Омега

— Это же он, да? — Мне с ним противно общаться. Я не хочу учиться с ним в одном классе. — Какой же он высокомерный уродец. — Мама сказала, что он неправильный омега. — Да какой же он омега? Омеги не должны так пахнуть. — Мне так страшно рядом с ним находиться.       По всему классу волнами проходился шëпот, все взгляды полные отвращения глядели на шатена, который сидел за исписанной разными обзывательствами партой. Мальчик, больно закусив губу, чтобы не расплакаться, и, сжав кулачки под партой, глядел на огромную чëрную надпись, которая перекрывала другие.       Сломанный омега       Настойчивый звон будильника ворвался в сознание, неприятно вытягивая из крепкого сна в реальность. Ойкава, на ощупь выключив смартфон, привстал и потëр переносицу. Усмешка расползлась по лицу, давно не снились школьные годы. Окончательно проснувшись, Тоору начал в темпе собираться, ведь отложенный будильник на двадцать минут красноречиво показывал, что если он сейчас поддастся утренней меланхолии, то ему точно влетит от декана. Потратив на сборы около получаса, омега выскочил из уютной однокомнатной квартиры, перекусывая бутербродом на ходу.       Морозный воздух осел в лëгких приятной свежестью, а несколько красивых узорчатых снежинок тут же упали на раскрытую ладонь парня. Зима всë же удивительное время года, но промозглый ветер, из-за которого пришлось зарыться носом в вязаный шарф сильнее, испортил всю эстетику. Карман куртки завибрировал, и Ойкава достал телефон, сразу отвечая на вызов. — Хей, Тоору! — с экрана смотрел чуть загоревший Атсуму с улыбкой и детской проказливостью в карих глазах. — Вы посмотрите, кто соизволил мне позвонить, — шатен усмехнулся, — Звонишь, чтобы поинтересоваться как у меня дела или повыëбываться? — Ты будешь шокирован, но всë же первый вариант, — гордо задрал подбородок омега, расползаясь в хитрой улыбке. — Ты в этом уверен? — скептично поднятая бровь показала, что друг ни разу не поверил в очевидный блеф. — Ну ладно, твоя взяла, — разочаровано протянул блондин, — Сам виноват, что завалил философию, — тут же выражение с обиженного сменилось на высокомерное. — Я не понимаю, срывается он на тебя, а валит всех остальных, как так? — Ойкава как ни старался, так и не понял в чëм был прикол, когда узнал, что в зачëтке у его друга стояло «удовлетворительно», когда у самого – пересдача двадцать девятого декабря. — Просто у тебя нет такого сногшибательного обаяния как у меня, — Атсуму томно прикрыл веки, придав всему виду омежью женственность, на что Тоору лишь прыснул, — Вот Киëми повëлся. — Тебе напомнить, кто из нас двоих первым начал пускать слюни? — на фоне раздался голос альфы, заставивший усмехнуться Ойкаву, а блондина залиться стыдливой краской, — Оми-кун! — Справедливость восторжествовала, — победно ухмыльнулся шатен, — Спасибо, Киëми, — уже громче добавил, чтобы альфа услышал, в ответ тот подмигнул. — Так, завязывайте! — шикнул Атсуму, смотрят то на друга, то на супруга, — И вообще, Киëми, иди готовить завтрак. — Кто-то же пообещал мне, что сам будет с утра готовить, не напомнишь, кто это был? — мужчина прищурился. — Ну я же не обещал это делать каждый день и вообще, — отмахнулся омега, отворачиваясь, — Я сейчас разговариваю с Тоору, мне некогда. — Ну ты, конечно, даëшь, — Ойкава протянул, — Как он такую вредину как ты ещë не усмирил. — Пускай только попытается выпустить феромоны, познает всю прелесть омежьей кары, — Атсуму оскалился, взглядом провожая мужа. — Какие громкие заявления, Сакуса-сама, — фыркнул тот. — Ладно, фиг со мной. Тоору, скоро Новый Год... — Правда? А я думал Сэцубун, — сразу попытался отшутиться омега, зная, на какую тему друг собирался говорить. — Хватит ёрничать. Позови своего ненаглядного Ива-чана хотя бы на каток. Шоë и я будем заняты, и я не хочу, чтобы ты отмечал праздник в гордом одиночестве. — Сам как-нибудь разберусь, — тихо пробурчал Ойкава, опустив взгляд на ноги. — Тоору! Ничего не знаю, но, когда я приеду, ты уже ходишь под ручку с Ивайзуми и мне побоку, как ты это сделаешь, ты меня понял?! — сорвался блондин, гневно смотря на понурившего голову Ойкаву, — Не слышу ответа. — У Киëми научился командным тоном говорить? — криво улыбнулся шатен. — Тоору, — прорычал тот. — Да понял я, понял. Тоже мне доминантный альфа-самец. — Я всë слышу, — в ответ Ойкава показал язык, заставляя рассмеяться блондина. — Атсуму! — на фоне раздался голос альфы. — Ладно, мне пора, вечером позвоню. Если я не увижу радостный блеск в твоих глазах, прилечу и надеру задницу, — Атсуму погрозил указательным пальцем, точно мать, ругавшая нашкодившего ребëнка. — Да папочка, — томно прошептал омега, закатив глаза и, хихикнув, отключился, — Ох, Атсуму, чтобы я делал без тебя?

***

      Поправив тëмные очки, съехавшие на кончик носа, парень прошëл мимо школьной библиотеки и собирался повернуть в сторону лестницы, как путь загородила рука, с громким хлопком впечатавшись в стену. Перед глазами возникло несколько фигур. Ойкава устало поднял взгляд на трëх девушек. Приторный феромон сразу начал раздражать рецепторы, захотелось чихнуть. — Да как ты посмел подавить моего альфу?! — девушка, которая стояла ближе всего к Тоору и возглавляла компанию, гневно испепеляла взглядом парня.       Ойкава снял очки и потëр переносицу. Как же его уже всë затрахало. Сначала не пойми что, называющее себя альфа-самцом, подкатывает, а как его отшивают и чуть припугивают, так сразу прибегают его омежки и начинают наезжать. За-е-ба-ло. — И чего ты молчишь?! — девушка усилила феромон. Ойкава усмехнулся, и его она собирается подавить? Ну-ну. — А я смотрю, наглости тебе не занимать, раз решилась наехать на доминантного омегу, — все четверо повернули головы вправо, и перед взором предстал ухмыляющийся блондин с разбитой губой и пластырем на переносице. — Иди, куда шëл, — подала голос другая девушка. — У-у, — парень начал улюлюкать, — Какие мы смелые, — не обращая внимания на брань, которой его осыпали прихвостни главной девушки, блондин подошëл к двум омегам, — Я вот думаю, ты либо слишком смелая, либо слишком тупая, раз решила подавить доминантного омегу, — ухмылка растянулась шире, — Ты хоть понимаешь, что этот милый очкарик может сделать с тобой и твоей группой поддержки, если вы его выбесите? — девушка только открыла рот, как парень снова еë перебил, — Ты так переживаешь за своего ненаглядного, который в данный момент трахает кого-то в раздевалке. Видимо твоя кандидатура уже приелась ему, либо стонешь не очень. — Да как ты смеешь! — омега залилась алой краской и взвизгнула. — Ну и что ты мне сделаешь? — блондин наклонился к девушке, — Тоже применишь свой феромон? Да вот только я бета, до лампочки мне всë это. Так что беги в туалет рыдать, ну или выяснять отношения в раздевалку. Это та, которая на втором этаже, специально для тебя узнал, — бета подмигнул и сладко улыбнулся. — Ты об этом пожалеешь! — последнее, что сказала та девушка, тут же быстро убежав вместе со своей компанией. — Пока, малышка, — крикнул вслед парень, подмигнув.       Ойкава, снова надев очки, собирался уже уходить, как его окликнули. — Милый очкарик, — на плечо легла чужая рука, и омега заметил ссадины на костяшках. — Что тебе надо? — Зачем же так холодно? — парень выпятил нижнюю губу, предав лицу обиженный вид, — И это вместо благодарности, — Тоору в ответ лишь промолчал, — Я одного не пойму, ты же доминантный, почему позволяешь так с собой разговаривать? — Не хочу лишних проблем маме, — сбросив чужую руку с плеча, шатен продолжил путь, — Мои скандалы сильно могут подпортить репутацию ей, — Ойкава и сам не знал, почему он всë это рассказывал незнакомцу. — Но и втихомолку тоже нельзя терпеть всë это, — блондин свëл брови к переносице и почесал подбородок, как вдруг в карих глазах что-то промелькнуло, — Придумал, давай так, — парень преградил путь, — Я буду защищать тебя, так и тебе не достанется и репутация твоей мамы будет сохранена. — С чего вдруг такой героизм? — Тоору поправил очки и скептично посмотрел на парня перед собой, — «Чудак какой-то». — Сам не знаю, просто ты мне понравился, — омегу поразила эта чистая и искренняя улыбка. Такую он видел, наверное, впервые. — Лучше бы тебе не связываться со мной, на тебя тоже часто будут наезжать. — Да плевать, — та искренняя улыбка тут же сменилась оскалом, — Мия Атсуму из второго «А». «Всë равно не отстанет», — Ойкава хмыкнул и ответил на рукопожатие, — Ойкава Тоору из второго «Б». — Рад знакомству, — Атсуму аж засиял. — Подожди... Ты тот самый новенький Атсуму, который вчера подрался с несколькими альфами третьегодками? — Тоору тут же шокировано открыл рот на кивок. — Ну да, — бета невинно пожал плечами, — Они обижали бету первогодку, вот я и пришëл на помощь. — Что за синдром спасателя? — Ойкава хмыкнул, а у Атсуму тут же пропала улыбка, и дрожь прошлась по спине. — Ой, вы посмотрите, психолог нарисовался, — бета шутливо боднул кулаком чужое плечо, — Пошли лучше в столовку, может что вкусненькое сможем купить.

***

      От воспоминаний Ойкаву отвлекла довольно занятная картина. Только поднявшись по ступенькам на второй этаж университета, Тоору увидел, как Хината, встав на носочки и еле дотянувшись, чмокнул Кагеяму в щëку и, смущëнно буркнув что-то про удачу на день, как можно быстрее скрылся в толпе, а альфа так и остался стоять посередине лестничного проëма, положив на щëку ладонь и улыбаясь как дурачок. — Как мило, — прыснул себе под нос Ойкава и пошëл в сторону своей аудитории. Надо будет на перерыве поймать одного рыжика и кое о чëм пораспрашивать, — «Ох, Атсуму, такое упускаешь».       Во время пары омега скинул сообщение Шоë с просьбой встретиться после пар, лучше обсудить всë за чашечкой чая в уютной кафешке, тот естественно согласился. Жертва сама подписала контракт на съедение. Ойкава ухмыльнулся, представляя как от всех вопросов милое личико с россыпью веснушек будет заливаться алой краской, а сам Хината будет прятать смущëнное личико в ладонях. Просто прелесть.       Все занятия невыносимо тянулись, но в полпятого мучения наконец кончились и шатен, предвкушая предстоящий разговор, спустился на первый этаж в холл и, пристроившись около стены, начал высматривать в толпе мелкого. — Приветик, Ойкава, — весь обзор закрыл собой альфа, встав на непозволительно близкое расстояние. «Ну начинается», — фыркнул про себя омега, — Слушай, я не в настроении, поиграй в Кабэ-дон с кем-нибудь другим, — Ойкава, рыкнув, отодвинулся от парня. — Ох, какие мы сегодня раздражительные, — альфа ухмыльнулся, — Неужто течка скоро?       Такая дерзость настолько возмутила Ойкаву, что весь воздух спëрло, и он не мог и слова произнести, стоял, и открывал, и закрывал рот, как рыбка. — Совсем обнаглел! — Тоору вся эта ситуация вывела из себя, и тут же тяжëлый феромон едкой лаванды обрушился на альфу, подавляя его. — Наглый омега, да как ты смеешь! — альфа, злобно рыча, замахнулся для удара, как руку тут же перехватили, а в лавандовый запах вмешался шалфей. — Только посмей его тронуть, — в тëмно-зелëных глазах плескался тайфун ярости, который готов был сожрать оппонента в любую секунду.       От грозного вида альфы и давящих феромонов лаванды и шалфея парень как можно быстрее позорно скрылся из поля видимости. — Жалкий ублюдок, — выплюнув вслед, Хаджиме повернулся к омеге, сразу же поменявшись в лице, — Ты в порядке? — А? — Ойкава стоял с открытым от шока ртом и просто хлопал ресницами. — Он ничего не успел тебе сделать? — в ответ Тоору лишь покачал головой в знак отрицания, всë с тем же открытым ртом, — Уверен? — Ивайзуми недоверчиво ещë раз осмотрел шатена, который, кажется, потерял связь с внешним миром и улетел куда-то в астрал. — Ойкава-сан! — крик заставил обернуться обоих и увидеть бегущего к ним на встречу рыжика. — Ну раз всë в порядке, то я наверное пойду, — альфа неловко начал отступать и показывать большими пальцами себе за спину, — М, ну... Я пошëл, да.       Ивайзуми также как и тот альфа стремительной скрылся в толпе, а Тоору всë продолжал стоять с этим открытым ртом, как дурачок. — Ойкава-сан, ты в порядке? — Хината обеспокоенно осмотрел своего семпая. — Я... — наконец чуть-чуть придя в себя, омега вытер рот и подбородок, — Я... — только он собирался озвучить свою мысль, как в сознание ворвался образ разъярëнного Хаджиме, а запах шалфея, который до сих пор остался, усугубил всю ситуацию. Тоору повело, и ноги подкосились. — Ойкава-сан! — Шоë, поймав старшего, тут же начал паниковать, — Не умирай!

***

— Ты дебил? — первое, что услышал Ивайзуми, как только вышел из здания. — Зачем сразу обзываться? — Хаджиме свëл брови к переносице и раздражённо посмотрела на собеседника перед собой. — Потому что здравомыслящий человек не поступил бы как идиот, — Матсукава потëр переносицу, — Мы о чëм договорились? Ты подходишь и приглашаешь Ойкаву на свидание, а что в итоге? — Я виноват, что к нему какой-то мудак пристал? — Хаджиме скептично поднял бровь и развëл руками. — А я тебе про что? Это был отличный повод позвать его куда-нибудь, — альфа устало вздохнул. — Ну... я...— брюнет, смутившись, отвернулся, — Его позвали, что я мог сделать? — Может быть подождать или попросить поговорить чуть позже? Нет? — Признаю – ступанул, — Ивайзуми обречëнно повесил голову. — Нет, без тяжëлой артиллерии здесь не обойтись, — Матсукава, достав телефон, начал набирать номер, — Хорошо, что хотя бы рассказал, что тебе приглянулся омежка, а то без меня так до конца четвëртого курса продолжил сверлить взглядом Ойкаву, — на той стороне провода ответили, — Такахиро, солнышко, — альфа тут же расплылся в улыбке, — Нужна твоя помощь. На кону гордость Ивайзуми как альфы и сохранность моей нервной системы.

***

      «Что это было?» – Ойкава задаëтся этим вопросом, пока идëт к остановке с щебетанием Хинаты под боком. «Какого хера?» – продолжает вертеться в голове у парня, стоящего в переполненном вагоне метро. «Какого хуя?» – всë подсознание кричит, пока сам омега интуитивно набирает до боли знакомый номер. — Ну наконец позвонил! — Атсуму радостно улыбается, но тут же теряется, — Тоору? — А? — омега наконец приходит в себя, — А... Атсуму, я тебе позвонил, да? — Хей, Тоору, что случилось? — Атсуму не на шутку перепугался за друга. — Ты, блядь, не поверишь, что я сейчас тебе расскажу! — всë сознание, будто по щелчку, проясняется, и воспоминания комом обрушиваются на омегу. — О-хо-хо, я весь в предвкушении, — облизнув губы, блондин поудобнее устроился на мягком диване и приготовился внимательно слушать вещания друга. — Короче, стою я, значит, жду Хинату после пар, тут подходит ко мне какой-то петушара, начинает подкатывать, звать потусоваться. Ну я посоветовал ему идти куда-нибудь далеко и желательно надолго, — весь рассказ омега дополнял активной жестикуляцией. — Ага, а он чë? — Атсуму придвинулся чуть ближе. — А он взбесился. Как это так? Я задел альфье эго. Начал возмущаться, ну я терпеть этого не стал, ты меня знаешь. Разозлил он меня, решил припугнуть феромонами, так он сильнее взбесился и замахнулся на меня. Тут уже терпение лопнуло, только я хотел было впечатать его в стенку, как тут... — Ойкава затих, сделав театральную паузу, подогревая интерес Атсуму. — И? — карие глаза светились нетерпеливым огоньком. — Как тут Ивайзуми перехватывает его руку и рычит: «Не трогай его!», — Тоору сразу расплылся в улыбке, услышав крик друга. — Да ладно! Охуеть! — Атсуму неверяще мотал головой, глядя на шатена. — Атсуму, это что за слова? — на фоне раздался сердитый голос Киëми. — Да отстань, — омега отмахнулся, — Ты просто не понимаешь, что сейчас произошло. — Прикинь? Я сам в полном ахуе. — А ты что? — Я... — улыбка тут же пропала с лица Ойкавы, — Э... Ничего? — Пхах, ты серьëзно? — Атсуму фыркнул, — Ну ты и долбан, конечно. Наверное на все вопросы Ивайзуми тупо кивал головой, как болванчик, — Ойкава пристыженно отвернулся, попал в самое яблочко, — А Хаджиме стоял и думал: «Бля, какого дауна я спас». — Так! Хватить обзываться, сам вспомни, как тупил касательно Киëми, — Тоору обижено фыркнул. — Это... Это другое, — тихо буркнул блондин, втихаря покосившись на читающего супруга, который сидел в пятидесяти сантиметров от него, — Я надеюсь, что после этого ты отблагодарил его, пригласив в кафе. — Э... Нет, — Ойкава растерянно почесал нос, до него только что дошло, как он лоханулся, — Вот я идиот. — Это мягко сказано, — Атсуму разочарованно покачал головой, — Знаешь, обычно в таких ситуациях в дораме зовут куда-нибудь поесть, а ты тупо: «Ой, ты спас меня, любовь всей моей жизни? Ну ок, пошëл я домой, адьëс амигос» — Я понял, что серьëзно проебался, хватит стебать, — шатен злобно прорычал, зыркнув в сторону друга. — Ну уж нет, это тебе месть за твои подстëбы, — Атсуму заливался хохотом, а Ойкава думал, как Киëми при таком ржаче под ухом умудрялся читать книгу, — Ладно, — просмеявшись минуту, блондин начал успокаиваться, — Раз дело сдвинулось с мëртвой точки, завтра идëшь и приглашаешь на свиданку своего ненаглядного, под предлогом «Благодарность за помощь». Понял меня? — Да, — Ойкава вздохнул.

***

— Сейчас ты идëшь и приглашаешь Ойкаву в кафе или на прогулку в парк, понял меня? — уже после пар Ханамаки грозно возвышался над склонившего голову Ивайзуми и читал нотации, стоя недалеко от входа в университет. — Да, — альфа послушно кивнул. — Он вышел, — шëпотом произнёс Матсукава, заглядывая за угол и высматривая цель. — Отлично, пошëл, — бета толкнул Ивайзуми в спину, — И чтобы без согласия на свиданку не смел мне на глаза показываться, — Хаджиме, понурив голову, засеменил в сторону омеги, — И лицо сделай попроще, а то складывается впечатление, будто на каторгу идëшь! — уже вслед крикнул Ханамаки. — Ох, Такахиро, чтобы мы без тебя делали? — альфа положил руку на плечо друга, смотря на удаляющуюся фигуру альфы. — Даже страшно подумать, — бета хихикнул, — Ну вот, сейчас сведу Ивайзуми с Ойкавой, а потом сразу займусь тобой, — Ханамаки подмигнул, — Подберëм и тебе милого омежку. «А может я уже как два года хочу очаровательного бету», — альфа горько ухмыльнулся. «Так, Хаджиме, соберись, альфа ты или кто?», — мысленно настраивал себя брюнет, идя на встречу к омеге.       Но тут Ивайзуми заметил, как двое парней затащили Тоору в переулок, кровь моментально вскипела в венах, а недавний тайфун снова проснулся, да как они посмели?! Дойдя до проулка за считанные секунды, альфа увидел, как те двое парней зажали Ойкаву у стены. — Что вам от меня надо? — несмотря на всю напряжëнность ситуации, Тоору был предельно спокоен. — Ты ещë смеешь спрашивать об этом! Это же ты вчера унизил меня! — в крикливом альфе по правую руку от себя Ойкава узнал вчерашнего нахала. — Неужели настолько сильно задел твоë хрупкое эго? — омега, сложив руки на груди, нагло усмехнулся, — А дружка взял для моральной поддержки? — Тоору кивнул на другого альфу, — Ссышь предстать передо мной в гордом одиночестве? — Жалкая шлюха, да как ты смеешь! Ты всего навсего представитель низшей ступени, ты достоин только того, чтобы тебя трахали и вытирания об тебя ног, — альфа зло оскалился. — Ох, хочешь я продемонстрирую тебе на что способна жалкая шлюха? — зрачки тут же приобрели овальную форму, как у дикого зверя, клыки удлинились, а феромон лаванды начал давить и душить своих оппонентов, — Я покажу вам, что значит разозлить доминантного омегу, — Ойкава грозно возвышался над альфами, которые уже валялись у его ног, скорчившись, — Ну же, вам не стыдно стоять на коленях перед каким-то омегой? Вы же альфы, — Тоору наклонился к парням, — Что должны вы сейчас сказать жалкой шлюхе? — Н-нам жаль... Мы с-сожалеем... — кое-как проблеяли альфы. — А теперь уползайте, и я надеюсь, что в следующий раз вы подумаете раз двадцать перед тем, как лезть к омеге, — гортанно прорычал Тоору.       Парни как можно быстрее постарались скрыться, а Ойкава тут же пошатнулся и скатился по стене. Разрывая удушающий воротник рубашки, Тоору, тяжело дыша, судорожно рылся в сумке. — Блядь, подавители дома оставил, — Ойкава максимально оттянул ворот и усмехнулся, свой же феромон удушал, ну разве не смешно? Какой доминантный омега не мог контролировать свои феромоны? Стыд и позор.       Тут в сознание ворвался знакомый шалфей, который сразу окутал омегу словно мягкое одеяло, успокаивая и притупляя едкую лаванду, от которой парня уже выворачивало. — Ойкава, смотри на меня и дыши носом, — Ивайзуми, взяв лицо омеги в ладони, смотрел в напуганые карие глаза, — Делай вдох, затем выдох, — шатен покорно выполнял все упражнения, которые просил альфа, и уже через десять минут омега мог спокойно дышать свежим воздухом с лëгкой примесью шалфея, а не приторным нектаром. — Я в порядке, — чуть осипшим голосом прошептал омега, окончательно придя в норму, — Спасибо, — смущëнно буркнул, отвернувшись, — «Совсем как два года назад», — тут же пронеслось в голове. — Точно всë хорошо? — Хаджиме взволнованно снова обвëл омегу взглядом, а, увидев уверенный кивок, успокоился и помог встать, — Может всё же в больницу? — Я полностью в порядке, — Ойкава благодарно улыбнулся, — «Только не в больницу, если мама узнает, что ситуация повторилась, таких пиздюлей пропишет, сидеть неделю не смогу» — Раз всë хорошо, то... — альфа замялся, — Кхм, не хочешь сходить со мной погулять в парк. — Это типа свидание? — Тоору хитро ухмыльнулся. — Эти типа прогулка в парке... — совсем растерялся Ивайзуми, и осознание того, что он только что сказал, дошло не сразу. — Ну раз прогулка, то я согласен, — лëгкий румянец на щеках и блеск в карих глазах помутили сознание брюнета , и он сейчас был готов на что угодно, лишь бы продолжать смотреть на это прекраснейшее создание. — Тогда пошли, — сглотнув, альфа жестом пропустил Тоору и пошëл следом. — Какие же мы всë-таки молодцы, — хитро расплылся в улыбке Матсукава, наблюдая за парочкой из-за угла. — Не мы, а я, — гордо задрал нос Ханамаки, — Без меня вы бы так и продолжили плясать вокруг этого омеги, так что с тебя причитается, — бета хитро подмигнул. — Что угодно, — альфа усмехнулся. — Должен мне будешь поход в кондитерскую. — Хоть прямо сейчас, прошу, — Матсукава протянул руку в пригласительном жесте. — Ну я согласен, — вложив свою руку в чужую, Ханамаки продолжал улыбаться, как кот, объевшийся сметаной.

***

      Во время прогулки Тоору чувствовал себя самым счастливым человеком на свете, разговоры на свободные темы, иногда прерываемые играми в снежки. Выяснилось, что Ивайзуми спит в пижаме с Годзиллой. Альфа пристыженно отвернулся, жалея о том, что сболтнул лишнего, в ответ на такое откровение Ойкава признался, что хранит в дальнем углу комода счастливые труселя с овальными лицами зелëных человечков. — Говорю же, если я в них, то всегда сессию сдаю на отлично! — горячо доказывал свою правоту омега, смотря на альфу, который еле сдерживал смех. — А почему тогда у тебя пересдача по философии? — сквозь плохо скрываемый смех спросил брюнет. — На тот момент они были в стирке, — горестно вздохнул омега, вспомнив о предстоящем зачëте, — И откуда ты знаешь, что у меня пересдача? — Ну... Ты так громко это обсуждал со своим другом, думаю, об этом знает пол-универа как минимум, — Ивайзуми на скорую руку начал придумывать всякие отмазки, ведь не признается же он, что в сталкеры заделался, точно психом начнут кличать.       Омега, на счастье Хаджиме, немного постыдившись, поверил и переключился на другую тему и как-то случайно обмолвился, что ходил на каждую игру альфы и рьяно за него болел. Ивайзуми не мог передать словами как был рад и горд тем фактом, что омега, несмотря на загруженный график учëбы, старался выкраивать хотя бы минуточку, чтобы посмотреть на игру. Продолжая болтать ни о чëм и обо всём, одновременно любуясь красотой заснеженной природы, парни набрели на маленькое, но очень тëплое и уютное кафе. Заказав себе согревающие напитки, омега и альфа продолжали активно спорить насчëт темы, суть которой была уже давно утеряна, но кого это волновало? Согревшись и перекусив, Ойкава озадачено посмотрел на электронные часы на телефоне, которые показывали двадцать минут восьмого, а потом перевëл взгляд на панорамное окно, за которым светили вечерние огни уличных фонарей и ярких вывесок магазинов. Пора домой. Ивайзуми вызвался проводить омегу до самого подъезда, и клал он болт на то, что ехать ему надо в противоположную сторону, так ещë и с пересадками.       Вся поездка в метро прошла за одной парой наушников на двоих и прослушиванием успокаивающей музыки из избранного плейлиста альфы. Ойкава даже умудрился заснуть на плече парня, ведь было так тепло и хорошо, а пряный аромат шалфея успокаивал и мягко обволакивал. Уже стоя перед подъездом, Тоору с лëгким румянцем поблагодарил Ивайзуми за прогулку и на прощание поцеловал в щëку, и, пока альфа млел, быстро скрылся за металлическими дверями.       Какой же был прекрасный день, омега упал на кровать и от переизбытка эмоций запищал в подушку. Он и представить не мог, что однажды будет гулять с Хаджиме. От нахлынувших воспоминаний расползлась улыбка на всë лицо, а в животе запорхали те самые бабочки, которые, казалось, давным давно вымерли. — Я самый счастливый человек на свете! — перевернувшись на спину и приняв позу морской звезды, Тоору пялился в потолок и улыбался как дурачок, но ему можно, всë-таки влюблëнный омега.       Правда, на следующее утро Ойкава готов был горячо поспорить со вчерашним «я», ведь идиотская пересдача (как сам еë любил называть омега) по философии была уже завтра, а желание садиться и открывать конспекты пропадало в геометрической прогрессией. — Атсуму сейчас хорошо, греется на солнышке да в водичке плещется, — бубнил омега, жалуясь своему другу. — Завидую я ему, — от тяжëлого вздоха не удержался и Шоë, у которого маячила на близлежащих днях пересдача по математике.       Завернув за угол, друзья наткнулись на сцену признания в любви. Быстро оттащив за шкирку младшего на то же место, которое они проходили пятью секундами ранее, Тоору аккуратно начал подсматривать за происходившим. — Ивайзуми-кун, я давно тебе хотела признаться, — девушка с алыми щëками мялась, переступая с ноги на ногу и теребя край вязаной кофты, — Ты мне очень нравишься! — Ох, вот значит как... — альфа растерянно почесал затылок, подбирая правильные слова.       Ойкава дальше не слушал, признание девушки застыло в стенах учебного заведения и в его сердце. Не обращая ни на что внимание, омега на деревянных ногах пошëл в сторону раздевалки. Надо было уйти, уйти как можно дальше от этого проклятого места и никогда не приходить сюда, никогда не встречаться с зелëными омутами и сногшибательным феромоном шалфея. Ни-ког-да. — Ойкава-сан, что случилось? — только взволнованное лицо Хинаты наконец привело в чувства, и омега понял, что уже находился на улице, — Почему ты плачешь? — Что? — Тоору неверяще покосился на друга и прикоснулся к холодным щекам пальцами, тут же почувствовав мокрые дорожки. Да чтобы из-за такого да разрыдаться? Это что-то новенькое. Ойкава никогда не приписывал себя к эмоциональным и чувствительным омежкам, которые готовы были расплакаться из-за каждой мелочи, — Всë хорошо, — омега начал вытерать щëки носовым платком, — Сам не знаю, что на меня нашло.       Кое-как отбрехавшись взволнованному рыжику и клятвенно заверив его, что с эмоциональным состоянием всë хорошо, Ойкава как можно скорее отправился домой. Ему надо побыть одному и всë обдумать. И только он переступил порог квартиры, как вдруг телефон начал настойчиво звонить, Тоору уже догадывался из-за кого смартфон разрывался и сходил с ума. — Ну и чего ты разрыдался? — вместо приветствия Атсуму сразу перешëл к сути дела, хмуро смотря на красные глаза шатена. — Шоë успел уже всë поведать? — омега хмыкнул и начал снимать пальто. — Какая нахрен разница? Кто тебя обидел? — Атсуму внимательно наблюдал за каждым действием друга, анализируя и стараясь понять его состояние. — Никто, просто... — Тоору почесал затылок и выдохнул, зайдя в спальню, — Какая-то девушка призналась Ивайзуми в любви, — неприятная картина снова предстала перед глазами, стало тошно. — А что он ответил? — осторожно спросил тот. — А? — Ойкава тут же вынырнул из воспоминаний, растерянно смотря на омегу. — Что «А»? Ты же услышал его ответ, правильно? — Атсуму, предчувствуя какую-то фигню, сразу насторожился и подозрительно покосился на друга. — Э... Ну, я... Как бы... — омега начал мяться и грызть ноготь большого пальца. — Подожди, ты же не хочешь сказать, что ушëл, даже не дослушав ответ Ивайзуми, и теперь сидишь и ревëшь? — Если я скажу да, ты сильно будешь руга... — Тоору, сжавшись весь как нашкодивший котëнок, собирался придумать какое-нибудь оправдание, как протяжный стон его перебил. — Ëб твою за ногу... Тоору, какого хера?! — Атсуму знал, что любовь порой заставляет тупить человека, но чтобы напрочь отключала мозг, слышит впервые. — Ну... — омега пристыженно опустил взгляд на колени. — Я думал, что только в типичной смазливой дораме у героини мозгов не хватает, чтобы дослушать всë до конца, но я не ожидал, что буду смотреть эту самую дораму с тобой в главной роли, — блондин устало потëр переносицу. — Признаю, протупил, — обречëнно вздохнул шатен, повесив голову. — Да тут не просто «протупил», Тоору, какой же ты... У меня даже приличных слов нет... — Атсуму стукнул себя по лбу и замолчал аж на четыре минуты.       Ойкава напрягся, если друг молчал больше минуты – жди беды. — Значит так, — стукнул себя по коленям блондин, привлекая внимание омеги, — Завтра ты идëшь и признаëшься своему ненаглядному Ива-чану, и меня не ебëт, как ты это сделаешь, но чтобы сделал, — Атсуму в очередной раз тяжело вздохнул, — Если получаешь отворот-поворот, идëшь покупать винцо, звонишь мне и изливаешь душу, вместе его будем материть, и кладëшь что потяжелее на пересдачу. Если же ответ положительный, также покупаешь винцо и звонишь мне, чтобы отпраздновать, и снова кладëшь на пересдачу, понял меня? — Угу... — Не дай Бог не позвонишь мне, надеру задницу, — омега погрозил указательным пальцем. — Какие громкие слова, сумеешь? — с левой стороны от блондина раздался низкий голос. — Хочешь проверить? — Атсуму тут же оскалился, повернувшись к супругу. — Ну попытайся, если хватит смелости, — хоть Ойкава и не увидел альфу, но точно почувствовал, как тот ухмыльнулся. — Ладно, я отключаюсь, не хочу стать свидетелем ваших брачных игрищ, — попрощавшись, омега тут же стукнул по лбу несколько раз и начал себя проклинать. Ну точно идиот.

***

— Ивайзуми, какой же ты безмозглый идиот! Последние мозги баскетбольным мячом себе отбил?! — вот уже минут пять Ханамаки отчитывал сгорбившегося альфу. — Такахиро, солнышко, прошу, будь тише, на нас уже весь кафетерий смотрит, — Матсукава предпринял попытку успокоить разбушевавшегося бету, но испепеляющий взгляд тëмных глаз заткнул быстрее. — Я, конечно, не омега и склад ума всë же отличается от представителей слабого пола, но знаешь, в данной ситуации почти каждый понял бы всë не так, — чуть-чуть выпустив пар, Ханамаки снова уселся в мягкое кресло, — Чем ты думал, когда отпускал Ойкаву? Нет, чтобы догнать и сразу прояснить недосказанность, так нет – махнëм на всë рукой, авось само образуется. Вот как это понимать? — в ответ красноречивое молчание, — Короче, ничего не знаю, но чтобы завтра взял свои яйца в кулак, пошëл и признался ему, понял меня? — в ответ кивнули, — Свободен, — взглядом проследив за тем, как альфа собирался и, попрощавшись, покинул помещение, бета лëг лицом на стол, подвывая, — Я с этими двумя точно скоро свихнусь, — Матсукава поддерживающе похлопал по плечу.       День «Икс» наконец настал. Уже с утра Ойкава ходил весь взвинченный и на нервах, но он пообещал и себе, и Атсуму, что несмотря ни на что он признается сегодня, и даже, если будет больно, он стойко всë вытерпит, гордо задрав голову. Чем ближе омега приближался к университету, тем сильнее в ушах отдавался гул взволнованного сердца. Раз ступенька, два ступенька, три ступенька и омега утыкается кому-то в грудь. Подняв голову, Тоору тут же встречается с зелëными омутами, и ему кажется, что в них плещется точно такое же волнение. — Мне надо с тобой поговорить, — выдают парни хором, точно прорепетировав это предложение несколько раз. — Ох, извини, говори, — Ивайзуми неловко почесал затылок, опустив взгляд. — Ой, давай лучше ты, — Ойкава находился в таком же состоянии.       Глубокий вдох. — Ты мне нравишься, — снова смешанные голоса начали отдаваться где-то в сердце.