sign of the times

      Кас неловко переминается с ноги на ногу, чувствуя, как Дин с каждой секундой становится все более злым.       Он сжимает руку Каса со всей силы, и это чертовски больно, но Кас не желает об этом говорить сейчас.       — Так и будешь препарировать меня своими изумрудными глазками? — насмешливо улыбается Бальтазар, но тоже не сводит с Дина взгляда.       — А не пошел бы ты…       — Дин! — восклицает Кас, вырывая свою ладонь из его руки, и делает страшные глаза. — Прекрати! Бальт мой друг.       — Ну, разумеется, — тянет Дин.       Он взбешен, тяжело дышит и хочет кого-нибудь убить.       Не кого-нибудь.       Бальтазара.       С этими его намеками, флиртом и заигрываниями в сторону Каса.       — Да ты редкий засранец, Дин Винчестер, — продолжает усмехаться Бальтазар. — И как Кас с тобой связался?       — Ну, знаешь, я неплох в постели, — цедит Дин, и Кас вспыхивает.       — Прекратите оба, — рявкает он. — Он мой друг, Дин, и тебе придется это принять.       Дин переводит на него раздраженный взгляд, но ничего не говорит, лишь поджимает губы.       Его бесит это заступничество Каса, которое заставляет Бальтазара цвести и радоваться.       — Так уж и быть, я его прощаю, не переживай, Касси, — машет рукой Бальт.       Дин вздрагивает, а потом зло фыркает.       — Знаешь что, Касси, счастливо оставаться, — говорит он, тут же вылетая за дверь.       Стоящий все это время в стороне, Габриэль тут же хохочет, хлопая в ладошки.       — Поразительное зрелище. Братишка, ты связался с жутким собственником, жди, когда на тебя наденут закрытое платье, паранджу и пояс верности в придачу!       Кастиэль тяжело вздыхает, но ничего не отвечает.       У них с Дином все прекрасно, они любят друг друга, но иногда… Иногда его резкость просто сбивает с ног, заставляя сжаться в клубок.       Вот и сейчас, стоило Бальту появиться на пороге, Дин взбеленился, пошел красными пятнами и свалил, стоило Касу дать отпор.       — Он душка, — замечает Бальт. — И эта его страсть, ах, Кас, ты такой счастливчик!       Кас невесело улыбается, а потом качает головой.       — Он меня только что бросил.       — Не выдумывай, — хмыкает Бальт. — Уже через пару часов приползет вымаливать прощение, сейчас где-нибудь наглотается пива.       Кас усаживает друга за стол, наливая чай. Габриэль присоединяется.       — У меня есть черный пояс, — внезапно говорит Бальт.       — По карате?       — Ты дурной? От гуччи, я купил его в Лондоне, — крутит у виска Бальт, глядя на Габриэля.       Кас смеётся.       — Поздравляю. Это действительно нужная тебе вещь.       — Конечно, — кивает Бальтазар. — Уже в этом сезоне пройдет моя выставка, нужно держать лицо. Приглашаю вас всех, кстати, Кас, можешь плюс один.       — Или минус, — вставляет Гейб, старательно не хихикая. — Ну, если Дин все-таки не явится.       Кас закатывает глаза, а потом вынимает из кармана телефон.       «Прости» — набирает он, отправляя Дину.       «Дай мне пару часов, и я отойду. Люблю тебя» — приходит через считанные минуты.       Кас улыбается. Они со всем справятся. ***       Они едут на разных машинах, и Дин специально пристраивается за Касом, чтобы не выглядеть полным психом.       Он же не знает, где они живут. Конечно, Чарли обрисовала все в общих чертах, но Дин в этом мире. И у него нет долбаного навигатора.       Машина Каса останавливается через несколько улиц, у аккуратного двухэтажного домика, выкрашенного в пастельные тона.       (Клааасс, я живу в пряничном домике. Охуеть и не встать)       Дин паркуется на свободное место, не задевая идеально подстриженный газон, и, повинуясь своему чутью, кладет ключи в карман.       Как их вообще можно оставлять в бардачке? У этого Дина траблы с головой?       Неудивительно.       — Ты голоден? — спрашивает Кас, едва они переступают порог дома.       — Да, наверное, — робко отвечает Дин, не имея сил идти дальше.       Он будто чужак, нацепивший маску другого человека, и теперь играющий его роль. Долбаный перевертыш.       Монстр.       — Идём, — тоже тихо говорит Кас, не глядя на него.       Дин хочет выдать какую-нибудь остроумную шутку, разрушить это напряжение и хорошо сыграть партию Чака, но у него нет сил. Даже ради этого Каса.       Он послушно тащится вперед, по пути отвлекаясь на какие-то мелочи.       Мелочи для него. Здесь, похоже, это важные вещи.       Фотографии, висящие на стенах в коридоре.       Они все. Дин, Кас, Клэр и Джек. Реже — Сэм, Джоди, Бобби и Алекс. Пару раз мелькает Мэг. Точнее, та девчонка, в которую вселилась Мэг, когда приглядывала за Касом. Чарли и Кроули.       Видеть их — странно, и Дин быстро отворачивается, стараясь не думать.       Живые цветы в горшках, которые раскинули свои ветви.       Дин никогда не умел ухаживать за цветами, у них даже никогда не было цветов!       Игрушки, сувениры, всякая прочая муть, делающая дом — домом, а не просто местом для сна.       Дин теряется, пытаясь не поддаваться желанию сбежать.       — Ты бледный, — буднично замечает Кас, продолжая играться в слепого и не смотря на Дина.       — Да, знаешь, плохо спал, — откашливаясь, отвечает Дин, пытаясь поймать его взгляд.       Ему чертовски важно, что Кас обо всем этом думает.       Он ведь умный, он должен что-то понять.       — Вот как, — кивает Кас, накрывая на стол. — Как дела у Чарли?       — Все хорошо, останется в городе на пару недель.       — Сегодня ты тоже поедешь к ней?       Голос у Каса спокойный, Дин даже удивляется. Нельзя же так спокойно говорить о таком, если речь идет о твоем муже. Типа, семья, все такое.       Дин бы уже дал себе по ебалу, а не строил невесть кого.       Он медлит с ответом, а потом замечает. Слишком поздно, но замечает.       Голос у Каса спокойный, но его руки дрожат, и Дин несколько секунд смотрит в недоумении, а потом слышит будто случайный вхлип.       Он дергается, подлетая к Касу, и тут же руками хватается за него, заглядывая в лицо.       Кас молча плачет, и даже не пытается скрыть слезы от Дина, который теряется.       — Кас… ты чего, Кас? — лишь тупо спрашивает он, совершенно не понимая, что ему нахрен делать.       (БЛЯДЬ, ЧАК, ЭТО УЖЕ НЕ СМЕШНО, Я ЖЕ РАЗБИВАЮ ЕМУ СЕРДЦЕ, А ЛУЧШЕ БЫ ТВОЮ ГОЛОВУ! СКАЖИ, ЧТО МНЕ СЕЙЧАС СДЕЛАТЬ? ЧТО?)       Дин паникует, а потом думает, что бы сделал этот Дин, если бы его муж рыдал горькими слезами.       — Кас, я прошу тебя, — шепчет он, а потом быстро прижимается к нему в нелепом поцелуе.       Нелепом, потому что Дин не знает, что это поможет.       Потому что, он нахрен не гей, и он не может вот так целовать какого-то мужика.       Не мужика.       Каса.       Ладно, он не может так просто целовать Каса. Это же Кас.       Дин ведет с собой внутреннюю борьбу, когда его губы совершают немыслимые действия. Он обнимает Каса за талию, и тот старательно отвечает. Их неловкий поцелуй перерастает в настоящий пожар, где они сплетаются языками, и Кас податливо стонет, обвивая руками шею Дина.       Дин ничего не понимает. Ему не может так нравиться целовать Каса. Не может.       Он же… он же не может.       Но он продолжает, стараясь урвать эту возможность и отпустить себя.       Хотя бы на мгновение.       Как хотел поцеловать его тогда, после Чистилища. Как боялся осуждения в глазах Сэма, когда не мог признать самому себе, что он не может спокойно жить без Каса.       Руки Каса зарываются в его волосы, делая какое-то восхитительное движение, от которого он стонет, и непроизвольно дергает бедрами.       (БЛЯДСТВО, НЕТ, НИ ЗА ЧТО. ЭТОГО НЕ БУДЕТ, ЧАК, СЛЫШИШЬ, НЕ БУДЕЕЕТ. Я НЕ СТАНУ ТРАХАТЬСЯ С КАСОМ. С ЛЮБЫМ ИЗ КАСОВ, ПРОСТО ПРЕКРАТИ ЭТО, ПОЖАЛУЙСТА. НЕ ДАЙ МНЕ ЭТО СДЕЛАТЬ, Я МОЛЮ ТЕБЯ)       Кас покорно подается вперед, тут же переходя к действиям, и растегивает его ремень.       Дин хочет разорвать поцелуй, побиться головой о стену, а потом свалить с этой планеты, но у него не хватает сил. И желания.       Желания прекратить все это, у него тоже не хватает.       Кас спускает с него штаны, потом боксеры, обхватывая полувставший член теплой ладонью.       Дин громко стонет, начиная вдалбливаться в его руку, и боится открыть глаза.       Теперь он не может прервать поцелуй из-за стыда. ***       Кас негромко стонет, склонив голову над кучей разбросанных по столу листов.       Сидящая на парте Мэг вторит ему.       — Я не понимаю этот тест, — сообщает ей Кас.       — Я вообще не понимаю, захера нам учиться, если все сдохнут, — ноет Мэг, кидая ручку на парту Каса. — Подумаешь, прожить сорок-сорок пять лет без зазубренных теорий геометрии.       — Вы задрали, — хныкает Джо Харвелл, захлопывая учебник. — Это наш контрольный тест перед экзаменами. Дайте другим подготовиться, если не хотите сжать ягодицы и принять судьбу.       Бенни громко ржет, даже не пытаясь вчитаться в параграф.       — Никакой общественной сплоченности, — бурчит Мэг, опасливо косясь на злую Джо.       Кас хочет умереть.       Из коридора доносится гул, который становится все громче, и через мгновение в класс залетает практически вся баскетбольная команда.       Кас краснеет, тут же ловя на себе взгляд их капитана.       — Сложности с геометрией? — игриво говорит Аластор, подсаживаясь к Мэг.       — Свалите в закат, утырки, — грубо отвечает она. — Вам не нужно ебаться с этим дерьмом, чертовы выскочки.       — Мы спасаем ваши задницы на поле, — замечает Кроули, хлопая Бенни по подставленной ладошке.       — О, спасибо за спасение моей славной задницы, — кривится Джо, показывая фак всем присутствующим.       — Ну, если я правильно уловил сарказм, твою задницу можно не спасать? — поигрывает бровями Кроули. — Нахождение с некоторыми в одном классе, понимаю, плохое влияние.       Кас краснеет еще больше, кидая на Кроули ненавидящий взгляд.       — Завали свою пасть, — грубо рявкает Дин, наконец добираясь до Каса. — Как ты, малыш?       — Возможно, мы с Мэг возьмемся за руки и выпрыгнем в окно, — тихо отвечает Кас, тут же опуская голову на плечо Дина.       Тот осторожно поглаживает его по волосам.       — Это один из вариантов, — так же грустно говорит Мэг.       Дин улыбается краешком губ, а потом поднимает голову Каса двумя руками.       — Было больно? — говорит он, поигрывая бровями.       — Да, — перебивает его Кас, закатывая глаза.       — Ты даже не дал мне дойти до «когда ты падал с небес», — обиженно фыркает Дин, и все смеются.       — Сейчас мне все причиняет боль, — снова хныкает Кас.       Дин тяжело вздыхает, и опять прижимает его к себе.       — Мы все умрём, — говорит Джо.       — Не горячись, сестренка, мы можем удачно выйти замуж, — подмигивает ей Мэг, сталкивая Аластора с парты.       — Поздравляю, — приглушенно говорит Кас, все еще дыша в рубашку Дина.       — Эй, ты тоже вполне удачно выйдешь замуж, малыш, — щелкает его затылку Дин. — Разве я не лучшая партия в этом мире?       Одноклассники заливаются смехом, Кроули бормочет что-то про «тащите ведро, меня тошнит», а Кас боится поднять голову, потому что его глаза слезятся.       Он чертовски сильно любит Дина Винчестера.       И он точно сдаст этот проклятый тест. ***       Дин кончает быстро, изливаясь в руку Каса, и отрывается от его шеи, в которую дышал последние пару минут.       Он не может смотреть прямо, отводит взгляд и старается не думать о произошедшем.       Чак наверняка сейчас радуется его дурацкому положению.       — Ты в порядке? — заботливо спрашивает Кас, все еще опираясь на Дина.       — Да, — отвечает он на автомате, а потом тяжело сглатывает, когда его взгляд падает на бугорок в брюках Каса.       Ну да, его-то никто не разрядил.       Дин отворачивается, проглатывая встречный вопрос о самочувствии, потому что он не будет дрочить Касу. Ни за что на свете.       Даже если здесь появится его Сэм и скажет, что от этого зависит жизнь всей планеты.       Не-а.       Никогда.       — Поешь, — говорит Кас, быстро отстраняясь.       Он не может понять, что происходит, и почему только что стонавший Дин не может на него посмотреть.       Дин молча кивает, и Кас вылетает из кухни.       Через мгновение, на втором этаже хлопает дверь, и Дин громко стонет, опускаясь на стул, и прячет голову в ладонях.       Это был полный провал его жизни. ***       Он ест на автомате, силой заставляя себя глотать, и абстрагируется от факта, что Кастиэль ему отдрочил на этой кухне.       На их блядской кухне.       Прижимаясь к этому самому столу.       Дин уже готовится к рвотному рефлексу, когда входная дверь хлопает, и к кухне приближаются.       — Привет, — машет рукой Джек, скидывая рюкзак. — Ты не представляешь, что сегодня устроила в столовой Клэр.       — Драку? — натянуто улыбается Дин.       Джек смеется.       — Ни за что тебе не скажу, — говорит он. — Пусть она сама рассказывает. Но ты ее точно прибьешь. Где папа?       Дин неопределенно пожимает плечами, указывая на лестницу.       — У себя.       — Класс, можешь накрывать на стол, Клэр сейчас будет, — улыбается Джек, тут же устремляясь наверх.       Дин сидит с открытым ртом, думая, почему не сбежал раньше.       (Какой стол? Какой накрывай? Мы сейчас реально будем сидеть все вместе? СИДЕТЬ С КАСОМ ПОСЛЕ ВСЕГО ЭТОГО? ЧАК, ТЫ ПРИКАЛЫВАЕШЬСЯ?)       Но Чак продолжает оставаться нем к молитвам, поэтому Дин с грохотом встает, открывает холодильник, и продолжает делать все с грохотом.       Он зол, ему плевать, кто и что подумает. Он не хочет больше играть во все это.       — Только не говори, что Джек все рассказал, — пискает поднырнувшая под бок Клэр. Она крепко обнимает Дина, зарываясь лицом в его подмышку, и тяжело вздыхает. — Прости, я была неправа. Но я не стану извиняться, потому что она меня бесит.       — Джек мне ничего не рассказал, — закатывает глаза Дин, машинально поглаживая Клэр по волосам. — Но теперь я сдохну от любопытства.       — Оу, — тянет Клэр, тут же отстраняясь. — Я к себе, очень важное дело. Люблю тебя.       Она тут же исчезает, и Дин начинает смеяться.       Его конкретно все заебало, он не может так продолжать, и это истерический смех, но он смеется.       Потому что, блять, Клэр просто потрясающая. И Джек. И Кас. И они все такие классные, что Дин чувствует себя грязным куском дерьма в святыне. И он чертовски устал.       — Ужинать, — кричит он, поднимая голову, и по его щекам скатываются две слезинки.       Его убьет сердечный приступ, не иначе, завидуйте, монстры. ***       Ужин начинается просто ужасно.       Первым спускается Джек, тут же занимая свое место, и терпеливо ждет остальных.       Дин стоит у холодильника, сложив руки на груди, и мысленно мечтает умереть прямо сейчас.       — Спасибо, пап, ты лучший, — заискивающе улыбается появившаяся Клэр, садясь рядом с Джеком.       Дин приподнимает одну бровь, а потом мотает головой.       Клэр сдувается, опуская голову, и понимает, что ей не избежать разговора.       Кас спускается последним, одетый в домашние брюки и широкую футболку, и Дин пристально смотрит. Можно по пальцам пересчитать, сколько раз он видел Каса в неформальной одежде. Два или три.       — Спасибо, Дин, — тихо говорит он, и Дина сжимается сердце.       Черт, почему он все вечно портит?       Клэр с Джеком быстро переглядываются, а потом в замешательстве смотрят на Дина.       — Так вы не помирились? Или что? Может нам с Джеком поехать к ба? — говорит более смелая Клэр.       Дин уверен, она пойдёт на все, чтобы не говорить о каком-то глупом случае в школьной столовой.       — Сидеть на месте, — строго отвечает Дин, отлепляясь от холодильника, и опускаясь рядом с Касом. — Ужинать.       — Ага, приятного аппетита, — бурчит Клэр, и Дин закатывает глаза.       Она настоящая заноза.       Ужин проходит в мрачной и гнетущей атмосфере, и дети ерзают на стульях, глядя на них с Касом поочередно.       Когда Клэр отодвигает тарелку, Дин откидывается на спинку стула, насмешливо ловя ее испуганный взгляд.       — Столовая. Школа. Рассказ. Живо.       — Ничего такого. Ты меня убьешь. Не скажу, — упрямо вздергивая голову, отвечает Клэр.       Дин хочет рассмеяться, потому что это реально весело. Он чувствует себя каким-то живым, а это редкость.       Клэр — очешуенная.       — Клэр, — мягко говорит Кас, глядя на нее с искренней заботой. — Пожалуйста, скажи, к чему нам быть готовыми, если завтра позвонит Мэг.       — Не позвонит, — напряженно отвечает Клэр.       — Боже, — встревает Джек, закатывая глаза. — Клэр всего лишь столкнулась с мисс Брейден в проходе, опрокинув на нее свой обед, и та стала говорить про «идиотское воспитание» и прочие неприятные вещи. Клэр ответила, что завидовать нехорошо, а потом ушла. Все. Она не виновата, это было случайно.       Дин тяжело вздыхает.       Да, вот это «страшная история», которую нельзя выдавать. Он ожидает рассказ о массовой драки или возведения Клэр в статус террориста, вместе с той же Мэг.       — Вау, — протягивает Дин. — Настоящая столовская драма. Надеюсь, ты не получила моральную травму?       — Дин! — возмущенно кричит Кас, глядя на него с непониманием. — Это отвратительно. Не поступок Клэр, а то, как ты это оценил. Тебе будто плевать на все это, на нашу жизнь.       Дин шевелит желваками, стараясь не сорваться.       — Может ты просто скажешь, что происходит? — продолжает Кас, и Дин срывается.       Он подскакивает, хлопая кулаком по столу, и несколько приборов летят на пол, а дети испуганно вздрагивают, во все глаза смотря на него.       Дин возненавидит себя потом, а сейчас он уже устал.       — Да, мне плевать на глупую школьную потасовку, Кас, потому что это идиотизм. Клэр сделала то, что сделал бы любой на ее месте, отомстила за себя и за нас. Мне ее убить или потащить к этой гребаной Лизе, которая сама во всем виновата? Нахрен устраивать из всего трагедию, Кас? И прекрати делать этот идиотский вид великого мученика. Я нахрен стараюсь, понимаешь, стараюсь, а ты просто строишь святого!       Дин говорит быстро, на одном дыхании, а потом опять бьет кулаком в стену, и прижимает горящее лицо к холодильнику.       — Дети, наверх, быстро, — тут же говорит Кас, слишком ласково обращаясь к ним.       Дин стонет.       Наверняка он до одури их напугал.       Это же не те Клэр и Джек, которых он знает. У этих была, блять, нормальная семья еще вчера. Пока Чак все не испортил своим вмешательством.       — Что это было, Винчестер? — холодно говорит Кас, когда топот детей стихает. — Посмотри на меня.       Дин подчиняется командному голосу Каса, и смотрит больными глазами.       — Я не могу, Кас, это слишком, я не могу, — отвечает он, запуская пальцы в волосы.       У него конкретная истерика, и уже плевать, что будет дальше.       Чаку пора бы прекратить, они не могут продолжать делать вид, что все хорошо.       — Дин, успокойся и обьясни все нормально, — Кас хватает его за локоть и силой тащит в гостиную, усаживая на диван. — Просто дыши, хорошо? Ничего страшного не произошло. Что бы не случилось, мы справимся, вместе, как делали это всегда.       Дин горько усмехается и качает головой. Они не семья. Не здесь. Не так.       И они ни с чем не справятся, потому что Дин здесь совершенно один.       Он поднимает взгляд на Каса, который смотрит своими невозможно синими глазами, в которых плескаются любовь, забота и такой испуг, что Дин готов уже реально воткнуть себе в сердце нож.       — Тебе нужно успокоить детей, — шепчет он, отталкивая руку Каса.       — Дин, — практически рычит он, начиная трясти Дина за плечи. — Они уже взрослые, им не нужна сейчас сказочка про «все хорошо, что хорошо кончается», им нужен здоровый и адекватный отец, хватит меня отталкивать!       — Я, блять, не могу тебя не отталкивать, иначе все пойдет прахом! — кричит Дин, переставая себя контролировать. — Иначе я уже никогда не буду прежним, пойми ты, блять! Если я впущу тебя, обратного пути не будет, Кас, все эти стены, которые я строил годами, уже почти разрушены. Что ты сейчас от меня хочешь?       Кас смотрит внимательно, а потом прижимает его голову к себе, успокаивающе поглаживая по волосам.       — Иногда стены — это просто бетон, и им не важно, что прятать внутри, даже если это твое горящее сердце, — шепчет он.       Дин глотает невидимые слезы, и просто вдыхает запах Каса. Это запах Каса, он не может без него. Не сейчас и, к сожалению, уже никогда.       — Это пиздец, — признает Дин, обхватывая Каса. ***       Сэм стоит в окружении белого.       Серьезно, вокруг — один белый цвет. Белые скатерти, белая арка, белые цветы. Дин смеется, потому что сам Сэм — в черном костюме, тяжело дышит и, кажется, бормочет свою свадебную клятву.       — Не переживай, приятель, это всего лишь свадьба! — Дин ободряюще хлопает его по плечу.       — О да, спасибо, ты на своей свадьбе каждые три минуты спрашивал Каса, не передумал ли он.       Сэм закатывает глаза, но уже улыбается, и Дин считает, что неплохо справляется с миссией «удержи жениха на плаву».       — Ну, я нервничал.       — Кас уже через шесть твоих вопросов хотел сказать «нет», — хмыкает Сэм.       Дин пожимает плечами, оглядываясь по сторонам.       — Джесс обожает белый, да?       — Да. Она просто потрясающая.       Сэм взволнованно щурится.       — Я боюсь свалиться в обморок прямо во время церемонии, знаешь.       — Неудивительно. Ты мой брат. Я думал также.       К ним быстро подходит Кастиэль, до этого наблюдая сборы Джессики в другом помещении.       — Сэм, ты выглядишь отлично, — с теплой улыбкой говорит он, переплетая их с Дином ладони.       — Спасибо, Кас. Джесс в порядке?       — Все прекрасно, нет нужды волноваться.       Кас действует на жениха успокаивающе, и Дин улыбается еще шире, большим пальцем поглаживая руку своего мужа.       — Кас?       — Дин?       — Ты же знаешь, что я убью за тебя?       — Ты же знаешь, что я за тебя умру? — в тон ему отвечает Кас, и сердце Дина делает какой-то немыслимый прыжок в никуда.       — Успокойтесь, блять, это моя свадьба! — восклицает Сэм, дергая себя за волосы.       — Глубоко дыши, Сэм, дыхание играет большую роль в психологическом состоянии человека, — немного занудно говорит Кас, и Дин смеется.       Церемония проходит идеально.       Джессика такая красивая и сияющая, она смотрит на Сэма с огромной любовью, и тот просто забывает про это самое «глубокое дыхание».       Они говорят «да», и все вокруг становится таким правильным, что Кас тихо всхлипывает, глядя на помост.       Дин стоит за спиной брата, прикусывая губы, чтобы позорно не разреветься, потому что его Сэм стал таким очешуенным мужчиной. И сегодня он женился.       На секунду, он переводит взгляд на Каса, и тоже забывает дышать.       Его Кас такой красивый. Вылитый ангел.       Дин все-таки начинает молча плакать, чувствуя себя самым счастливым на свете.