Листопад

Кэт как раз разложила на столе перед собой все ингредиенты, когда в дверной проём просунулся любопытный лисий нос. На первый взгляд кого угодно другого он ничем не отличался от любого лисьего носа во всём белом свете, но Катриона с её намётанным глазом и осознанием того, что обычные лисы на эту кухню не допускаются, мгновенно распознала подвох. Она захлопнула записную книжку, сложила руки на груди и развернулась к двери: - Только не сейчас, мама. Пух! На месте любопытного лисьего носа появился вполне себе человеческий. Это могло бы произойти и беззвучно, сказать по правде, однако Летиция любила время от времени делать вещи немного более смешными. Смешными по её мнению. Кэт находила все эти эффекты несколько старомодными даже в хорошем настроении, а в таком плохом, как сейчас, и вовсе назвала бы их унизительными для любой уважающей себя ведьмы. Причём себя к числу уважающих себя ведьм она предпочитала не относить, но всё же. - Почему же не сейчас? - полюбопытствовала Летиция, прокрадываясь внутрь на цыпочках. Для женщины такой комплекции она передвигалась удивительно бесшумно, всем своим существом намекая на то, что она вовсе не то, чем кажется. И вправду, какой уважающей себя председательнице загородного клуба придёт в голову расхаживать босиком? - Или мне уже нельзя посмотреть? - Нельзя, - отрезала Кэт. - Ну, самую капельку? - тон её сделался почти просительным. Сильнейшая ведьма на всём восточном побережье... Может быть, впрочем, все матери одинаковы. Кэт не собиралась об этом думать. Сегодня она меньше всего была настроена на милосердие. - Я не стану ничего делать, пока ты тут. Летиция восприняла это как личное оскорбление. - Я тебя отвлекаю? - она разочарованно взмахнула пушистым рыжим хвостом, который внезапно появился у неё за спиной. - А если...? - но и на умильный взгляд рыженькой лисички Кэт яростно помотала головой. Летиция превратилась поочерёдно в чёрную кошечку, пушистого крольчонка, мышку с дивно розовым носиком и прекрасно расписанную под хохлому бабочку, прежде чем окончательно потеряла надежду и вернула себе привычный человеческий вид. - Но, доченька... - протянула она, подбираясь ближе, оскорблённо обнимая себя руками и демонстрируя этим крайнюю степень уязвимости. - Ты так редко варишь зелья, и мне хотелось... - Это не зелье, - Кэт рубанула воздух ребром ладони. В глазах её засветилось мрачное торжество. - Эви Грейпс поделилась со мной своим фирменным рецептом лимонада. Я собираюсь его приготовить, - настоящая ведьминская ухмылка, способная заставить рыдать младенцев и поднять дыбом каждую волосинку на спине кошки, скользнула по её лицу. - Что ж, если ты так хочешь... Может, поможешь мне? Летиция сказала бы "да". Ей очень хотелось сказать "да". Так сложно найти общий язык с дочерью-подростком, закостеневшей в своём максималистском упрямстве... А ведь хочется - пока она ещё не упорхнула из гнезда во взрослую жизнь! Но потакать её капризам Летти тоже не собиралась. Как она ни ценила проведённое вместе время, а настоящей ведьме всё-таки во все времена полагалось варить своими руками исключительно страшные зелья, но никак не лимонады - раз уж их можно наколдовать. Более того, настоящая ведьма могла мастерить разве что смертоносные артефакты - не поделки из папье-маше. - Эта Эви Грейпс, - прошипела змея, раскинув петли тела по светло-розовой плитке, совершенно с ними не сочетающейся, - отвратительно на тебя влияет. Кэт ничего не ответила, только взгляд у неё помутнел от злости. Быстро-быстро, совершенно бесстрашно она взяла змею в охапку и кинула через порог. Увы, напоследок гадюка обыкновенная (что показывало, как Летиция была рассержена: при других обстоятельствах она бы непременно превратилась во что-нибудь более изобретательное) цапнула её за руку, заставив Кэт придушенно взвизгнуть. Удар об пол вывел ползучую тварь из равновесия, но ненадолго - придя в себя, она обиженно отползла к подножию лестницы и свилась там кольцами. Одна-единственная мысль утешала её: в ближайшие полчаса дочурка будет варить не лимонад, а противоядие. А там... Ну, может, в рукаве Летти ещё осталась парочка трюков. Уж точно она не собиралась уступать в изобретательности маленькой выскочке и её человечьей подружке.