sign of the times

      Кас пристально вчитывается в текст, делая поправки в тетради, пока Мэг таскает из его тарелки бутерброды.       — Не могу поверить, что Дин тоже на тебя запал, — Анна появляется неожиданно, плюхаясь к ним за стол, и с грохотом ставит поднос.       — Не можешь? Ох, дорогая, протри свои очки или типа, — язвительно отвечает Мэг. — Секс тянется к сексу, новая заповедь Мэг Мастерс.       Анна закатывает глаза и смотрит на Каса.       Кас старается не обращать на них внимания, чтобы не покраснеть еще сильнее.       — Так вы встречаетесь или типа?       — Почти. Дин проводил его до дома после вечеринки, которую сам же из-за него и устроил, — поигрывает глазами Мэг.       — Чушь, — захлопывает учебник Кас, поднимая на них воспаленный взгляд. — Это традиция новеньких, не более.       Субботняя вечеринка в доме Дина не выходит у него из головы.       Дин весь вечер не отходил от него, и они болтали обо всем на свете, а все вокруг просто смотрели. А потом Дин провожал Каса до дома, и они шли так близко друг ко другу.       Кас не спал из-за этого нормально уже вторую ночь.       — Лизы там не было, — шепчет Анна, не обратив на него внимания. — Чарли сказала, что она и на уроки сегодня не пришла. Не верю, что Дин бросил ее из-за тебя, Кас. Ты настоящий разбиватель сердец!       Кас закатывает глаза, слыша в голосе Анны лишь желание разузнать сплетни, и мечтает, чтобы они с Мэг свалили, оставив его тонуть в этой яме.       — Дин Винчестер идет прямо сюда, — внезапно говорит Мэг, и Анну сдувает с места, словно ее и не было.       — Давай сбежим, — пискляво говорит Кас, стараясь не смотреть на приближающегося Дина.       — Щас, я уже забилась на ящик вискаря с Кроули. Он считает, что у вас ничего не выйдет, гадкий тип, — фыркает Мэг, для наглядности хватая его за бедро, чтобы Кас не вскочил.       — Привет, Кас, Мэг, — с улыбкой здоровается Дин, держащий в руках лишь бутылку воды.       После обеда у них как раз была тренировка.       — Мы присядем? Спасибо, — не дождавшись даже кивка, Кроули падает на стул.       Кетч и Чарли следуют его примеру. Дин садится последним, оказываясь прямо напротив Каса.       Для Кастиэля все кажется страшным сном.       Он сидит за одним столом с самыми крутыми школьными придурками, краснеет, как последний идиот, и даже не может нести умнейший бред, что он всегда и делает. А еще на них смотрит почти вся столовка, и это не круто.       Бальт сейчас бы уже ржал на всю школу.       — Кас, как твой проект по истории? — участливо интересуется Дин, и Кас мысленно стонет. Он знает про его проект, он чертовски заботливый, милый и красивый.       Это абсолютное попадание.       В ад.       — Спа-спасибо, я… Все хорошо, — заикается он, чувствуя на себе скептический взгляд Мэг.       Чарли хихикает.       — Ты такой душка, почему мы не общались раньше? — говорит она с искренней улыбкой.       Кас вежливо улыбается в ответ.       — Так что, Кас, — слишком громко начинает Кроули, и Кас чувствует подлянку. Кроули в этом спец. — Что скажешь насчет этих слухов, что вы с Дином любовники?       Дин тут же перестает улыбаться, бросает на Кроули злой взгляд, а потом виновато смотрит на Каса.       Все происходит так быстро.       Кас бледнеет, сглатывая тягучую слюну, а потом оглядывается, замечая, что все смотрят еще пристальнее.       — Мы… мы не любовники, — тихо говорит Кас, замыкаясь в себе. Неужели Дин просто позволяет этому сейчас происходить?       Чарли тяжело вздыхает, пиная Кроули под столом, а Мэг убийственно ему улыбается.       — Ладно, — просто пожимает плечами Кроули.       — Мы не любовники, Кроули, правда, возможно… Ну, скорее всего, в следующем году будет наша свадьба, — спокойно говорит Дин, хитро подмигивая Касу. — И ты не будешь на нее приглашен.       — Ха, схавал! — восклицает Чарли, кидая «пятюню» Мэг. Кетч одобрительно хмыкает, а Кроули закатывает глаза.       Кас смотрит на Дина широко открытыми глазами, переваривая все услышанное. Он же шутит, да? Не может это быть правдой.       Нереально.       — Да, — на автомате замечает Кас. — Он сто процентов не будет приглашен.       Дин улыбается еще шире, с такой поразительной нежностью смотря на Каса, что тот просто не выдерживает.       — Мэг, пора идти, — бормочет он, вскакивая из-за стола.       Недовольная Мэг идет следом.       — Ну, разве это не мило? — тянет она.       Кас не может стереть с лица улыбку до конца дня. ***       Дин, впервые за долгое время, просыпается сам.       Потому что выспался. И Сэм не ворвался к нему, сообщая о новых жертвах.       Это странно, и он елозит по кровати, которая пахнет каким-то вкуснющим кондиционером.       А потом до него доходит.       Весь вчерашний вечер, Кас успокаивающе гладит его по голове, укачивая в объятиях, как маленького ребенка, и Дин не думает. Он просто дышит Касом.       Они поднимаются наверх, и Дин послушно отрубается на большущей кровати, потому что истерика выжимает из него все силы.       Дин садится, оглядываясь.       Спальня оформлена в светлые тона, как и все в этом доме. На прикроватной тумбочке Каса стоит фотография, где они все вчетвером. Счастливые.       Кажется, Кас умудряется его переодеть, потому что Дин в просторной футболке и без штанов.       Отврат, он чувствует себя таким беспомощным.       Он как раз думает вставать, когда дверь открывается и, держа в руках кружку, в комнату заходит Кас.       — Привет, — говорит он, внимательно вглядываясь в Дина, пока тот не отводит взгляд.       — Утра, — буркает Дин, краем глаза наблюдая, как Кас садится к нему в ноги, протягивая кружку.       — Кофе.       — Спасибо, — Дин послушно хватается за кофе, тут же начиная хлебать, только бы не продолжать смущающий разговор. Вчера он повел себя как истеричная дура, и это было ужасно.       — Кто ты? — спокойно говорит Кас, и Дин давится. Он поднимает ошарашенный взгляд, пока Кас внимательно разглядывает его, с интересом щурясь. — Ты не мой Дин.       — Ты… Кас, смешная шутка, но это я, — говорит он неуверенно, стараясь не паниковать.       Чак все должен держать под контролем. Он же Бог.       — Да, конечно, — фыркает Кас, будто ситуация его забавляет. — И на твоем теле вдруг появились страшные шрамы, потому что вы с Чарли игрались в голодные игры?       Дин стонет.       Уже не мысленно, а вслух, а потом напряженно смотрит на Каса.       — Как ты…       — Честно говоря, я чуть не умер на месте, когда снял твою майку. И твоя татуировка. Она классная, но ты не Дин.       — Я Дин. То есть, — быстро говорит Дин, замечая, что Кас хочет его перебить. — Я Дин, но не твой Дин. Не этот Дин. Блять, просто… Ты мне ни за что не поверишь.       — Ты даже не попробовал.       У Каса поистине ангельское терпение, и он продолжает говорить спокойно и размеренно, сидя в ногах у какого-то незнакомца.       — Ладно, но… Не набирай 911 сразу же, ок? — Дин откидывается на спинку кровати, больно ударяясь головой, но не заостряет на этом внимания. — Есть такой чувак, зовут Чак. И он Бог. Самый настоящий. Только вместо кабельного тв, у него множество миров, знаешь. И множество Динов. Меня зовут Дин Винчестер, и я охотник на нечисть…       Дин говорит с каким-то облегчением, словно больше не может все это хранить в себе. Кас не прерывает, даже не шевелится, когда Дин дергает ногами в особо сильные моменты.       Он говорит с закрытыми глазами, стараясь придать рассказу хоть какую-то нормальность, потому что Кас не Чарли, которая помешена на всем выдуманном и магическом.       Дин не упоминает Ад, Чистилище и еще кучу всего, но и этого хватает. Ему не стоило говорить и остальное, потому что теперь он боится реакции этого Каса.       Боится, что Кас засмеется ему в лицо, потому что Дин слишком много на себя берет, он же всего лишь человек. Или, что Дин явно чекнулся, и теперь придется сдавать его в дурку. Он боится, потому что не знат этого Каса так, как всегда знал и чувствовал своего.       Поэтому больше всего на свете, он боится, что этот Кас согласится с ним. Согласится с тем, чтобы Дин держался подальше от своего Каса, которого он незаслуживает. Который не должен тянуть на себе разрушенное пародие на человека, которым является Дин.       — А потом он бросил меня сюда, чтобы я что-то понял. Только нихера не выходит, я ничего блять не понимаю. Боюсь, Божий план провалился.       Дин открывает глаза и ловит взгляд Каса.       Взгляд, полный нежности, тревоги и нескрываемой грусти.       — Почему ты не со мной? Не с ним? Почему ты не с ним? — спрашивает он через минуты молчания, и Дин еще сильнее сжимает в руках кружку.       Такой наивный вопрос, Боже, Дин хочет тут же умереть, только бы не отвечать.       (Потомы что мы слишком старые и сломленные для этого дерьма, Кас. Потому что я точно тебя не заслуживаю ни в одном из миров, гадкий ты ангел)       — Это сложно.       — Легче легкого.       — Ты ангел Божий, а я самый натуральный идиот.       — Натуральный в прямом смысле?       — Это ужасный разговор, знаешь? Ты даже здесь ставишь меня в тупик.       — Значит, я — это он. Почему мы не вместе, Дин? Простой вопрос, простой ответ.       — Кас…       Дин ставит кружку на тумбочку и снова садится, пряча лицо в ладонях. — Потому что мы умирали несколько раз. Потому что все, что я могу делать — это заботиться о Сэме. И если выбор будет стоять между вами, прости, но я не смогу выбрать тебя. У меня ничего нет, я ничего не смогу тебе дать. Только боль. Эту постоянную, мучительную боль, которая сведет тебя в могилу. Ты и так пал, потому что выбрал меня. Разве это — счастье? За всем моим бесмысленным фасадом скрывается лишь желание уйти в мир иной.       Кас хмыкает, проводя рукой по его волосам, а потом начинает говорить. И от каждого слова в груди Дина что-то обрывается.       — Не мне судить тебя в нехватке счастья, Дин, потому что я — самый счастливый человек в этой реальности. Ты делаешь меня таким. Каждый день, каждую минуту, каждый миг. И если мы с твоим Касом одинаковые, и именно это хочет показать тебе Бог, как по мне, то ты делаешь то же и с ним. Он счастлив, потому что есть ты. И если его… Меня поставить между жизнью, в которой нет тебя — со всеми проблемами, заморочками, идиотским характером, и жизнью, в которой я — возмутительно-всесильный ангел, я выберу тебя, Дин. Я всегда буду выбирать тебя. И мне, честно говоря, плевать на твое мнение. Натуральное оно там или нет.       И Кас толкает его на спину, а сам лезет вперед, опускаясь на бок, и кладет голову на грудь Дина. Прямо над его гулко-бьющимся сердцем.       Дин молча прижимает его к себе.       — Пообещай, что ты перестанешь быть идиотом, — шепчет Кас. — И позволишь дать вам шанс. Просто шанс.       — Я обещаю, — так же тихо отвечает Дин, и его стены рушатся.       Разом.       Одним мигом.       Он опускает голову, ловя какой-то ждущий взгляд Кастиэля, а потом тянется к нему, впервые в жизни чувствую правильность момента.       И Кас отвечает.       Они катаются по кровати, быстро срывая друг со друга одежду, и Дин счастливо улыбается, в перерывах между поцелуями.       — Это не измена? — внезапно спрашивает он, оказываясь сверху.       Кас закатывает глаза.       — Бога ради, заткнись уже.       Дин смеется, а потом целует каждый миллиметр шеи Каса.       — Дети…       — В школе, — задушенно отвечает Кас, выгибаясь навстречу его губам. — Я люблю тебя, Дин.       — И я люблю тебя.       Они признаются друг другу, и одновременно с этим, совершенно другим людям.       Дин бы посчитал это маразмом, но Кас уже обхватил их члены вместе, и думать было бы совсем не в тему. ***       Дин заходит домой, тихо прикрывая дверь.       Он обожает, когда дети гурьбой вываливаются на порог, встречая его, но еще больше он обожает, когда застает их в гостиной, где они занимаются какой-то радостной чушью.       — Я люблю тебя, Кен, но мне нужно поступить в колледж и начать крутую карьеру! — доносится голос Клэр, которая почему-то говорит писклявым тоном.       Дин подходит к гостиной, привалившись плечом к открытой двери, и смотрит на семью.       — Не говори глупостей, Барби, ты будешь сидеть дома и готовить мне еду! — строго говорит Джек, держа в руках игрушечного Кена.       — И рожать детей, — шепчет Клэр.       — И рожать детей! — послушно повторяет Джек, двигая Кена.       Кас сидит на диване, с улыбкой смотря на смеющихся на полу детей.       — Во что вы играете? — не сдерживается Дин, выдавая себя.       — Системное угнетение, — важно говорит Джек, а потом они оба с визгом повисают на Дине.       — Папочка, — крепко обнимает его Клэр.       Джек молчит, но тоже сильно прижимается к отцу.       — И я по вам скучал, — говорит Дин, напоследок ероша детей по волосам, а потом идет к Касу.       Кас тепло улыбается, подставляя губы для поцелуя, и Дин падает рядом, сжимая его в крепких объятиях.       — Готовьтесь к ужину, — кричит детям Кас, и они, переругиваясь, выбегают из комнаты.       — Системное угнетение, серьезно? — закатывает глаза Дин.       — Клэр сказала, что это сюжет нового сезона «Доктора Секси», — со вздохом отвечает Кас, и Дин краснеет. — Не смотреть при ней больше.       — Да. Точно. Никогда.       — Но это все равно лучше, чем было вчера, — замечает Кас.       — Когда Клэр выясняла чего боится Джек, а потом достала паука? Да, это лучше, — хмыкает Дин. — Как она вообще заставила его снова с собой играть?       — Это же Клэр, — вздыхает Кас.       Дин поднимает голову и громко хохочет.       Его семья — лучшее, что случилось с этим миром. ***       Дин резко поднимает голову, оглядывая салон своей машины.       — Прости. Я позволил вам закончить, но тебе пора вернуться.       Он оборачивается на голос и видит на пассажирском сидении Чака.       Становится жутко неловко.       — Можешь не благодарить, — продолжает Бог. — Я понимаю, тебе трудно принять, но я лишь показал тебе истину.       — Почему… почему сейчас? — хриплым голосом спрашивает Дин.       — Я больше не могу видеть мучения своего сына, Дин. Иногда я позволяю себе смотреть на мир его глазами, и очень неловко думать о человечестве, когда в мыслях лишь ты.       Дин краснеет, неловко почесывая затылок.       Да, Кас настоящий болван. Зачем о нем думать, если Дин почти всегда рядом?       — Ты думаешь, что это я играю вашими судьбами, Дин, но это было бы слишком просто — свалить с себя ответственность. Ты сам воздвинул, как ты говоришь, эти стены, и радостно спихнул последствия на Кастиэля. Неужели, я бы по-твоему занялся такой мелочью, как ваша личная жизнь? Вы же команда свободной воли, эй, все ваши чувства — лишь ваши чувства.       — И зачем ты вмешался?       — Да надоело, — просто пожимает плечами Бог. — Я не вмешивался, потому что вы были молоды, глупы и не видели будущего. Тебе сорок, Дин, ты повидал кучу дерьма, провел лучшие адские каникулы в истории, и ты знаешь, чем закончится твоя жизнь. Почему ты до сих пор не позволил себе долю счастья? Вы иногда такие глупые, люди. Я бы находил это милым, если бы не последствия. Ты умрешь, Дин Винчестер, потому что ты всего лишь человек. А мой сын будет страдать и жалеть об упущенных моментах. А теперь возьми себя в руки, сожми яйца в кулак и сделай хоть что-то.       Дин вздрагивает, ошарашенно смотря на улыбающегося Бога, а потом тупо кивает.       — Те Дин и Кас, что с ними?       — О, все хорошо, я подправил всем память, не переживай. Тот Кастиэль думает, что это дурной сон. Пять минут назад он подскочил на кровати, но тот Дин тут же утянул его в обьятие, и сейчас они спят, дыша друг другу в затылки. О, то есть, Дин дышит Касу в затылок, а Кас…       — Стоп-стоп, я понял, не продолжай, — машет руками Дин, испугавшись, что его психика не выдержит и этой информации. — Почему Сэм?       — Я не знаю, Дин, — закатывает глаза Бог. — Я не слежу за всеми постоянно, знаешь? Сэм продолжает жить, разве не это главное? И он борется, чего не сказать о тебе.       Дин молчит, до скрипа сжимая руль двумя руками.       — Скажи, что все получится. Пожалуйста.       — Не попробуешь, не узнаешь, — Бог еще раз сочувственно улыбается, а потом просто растворяется в воздухе.       Дин заводит детку. ***       — Так что… ты еще злишься или мы можем поговорить? — неуверенно начинает Дин, глядя на мечущегося по кухне Каса.       — Я не злюсь.       — Ладно, хорошо, поможешь мне с ужином? — с облегчением выдыхает Дин.       Кас замирает, прищуриваясь, и Дин чувствует подвох.       — Для этого нужны ножи, а ты уже вонзил все в мою спину!       — Да, лАДНО, КАС! — с изумлением выкрикивает Дин. — Ты не можешь говорить это на полном серьезе.       — Прости, ты испортил лучший день в моей жизни, значит, я испорчу твою жизнь.       Дин стонет, опускаясь на стул, и устало смотрит на Каса.       — Прости меня. Я каждый миг хочу вывалиться в окно, вспоминая эту жесть.       — Мэг прислала мне пятиминутное видео, а еще нас исключили из общей беседы, чтобы, цитирую, «веселиться без ваших хмурых рож, потому что это такой угар». Спасибо, Дин. Видео оказалось даже у Михаила, и он сказал, что не допустит этого. А Сэм все утро выяснял в сообщениях, точно ли я хочу видеть тебя своим мужем.              Дин стонет еще громче, вспоминая свой провал. Это все чертов Кроули.       — Прости, что все испортил, Кас. Если ты не хочешь выходить за меня, скажи прямо.       Дин целую минуту смотрит в стол, боясь услышать ответ, а потом вздрагивает, потому что Кас хлопает ладонями по столу.       — Ты издеваешься, Винчестер? — рычит он. — После такого позора, ты еще и обрекаешь меня на вечное одиночество. Кто, по-твоему, согласится провести со мной жизнь, после этого сраного видео?       Дин молчит, почти испуганно глядя на Каса.       Это первый раз, когда Кас выражается и вообще так разговаривает.       Кажется, не надо было слушать Кроули. И не делать Касу предложение под сотнями камер их бывших одноклассников. И не говорить про свой вставший член, когда он только увидел Каса. И не петь Селин Дион. И не выпивать бутылку текилы, которую подсовывал Кроули. Хотя, Дион точно была идеей Бальтазара. А еще не говорить, что прямо в тот миг выпрыгнет с девятого этажа, если Кас скажет «нет».       И еще много чего не делать.       В конце концов, там был весь их бывший класс, Сэмми, Джесс и куча друзей Каса с колледжа.       — Конечно, я выйду за тебя замуж, Винчестер.       Дин тут же расплывается в улыбке, и Кас обнимает его, с любовью гладя по волосам.       — Ладно… Знаешь, — внезапно говорит Дин, вскидывая голову. — Это из-за Селин Дион или моего члена?       Кас некоторое время просто молчит, буравя его взглядом.       — Я не выйду за тебя. Ни за что на свете.       А потом они играют свадьбу. ***       Дин гонит вперед, вжимая педаль газа до упора, и старается не думать.       Он, блять, не знает, что ему сейчас конкретно делать. Завалиться в бункер, подергать Сэмми за патлы, обнять Джека, маму, еще кучу непонятного народа, который у них вечно ошивается, а потом упасть на колени и говорить Касу, каким конкретным мудилой он был все это время?       Отстойный план, Сэм может впасть в кому, а Кас слинять.       Да, отвратительно.       У Дина нахер нет никакого плана. Он просто хочет увидеть Каса.       Дин резко жмет по тормозам, вылетая из машины, а потом бьет руками, колотя крышу детки.       Все выходит из-под контроля, он не может. Не может просто сделать это. Набраться смелости и сделать. Чак больше не придет на помощь, и Дин должен будет сам разбираться с последствиями своих поступков.       — Дин?       Он медленно поворачивается, потому что… ну, за спиной стоит Кас. Кас, с этой тревогой, нежностью и тоской.       Долбаный Кас, который перевернул всю его жизнь.       — Что случилось, Дин? Ты должен был вернуться еще пару часов назад. Мы волновались.       Кас говорит сбивчиво, будто боится его ответа.        Как будто Дин мог быть с кем-то другим. С девушкой.       Дин чувствует себя еще большим идиотом, а потом выдыхает.       Чак прав, все можно исправить, пока они живы. И если не получится, чтож, Дин в любой момент может умереть от разрыва сердца. В этом он мастак.       — Кас, я… Ты ни за что мне не поверишь, знаешь?       Дин смеется, вспоминая, что уже говорил это Касу. Другому Касу, другое мнение. Но это тоже был Кас.       Его Кас.       — Дин, я вижу на тебе след Божественного вмешательства, что с тобой приключилось?       Кас хмурится, оглядывая Дина, и ищет в нем какие-то отклонения.       Но Дин выкинул их прочь. Все до единого. Сейчас он хочет одного — быть счастливым с Касом, потому что это всегда был Кас.       Просто Кас, ничего больше.       — Кас, все в норме. Прикинь, я наконец в полном порядке! — Дин широко улыбается, а потом шагает вперед, хватая Каса за плечи.       Тот смотрит с недоумением и с искренним интересом, склоняя голову. Дин в который раз думает, что так он похож на совенка, с этими большими грустными глазами.       И он больше не хочет, чтобы глаза его ангела были грустными.       — Кас, я…       — Да, Дин, я здесь.       — Черт, помолчи! — фыркает Дин, хмыкая над его озадаченным лицом. — Я и без твоих комментариев чувствую себя, как малолетняя школьница, которую пригласили на свиданку.       — Прости?       — О, Кас, не убивай меня сразу, если будешь злиться, — и Дин склоняется вперед, с чувством целуя Каса.       Он осторожно обводит контур его губ языком, и их дыхания смешиваются.       Дин думает, что нужно было что-то сказать для начала, а не лезть с поцелуями, но он не знает, что именно говорить. Теперь ему прекрасно известно, что он чувствует и что чувствовал всегда, но не может сформулировать эмоции в мысли. Да и Кас не отталкивает его с гневными криками, а просто стоит, изображая истукана.       Когда дыхание прерывается, Дин отстраняется, жадно глотая воздух, и натыкается на абсолютно жадный вгляд Каса.       — Я люблю тебя, — шепчет Дин как само собой разумеющееся.       Это сложно, вот так вот рушить свои стены, которые возводились годами. Годами пыток, годами выпивки, годами крови и пота. И Дин думает, что Чак точно с ним что-то сделал, иначе бы откуда взялась эта уверенность и настойчивость в своих собственных желаниях? Тех, что он запрятал даже от себя самого.       Кас быстро-быстро моргает, и его плащ смешно колышется на ветру. Он молчит, только как-то рвано дышит, и Дин на секунду думает, что сломал своего ангела.       — Я всегда любил тебя, Кас, это всегда был ты, знаешь? Мне потребовалось так много, дохуя просто, времени, и я не знаю, как загладить этот проеб. Я конкретный мудак, но я так сильно люблю тебя. Скажи хоть что-нибудь, я чувствую себя еще большим мудаком сейчас. Ты не должен мне отвечать, я ни на чем не настаиваю, и ты не обязан. Мне просто было важно, чтобы ты знал.       Дин замолкает, с нарастающей тревогой вглядываясь во все неподвижного Каса. Он почти готов встряхнуть его, когда Кас делает неровный шаг вперед, и Дин тут же его подхватывает.       Они целую вечность смотрят друг другу в глаза, а потом Дин замечает слезы в его прекрасных глазах.       — Кас, прошу тебя, — шепчет он. — Все хорошо. Теперь все просто идеально, не нужно плакать.       — Дин…       Кас практически простанывает его имя, а потом его голова падает Дину на плечо.       — Все хорошо, мой ангел, все просто прекрасно. Перестань плакать, малыш, это знамение времени.       (Мы уже проходили через это. В каждой гребаной реальности. Это всегда были мы)       Кас дрожит, не говоря ни слова, и Дин дает ему время, поглаживая по взъерошенным волосам.       Это всегда был Кас.       Просто Кас, ничего больше. *** Just stop your crying Просто перестань плакать Have the time of your life И наслаждайся своей жизнью, Remember everything will be alright Помни, всё будет в порядке, We can meet again somewhere Мы можем где-то снова встретиться, Somewhere far away from here Где-то вдали отсюда. We never learn Мы никогда не понимаем, We’ve been here before Что уже проходили через это. It’s a sign of the times Это знамение времени