Всё ради него

Вопреки всем ожиданиям Эрика, который шаблонно считал, что Алан откажется от прогулки, юноша, очень смущаясь, попросил сводить его в зоопарк. "Мне часто снятся лошади, - стеснительно пояснил он, заливаясь при этом краской. - А я их никогда не видел наяву...". Сердце Слингби защемило: почти всё своё детство проведя у дяди с тётей, у которых была своя ферма, лихой наездник и чемпион пригорода по скачкам, он и думать забыл о том, что для некоторых, подобных Алану, лошадь являлась существом из сказки, сродни дракону или грифону, а не домашним животным, как собака или корова. Сборы не заняли много времени: Алан надел то, в чём приехал накануне, Эрик оделся не менее просто, и они оба вышли в гараж, где юноша сразу был посажен в машину рядом с водительским местом. Сам Эрик, повозившись немного с кошельком, вложил туда крупную сумму, которой хватило бы на пятерых детей с неуёмной жаждой опустошения ярмарочных прилавков, предназначенную сейчас только для одного Алана. Как говорилось - отказывать пареньку в маленьких радостях, особенно в его "первый выход в свет" бизнесмен не собирался. Устроившись за рулём, Слингби подмигнул заметно волнующемуся юноше и, заведя машину, плавно и торжественно вывел "BMW" из гаража, свернув на дорогу. Луч солнца, блеснув в зеркальце заднего вида, проворным зайчиком щёлкнул Алана по носу, заставив его сморщиться и чихнуть и вызвав непроизвольную улыбку на губах бизнесмена. - Будь здоров, малыш. Не болей. - Не буду, - пролепетал мальчишка и ещё глубже закопался в шарф. - Вот и правильно, - согласился Эрик. - Вперёд, к лошадям и грифонам! *** По случаю субботнего дня зоопарк был полон праздничной публики. Дети, уже издали видевшие слонов-жирафов, визжали и тянули обречённых на день сумбура родителей в разные стороны, из динамиков звучала навязчивая (слава Богу что не слишком громкая) попса, и Эрик порадовался, что они не рванули сразу же в парк аттракционов, где было во сто раз шумнее и бестолковей. Алан, увидев быть может впервые в своей жизни столько народу, немного испугался, однако не посмел упрямиться и покорно вышел из салона, вцепившись в протянутую руку Слингби, стиснув её изо всех сил. - Не бойся, детка, - мягко одёрнул его Эрик. - Просто не обращай на них внимания, мы пришли сюда смотреть на животных, а не на людей. А вот, кстати, и те, кого ты так хотел рассмотреть поближе. - Лошади... - благоговейно прошептал юноша, мигом забывая обо всём. По широким аллеям туда-сюда ходили лошади всех мастей, разукрашенные, как цирковые скакуны. Мохнатые смешные пони, тряся пушистыми челками, тянулись за угощением к своим поводырям, вызывая взрывы смеха у малышни, строящейся в очередь, чтобы их покормить яблоками и морковью; скакуны посматривали на всю эту суету с благородной снисходительностью, то один, то другой конь или лошадка принимали на спины новых седоков и медленно, повинуясь руке поводыря, устремлялись вглубь парка по давно изученным маршрутам. - Лошади, - повторил Алан и потянул мужчину ко входу. - Какие они... красивые! - Да, кони что надо. Сейчас, малыш, давай сперва билеты купим, а после перво-наперво к ним пойдём. Если хочешь, то я потом обучу тебя верховой езде, будет из тебя первоклассный жокей. - Нет, нет, - внезапно отказался паренёк. - Я... не хочу их утруждать. Им же тяжело будет... - Детка, да ты весишь меньше ребёнка! - Эрик в подтверждение своих слов подхватил Алана на руки и слегка подкинул. - Для них что кошку посади, что тебя - одинаково. - И всё-таки... Я их лучше покормлю. Это можно? - Любой каприз, малыш, - Слингби донёс Алана до кассы и, поставив его на землю, открыл кошелёк и протянул деньги в окошко. - Два взрослых, пожалуйста. Ему протянули билеты и сдачу и вот они на законных основаниях вошли в узорчатые ворота. Слингби с удовольствием наблюдал, как радуется мальчик, и сам чувствовал себя гораздо лучше, чем в последние полтора месяца. День обещал быть интересным. *** Велики были восторг и восхищение Алана, когда, угостив и приласкав абсолютно всех лошадок, они вдвоём со Слингби прошествовали дальше по тенистой аллее. Не отпуская руки своего старшего спутника, мальчик надолго задерживался возле каждой клетки, внимательно разглядывая животных и птиц, словно старался запомнить повадки и внешность каждого обитателя зоопарка. Эрик же солидно и подробно рассказывал юноше всё, что знал о каждом представителе фауны, его слушал не только заинтересованный Алан, но и рядом находящиеся - язык у бизнесмена был подвешен хорошо и рассказ получался довольно увлекательным и точным. Время шло, не просмотренных животных становилось меньше, оба наших героя обзавелись: Эрик - смешным галстуком в полосочку, Алан - плюшевым пони, купленным Эриком в одной из палаток, оба успели съесть по порции шоколадного мороженого в сахарном рожке и посетить комнату смеха. Комнату страха и террариум Слингби тактично пропустил: у его нового саба в жизни итак хватало ужасов, чтобы добавлять их ещё. Зато, заведя паренька в кафе, бизнесмен накормил его сытным обедом, в финале купив кусочек любимого Эриком черничного пирога. И только когда десерт был принесён, Слингби, до этого развлекающий мальчишку забавными рассказами, внезапно стал серьёзным и чуточку смущённым. Чуткий к эмоциям ближнего шатен замер с вилкой наперевес, что-то подсказывало ему, что произошедшее было связано как раз с пирогом. Вслух он не стал ничего произносить, считая это нетактичным, однако блондин и сам понял, что у юноши появились вопросы. - Кгхм, Алан, кушай, не обращай на меня внимания. Я объясню тебе потом. Когда придёт время. И юноша вновь посчитал неприличным не повиноваться мужчине - десерт был покорно съеден, а в это время Эрик, приняв для Алана беззаботный вид, ковырял ложкой пену на капучино и на сердце его становилось всё тревожнее и грустней. День подходил к концу, аллеи зоопарка постепенно пустели, когда бизнесмен и переполненный впечатлениями его подопечный, вернувшись в автомобиль, катили по направлению к дому Слингби. Утомлённый огромной для него дозой впечатлений Алан задремал, уронив голову на пони, которого он держал в руках, и Эрик ехал не слишком быстро, чтобы не потревожить сон юноши. А заодно и обдумывал то, что весь остаток дня не давало ему покоя. Такая невинная мелочь, как пирог, всколыхнула в душе бизнесмена одно из самых ценных и болезненно-трогательных сейчас воспоминаний... *** - Бабуль, алё, на связи твой любимый любящий внук и любящий твоего любимого внука начальник! Эрик с трудом сдержал смех - фраза Рона, весело пританцовывающего около домофона, для бизнесмена звучала совсем иначе, чем для благообразной старушки, которая воспринимала отношения Слингби с её внуком не более как дружеские, почти братские. В ответ на вопль Нокса на том конце провода лишь рассмеялись и без промедления впустили в подъезд обоих пришедших на воскресные посиделки. С порога порадовав бабушку - очень светлую и улыбчивую пожилую леди, букетом свежесобранной во дворе дома Слингби белой сирени, оба "внука" были отправлены мыть руки, пока сама хозяйка чистой квартирки суетилась возле стола в гостиной. Эрик, первым вышедший из ванной, галантно взял на себя заботы о переносе и сервировке стола, а освобождённая миссис Харрис тем временем уже хлопотала у плиты на кухне, добродушно гоняя непоседливого внучка от вазы с домашним печеньем. - Ай-яй-яй, Ронни, взрослый мальчик, в солидной компании работаешь, а всё ведёшь себя, как школьник! - Вот потому-то и веду, что хоть здесь можно подурачиться, - последовал незамедлительный ответ. - На работе этот бородатый деспот знаешь как зажимает! За малейшую провинность - на ковёр и ремнём по одному месту! Блондин едва удержал в руках вазу - его просто разрывало от рвущегося наружу хохота пополам с желанием заткнуть болтуна тем самым печеньем, чтобы он перестал выдавать компромат. Опять же невинные с одной стороны фразы в их случае принимали совсем не тот смысл. И к тому же были правдивы в последнем значении - Игра Эрика и Рона на работе принимала даже такие рискованные повороты. Действительно, несколько раз Нокса за провинности в дисциплине вызывали в кабинет начальства, где Эрик, намеренно повышая интонации и ругаясь в рамках приличия, имел на рабочем столе своего юного любовника, сохраняя при этом убедительную твёрдость голоса и не сбивая дыхания. Попутно он обучал Нокса сдерживаться: пылкий звонкоголосый юноша знал, что за малейший звук без приказа дома он будет наказан так, что в последующую неделю сможет работать только стоя - хоть Слингби никогда не шлёпал его по-садистски и даже не оставлял синяков, однако задница шустрого саба потом горела как от перца при малейшем прикосновении. Пару раз при этих играх Эрик действительно использовал ремень и Нокс выходил из кабинета блондина с красным лицом от старательно сдерживаемых стонов, уединяясь после в туалете. Но игры были и там - якобы для утешения Слингби шёл за подчинённым, а после... Сотрудники тихо, но единодушно сочувствовали Рональду, считая, что босс перегибает палку в воспитательной работе, и девчонки дружно радовались, когда зарёванный, но уже успокоенный золотоволосый непоседа возвращался, сопровождаемый виноватым начальником, на своё рабочее место. Игра шла настолько профессионально, что никому и в голову не приходила мысль о чём-то неприличном. Не подозревала об этом и старушка, только соглашалась с "методами воспитания", чем заставляла бизнесмена давиться новыми приступами смеха. Наконец "Шило-в-попе" как ни в чём не бывало ворвался в комнату, неся в руках чашки, и только они спасли его от немедленной кары в виде диванной подушки - Эрик жаждал мести, но боялся за чужое добро. Своему же добру он только и смог сказать полушутя, полу-серьёзно: - Прекращай выдавать тайны моей компании, иначе вызову на ковёр прямо дома! - И правильно сделаешь, ему не повредит, - немедленно подхватила миссис Харрис, появляясь с хрустальной вазой, в которой курчавилась сирень. - В его-то годочки! - вновь добродушно поддела она пунцового Рона и добавила, - ну, садитесь, а я за вашим любимым. Сиди-сиди, голубчик, - тут же чуть осадила она приподнявшегося Эрика. - Ведь не гиря, донесу сама. И она исчезла вновь. Слингби, используя момент, зажал шею Рона локтем и принялся натирать кулаком золотую макушку, многообещающе прошептав: - Я не шучу. - Но ведь бабушка же разрешила, - со всей своей профессионально сыгранной наивностью ответил Нокс и тут же появившаяся старушка прервала их беседу. - А ну-ка, драчуны, кто тише сидит - тому пирога больше достанется! Этому трудно было противиться. Черничный пирог по рецепту бабушки Рона превосходил все ожидания - ароматный, рассыпчатый и невероятно вкусный, его оба "внука" готовы были уплетать с утра до ночи. Вот и сейчас с почти детским нетерпением оба дождались, пока им на тарелки опустятся исходящие душистым паром куски, и схватились за вилки... *** Что-то небольшое мелькнуло перед фарами "BMW", привлекая внимание Эрика. Блондин, резко вынырнув из воспоминаний и от души чертыхнувшись, нажал на педаль тормоза, чуть не протаранив руль лбом. Алана тоже качнуло вперёд и лишь ремень безопасности и пузатый пони спасли его от каких-либо травм. Тяжело дыша, бизнесмен помотал головой и с раскаянием посмотрел на взлохмаченного испуганного мальчика, который не понимал, что произошло. - Извини, малыш, кошка пробежала перед машиной, а я, ротозей, отвлёкся... - А кошка не пострадала? И вы в порядке? - Алана, казалось, волновала не беспечность Слингби, а только её последствия. Эрик невольно повернул голову в сторону, куда умчалась тень, и, на границе лужайки и кустов увидев кошку, сердито блестевшую в их сторону глазами, покачал головой. - Нет, детка, мы все живы и здоровы. - Ага... - юноша тоже невольно оглянулся на кошку и смотрел на неё до тех пор, пока шум заработавшего мотора не заставил зверька скрыться в кустах. Автомобиль снова тронулся. До дома оставалось всего ничего. *** Алан уже крепко спал в своей кровати, по-прежнему обнимая пони, а Эрик, устроившись в соседней комнате (чтобы быть рядом, если у мальчика вновь будут кошмары), не мог сомкнуть глаз. Воспоминание о воскресном чаепитии вновь пробудили в нём тоску и стыд. Но если тоска уже заглушалась деловитыми и ласковыми мыслями о новоприобретённом сабе, то стыд было нечем крыть. Ибо вина Эрика была велика: с головой ушедший в своё пьяное горе, он ни разу за весь период со смерти Рональда не навестил бедную бабушку, оставшуюся одну на белом свете. Лишь на похоронах он держал её под руку, но слова участия и поддержки так и не сорвались с сухих, скорбно сжатых губ. После окончания погребения и последних речей священника Слингби вскочил в машину и дал по газам, направляясь в супермаркет... С того дня старушка даже не звонила ему, словно чувствовала, что мужчине сейчас не до разговоров, однако это не умаляло тяжести поступка бизнесмена. И Эрик сейчас напряжённо стоял у окна, и туманный зеленоватый рассвет блестел на мокрых от слёз щеках... *** Во весь огромный экран в комнате Алана был вывешен цветной плакат с пожеланием доброго утра, предупреждением о том, чтобы один маленький соня не боялся побыть пару часиков один, и множеством извинений. На переносном столе рядом с постелью, прикрытый тяжёлой крышкой, томился вкусный и сытный завтрак с пришпиленной наверху запиской, просящей прочитавшего послание съесть всё до крошки. Для полного понимания была нарисована у пустой тарелки смешная жующая рожица, похожая на Алана. Рядом лежала стопка манги (только фэнтези и приключения), пара американских комиксов, несколько листов бумаги и карандаши. Эрик решительно не знал - чем отвлечь и развлечь юношу, который мог, рано проснувшись, не застать его дома и испугаться одиночества, поэтому постарался, как мог. И, словно боясь пропустить момент полного отчаяния юноши, торопливо выехал ранним утром и направился в цветочный магазин и кондитерскую... И вот уже дрожащий от смешения чувств мужчина стоит под дверью, набирая на панели знакомую комбинацию символов. Один гудок, второй, третий... И когда Слингби начал паниковать (что было неудивительно в его состоянии), неожиданно звонкий девичий голос откликнулся на вызов: - Слушаю. Эрик гулко сглотнул комок в горле. - Простите... Миссис Харрис... Нора Харрис здесь проживает? - Да, конечно, она проживает здесь. Могу я узнать - кто её спрашивает? Мужчина облегчённо перевёл дыхание и тихо ответил: - Старый друг...