ну же. — Живот режет… — признался Северус, стискивая зубы. Ром был беспощаден к нему. — Поэтому и надо есть, — Люциус притянул несколько горячих блюд и набрал на тарелку всего понемногу. — Ну! Не вынуждай меня пихать тебе это в рот насильно… Ешь, пока они не объявили второй раунд. — Что? — испугался Северус. — Еще? — недоверчиво переспросил он и вскинул взгляд. Кажется, второго стакана было не избежать. Собравшись с духом, он схватился за ложку и принялся быстро закидывать в рот все, что было на его тарелке. Он даже не пытался сильно жевать еду, глотал сразу, большими кусками. — Только не подавись, — прокомментировал эту картину Люциус. Северус перевел на него возмущенный взгляд. Аристократ, в отличие от него, никуда не спешил, ел степенно, ровно держа спину. — Ты же сам сказал, — зло прошипел Северус. — Ты что, издеваешься надо мной? — И не думал, — Люциус серьезно встретил его взгляд. — Я сказал есть, а не закидывать в себя все, что попадает под руку. Жуй хотя бы… И не смотри на меня так, иначе я могу и вовсе пересесть. Но тогда я не обещаю, что пойду доставать тебя из ближайших кустов. — У тебя нет выбора… мы заключили договор, — зло напомнил ему Северус. — В нашем договоре не было пункта, при котором бы мне понадобилось следить за твоими пьяными похождениями. А то, что ты напьешься, я не сомневаюсь. — А ты — нет? — Северус сжал кулаки, но не успел ничего больше добавить. Капитан вновь поднялся на ноги. — По традиции нашей команды, второй стакан мы выпиваем за удачу, что будет сопутствовать нам на пути к нашей цели! До дна, господа! — До дна! — закричали все, поднимаясь на ноги. Второй стакан, за ним третий, четвертый... Пятый тост Северус уже не помнил. Ром попросился обратно вместе со всей едой, которую он насильно запихал в себе. Предсказание о кустах сбылось, и Люциус, выглядящий невозможно трезвым на фоне всех прочих матросов, даже не оставил его в одиночестве, отвел в сторону, придержал волосы, морщась в презрении, и вернул обратно за стол. Северус был пьян, он плохо соображал, эмоции били через край, и почему-то стало нестерпимо грустно. Тупая боль, которую он прятал глубоко внутри на протяжении всех прожитых лет, вдруг нашла путь наружу. Все обиды на жизнь, на безрадостное детство, все мечты, которые он хранил в сердце и не даже не мечтал о том, что они когда-нибудь сбудутся... Всем этим неожиданно захотелось поделиться. Люциус хитрил. Он не выпивал полный стакан, умело закрывая количество рома в стакане широкой ладонью, и незаметно выливал большую часть пойла на землю. Ему не хотелось потерять себя. Он опасался, что подобная попойка была организована неспроста. Их хотели просто задобрить? Или, может, отвлечь от чего-то? Впрочем, успокаивало немного то, что и вся основная команда пила наравне с остальными. Но Люциус все равно предпочитал смотреть на мир и оценивать его более-менее трезвым взглядом. Он еще попытался было хоть немного минимизировать последствия для Северуса, но все было тщетно. Пить тот совершенно не умел, своей меры не знал, хитрить даже не пытался, хотя было совершенно очевидно, что пить он не хотел всей душой. Радовало лишь, что его пьяное «я» было совсем негромким. Северусу было очевидно очень плохо, он не буянил, не кричал ничего, только тихо вздрагивал, шмыгал носом, сдерживая подступающие слезы, и шептал… Сначала Люциус не придавал значения его тихому, беспомощному шепоту, но в какой-то момент выцепил из потока его сознания слова, что неожиданно нашли отклик в душе самого Люциуса, и тогда он даже подался вперед, только бы ничего не упустить. Люциус слушал и ужасался, насколько нелегкой судьбой наделила жизнь этого парня. Он слушал, сравнивал жизнь бедняка со своей, хмурился, мрачнел с каждым словом все больше и злился на себя за неожиданное сочувствие, которым проник к Северусу. В один момент, когда Северус выдохся и все же заплакал, — впрочем, и тогда не позволив себе издавать громких звуков — Люциус даже притянул его к себе, крепко сжимая в объятиях. Он мог бы разозлиться на себя за это еще больше, но предпочел сбросить все странности на то, что он все же тоже не был абсолютно трезв.

***

Утро наступило внезапно. Люциус помнил, что старался держаться, старался не уснуть, не потерять бдительность, но, кажется, усталость взяла свое. Проснулся он рывком, машинально прижал ближе того, кого обнимал во сне, и оглянулся. Немного придя в себя, Люциус освободил посапывающего Северуса от своих объятий и нахмурился. Кто-то перенес их в один из домов. Перенес прямо так, как они уснули за столом. С ними на пару в дом отнесли еще нескольких матросов. Люциус медленно вдохнул, выдохнул и сел, прислушиваясь к своим ощущениям. Ничего необычного он не почувствовал. Голова не болела, тело не ломило. Казалось даже, что и не было за столом никакого рома, он не пил, не сидел всю ночь у костра и даже выспался. Это было так странно… Впрочем, стоило ли удивляться после всего, что они уже видели и слышали? После всего, что уже пережили в этом путешествии. Если уж клинок, проткнувший сердце, не гарант смерти, то отсутствие всяких последствий от рома — и вовсе не могло удивить больше. Еще раз прислушавшись к своим самоощущениям, Люциус решительно сбросил с себя рубашку, ощупал грудь, бока, но не обнаружил ничего странного, не считая шрама на тех местах, где клинок проткнул его насквозь. Не желая сдаваться и отбрасывать свое предчувствие, Люциус задрал левую брючину и уже собирался закатать вторую, как его взгляд зацепился за черную змейку, невесть как оказавшуюся набитой на его щиколотке. Вот оно! Люциус зло стиснул зубы, осторожно тронул татуировку и вздрогнул, когда ему показалось, что змейка двинулась под его пальцами. Чертыхнувшись, он поспешил к посапывающему Северусу и задрал его левую штанину, но никакой метки на его коже не оказалось. Однако Люциус не сомневался, — если змея появилась на его ноге, то и на телах всех прочих должно было оказаться нечто подобное. Не желая терять время зря, он задрал рубашку парня, ощупал его живот и потянул штаны за пояс. Северус дернулся, испуганно раскрыл глаза и схватился за предплечья Люциуса. — Ты чего?! — сипло со сна выдохнул он. — Ты чего творишь! — Тихо ты, — шикнул на него Люциус и закрыл ему рот ладонью, прижимая к полу. — Я только лишь хочу убедиться, что с тобой все в порядке. — Убедиться в моих штанах?! — зашипел Северус, вырываясь из наглого захвата. — Да успокойся ты, я тебя насиловать не собирался. Я искал змею, ясно? — с этими словами он закатал свою левую штанину, намереваясь показать появившуюся на ноге татуировку, но змея исчезла. — Вот… — выдохнул Люциуса и изумленно моргнул, принимаясь ощупывать совершенно чистую кожу. — Как же это… — Здесь нет никакой змеи, — Северус спешно поправил свои штаны, рубашку и отодвинулся от аристократа, поглядывая на него с недоверием. Люциус зло одернул штанину и вскинул взгляд, встречаясь с черными глазами. — Я тебе не вру. Змея была. — Глупая отмазка. Ты… ты извращенец! — Что?! — Люциус возмущенно подавился воздухом. Он и хотел было сказать что-то еще, ответить жестко, опустить парня, но воздержался. Медленно выдохнув, Люциус вернул себе хладнокровие и холодно приказал: — Лучше осмотри себя. Мало ли, что они могли сделать с нами ночью. — Ты с ума сошел? Зачем бы им что-то с нами делать. Мы ведь теперь в команде, — хмуро заметил Северус, хотя сомнения терзали его душу. Он не доверял капитану, но и Люциус теперь сильно его настораживал. — Если не можешь сдержать своих извращенных фантазий, ко мне не походи, понял? — Больно надо, — выплюнул Люциус. — Осмотри себя, — добавил он настойчиво, поднялся на ноги и вышел за дверь. Северус проводил взглядом его широкую спину, медленно выдохнул, пытаясь успокоить быстро стучащее сердце, и вдруг почувствовал, как к щекам ни с того ни с сего прилила кровь. Тряхнув головой, Северус осторожно глянул на спящих товарищей по команде, настороженно прислушался к звукам с улицы, и все же последовал приказу Люциуса. Однако проверка ничего не дала. Его кожа была абсолютно чистой. Кажется, аристократ просто перепил… Решив так, Северус вздохнул, поправил одежду и вышел на улицу. Удивительно, что чувствовал он себя просто прекрасно, хотя и ничего не помнил о вчерашнем вечере. К Люциусу он направился весьма настороженно, но не успел дойти пяти метров, как его дорогу вдруг перегородил Альбус Дамблдор. — Доброе утро, мой мальчик, — тонко улыбнулся он, поправляя очки. — Доброе, — ответил любезностью Северус, хотя и поморщился от его обращения. — Вы что-то хотели, сэр? — Да-да, у меня есть для тебя первое задание. Ты ведь обещал помогать старику, не так ли? — Задание? — переспросил Северус. — Что это за задание? — Первый шаг на пути к бессмертию, — поведал Альбус. — В ближайшее время небольшая группа под командованием мистера Артура отправится в пещеры, откуда черпает силы источник острова. Это очень важный поход, Северус. Я бы хотел, чтобы ты отправился вместе с ними. Кажется, и Люциус тоже напросился в команду… Присмотри за ним, хорошо? — Просто присмотреть? — Северус нахмурился. — Ох, конечно же, нет, вовсе не это я хотел попросить в первую очередь. Боюсь, мистер Артур плохо разбирается в том, как следует работать с силой, подобной той, что может вернуть к жизни мертвого. Я дам тебе книгу… В ней ты найдешь ответ, как правильно обратиться к острову. Нам следует задобрить его перед тем, как отправляться дальше в путь… — Вы уверены, что это следует поручить мне? — Северус напряженно вытянулся перед стариком. — О, более чем. Более чем, мой хороший…