Омега

      Атсуму устало открывает глаза и видит перед собой чужой изгиб шеи и мерно вздымающуюся грудь. Подняв взгляд выше, увидел спокойное спящее лицо супруга. Аккуратно выпутавшись из цепких объятий, Атсуму тихо на носочках пошëл в ванную умыться. Засохшая соль после слëз на щеках раздражала, неприятно стягивая кожу. Отражение лица в зеркале настроение не подняло. Яркие лиловые синяки на щеках, слегка поплывший правый глаз, разбитая нижняя губа и пластырь на ушибленном носу. М-да...       Атсуму горько усмехнулся, побит собственным отцом, уже даже не тошно, а как-то смешно. Пара капель разбилась о керамическое покрытие раковины. Атсуму сполз на пол и, прижавшись спиной к холодной плитке, спрятал лицо в изгибе локтя.       Почему больно?       Ведь не первый же раз отец поднимает руку, не первый раз одаривает взглядом полным презрения. Так почему же так больно? Обидно до слëз. Ну разве родители могут избивать собственного ребëнка только из-за вторичного пола? Разве это нормально? Правильно ли заставлять пить вредные таблетки с детства, правильно заставлять ненавидеть собственное отражение в зеркале?       Атсуму прикусывает ткань кофты, сдерживая крик. Не хватало ещë своей истерикой разбудить Киëми. Какая-то странная боль сдавливала горло, перекрывая кислород, слëзы смазали противоположную стену, Атсуму чувствовал, как медленно погружался в омут. Какой? Отчаяния? Безысходности? Атсуму уже и сам не понимал. Но только тело соприкоснулось со дном непроглядного липкого омута, и кислород окончательно закончился, как чужие руки рывком выдернули из мутной воды, позволив вдохнуть свежий и необходимый воздух. — Атсуму, смотри на меня, — Киëми взял чужое лицо в ладони, насильно заставляя сфокусировать взгляд мутных карих глаз на себе, — Дыши, глубокий вдох, — омега невольно повторил за супругом, набрав в лëгкие кислород, почувствовал знакомый кофейный феромон, — Выдох, — Атсуму выдохнул и почувствовал, как отпустило. Отпустили переживания, отпустил этот страшный омут, отпустило всë, позволяя упасть в объятья Киëми, — Всë хорошо, я с тобой, — мужчина тихо урчал на ухо, круговым движениями поглаживая спину. Так просидели на холодной плитке четыре минуты, и только когда у Атсуму полностью восстановилось дыхание, Киëми взял его на руки, — Пойдëм в спальню, хорошо, лисëнок?       Атсуму криво усмехнулся, позволял Киëми себе откровенные нежности только в самые интимные моменты, это в каком состоянии находился Атсуму, раз его начали утешать милыми прозвищами (которые он обожал до одури)? — Как ты себя чувствуешь? — Киëми понимал, что задавал довольно глупый вопрос в данной ситуации, но надо было хотя бы чуть-чуть разговорить супруга, ведь вид бледного лица и пустой взгляд, обычно искрящийся задорством карих глаз пугали. — Плохо, — сил не было даже на враньë. — Водички попьëшь? — в ответ слабый кивок. — Сколько сейчас времени? — уже после кружки выпитой воды, которая всë же чуть облегчило состояние, задал вопрос Атсуму. — Десять минут десятого, — Атсуму сразу прикинул, что поспал не больше часа. — Осаму ничего не говорил тебе перед уходом? — Попросил позвонить тебя, когда проснëшься, — альфа внимательно проследил за тем, как Атсуму, устало потерев переносицу, потянулся к прикроватной тумбочке и взял телефон, набирая номер брата, — Ты сможешь сейчас разговаривать? — Киëми обеспокоенно посмотрел на супруга. — Нормально, — вяло отмахнулся тот и начал звонок, ответили незамедлительно. — Атсуму, как ты? — взволнованный голос альфы заставил уголки губ ползти вверх. — Прости, что прерываю вашу с Суной игру «Угадай кто пассив», но ты сам попросил позвонить, — омега криво усмехается. — Я смотрю тебе хреновее некуда, раз даже подстëбываешь вяло. — Есть такое, — усмешка тут же сползла с лица, — Мама очень расстроится, когда всë узнает. — Блядь, Атсуму, хватит! — выкрик настолько был громким и резкими, что омеге пришлось немного отодвинуть от себя телефон, — Положи на всë хер, намотай сопли на кулак, и бери своего муженька в охапку, и топайте в ближайший супермаркет покупать пудинг. Атсуму, — голос отдавал нотками отчаяния, — Прошу, отпусти это. Всë, что сказал он не имеет никакого значения, чтобы не случилось я всегда буду на твоей стороне и поддержу тебя, как и Киëми. Мы оба любим тебя таким, какой ты есть, и нам плевать, кто что говорит, главное, чтобы ты чувствовал себя комфортно.       В ответ была тишина, Осаму насторожился. — Атсуму? Атсуму, ты тут? — альфа уже начал беспокоится, как вдруг услышал тихий всхлип, — Подожди... Ты что, плачешь? — Да пошëл ты! — омега яростно стирал рукавом кофты слëзы со щëк. — Атсуму, а я и не знал, что ты у меня такой сентиментальный, — из динамика телефона раздался смех альфы. — Иди нахуй, — Атсуму всë же смог взять под контроль свои эмоции и теперь, гневно бурча, показательно отвернулся от телефона, будто перед ним сидел брат собственной персоной. — Эх, знал бы, позвонил по видео, такой шикарный момент упустил, — Осаму разочарованно выдохнул. — Я отключаюсь, — гневно нажав на красную трубку, омега раздражённо кинул телефон на кровать, — Вот же говнюк, не может как нормальный человек приободрить. — Думаю, вы с ним в этом плане похожи, — как же Киëми был рад видеть прежнего бурчащего мужа. — Эй, ты вообще на чьей стороне? — уже чуть вяло буркнул тот, апатия снова начинала накрывать. — Конечно же на твоей, — альфа усадил Атсуму к себе на колени и приобнял рукой за плечи, — Атсуму, хочешь посмотреть на океан? — Океан? — омега поднял удивлëнный взгляд на мужчину, — А можно? — Конечно можно, но давай с тобой кое о чëм договоримся, — Киëми прижал омегу к себе сильнее и взял холодные, чуть дрожащие руки в свои, — Сейчас мы с тобой потихоньку приходим в себя, восстанавливаемся в течение месяца, а ближе к концу декабря подробно об этом поговорим, хорошо? — Хорошо, — Атсуму устало прикрыл глаза и уткнулся в изгиб шеи альфы. Осаму прав, у него есть люди, которые его всегда поддержат и останутся на его стороне. Так какая разница, что о нëм думает отец совершенно чужой человек?       Атсуму снова заснул на руках Киëми, пока тот его убаюкивал, точно младенца, только теперь слëз уже не было. Их и не будет больше по этой причине.

***

      Восстанавливался Атсуму неделю, всë же он подпортил излишним стрессом нервы, а это пагубно сказалось на гормонах. Пришлось пить специальные витамины (название, которых Атсуму уже и не помнит) под строгим надзором Йоко-сан и Киëми. Атсуму лишь фыркал, он ребëнок что ли, чтобы так пристально наблюдать за тем, сколько таблеток и когда он выпивал их? Это уже смахивает на паранойю. «А благодаря кому, у меня теперь эта паранойя?» – строго обрывал Киëми все претензии младшего. И всë же постепенно, шаг за шагом Атсуму приводил себя в порядок и под конец всеми известный (и любимый) Атсуму снова вернулся.       Наступил конец декабря, и как Киëми обещал, они начали выбирать, куда отправятся в путешествие. Предложений было много, споров на эту тему было в два раза больше. Атсуму был важен пляж с белым песочком и прозрачной водой да местная кухня. Киëми же был сторонником местных достопримечательностей – старинная архитектура, древние легенды города. После скандала и развода (Атсуму сам позже пожалел, что выкрикнул это в сердцах, ведь потом долго выпрашивал прощение, до сих пор челюсть немного побаливала), всë же смогли сойтись на одной стране, а в последствии и городе.

***

      Мужчина был погружëн в сладостный сон, как тут его начинают толкать в плечо. — Оми-кун, просыпайся, — развалившись на груди у супруга, Атсуму еле ощутимо прошëлся кончиками пальцев по чужим рëбрам, заранее слегка задрав футболку. Мужчина чуть нахмурился и открыл глаза, сонно моргая. — Уже вставать надо? — немного разочарованно протянул альфа, потянувшись к телефону, эх, не судьба досмотреть сон с Атсуму с милыми лисьими ушками и пушистым хвостиком, который ластился и упрашивал о молочке. Киëми потряс головой, не время думать о всякой пошлятине, — Атсуму... — мужчина разочарованно переводил взгляд с супруга на экран телефона, на котором цифры показывали начало четвëртого утра, — Вылет у нас в восемь, а вставать надо в пять. — Я понимаю, но вдруг мы опоздаем, — Атсуму надулся и виновато ответ взгляд. — Поверь мне, если ты поспишь ещë один час, самолёт без тебя никуда не улетит, — альфа мягко улыбнулся, проведя рукой по щеке супруга. — Но... — Давай поспим, милый, — Киëми перевернулся на бок, подмяв омегу под себя, — Не переживай, будильник включëн, чемоданы около выхода из дома, всë в порядке. Поэтому закрывай глазки и спи, — уже в полудрëме бурчал альфа. «Ну точно как с ребëнком», — снова скуксился Атсуму, — «От волнения я уже больше не смогу и глаз закрыть»       Хоть Атсуму уверял себя в том, что сна уже ни в одном глазу, но как только прикрыл веки, почти сразу же начал пускать слюни на плечо альфы.

***

      Всë же страхи Атсуму не подтвердились, и они успели на регистрацию ещë с запасом времени. Посидев час в зале ожидания, наконец объявили посадку. — Всë же немного волнительно, как-никак в первый раз лечу на самолёте, — немного стыдливо признался омега, уже сидя в мягком кресле бизнес-класса. — Это твой первый полëт? — альфа очень удивился, всë же его семья была в состоянии полететь отдохнуть куда-нибудь за границу. — Ну, отец летал в командировки в разные страны, но брал обычно только Осаму, поэтому, да, — Атсуму неловко пожал плечами, — Это мой первый раз. «Ну, это объясняет его лëгкую нервозность ещë с раннего утра», — хмыкнул мужчина, — Страшно? — Нет, с чего бы? — омега гордо задрал подбородок. «Я на тебя посмотрю, когда мы начнëм взлетать», — альфа усмехнулся, представляя, как Атсуму боязливо прижимается к плечу мужчины, сжимает в крепкой хватке чужую руку и жмурится.       Однако как только самолëт взлетел, Атсуму, вопреки всем ожиданиям мужчины, прилип к иллюминатору и внимательным взглядом восторженного ребëнка разглядывал, как люди, машины и здания превращались в крошечные точки. Альфа разочарованно выдохнул и откинулся в кресле. М-да, как-то он сильно поддался влиянию дорам, на которые Атсуму порой залипал (он это всячески отрицает).       Как только самолëт набрал приличную высоту, и в окне начали виднеться лишь белые пуховые облака, Атсуму потерял всяческий интерес к пейзажу за бортом самолëта, обращая всë своë внимание на супруга. Весь полëт провели под совместный просмотр разных фильмов, точнее одну четвëртую всех фильмов, которые закачал в телефон Атсуму, он проспал, ведь только облокотился о плечо Киëми, тут же отключился. И в итоге продрых часа три на плече альфы, в очередной раз пуская слюни (мужчина позже обязательно поворчит из-за этого), всë же нормально не спал полночи из-за волнения. А под вечер уже сам Киëми не выдержал и, удобно устроив голову на кубышке пшеничных волос, заснул, пока Атсуму активно переписывался с Тоору и хвастался фоточками, которые он сделал вместе с альфой, после очень долгих упрашиваний, в самолëте. И не удержавшись, сделал селфи, как только Киëми заснул, после поставит на обои.       В аэропорт прилетели вначале первого ночи. Быстрый поиск такси, десять минут езды, и вот Атсуму уже нежится на простынях мягкой двухспальной кровати в коттеджном домике. — Сначала иди в душ, а только потом ложись на чистое постельное бельë, — от строго тона Атсуму даже не пошевелился, выработался уже иммунитет, но испепеляющий взгляд заставил тяжело вздохнуть и встать. — Как скажешь, папочка, — томно выдохнув конец фразы в ухо альфы, Атсуму, довольный своей выходкой, ушëл в ванную. — Вот же мелкий засранец, — оскалился мужчина. Ничего, он припомнит мелкому, но позже.       Уже после водных процедур Атсуму, довольно мурлыкнув, прижался к Киëми и провалился в сон, закинув на мужчину ногу. Альфа, услышав сопение под ухом почти сразу, как лëг в кровать, нежно пропускал блондинистые локоны меж пальцев, а после еле ощутимо примкнул своими губами к чужим. Пока этот мелкий засранец спит и ничего не видит, можно и понежничать.

***

      Только солнечные лучи коснулись лица мужчины, тот нахмурился и раздражëнно отвернулся. — Ки-ë-ми, — по слогам протянул Атсуму, сидя у того на бëдрах и вырисовывая узоры пальцем на щеке, — Вставай, нас ждëт океан!       С мыслями о не самом приятном дежавю и тяжëлым вздохом, альфе пришлось разомкнуть глаза, увидев перед собой улыбающегося парня. «Ну точно довольный лисëнок», — мысленно хмыкнул мужчина, — Даже во время отпуска не могу поспать до обеда как ты, да? — мягко улыбнувшись и привстав на локтях, Киëми спрятал выбившуюся пшеничную чëлку за ухо. — Вот именно, мы в отпуске! Нам столько всего предстоит увидеть! — встав на ноги, воскликнул с восторгом малого дитя Атсуму, мужчина со стоном откинулся на подушку, не видать ему блаженного сна до двенадцати дня в ближайшую неделю, — Вставай, я завтрак приготовил, — а вот это насторожило Киëми. — Мне вызывать пожарную или скорую? — альфа недоверчиво переводил взгляд с супруга на выход из комнаты и обратно. — Всë получилось даже лучше, чем я рассчитывал, — гордо ухмыльнулся омега. — Надеюсь, я не проведу весь отпуск в неотложке, — под нос буркнул мужчина в след ушедшего на радостях супруга.       После водных процедур, Киëми сел за кухонный стол и с нескрываемым недоверием посмотрел на тарелку с яичницей перед собой и салатницу с лëгким салатом. — Может ты перестанешь смотреть на еду, будто я туда яда подмешал, — немного обиженно протянул Атсуму, жуя помидор. — Напомним, из-за кого мы выкинули две сковородки после пары твоих "завтраков"? — скептично подметил Киëми, отрезая кусочек чуть подгоревшей яичницы, — А про тостер я вообще молчу, до сих пор для меня загадка, как ты умудрился его поджечь, когда я попросил всего-навсего посушить хлеб, — положив в рот кусочек и прожевав, альфа хмыкнул, немного пересолено, но есть можно. — Ну как? — перестав дуться, боязно поинтересовался Атсуму, внимательно наблюдая за реакцией супруга. — Неплохо, — вынес вердикт Киëми, а омега выдохнул, — Думаю вызов скорой помощи можно отложить. — Хей! Всë не настолько плохо, — яростно возразил тот.       После завтрака, пара, сложив все нужные вещи в сумку, отправилась на пляж, благо находился всего в двадцати минутах ходьбы. — Вот и океан! — тут же скинув шлëпки и футболку, Атсуму сразу побежал в воду. Тëплая морская вода приятно омывала ноги по щиколотку, это вызывало огромную бурю эмоций у омеги.       Киëми не разделял такого восторга супруга, хоть пляж был и не самый популярный, но людей было предостаточно. Скривившись и обведя весь пляж взглядом, заметил чуть отдалëнное местечко ото всех. Удобно устроившись на этом самом месте, Киëми наблюдал за своим омегой, как тот мочил ноги и создавал маленькие брызги руками. — Как дитë малое, — усмехнулся мужчина, не отрывая полный любви взгляд от своего маленького лисëнка. — Ой, я совсем забыл, — Атсуму резко замер и развернулся с расстроенным выражением на лице, — Я плавать не умею. — Это не проблема, — поднявшись и скинув с себя рубашку с коротким рукавом, Киëми зашëл в воду и, взяв супруга за руку пошëл к более глубокому месту, — Сейчас тебя научу. — Эм, Киëми, ты уверен, что надо так далеко заходить? — спросил, чуть поëжившись, омега. — Атсуму, тут вода по грудь, у самого берега будет неудобно. Итак, глубоко вдохни и выдохни, — проследив за выполнением упражнением супруга, альфа одобрительно кивнул, — Теперь обопрись о мои руки и попробуй лечь на воду.       Атсуму выдохнул и, крепко ухватясь за ладони мужа, попробовал лечь, как и просили, но тут же начал уходить под воду и паниковать. — Тихо, я здесь, — взяв младшего за плечи, мужчина помог вынырнуть, — Не торопись, и самое главное – расслабься.       Кивнув и ещë раз глубоко вдохнув, Атсуму повторил упражнение, на этот раз всë увенчалось успехом. — Отлично, расслабь шею, разведи руки, и ноги в сторону, и отпусти мои руки, — моментальный страх в карих глазах, заставил мягко улыбнутся, — Я буду поддерживать тебя под грудь, не бойся.       Пыхтя и стараясь правильно выполнять все указания альфы, Атсуму уже через двадцать минут мог сам свободно держаться на воде. — Молодец, — Киëми мягко потрепал блондинистые локоны у переводившего дух омеги, кто бы знал, что учится плавать так сложно? Вот и Атсуму не знал, — Теперь подними руки над головой, ляг на воду, выпрямив тело и расслабив шею, — омега тут же выполнил указание, — Отлично...       Спустя ещë сорок минут Атсуму уже мог без поддержки проплывать короткие дистанции. Радости у подопечного не было предела. — Ты отлично справился, — чмокнул в щëку младшего Киëми, уже сидя на берегу, обсыхая и загорая. — Конечно, я самый лучший, — гордо задрал подбородок тот, — За все мои старания мне полагается награда. — И что же ты хочешь? — альфа хитро прищурился, от этого лиса можно было ожидать чего угодно. — Мороженного, и не обычного, а какого-нибудь прикольного, — Атсуму указал кивком головы на прилавок с мороженным, что стоял в восьмидесяти метрах от них. — И что ты подразумеваешь, под "прикольным"? — С каким-нибудь необычным вкусом. Оми-кун, неужели это настолько непонятно? — слегка раздражëнно протянул омега. — Хорошо, куплю я тебе мороженое, только не дуйся, — усмехнувшись, мужчина направился в сторону прилавка.       Подул прохладный ветерок, и Атсуму решил накинуть рубашку на плечи, и подставил лицо лучам солнца, блаженно прикрыв глаза, как же было хорошо греться под тëплым солнышком. Но блаженная нега закончилась, как только несколько фигур загородили источник тепла и света. — Вам что-то надо? — раздражëнно спросил омега, посмотрев на двоих альф перед собой. — Хотели поинтересоваться, почему такой симпатичный парень сидит один, — альфа, что стоял ближе всего, ухмыльнулся. — Вы ошибаетесь, у меня уже есть сопровождающий. — И кто же? — тут подал голос второй. — Муж. — Да? — нагло протянул парень, — Почему же я его не вижу?       Парни уже начинали раздражать и выводить из себя. Только Атсуму собирался уже посоветовать пойти куда-нибудь подальше и желательно надолго, как гортанный рык его опередил: — Обернись.       Те двое обернулись и увидели злого доминантного альфу. Атсуму усмехнулся, по истине прекрасный вид. — Вам что-то надо от моего омеги? — Киëми говорил тихо и спокойно, только феромоны показывали, насколько он был разъярëн. Доминантный феромон кофе сразу начал подавлять соперников, при этом никаким образом не принося вреда Атсуму. — Нет, мы уже уходим, — альфы, не выдержав противостояния, позорно скрылись из виду. — Видишь, Оми-Оми, как опасно меня оставлять одного. Отошëл всего на десять минут, как ко мне кто-то уже полез, — Атсуму растянулся в самодовольной ухмылке, — Так ведь и похитить смогут. — Не льсти себе, — со спокойным выражение на лице, альфа протянул рожок с тремя шариками мороженого, — С твоим-то характером никто не справится и отдадут мне тебя обратно уже на следующий день, так ещë сверху доплатят, чтобы я не передумал. — Да иди ты, — надувшись, омега отвернулся, поедая мороженое. — Ну я же шучу, — обняв младшего со спины, мужчина поцеловал того в щëку. Тут снова показалась та парочка альф, заметив их, Киëми оттянул воротник рубашки омеги, демонстрируя аккуратную метку на загривке, теперь двое, увидев это, ещë сильнее разозлились, но сделать ничего не могли, ведь феромон доминантного самца тут же их уничтожит, если они приблизятся хотя бы на пять метров к чужой собственности.       Солнце клонилось к западу. Атсуму, сидя на краю берега, любовался на заходящее светило, отражавшееся в океане, окрашивая последними лучами воду в пурпурно-жëлтые цвета. Тëплая вода мягко ласкала ноги по щиколотку, а сам омега, налюбовавшись красотой природы, перевëл взгляд на телефон, который держал в руке с открытой галереей. Вот фотография на которой спящий Киëми был закопан в песок, альфа после ещë долго возмущался, что теперь у него вся задница в песке, но Атсуму лишь заливался хохотом. Затем шëл снимок на котором Атсуму ел мороженное, только вот кончик носа и несколько пальцев были в сладкой цветной субстанции. Эту фотографию снял уже сам альфа. Ну и последнее два изображения с закатом, скинет потом Торру, тот же любит двести пятьдесят фотографий делать с закатом. — Атсуму, пойдëм, — обернувшись, омега видит перед собой супруга, на котором была уже надета рубашка, и держащего пляжную сумку.       Встав и отряхнув себя, омега, пристроившись рядом, начал болтать на всевозможные темы. Но тут зазвонил телефон. Чуть отойдя от мужчины, Атсуму, приняв вызов, начал разговаривать с другом. Проговорив от силы минуты две, омега уже развернулся и хотел было позвать мужа, как увидела, что около того уже стояли две девушки. Около его мужа. — Ох, мы благодарны за помощь, Сакуса-кун, — блондинка поклонилась, мило улыбнувшись. — Думаю, мы бы потерялись, если бы не Вы, — тут подала голос уже вторая. — Не стоит благодарности, я не мог отказать в помощи нуждающимся, — Киëми вежливо улыбнулся, но тут на его плечо опускается чужая рука, а в нос бьëт горький цитрус, — Атсуму? — повернув голову в сторону парня, альфа вопросительно поднимает бровь. —Милые, прелестные дамы, давайте я вам дам несколько советов на будущее, — Атсуму растягивает губы в слащавой улыбке, — Прежде чем подкатывать к красивому альфе, убедитесь, что у него нет золотого колечка на безымянном пальце, — в подтверждение своим словам омега показывает сначала свою левую руку с кольцом, а потом и руку Киëми с точно таким же кольцом, — А то неловко как-то получится – подкатывать к женатому мужчине, ведь можно наткнутся на злую, истеричную и очень ревнивую жену, — Атсуму с нажимом проговорил «очень», и карие глаза опасно блеснули, а у девушек прошлась дрожь по спине, — Ну и наконец, когда пытаетесь привлечь внимание альфы, не изображайте из себя течных сучек, приторные феромоны очень раздражают рецепторы, от них хочется только чихать, — довольный своей выходкой, омега оскалился, с огромным блаженством наблюдая, как злость постепенно начинает плескаться в глазах оскорблëнных девушек. — Да что ты себе позволяешь! Нахал! — только удушающий цитрус заставил омег уйти, кидая лишь в адрес Атсуму нецензурную брань. — И что это было? — чуть помолчав, спросил Киëми, приподняв бровь. — Ты о чëм? — Атсуму также вопросительно посмотрел на супруга. — Ты сейчас ревновал, да? — мужчина усмехнулся. — Ох, Киëми, не льсти себе, — омега подошëл в плотную и начал шептать на ухо, — Мне просто нужны твои деньги на мороженное, а стоять и ждать, когда же ты наболтаешься с этим с... — Атсуму почти удержался, чтобы не назвать тех омег сучками, — Девушками, у меня нет ни времени, ни желания. — Подожди, какое мороженное? — Которое ты мне купишь вон там, — Атсуму, невинно похлопав ресницами и указав в сторону маленькой кафешки, направился туда. — Вот же лис, — Киëми оскалился, демонстрируя длинные клыки.       Купив заветную для Атсуму сладость, мужчина долго бурчал, что у того либо в заднице слипнется, либо горло заболит, однако слова быстро закончились, когда мужчина повернул голову в сторону, смотря на омегу. Атсуму, заправив мешающуюся чëлку за ухо, провëл языком вдоль всего эскимо, слизывая подтаявший шоколад, затем вобрал мороженное в свой узкий маленький и горячий ротик. Закрыв глаза от удовольствия, выпустил изо рта сладость, пососав, причмокнул, и слизал пломбир с пухленьких губ. Альфа как заворожëнный наблюдал за всеми действиями парня, боясь что-нибудь упустить, а как карий взгляд вопросительно посмотрел, то, отмахнувшись, отвернулся, тяжело сглатывая.       Боже, не хватало ещë, чтобы «встал» от одного лишь поедания мороженного. Альфа почувствовал себя самым отбитым извращенцем.