Кровь моя теперь сильнее, чем сталь

Гарри никак не мог согреться. Он сидел на скамье в парке, уткнувшись локтями в колени и опустив голову, и заставлял себя не дрожать от холода. Октябрь в этом году выдался холодным, и даже свитер, подаренный миссис Уизли, не помогал согреться. Он не любил осень: все живое умирало на глазах, и от этого щемило сердце. Гарри смотрел на листья — они медленно загнивали под его ногами. Он дышал на руки и растирал их в попытках согреться, и вдруг услышал за спиной шорохи. Гарри обернулся, уже зная, кого увидит: к нему через заросли продирался Рон. В куртке нараспашку и с растрепанными от ветра волосами Рон был похож на смешного воробья. За спиной у него болтался рюкзак, а в руках он тащил огромную кружку. — Держи, — плюхнувшись рядом с Гарри, Рон протянул кружку ему, — горячий чай прямиком из Аврората. Гарри еле сдержался, чтобы не закатить глаза: недавно Рон так натренировался в трансгрессии, что теперь хвастался своими навыками направо и налево — вот и теперь зачем-то притащил ему чай из Аврората. — Ни капли не разлил, между прочим! — заявил Рон. — Да ты пей, пей, не отвлекайся! Гарри оставалось только благодарно кивнуть и глотнуть чай — тот и вправду был обжигающим. Он поудобнее обхватил чашку руками, стараясь согреть ладони. Некоторое время они молчали; молчать с Роном всегда было уютно. Гарри чувствовал тепло и спокойствие, исходящее от него, и сам не заметил, как согрелся. — Перерыв скоро кончится, — сказал Рон, — а ты пропустил обед. Забежим за пиццей? Гарри успел привыкнуть к заботе Рона, которая не предполагала никаких возражений с его стороны, поэтому просто кивнул. Он действительно не обедал сегодня — не хотелось. Поэтому и проторчал весь перерыв в парке. До пиццерии они добрались за десять минут; от ветра Гарри плотнее закутывался в пальто и только недоумевал, как Рон не мерзнет в своей распахнутой куртке. Под курткой виднелся бордовый свитер с большой «Р», и Гарри невольно улыбнулся. Пиццу они уплетали с поразительной скоростью: на летучку к главе Аврората Робардсу опаздывать было нельзя. Но Гарри успевал поглядывать на Рона: тот самозабвенно вгрызался в кусочки пиццы и не забывал облизывать пальцы, щурясь от удовольствия, как довольный кот. Рон пах жизнью, Рон был как сама жизнь, и Гарри тянулся к нему. — Привет героям! — крикнул Симус, когда Гарри с Роном в последнюю минуту влетели в Аврорат. Оба, не сговариваясь, показали Симусу средние пальцы, тот расхохотался, и все трое, срываясь на бег, направились к Робардсу. Уселись, как всегда, как можно дальше; Гарри едва успел стянуть пальто, как появился глава Аврората и тут же начал собрание. Слушая инструкции и информацию о новых делах, Гарри почувствовал себя на своем месте. Он ощутимо расслабился, откинулся на стуле и не удержался: пальцами легонько коснулся руки Рона. Тот повернулся, улыбнулся насмешливо и сжал пальцы Гарри в ответ. Руки у Рона были горячие. Гарри больше не мерз.