Начало чего-то нового

Проснувшись на утро, Артём чувствовал себя прекрасно. Ему даже казалось, что вчера он и вовсе не пил такое большое количество алкоголя. К тому же он ещё и выспался. «Ну это ли не счастье?» — подумал про себя Артем. Но если Артёму было хорошо, то Егор буквально умирал, сидя в туалете, обнимая унитаз. Всю ночь и утро ему было очень плохо, ни одна таблетка не помогала. За одно только утро Артём насчитал пять побегов в туалет. Видимо из него выходило абсолютно всё, что он выпил за два праздничных дня, Егор рассказывал, что в сам Новый год он пил всё, что только мог, но ему повезло, ведь никакой тошноты, а тем более и рвоты и вовсе не было. Но видимо это везение продлилось немного, ведь во второй день он выпил тоже достаточно много. — Что вообще не легчает тебе? — подходя к туалету, спросил Артём. Егор даже не мог говорить, он просто кивнул головой. Артёму было искренне жаль его, поэтому хотелось хоть как-то помочь. — Может тебе воды принести? Или чего-нибудь другого? — Можно, — еле как произнёс тот. — Найди какую-нибудь таблетку там на столе. — Хорошо, сейчас. Зайдя на кухню, Артём увидел гору таблеток. Какие-то таблетки даже валялись на полу. В этой куче Макаров нашёл какие-то таблетки от тошноты и принёс Егору вместе с водой. — Держи, — протягивая стакан вместе с таблеткой, говорил Артём. — Пасиба. Надеюсь, мне полегчает. *** И полегчало. Спустя часа полтора Егор смог подняться с пола. Артём сидел на кухне и уже пил чай. Хотелось есть, но Макаров решил подождать и спросить позже, когда Егору станет полегче. — Че, есть наверное хочешь? — заходя на кухню, спросил Егор. — Хочу. — Ну у меня есть салаты всякие, картошка вроде оставалась, мясо вчера всё съели, к сожалению. — А какие салаты есть? — поинтересовался Артём. — Ну вот есть цезарь, оливье, зимний и морковка по-корейски. Что будешь? — Давай классику – оливье. Обожаю его. — Окей, только тут горошка нет. У меня аллергия на него. — А я и не сильный любитель горошка, так что нормально, — ответил Артём. — А у меня вот аллергия на грецкий орех. — И как живётся с такой аллергией? — спросил Егор, накладывая салат в тарелку. — Да нормально, в обычной еде его нет, поэтому я даже не парюсь насчёт этого. — У меня в принципе также, только вот оливье приходится без горошка есть. — А у тебя были какие-нибудь приступы из-за аллергии? — спросил Макаров. — Да, но очень давно, лет шесть назад, я тогда в гостях у друга был и там было оливье, ну я мелкий взял и съел целую тарелку, а про аллергию забыл. Меня еле как откачали, спасибо врачам, а мог бы умереть, не дожив и до десяти. — Ахринеть, — удивился Артём, — тебе очень повезло, что откачали. И как после такого живётся? Считай на волоске от смерти был. — Да нормально всё, зато теперь ем только то оливье, которое сделала мама, — отвечал Егор. — А у тебя то были приступы? — А? — опомнился Макаров. — Не, у меня не было такого, везло мне всегда видимо. — Походу, — сказал Егор. Артём уже успел доесть свою порцию, пока они обсуждали аллергии. Егор наложил ему картошки и немного салата, а сам принялся делать себе чай. — Кстати, забыл сказать, — начал Егор, но его перебил звонок в домофон. — О, а вот и он. — Кто он? — удивился Артём, они же вроде никого не звали. — Ты, кстати, сладенького не хочешь? Тортика к примеру? — как ни в чем не бывало спрашивал Егор. — Ты о чем вообще? Кто пришёл-то? Ничего не говоря, Егор подбежал к домофону и сразу же открыл, даже не спрашивая кто там. — Че молчишь? Кто там? Но Егор не отвечал, он лишь смотрел на Артёма и ехидно улыбался. Макарова настораживало это, ведь он даже не догадывался, кто там был. И спустя мгновение дверь открылась, а на пороге стоял Женя. Весь красный, с растрепанными русыми волосами и с синей шапкой в одной руке, а в другой с пакетом, где по сей видимости был торт. — Привет всем, — сказал Женя. — Дарова, Жека. Быстро ты дошёл, — говорил Егор. — Давай сюда пакет с тортом, я пойду на кухню пока, а ты, Темыч, помоги гостю раздеться. И после этих слов Потапов ушёл, предательски бросив Макарова. Артем лишь стоял в недоумении, он до сих пор не осознавал произошедшего, что здесь делал Женя, зачем Егор его позвал, и почему тот согласился. Столько вопросов, но ни одного ответа у себя в голове Макаров не мог найти. — Привет, Жень, — наконец промолвил Артём. Они стояли друг напротив друга и смотрели друг другу в глаза, не отрывая взгляда. Молча, не говоря ничего, как столбы. Артём не видел Женю пару дней, но уже так отвык от него, все эти дни между ними не было никакого общения, они будто забыли про существование друг друга. Но даже несмотря на это, они оба постоянно думали друг о друге. Все мысли были забиты тем днём, столько всего не прояснилось, их дружба будто исчезла, и сейчас всё стало абсолютно другим, абсолютно непонятным и непривычным. Они оба не знали, что им делать, не знали чего ждать друг от друга. — Ну и чего вы стоите как вкопанные? — сказал Егор, вернувшись к ним. — Темыч, ну ты чего у гостя куртку не забрал? Егор возмущался так, будто ничего не знал и не понимал. Он суетливо носился вокруг Жени, забирая его вещи. А Женя еле как смог наконец-то раздеться. На нём был забавный синий свитер с большим котом, который, как знал Артём, подарила ему мама. Артём всё также неподвижно стоял, он наблюдал за каждым движением Жени и горел желанием подойти и обнять его. Но он не мог этого сделать. Если бы эта встреча произошла буквально неделю назад, то Артём бы тут же налетел на Женю, а тот ответил такими же крепкими объятиями, но сейчас всё было иначе. — Так, а теперь пойдёмте пить чай с тортиком, который купил Женя, — радостно говорил Егор. На кухне было уже всё накрыто, стояли три чашки с чаем и три тарелочки с тортиком. Артем не успел доесть свою порцию, поэтому Егор убрал тарелку со стола на гарнитур. И как только парни уселись за стол, Егор начал свой допрос. — Ну что, Жека, как добрался до нас? — Да нормально. Замёрз только, там ветер очень сильный. — Ну грейся тогда, чаек пей, — улыбаясь, говорил Егор. Артём не понимал к чему эта странная улыбка, ведь ничего такого не происходило. — А вы тут как время провели? — спросил Женя. — Да отлично, посидели вчера, культурно выпили, сходили даже прогулялись. — А ты уверен, что культурно? — наконец-то вмешался Артём. — О, ты вспомнил, как говорить? — подколол Егор Макарова. — Да я и не забывал. — А почему ты тогда так внезапно замолк, когда пришёл Женя? Я думал, что ты забыл все слова, кроме приветствия и его имени. Если Макаров начинал беситься от его слов, то Женя наоборот. Он тихонько хихикал и наблюдал за происходящим с улыбкой. И заметив это, у Артёма будто упал камень с души. Он почувствовал безумное облегчение, будто того самого признания и не было, не было той самой реакции Жени, будто всё вернулось на круги своя. — Ну вот, опять замолк. — Я просто не знал, что сказать, — наконец промолвил Артём. — Ладно-ладно, не оправдывайся, так и скажи, что дар речи от такой встречи потерял. Так уж сильно рад был увидеть Жеку? Услышав это, щёки Артёма загорелись от смущения. Все эти подкалывания заходили не в то русло. Но на данный момент не только Артема загоняли в краску, Женя тоже прикрывал своё лицо, но было непонятно только одно: ему было стыдно или приятно? — А почему бы мне не радоваться долгожданной встрече с другом? — Зачем смущаться, когда можно обыграть всё иначе. — С другом? А я думал, вы встречаетесь. От таких слов Женя поперхнулся чаем, они оба выпучили глаза, а жар ещё больше ударил к их щекам. — Да ладно-ладно, я шучу. Вы чего так всполошились? — ехидно улыбаясь, как ни в чем не бывало, спрашивал Потапов. — Ты просто говоришь какую-то чушь, как ещё на такое реагировать? — злобно отозвался Артём. А Женя лишь молчал, периодически попивая чай и прикрывая своё лицо чашкой. А что ещё можно было ответить на такие заявления. Артём начинал ещё больше беситься, ведь Егор специально добивал их обоих. Неужели именно для этого он позвал Женю? Чтоб поиздеваться? — Ну как-нибудь проще, — отвечал Егор. — Это просто шутка, не переживай. — Егор, пойдем-ка отойдем на минутку в другую комнату. — Ну ладно, пойдём, — поднимаясь со стула, отвечал Егор. Как только они зашли в комнату, Артём чуть ли не накинулся на Потапова. — Ты зачем его сюда позвал? — агрессивно завопил Макаров. — Ну а что, я к Жеке хорошо отношусь, ты даже лучше. Почему бы не позвать такого хорошего одноклассника в гости на чай с тортиком? — Да ты издеваешься! — Давай тише, он же и услышать может. — Я спрашиваю, зачем ты его позвал? — прошептал Артём. — Ты же всё знаешь и понимаешь какие между нами сейчас отношения. — Ты о чем? Вы же друзья, не так ли? — будто издеваясь, говорил Егор. — Я думал, ты классный чувак, а ты оказывается вот такой. Что, поиздеваться захотелось надо мной? Веселья не хватало? Молодец, поздравляю, теперь ты счастлив наверное, — договорив это, Артём уже собирался уйти, но не тут то было. — Да стой ты. Я слышал ваш разговор тогда на гараже, слышал абсолютно всё. Я вернулся тогда, но не мог найти тебя, Макс сказал где ты, ну я и пришёл не вовремя. — То есть ты слышал абсолютно всё, что там было? — с выпученными глазами, проговорил Артём. — Да, но послушай. Не думай, что я буду использовать это против тебя, наоборот! Я хочу помочь тебе. — Да чем ты мне поможешь? — воскликнул Макаров. — Я даже не нравлюсь ему. Я противен ему. — Нет! Это не так! — начал Егор. — Если бы ты был ему противен, то после всего того на гараже, он бы не пришёл сюда, не согласился бы. Я уверен, что всё было бы иначе. — Он оттолкнул меня, — грустно промолвил Артём. — Я ведь и не собирался признаваться. Но алкоголь ударил в голову настолько, что я набрался смелости и признался ему, ещё и поцеловал. — Да знаю, я не только слышал, но и видел вас, просто не хотел говорить. — Какой же я идиот. Разрушил всю дружбу буквально за пару минут. — Ну разрушил и разрушил ты эту дружбу, зачем тебе она, если ты испытываешь к нему чувства? Какой смысл тогда? — Но так я хотя бы могу быть рядом с ним, а вместе нам никогда не быть, — глядя в пол, говорил Артём. — Да с чего ты взял? Может твои чувства и вовсе взаимны? — Такого быть не может. — Он тебе это сказал? Или ты слышал, как он говорил это кому-то? — Нет, — отвечал Макаров. — К чему ты ведешь вообще? — Да к тому, что пока он сам тебе не скажет, что не испытывает к тебе ничего, кроме дружбы, то ты не должен сдаваться. Ты понял меня? — Ты серьёзно думаешь, что это всё может быть взаимно? — Я не могу утверждать этого, но его реакция на мои подколы явно не выглядит как отвращение или стыд. Ему неловко, но только потому что он смущается, ему приятно слышать то, что ты был рад видеть его. Так что не думай плохо заранее. Ему ведь тоже не легко, подумай сам. До этого у него были отношения только с девушками, а тут появился ты, так внезапно. Скорее всего, он не может так быстро принять факт того, что, возможно, ты нравишься ему. Ему тоже тяжело. — Хорошо, я подожду. — Вы вместе пойдете от меня домой, попробуй спросить у него об этом. *** После этих слов они вернулись к Жене за стол, но уже не было каких-то шуточек или подколов. Они почти всё время просидели молча, лишь Егор изредка пытался что-то расспрашивать у них, но сильно пытать не стал. А спустя час и вовсе решили разойтись по домам. Естественно, Егор остался дома, а вот Жене и Артёму предстоял совместный путь наедине друг с другом. Они жили в разных микрорайонах, но всё же до того места как разойтись и пойти в разные стороны, им надо было пройти вместе ещё около десяти минут, если не больше. Как только они вышли от Егора, между ними возникла непонятная и напряжённая атмосфера. Они оба молчали и не знали, что сказать. Но выйдя из подъезда, Артём будто набрался смелости и заговорил первым. — Хорошо посидели, не думаешь? — Да, хорошо вроде. Уютненько, — повернувшись к Артёму, ответил Женя. — Слушай, — спустя пару минут молчания продолжил Макаров, — я бы хотел поговорить насчёт того признания. — Может мы просто забудем об этом? — перебил его Женя. — Что? — Может мы сделаем вид, что этого не было и сможем дружить так, как раньше? Артем ожидал услышать всё, что угодно. Грубый отказ, отвращение или же наоборот взаимность, но просто забыть об этом? Сделать вид, что этого не было? Как это понимать? И как вообще можно было забыть такое? — Мне кажется, мы оба не хотим терять нашу дружбу, тогда может поступим именно так? Артём просто молчал. Он не знал, что на это отвечать. Неужели у Жени и правда не было чувств к нему? Хоть это и было ожидаемо, но совсем немного надежды появилось в Артёме после разговора с Егором. Он хотел верить, что это могло бы быть взаимно, но, конечно же, нет. Такое невозможно. — Ну так что? — после этих слов Артём опомнился. — Хорошо. Давай забудем это, — едва улыбнувшись, наконец ответил Артем. — Отлично! Я рад! — воскликнул Тарасов. Артём смотрел на него поникшим взглядом, казалось, что всё замерло или вовсе исчезло. Артём ничего не видел вокруг себя, только радостное лицо Жени. Ему нравилось видеть его улыбку, и обычно Артём сам начинал улыбаться, видя Женю радостным, но сейчас не было сил на это. Артём хотел просто исчезнуть. Даже после того, как Женя оттолкнул его, Макаров не чувствовал себя так плохо, как сейчас. Хотелось плакать. Но нельзя, сейчас точно не стоит показывать свои истинные эмоции, свои чувства. Но даже несмотря на этот запрет, слезы не слушались, сдерживаться не получилось, и слезы потекли по красным и замершим щекам Артёма. Но он не стал их вытирать, он всё также неподвижно смотрел на Женю. Они стояли на углу какого-то дома. К счастью, рядом не было людей, и слезы Артёма сейчас видел только Тарасов. — Эй, ты чего? — воскликнул Женя, увидев слезы на его щеках. — Почему ты плачешь? — Не знаю, — Артём с трудом смотрел в его глаза, с трудом стоял рядом с ним. Ему хотелось сбежать и не возвращаться. — Эй, Тем, — взяв за плечо, забеспокоился Женя. Артём сразу же отскочил от него и посмотрел так, будто боялся его. — Что случилось? Почему? Почему ты плачешь? — все-таки поставив свою руку к нему на плечо, спрашивал он. — Всё нормально. Просто глаза слезятся, — суетливо вытирая слезы и шмыгая носом, отвечал Артём. — Нет, такого быть не может. Говори же! — Нет, Жень, всё хорошо, правда. Может, я просто давно не плакал, вот так и получилось. — Точно всё в порядке? Ты уверен? — всё так же беспокоился Тарасов. — Да, не переживай за меня, пойдём лучше, а то холодно же, — выдавив из себя улыбку, проговорил Артём. — Ну хорошо. *** Всю оставшуюся дорогу они шли молча, не говоря друг друга и слова. А когда надо было расходиться, они лишь пожали друг другу руки и сказали «пока». Чувство боли и подавленности всё ещё не уходило. Как только он отошёл от Жени, слезы полились ручьём. Но в этот раз он не останавливал их. По пути он зашёл в какой-то двор и просидел там минут тридцать. Было очень холодно, но ему было плевать. Сейчас хотелось побыть одному, поплакать, помучаться. Лучше наедине с самим собой, чем при семье. Как он вообще мог думать, что его чувства к Жене окажутся взаимными? Женя другой. Он абсолютно не такой, как Артём. Он, конечно же, ценит Артема, но как друга, не больше. Ни о каких чувствах и речи идти не может. Это было глупо, очень. «Ну почему я такой идиот?» — главная мысль в голове. Было больно от своей же глупости, от своих же действий. Лучше бы он не делал этого всего. Не целовал его тогда на гараже, не признавался, а может и вовсе не стоило пить или идти на эту чертову дискотеку. Наверное всё было бы проще, если бы он не пошёл тогда туда. Да, были бы чувства, но не было бы такого сожаления и стыда за свои поступки. Неужели, действительно, они забудут то, что произошло тогда? Неужели смогут вернуться к той дружбе, что была до всего этого. Но разве такое возможно?