Разбуди меня, когда сентябрь кончится

— Это что, эспандер? — страдальчески спросил Чанбин, увидев в его руках игрушку. — Знаешь, это, наверное, то, чего от тебя стоило ожидать, но я даже как-то растерялся, — засмеялся Сынмин и перелез к нему на колени. — Хочу попробовать, ты ведь не против? — Ну, если ты уверен… Сынмин кивнул и провёл ладонью по его груди, потянувшись за поцелуем. Чанбин залез к нему под шорты обеими ладонями снизу и сжал ягодицы, притягивая к себе сильнее. После одну руку переместил на пах и сжал его уже напряжённый ствол через ткань. Сынмин замычал в его губы и притёрся сильнее, позже сползая с дивана на пол и сразу же снимая спортивки с Чанбина вместе с бельём, чтобы тут же погрузить ещё наполовину мягкий ствол в рот. Следовало добиться хорошей эрекции, прежде чем надевать силиконовое кольцо. Он давно хотел опробовать такое на Чанбине, как минимум потому, что его чувствительность не всегда была на высоте, а хотелось иного. Хотелось, чтобы Чанбина коротило от его прикосновений и от него самого. А Чанбин никогда не был против лёгких экспериментов. — Так интересно? — игриво спросил Сынмин, смотря на него снизу вверх, когда надел уже на эрегированный член резинку и достаточно толстое силиконовое кольцо. — Надеюсь, у меня потом член упадёт, чтобы снять его… — тихо усмехнулся Чанбин и, когда Сынмин уже скинул шорты и снова залез на диван, встав на колени, потянулся за смазкой, заодно коснувшись и его члена, оказавшегося перед лицом, губами и языком. — Боже, хён… Не ожидая внезапного минета с лёгким растягиванием пальцами внутри, Сынмин едва удержался на ногах и не толкнулся глубже, позволяя Чанбину самому контролировать процесс, придерживая его одной рукой за бёдра. А потом Чанбин довольно резко опустил его на свой член, не дав опомниться, ни себе, ни ему. И сам первым же застонал, утягивая Сынмина в поцелуй. — Нравится?.. — с лёгкой улыбкой спросил Сынмин. — Я пока не понял, — на выдохе произнёс Чанбин и снова толкнулся, помогая ему двигаться. А вот Сынмин чувствовал разницу, сваливая его на диван и позволяя двигаться шире и свободнее, обнимая его ногами и выгибаясь в пояснице так, чтобы твёрдый ствол целиком обхватывался им. И эта твёрдость была иной, а вместе с ней пришла и чувствительность, которой никак не ожидал Чанбин, делавший толчки каждый раз так неуверенно, словно вот-вот кончит. Его коротило. И это то, чего добивался Сынмин. Чтобы увидеть дрожащие руки, закусанные губы и чувствовать внутри настолько твёрдый ствол, словно это стеклянная игрушка. Негнущаяся и несжимаемая. Чанбин сам догадался снять кольцо раньше, когда от этих эмоций подходить начал и Сынмин. Когда от ощущений внутри и от картины снаружи стало так горячо, что сдерживаться было уже невозможно. И это стало последней каплей, когда Чанбин выскользнул из него на долю секунды, чтобы снять кольцо и толкнуться теперь в Сынмина полностью, без того ограничителя на почти целый сантиметр, которого как раз оказалось недостаточно, чтобы сжать Чанбина внутри и в объятиях, целуя жадно и выгибаясь в пояснице так сильно, чтобы задержать удовольствие ещё хотя бы на чуть-чуть. — Кажется, вместе с кольцом и презерватив слетел… — тут же признался Чанбин. — Сейчас на это так наплевать. Потому что мне очень понравилось. И надеюсь, тебе не меньше, — расплылся в чеширской улыбке Сынмин. — Чудовище, — потрепал его по макушке Чанбин, нехотя выходя из него. — Это было интересно. — И как ощущения? — Вау. И ты вау, — с новым поцелуем, тихо произнёс Чанбин. Если бы без защиты ещё, я бы… — В следующий раз как-нибудь, — пообещал Сынмин, целуя в ответ.