Эр Рокэ, мы потерялись

Стылое горикское утро кусало Ричарда за голые щиколотки, пока тот спешил на первую пару. Лямка дешевого тубуса неприятно царапала плечо через футболку, а в проекте, над которым Дикон корпел всю ночь, чудились ошибка за ошибкой. Ричард обегал лужи на тротуарах и зевал в полный рот. В автобусе, несмотря на часовое путешествие от общаги до нужного корпуса, задремать не удалось. Дикон не мог себе позволить жить в общежитии на территории кампуса, и каждый день на дорогу уходило до 3 часов. Добавить сюда рабочие смены, чаще всего ночные… долго и сладко спать юному студенту не приходилось. Из-за угла обдало волной шадди. Терпкий, насыщенный запах проник через ноздри и ударил в виски. Ричарда пошатнуло. Медленно моргая, он, словно завороженный, сделал несмелый шаг в сторону, но непреодолимая тяга увлекла его вперед. От цен, выведенных мелом, на черных дашбордах матушку Ричарда, которая заваривала кипятком цикорий, хватил бы удар. Дикон, всего тридцать суанов за пачку! От воспоминания о восторженном возгласе матушки и премерзком вкусе тридцати суанов за пачку Ричарда передернуло. Больше всего на свете Дик любил капучино… Да-да, по завышенной цене и не всегда отменного качества, но в красивом бумажном стакане и, желательно, с тыквенными специями. Их вкус напоминал Ричарду о сестре, давно переехавшей в Эр-При. Пробежав по меню, Дикон заказал у улыбчивой баристы большой осенний капучино, и пока та отошла к шадди-машине достал банковскую карту. К шаддийной лавке подошел мужчина. Ричард скользнул по нему взглядом и отвернулся. Бариста поставила перед Ричардом бумажный стакан и взяла протянутую карточку. Приложила к терминалу, но на экранчике высветился отказ. Девушка нахмурилась и снова приложила карту. Мужчина, вставший рядом с Диконом, нетерпеливо кашлянул. Терминал снова отклонил операцию. Густо покрасневший Ричард затараторил, шаря по карманам: — Создатель, простите! Одну минутку, у меня есть наличка. Не понимаю, почему не работает карта. Выудив горсть монет, Дик принялся отсчитывать нужную сумму, но в этот момент его аккуратно отодвинули от прилавка и к терминалу легла другая карта. — Извините, юноша, я очень спешу. Оставьте эти пару таллов себе на завтра. Мужчина мягко ему кивнул, а у Ричарда будто земля ушла из-под ног, так заворожил его мягкий тембр голоса и насыщенно синие глаза. Мужчина заказал двойной эспрессо и, пока бариста делала его шадди, засунул руки в карманы черного пальто, скучающе оглянулся по сторонам. Ричард медленно моргнул. — Юноша, шадди остынет. И, я думаю, вы опаздываете на первую пару, — кивнул на тубус с чертежами мужчина. — Да! Спасибо! То есть… — Дикон замялся, снова густо покраснел, схватил стакан с шадди, резко развернулся, потом шагнул обратно и с запинкой пролепетал: — Пжлст, нмгл вы датмнесвойнмр? Мужчина изогнул бровь. Ричард замахал свободной рукой. — Нет-нет, я просто хочу перевести вам деньги за шадди, мне, право слово, неудобно. Это неправильно! Дайте свой номер!!! Последняя фраза прозвучала так требовательно, что Ричард едва удержался от желания ударить себя по лицу. Мужчина расплатился, забрал свой эспрессо и, посмеиваясь, достал визитку, которую протянул Дику. — Ладно, юноша. Держите. Меня зовут Рокэ Алва. Кивнул на прощание и ушел, только развевались вокруг его ног полы длинного черного пальто.

~

— Вы в хорошем расположении духа, соберано, — отметил Хуан с переднего сиденья. — Горикский шадди не так плох, как сам этот город? — Хуан, как же вы все-таки не переносите холод, — рассмеялся Рокэ, но глаз от экрана мобильного не оторвал. Хуан пожал плечами и кивнул Паоло ехать. Рокэ смахнул уведомления, но на одном задержался и открыл. «Вам поступил перевод от Ричард Окделла. Сумма: 2 талла. Доступная сумма на счете: 216517903 таллов». — Хуан. Найдите-ка мне одного человека. — Да, соберано! Вам известно его имя? Рокэ шально улыбнулся и заблокировал телефон. — Его имя — Ричард Окделл.