Детективное агентство "Анна и её духи". Второе дело.

Атмосфера в кабинете помощника префекта была мрачная. Все понимали, что при видимости выигранной законом битвы война проиграна. Штольман прокручивал в голове возможные варианты дальнейших действий, но все они вели в никуда. Гидра, потеряв одну голову, вырастит себе две новых. Но пока, однако, всё, что они могут предпринять, упирается во власть предержащих, а это дело почти безнадёжное. Яков злился, как и все в комнате, но поделать ничего не мог. — Поль, скажите, не могли бы вы мне предоставить на десять минут какой-нибудь кабинет? — вдруг спросила Аня. Штольман посмотрел на неё. Она была сурова. Губы сжаты, брови нахмурены. Хочет поговорить с Клемансо? Идея, конечно, неплохая, но человек он был премерзкий, поэтому ей будет больно. Он хотел возразить, но Поль уже кивнул и попросил констебля проводить Анну в соседнюю маленькую комнату. — Аня… — начал Яков, но она покачала головой. — Не волнуйся, я быстро! — махнула она рукой и вышла, столкнувшись в дверях с Луи Лепином. Он тоже выглядел недовольным и почти нездоровым. — Господа, министр говорит, что все предельно ясно, — сказал он, сев за стол и благодарно улыбнувшись одному из констеблей, налившему ему кофе. — Преступник пойман, вину свою признал, совершив самоубийство. Казино раскрыто, его сотрудники арестованы. Ведутся допросы. Такое громкое дело отлично скажется на репутации полицейского ведомства. Боюсь, что ничего более мы не сделаем. Штольман сжал зубы. Это было предсказуемо, но всё же оставалась призрачная надежда, что министр последует зову совести и не остановится на видимости действий. — Это…паскудство, — выразил всеобщее отношение к происходящему Поль, пользуясь тем, что Анны нет в комнате. — Это политика, — устало сказал Лепин. — Что, впрочем, недалеко ушло от вашей версии. Дверь в кабинет открылась и немного бледная Анна — Штольман немедленно встал и подошёл к ней, волнуясь за её самочувствие — вошла внутрь, нашла взглядом префекта и спросила: — Господин Лепин, скажите, пожалуйста, контору Клемансо-младшего уже обыскивали? Мужчина поднял брови. Вот так неожиданный вопрос! — Нет, пока основные силы сосредоточены на казино и на резиденции старшего Клемансо. — Направьте в контору своих сотрудников. В сейфе в задней подсобной комнате есть несколько любопытных документов, которые будут вам полезны. Префект, Поль и остальные полицейские в изумлении смотрели на Анну, не понимая, как она могла узнать о том, что говорила за такое короткое время. — Вы можете быть уверены в словах моей жены, — спокойно сказал Штольман, чувствуя, как подрагивают в его ладони тонкие пальчики Ани, и понимая, что все, кто присутствуют в комнате, имеют право скептически отнестись к тому, что она говорила. Луи Лепин распорядился провести обыск немедленно. В подсобном помещении действительно обнаружился сейф, а в нём папка с документами. Содержимое папки поразило префекта. Клемансо был не дурак и скрупулёзно собирал компромат на тех, с кем имел дело. Это ему не помогло, но зато даст полиции шанс что-то предпринять. Лепин понимал, что к министру идти бесполезно, тот со своей позиции не сдвинется, поэтому он решил действовать напролом и идти сразу к председателю Совета министров. Он прыгнет через голову прямого начальства, вполне возможно лишится должности, но оставлять двух сенаторов, одно из полицейских отделений почти полностью и нескольких приближенных к министру внутренних дел людей безнаказанными он не мог. Шумиха поднялась страшная. Пресса бесновалась, публика рвала и метала, начались беспорядки и народные волнения. Выборы в этом году пройдут с большим ажиотажем, о чём, разумеется, и подумал председатель Совета министров, когда стал выметать сор из избы. К нему-то теперь явно будут благоволить. Он показал себя честным и решительным политиком, который не позволяет пятнать доброе имя правительственного аппарата. Заслуги полиции в прессе освещены не были. Префекта и его команду даже не отметили в принципе. Получив все необходимые сведения, Анри Бриссон довольно быстро забыл о тех, кто эти сведения добыл, и занялся предвыборной гонкой. Луи Лепин считал, что это даже к лучшему. Им оставили должности, виновные не выкрутятся, чего еще желать? Ну, вызвали его к министру на ковёр, ну сделали строгий выговор, так можно и потерпеть ради благого дела! Главное, что справедливость торжествовала, а всё остальное не так и важно. Сам Луи Лепин и Поль Мартен горячо благодарили Штольмана и Анну, понимая, что без них они бы ничего не добились. Полиция будет оказывать им в дальнейшем всевозможную помощь, они могут не сомневаться! Бенуа Буффар выплатил Якову и Ане огромный гонорар, радуясь такому завершению событий. Он многое пересмотрел в своей жизни, и решил, что даст дочери немного больше свободы. По сравнению с некоторыми своими соратниками, его репутация уже не казалась такой уж скандальной. А тут еще права женщин примешать и всякое такое, тоже можно сыграть на этом. Это явно прибавит ему почитания публики. Аня и Яков отремонтировали ту самую комнату с отдельным входом и сделали из неё помещение для их агентства, как и собирались. Табличка появилась не только у калитки, но и на двери, радуя Анну своим блеском и подтверждая, что они добились того, чего они хотели. Сыскное агентство «Анна и её духи» было готово к работе и ждало своих клиентов. А пока мадам Бувэ и её сын каждый день заходили к ним с утра и заносили что-нибудь вкусное. Булочница не знала, что именно сделали её новые русские соседи для её сына, но то, что они ему помогли, было несомненно. Этого было ей достаточно, чтобы безоговорочно их полюбить и обеспечить пожизненным запасом шоколадного рулета. Штольман приехал за Аней в больницу и теперь стоял на крыльце, ожидая, пока она выйдет. День был морозным, близилось Рождество, настроение у Якова было великолепным. Он привык к этому ощущению: к радости, спокойствию, умиротворению. Всё же переехать сюда было отличным решением! Дверь сзади распахнулась и на улицу выскочила сияющая как медный пятачок Аня. — Я сдала на высший балл! — радостно воскликнула она и бросилась Штольману на шею. — Я в этом не сомневался! — сказал Яков и поцеловал её. Они так и стояли на крыльце, обнимаясь и целуясь, вызывая улыбки у проходящих мимо людей, которые уже хорошо знали эту необычную пару. Они по сути нарушали правила приличия, но это не выглядело пошло или бесстыдно. Просто у всех, кто на них смотрел, возникало ощущение радости и счастья. Было понятно, что они друг друга любят и просто наслаждаются моментом. Это было правильно. Это был лучик солнца посреди зимы. Это был кусочек тепла посреди зимнего дня. Это была любовь…