Детективное агентство "Анна и её духи". Второе дело.

Войдя в холл, Аня открыла рот и завертела головой во все стороны. Сочетание яркой и потрясающе красивой женщины и любопытной девочки заставило Штольмана усмехнуться. Он уже разучился так реагировать на мир. Удивить его было сложно. И внутри неожиданно поселилось теплое чувство. Ему вдруг показалось, что он опять научится видеть в людях хорошее, а в жизни — смысл. Она именно так действовала на людей. Находила в них крупицу доброты и держалась за неё, до тех пор, пока эти люди не доказывали обратного. Судила по себе. Давала всем второй шанс. И ему в том числе. — Яша, — шепнула вдруг Аня, повернувшись к нему. — Здесь, похоже, интерьер дороже, чем у особ царских кровей. Ты посмотри на эту люстру! Штольман поднял взгляд. Однако! Ему на такую за всю жизнь не заработать! — Венецианское стекло и хрусталь! — сказал Яков. — Переделана под электрическое освещение. Мне однажды случалось бывать в...хм…обиталище одного персидского дипломата. Так вот, если это именно тот мастер, о котором я думаю, то она стоит как особняк Разумовского. Аня открыла рот и с опаской теперь стала смотреть на эту переливающуюся конструкцию. Такие деньги за предмет интерьера? Нет, её гораздо больше устраивали те янтарные светильники, которые она видела позавчера в магазине. Анна раньше думала, что они дороговаты, но теперь переменила своё мнение. Как чей-то дом они не стоят! Они прошли дальше, и Аня вновь в восхищении стала глядеть по сторонам, совершенно не обращая внимания, что сама стала объектом восторженного изучения нескольких мужчин в зале. Это, однако, заметил Яков и немедленно пришел в раздражение. — Яша, у меня смутное ощущение, что здесь что-то не так, но я не могу понять что! — сказала Аня, нахмурившись. Штольман думал, что не так тут многое — начиная с разнокалиберных представителей мужского пола, глядящих на Анну, в частности, на её пышный бант сзади, и заканчивая слишком большим количеством подставных игроков, которых его опытный взгляд сразу вычленил из толпы — но он понял, о чём она говорит. — Мы с тобой пришли к вечеру, но это было вовсе не обязательно. Игра здесь идет круглые сутки. А подозрительным тебе кажется отсутствие окон. Это обычный прием в таких заведениях: занавесить окна, чтобы не было и намека на окружающий мир, и убрать часы со стен, чтобы посетители не отслеживали, сколько они тут провели! Вдруг на Аню со всей своей тяжестью опустилось понимание того, что то, что для неё сейчас представляется развлечением, для кого-то является тяжкой страстью, которая забирает душу, деньги, время и заменяет собой саму жизнь. Какой ужас! И ведь люди, которые владеют такими заведениями, беззастенчиво этим пользуются, еще более затягивая игроков в этот порочный круг. Ей вдруг подумалось, что Штольман, видимо, тоже когда-то понял цену игре. И не играл после этого в карты ни разу. У него хватило силы воли усмирить свой азарт, а сколько людей тонут в этой пучине? Она обвела зал уже осмысленным взором и невольно встала поближе к Якову. Взгляды большинства людей были нездорового свойства. Она недавно прочла страшную историю про живых мертвецов, вставших из могилы. Именно такими виделись ей люди вокруг. Нет, ничего веселого здесь не было! — Пойдём к столу, — наклонившись к Ане, сказал Яков. — Мы привлекаем к себе ненужное внимание. Он заметил, что охранник у дверей и еще один господин у стойки с шампанским уже некоторое время за ними наблюдают. Анна кивнула, покрепче взяла его за локоть, и они направились к рулетке. Столов было два: для новичков и опытных игроков. Новички ставили минимально двадцать десимов, а те, кто поопытнее — сразу франк. Штольман подвёл Аню к рулетке и скрипнул зубами. Сразу три немного потрёпанных, но от этого не менее привлекательных молодых человека перестали пожирать глазами шарик, скачущий по колесу, а стали делать то же самое в отношении Ани. Его Ани, между прочим! — Что я должна делать? — с любопытством спросил объект зрительного поклонения. Штольман, приказав себе не отвлекаться, ответил: — Выбираешь число и цвет и делаешь ставку. Если ставишь на конкретное число, то получаешь прибыль 35 к одному! Можно поставить просто на цвет. Или на ряд чисел. Или на целое перекрестье. Выигрыш соответственно уменьшается. — Вот как! — протянула Аня, рассматривая разноцветное поле. Штольман внезапно отвлекся на странного человека, который шатаясь шёл со второго этажа. Странно было то, что выглядел он вполне респектабельно, а кидало его из стороны в сторону так, будто он опился дешевого трактирного пойла, не зная меры. Яков вдруг прищурился. Глаза у мужчины были красные и стеклянные. Он спустился с последней ступеньки и пошёл к выходу, но вдруг, увидев стол с картами, повернулся и зашагал к нему, будто его за веревочку дёрнули. Вот как дела! Надо бы тоже туда двинуться. Вдруг справа от него раздался восторженный вопль толпы. Яков повернулся и оказался прямо перед Аней, которая сжимала в ладонях разноцветные фишки. — Яша! — ликующе закричала она. — Я выиграла!