Листопад

В какой-то из своих самых плохих дней Эви оказывается у дверей этой лавки и решительно заходит внутрь. Теснота, стены и странные запахи немедленно окутывают её плотным коконом. Пенни давно и отчаянно просила её это сделать. Кэт ненавязчиво предлагала раз за разом, предупреждая, что с её матерью лучше не рисковать, а действовать наверняка. Даже сама Летти-Летиция упомянула это в разговоре как-то раз, вроде как с миленькой улыбкой обнадёжив, что тогда от Эви перестанет так разить человечиной. Да, разговор был не из приятных, если вы понимаете. Однако тогда было совсем другое дело - Эви отказывалась верить во всю эту чертовщину и всё ещё надеялась, что произошла какая-то ошибка. Она так привыкла жить в мире, который подчиняется законам физики и прочим удобным правилам, выдуманным учёными, политиками, психологами... Ей не хотелось учиться всему заново. Ей и сейчас не хочется. Лавка забита редкими ценностями до потолка. В ней нельзя ничего купить или, там, продать - в ходу только равноценный обмен. Хозяйка который век не выходит из-за прилавка - всё полирует и расставляет в разном порядке свои сокровища. Говорят, лавка была тут раньше, чем городок, намного раньше. Раньше, чем опустели все эти дома. Раньше, чем окрестные холмы наводнили бородатые мужчины, разговаривавшие на британском английском или даже кокни. Эви не верит в эти глупости. Или не верила? Ведь она всё-таки пришла сюда. Она так привыкла блистать и всё делать правильно, что ей невыносимо сложно сознавать свои ошибки и неудачи. С каждым человеком до определённого возраста должно случиться достаточно разочарований - их отсутствие тоже плохо влияет на неокрепший ум. Может быть, Эви закостенела и пропустила момент, когда ей нужно было измениться и это ещё можно было сделать с определённой лёгкостью. Но она так устала от того, что её всегда недостаточно. Этот тесный городок сжимается вокруг неё скорлупой, и ей всенепременно надо вырваться - а раз она не может уехать, придётся измышлять другие способы достижения дзена. Например, принять это место таким, какое оно есть. Скосить глаза и увидеть у хозяйки лавки на голове два ассиметричных козлиных рога. Вывалить на прилавок все скопленные сокровища, предназначенные для обмена. Пенни помогла ей их подготовить - удивительно, раньше-то Эви думала, что все эти мгновения не имеют ценности ни для кого, кроме неё. Улыбки, косые взгляды. Прекрасный цвет неба. До сих пор не верится, что она всего этого больше не вспомнит - после того, как будет заключена сделка. Старуха-лавочница перебирает предложенный товар своими скрюченными, слишком длинными для нормального человека пальцами и довольно кивает: он пришёлся ей по душе. - И что ты за это хочешь? - спрашивает свысока. - Амулет на удачу? Оберег от дурного глаза? Способ вернуться домой? Ответ на великий вопрос? Пенни сказала: ни в коем случае не торгуйся. Кэт возразила: торговаться - самое главное. А то какое вообще удовольствие от этой сделки? И даже если это опасно, может быть, опасность - именно то, что тебе нужно, чтобы перестало казаться, что стены сжимаются вокруг тебя, тени оборачиваются удушливым одеялом. Ты не насекомое, пойманное между двумя ладошками, так что всё это не обязано пугать тебя настолько сильно. Ты - мать ведьмы, в конце концов. Эви расстёгивает верхнюю пуговицу на рубашке, откашливается, чтобы голос звучал отчётливее, и говорит: - Вообще-то, сразу всё. И вскоре на её шее становится тесно от амулетов. Господи, хоть бы они помогали, а не только висели мёртвым грузом, пригибая к земле. Эви всего-навсего хочется знать, что её сны потеряли цвет не напрасно.