Всё ради него

Лифт бесстрастно поднял Эрика на нужный этаж и, негромко звякнув, выпустил его навстречу судьбе. Снова заволновавшись, Слингби чуть задержался около нужной двери, не решаясь позвонить, а после, словно бросаясь в омут с головой, решительно утопил клавишу звонка, отозвавшуюся на прикосновение короткой трелью. Прошло не более трёх секунд, прежде чем замок по ту сторону двери щёлкнул и на пороге появилась молодая женщина лет тридцати. Увидев на лестничной площадке незнакомца она однако улыбнулась и тем самым приятным голосом произнесла: - Доброго вам утра, мистер. Я - сиделка миссис Харрис, Молли. Чем обязаны вашему визиту? - Доброго утра, Молли,я по делу... - немного дрожащим голосом начал бизнесмен, стараясь улыбаться правдоподобнее. По всей видимости, это ему удалось, ибо Молли снова улыбнулась в ответ и уже без вопросов впустила его в прихожую. - Прошу вас подождать минуточку, я... - Деточка, впусти его. Эрик подскочил и чуть не уронил коробочку свежайших корзиночек с фруктами на вязаный палас. Голос бабушки Рона ничуть не изменился, лишь стал немного глуше и без былой деловитости. Сиделка тактично сделала вид, что не заметила промашки блондина и жестом пригласила его в гостиную. На плохо слушающихся ногах Слингби вошёл в такую родную светлую комнатку, в которой, казалось, ничего не изменилось с самого последнего его визита, и оглянувшись на окно, замер. Молли же напротив, оживилась и поспешила к инвалидному креслу, на котором, укрыв ноги вязаным пуховым платком, сидела заметно постаревшая и похудевшая старушка. Неожиданно чистые голубые, как прежде, глаза Норы внимательно взглянули на лицо пришедшего и неожиданно засияли, как две звезды. - Голубушка, - мягко попросила она у Молли, осторожно касаясь сухой ладонью пальцев женщины. - Сходи-ка до Терезы, отнеси ей немного печений от вчерашнего нашего ужина, да спроси - не надо ли ей чего. А то нехорошо, что вчера мы к ней не заглянули, хоть и обещали. Сиделка всё мигом поняла и, подарив Эрику на прощание ободряющий взгляд, исчезла на кухне, а после выпорхнула из квартиры, унося тарелку с печеньем и пару еженедельных журналов по цветоводству и вязке. Мужчина едва кивнул ей вслед - всё его внимание было приковано к маленькой фигурке в кресле. Слова застревали в горле камнем и, всё сильнее досадующий на себя мужчина положил букет и коробочку на стол, сделал шаг вперёд и остановился. - Почти два месяца... Почти два месяца ты не появлялся здесь, сынок, - негромко проговорила Нора. - Я так ждала, и Ронни ждал, что ты придёшь, сидели у окна, смотрели, верили... Похоже горе, перенесённое пожилой леди, немного сказалось на её мироощущении, но Эрик не спешил её винить. Он сам так часто видел Рона дома, словно тот по-прежнему был в этом мире, что не было смысла сейчас смеяться над словами старой женщины. Миссис Харрис привела в движение коляску нажатием пары кнопок на пульте управления, и, подъехав к застывшему истуканом Слингби, посмотрела на него снизу вверх. - Он говорил, что ты придёшь, он так в тебя верил, мой бедный мальчик... И вот вчера... Он сказал, что ты к нам едешь... Я... - голос её задрожал. Она протянула у нему слабые руки и слегка коснулась рукава рубашки Слингби. - Я тоже верила, отменила вчера и сегодня все встречи и ты не обманул нас. Ты здесь, голубчик... - Бабушка... Это слово так легко, так естественно сорвалось с губ Эрика, словно он на миг стал простым мальчишкой, нашкодившим, но пришедшим за покаянием и прощением. Колени его подломились, он сам рухнул перед креслом и прижал ладони к лицу. - Прости меня, бабушка... Она просто мягко привлекла его к себе и стала перебирать и приглаживать дрожащими руками жёсткие непокорные волосы, с настоящей женской мудростью успокаивая рыдающего мужчину как родного внука, и сама не сдерживала слёз, светлых и исцеляющих, как это утро... *** Домой Эрик возвращался пешком, оставив свой автомобиль у дома Норы Харрис. Какой автомобиль, когда душа, не отягощённая более тяжким грузом вины после искреннего покаяния и объяснения, рвалась ввысь и хотелось лететь, наплевав на все законы физики? Но крыльев у мужчины не было, зато были крепкие сильные ноги, которые сразу понесли его по бульвару в направлении к дому. Эрик чувствовал себя словно исцелившийся от недуга больной, вновь ощутив радости этой жизни, а потому прогулка была для него тем самым финальным аккордом, последним завершающим штрихом, дарящим бодрость и силы. Пронесясь полпути как во сне, бизнесмен однако после сбавил обороты, возвращаясь мыслями на землю, где его ждали неотложные дела и самое главное - Алан. Как он там? Вдруг снова кошмар или же какая неприятность? Шаг бизнесмена стал более деловитым и порывистым; радостное настроение сменилось легким беспокойством вновь и лишь возросло, когда мужчина влетел в свой дом и, едва захлопнув двери, взбежал на второй этаж. - Алан! Комната Алана оказалась пуста. Мужчина похолодел; оглядываясь, он заметил, что еда была съедена, а плакат висит чуть кривовато, словно его снимали и вешали обратно. На столе по-прежнему лежали комиксы, а вот манга и карандаши исчезли. Испытывая двоякие чувства, блондин порывисто помчался на кухню, как вдруг на полдороги столкнулся с выбежавшим на шум юношей, который спешил ему навстречу. Широким взором окинув мальчишку и убедившись в его целости и сохранности, Слингби крепко прижал его к себе и облегчённо выдохнул, окончательно успокаиваясь. - Малыш, не надо так пугать меня. Ты б хоть голос подал, что ли... - Простите, сэр, я виноват, я просто... В ответ Эрик вдруг звонко чмокнул юношу в нос и чуть подкинул на руках. - Забудь и не боись, малыш, ведь главное, что с тобой всё хорошо. Ведь это так? - он лукаво глянул на ошарашенного таким поведением Алана, который только лишь нашёл в себе силы слабо кивнуть. - Как завтрак, не слишком тяжёлый? Ты долго меня ждал, не боялся тут? Какие сны сегодня видел? Парнишка окончательно растерялся под шквалом вопросов и только тоненько попискивал при очередном резком движении мужчины, и был беспрепятственно внесён в кухню, где и обнаружились: 1. Чисто вымытая и абсолютно целая посуда. 2. Карандаши и манга про эльфийское государство, раскрытая на финальной странице о коронации наследного принца. Увидев это, Эрик хмыкнул и тут его глаза округлились. Мальчик не терял времени даром - страничка с принцем, возлагающим лиственный венец на свою голову, была наполовину раскрашена, причём с таким необычайным мастерством, что Слингби осторожно поставил юношу на пол и, взяв томик манги, поднёс его к глазам, убеждаясь, что ему не почудилось. - Это ты сделал? Лицо Алана побледнело. Пугливый, словно канарейка, он сразу заметил перемену в настроении мужчины и воспринял это, как негативную эмоцию. На шаг отступив от Слингби, юноша задел рукой карандаши и те с сухим треском посыпались на пол. Скрывая взгляд, шатен бросился подбирать их и залепетал слова прощения и за "испорченную книжку" и за карандаши. Его дрожащие ладошки накрыли сильные руки и Эрик, сжав пальчики саба с зажатыми в них карандашами, притянул юношу к себе снова. Подарив новый невесомый поцелуй в висок, бизнесмен поднял паренька и прошептал ему на ухо: - Когда-нибудь ты поймёшь, что каждый человек имеет свойство ошибаться. Ты же - одно из самых невинных созданий вселенной, и все твои ошибки становятся не более чем милыми мелочами, особенно такие, которые приносят радость сердцу и душе. Откуда ты умеешь так обращаться с карандашами? Мальчишка, по-прежнему не поднимая взгляда, прошептал: - Давно... Папа... Много раскрасок, но не было ни одной такой красивой... Эрик не выдержал и расхохотался. Так это даже не невинная шалость - Алан просто принял мангу за раскраску и, в память о прошлых занятиях с отцом, решил добавить цвета в японскую историю! Закружив мальчишку по помещению, он усадил его за стол, молниеносно налил ему сока и дал шоколадку в руки. Ещё раз полюбовавшись раскрашенным принцем, блондин повернул книжку картинкой к юноше и торжественно провозгласил: - Разрешаю раскрасить всю мангу в доме, которую найдёшь, хоть она и издаётся в чёрно-белом варианте! - Так это не раскраска? - Алан был готов испугаться по-новой, но Слингби просто и ясно пояснил юноше - что такое манга и с чем её едят. И после этого мальчик робко попросил его почитать "книжку" вслух. - Мне бы просто хотелось узнать, что говорит этот юноша на этом... ф...фрейме. Эрик осёкся и лишь кивнул. Озарённый, он вдруг понял, что мальчик не умеет читать... "Странно, раскрашивать его в детстве научили, а читать - нет?" Ещё раз кивнув Алану, мужчина собрал карандаши и разбросанные по столу томики и жестом пригласил выпившего сок юношу в гостиную. Там он усадил саба за более удобный стол и, вновь выдав ему рабочий материал, разрешил творить сколько душе угодно. Сам же Эрик, переодевшись и наскоро перекусив, ушёл в свой домашний кабинет и вновь взялся за телефон. Как говорилось ранее, отпуск заканчивался и Слингби постепенно приводил свои дела в порядок. Пробежавшись по списку компаньонов и коллег, он выписал нужную информацию в блокнот для заметок и вновь его мысли вернулись к Алану. Безусловно работа - это хорошо, однако юноша вновь оставался один. И это не могло не тревожить. Как быть, ведь приводить юношу с собой было и опасно и бессмысленно - ну что бы делал Алан весь день в кабинете бизнесмена, разве что его приход порождал всевозможные слухи и компрометирующие домыслы. И по отношению к памяти Нокса это было бы в глазах подчинённых высшим предательством. Последний звонок был сделан Уильяму. После приветствий и рассказа о произошедшем Эрик ввёл друга в курс по поводу работы и Алана. Они коротко обсудили эту тему и Слингби, в конце беседы горячо поблагодарив Ти Спирса, положил телефон и потянулся. До начала работы оставался ещё один день, который можно было полностью посвятить только одному сабу. И только ему. Забавный мальчишка. Нет, не так - просто сногсшибательный! Эльф из расписной манги, неземной и чистый душой. И как раскрашивает - загляденье, его определённо надо посоветовать мангакам: раскрашивать скетчи и арт-буки, они бы не пожалели. И миссис Харрис - святая женщина, дай ей бог здоровья и только радости такой же, как и у него... у него одного... до конца дней своих. Спасибо тебе, Рон... Силы окончательно покинули мужчину. Далеко откинувшись на спинку мягкого кресла, Эрик крепко спит, даже не сняв очки, спит по-настоящему впервые за эти несколько волнующих дней и бессонных ночей...