Золотое марево

Они катили вдоль бескрайних полей и невысоких зелёных холмов. Изредка встречались небольшие фермы. Паслись коровы. Шли золотыми волнами поля пшеницы. Наливался соком виноград. Солнце щедро изливало свой свет на этот благодатный край. По радио мяукала какая-то расслабленная местная группа. В открытые окна задувал тёплый ветер. Том высунул руку, и воздушные потоки упруго толкались ему в ладонь. Хорошо. Ехать бы так до самого горизонта, а потом дальше. Колесить по миру. Только этот мир должен быть всегда и везде таким же солнечным, неторопливым и зелёным. - Крис. - М? - Спасибо, что вытащил меня сюда. Здесь здорово. - Мы же ещё не приехали. Может тебе не понравится. - Я говорю не о твоих индейцах. – Том чуть приподнялся и сел вполоборота к Крису, поджав под себя ногу. – Здесь хорошо. А я ещё так долго упирался, всё думал: ехать - не ехать? Хемсворт понимающе усмехнулся. Потрепал друга по плечу. Притянул к себе и быстро чмокнул в губы. Благо дорога была ровной. Том заставил себя успокоиться и перестать, наконец, глупо улыбаться. Заговорил о дороге. Крис пояснил, что здесь несколько ферм разводят лошадей. Многие из лучших скакунов в мире родом именно отсюда. А столь ценных животных нельзя перевозить по разбитой дороге. Том слушал, как Крис рассуждает о лошадях и скачках, о фестивалях в честь скачек, и впервые за долгое время ему не хотелось ввернуть свои 5 центов. Он молча слушал о прошлом фестивале-карнавале по случаю Кубка Мельбурна*. Крис увлечённо басил своим тягучим акцентом, от которого у Тома по спине пробегали мураши и приподнимались волоски на загривке. По-рэперски размахивал свободной рукой, смеялся, гримасничал и пробегался по притихшему Тому крайне красноречивыми взглядами. Они ехали почти три часа, за которые успели и наговориться, и намолчаться, и насмотреться в окно. - Что такое? Рассчитывал увидеть голожопых каннибалов с перьями в голове и костями в носу? А вокруг тотемы и сушащиеся скальпы бледнолицых? – шёпотом спросил Крис, когда они припарковались у небольшого скопления одноэтажных домов, сколоченных из дерева. - Признаюсь честно. Да. Именно об этом я и думал. Индейцы маори в общем-то живут по-современному. Ходят в современной одежде, у некоторых домов припаркованы машины, а из окон бубнят радио и телевизоры. Но самобытность в них всё же осталась. Босоногие ребятишки с проколотыми ушами и носами. Женщины в домотканых вещах. Мужчины с татуированными лицами. Седые старики с трубками, украшенными изображениями ящериц и черепах, словно старожилы, сидят на веранде самого большого дома. - Эй! Хозяин! – гаркнул Крис. Из дверей выплыл крупный мужчина. Он ступал неспешно и был сплошь покрыт чёрными татуировками. С высоты веранды и своего немалого роста он величественно взирал на пришельцев. - Это вождь, да? – шепнул Том. Несмотря на то, что все селяне встречали гостей улыбками, Хиддлстону стало не по себе. - Приветствую тебя, о, великий сын Солнца. Да будет Великая Акула благосклонна к тебе и твоему народу! – нараспев произнёс Хемсворт. Опустился на колени и возвёл руки к небу. У Тома отвисла челюсть. - Том, живо поклонись. И не смотри ему в глаза. – прошипел австралиец и дёрнул друга за штанину. Хиддлстон послушно повалился на песок. - Да прибудет с тобой благословение твоих богов, белый человек. – ответил вождь. – У нас нет войны с твоим народом. Но ты явился незваным. А мы этого не любим. - Прости мне моё неведение, о, великий воин. - Неведение чужих законов не освобождает от ответственности. – сурово заметил сын Солнца. – Вы пересекли наши границы в неположенное время. Очистить вас теперь сможет лишь огонь. Том тяжело сглотнул. «Господи, во что мы ввязались? Ну не станут же они нас, в самом деле, жечь?! Или станут?…» - Но… - Ты хочешь что-то сказать, белый человек? Смотри, как бы твоя учесть не стала ещё хуже. Вождь сошёл по ступеням и подошёл к Крису. Опустил на плечо сверкающее мачете. - Встань, сын Единого бога и прими смерть как мужчина. - Что… Нет! Стойте! – Том вскочил на ноги. А через мгновение он сам был готов убивать. Сын Солнца и Хемсворт обнимались и хохотали, хлопали друг дружку по спине. Собравшиеся на площадке индейцы тоже посмеивались над перепуганным европейцем. - Послушай-ка, Крис, твой друг какой-то нервный. – протянул вождь на абсолютно чистом австралийском английском. Том отряхнул штаны и выдавил улыбку, хотя внутри всё кипело от желания оторвать Крису его дурную башку! - Добрый день… эм… - Том, это Чарли. Чарли, это мой друг, Том. - Чарли? – Том с сомнением смотрел на предводителя маори. Тот кивнул, и с самым благодушным видом потянул Хемсворта в дом. Крис взял злющего Тома за руку и повёл за собой. - Видел бы ты своё лицо. - шепнул он. – Даже если ты мне ночью что-нибудь отрежешь, чёрт побери, оно того стоило. - Я тебя ненавижу. - Я тебя тоже. - Проходите, друзья. Садитесь! *** Последующие несколько дней прошли в песнях, танцах и возлияниях в огромном количестве. Благо вино было великолепным. Кажется, Том никогда такого и не пробовал. Стоит лишь откупорить бутыль, как комната наполняется тонким ароматом. Уже только от этого становишься хмельным. Но хмель не тяжёлая, а едва заметная, не обременяющая. Становится легко, хочется петь и отплясывать вместе с индейцами под их дьявольские ритмы. Но на третьи сутки беспробудного пьянства поздно вечером они решили: «Если отсюда ноги не унесем — не выживем». Завтра – домой. Обязательно! Том карабкался по шаткой лесенке на второй этаж сеновала. Здесь они обосновались и проводили ночи. Вождь предлагал им удобные койки в Общем доме или в доме его второй скво, но сеновал манил своей романтикой и уединённостью. Он был полон решимости развести Хемсворта на секс. На дикий горячий секс на сеновале, в стойбище индейцев, за миллионы миль от цивилизации! Прошлые два дня они упивались до зелёных чертей, и было как-то не до этого. Он уже представлял, как и в каких позах, но когда добрался до верха - свалился без сил. Оказалось, подниматься по лесенке довольно тяжко, особенно когда желудок набит вином и пряным мясом, а тело гудит от танцев. Рядом свалился Крис. Он продышался, и кажется уснул. Том тоже задремал, но тут его придавило тяжёлым телом. Хемсворт подгрёб его поближе и подмял под себя. - Ох, нееее… отпусти, у меня щас животик лопнет. – пьяно запричитал Томас. - С чего бы? Может у тебя там кто-то живёт? - Ага, юный Хемсворт, бородатый и прожорливый. Крис заржал, но всё же выпустил свою добычу. Растянулся на спине. Через пару мгновений оба уже крепко спали. Том видел сон. Он брёл по редкому лесу, собирал дикий виноград. Трава мягко пружинила, земля сама ложилась ему под ноги. К слову сказать, обутые в сандалии с золотыми ремешками. Том оправил хитон. Вдруг позади мелькнула тень. Он оглянулся, но ничего не заметил. Вышел на середину поляны. Вновь оглянулся. Тут его охватил ужас. Чёрные провалы между деревьев зажигались красными точками. Один за одним на полянку выбирались, выплывали, бесшумно ступая чёрные волки. Слюна кипела в их пастях, глаза жадно следили за каждым движением человека. Они подбирались со всех сторон. И не было спасения. Матёрый вожак припал на передние лапы, страшно оскалился. Том вжался в ствол дерева и закрыл глаза. Алчные клыки почти сомкнулись на его шее… острые когти лишь слегка царапнули и вспороли белую ткань на груди… и Тома оглушил чудовищный рёв! Земля затряслась. Волки жалобно заскулили. Бросились врассыпную, исчезая один за другим, растворяясь чёрными кляксами во тьме. Едва живой от страха, Том открыл глаза. Перед ним на поляне, в сиянии солнечных лучей, рыл землю исполинский бык. Он чуть повёл головой, увенчанной золотыми рогами. Нетерпеливо переступал крупными копытами. Том сделал небольшой шаг. Ещё один. Потянул нерешительно руку. И чудище склонило голову, позволяя коснуться себя. Том гладил его, легко, осторожно, и охваченная огнём шкура передёргивалась под тонкими руками. Огонь не обжигал, лишь слегка игриво покусывал пальцы. Во тьме опять сверкнула пара глаз, но огненный бык лишь глянул в ту сторону, прикрыл вновь задрожавшего человека. Свирепо фыркнул, и тень исчезла. Том прикоснулся губами к грозной морде. Шептал слова благодарности. Но вот бык склонился на передние копыта. Том растеряно смотрел на него, но чудище вновь повело крупной головой. И Том наконец понял. Он больше не боялся, и доверчиво забрался на спину быка. Расправил хитон, прикрыв стыдливо бёдра. Взялся за рога. Его самого в момент окружило волшебным огнём. Укутало словно плащом. Огненный бык неспешно и уверенно нёс его куда-то. А Тома всё больше укачивало, баюкало. Меж его ног двигалось мощное горячее тело. Ощущение животной силы, что исходила от этого великолепного существа, щекотало нервы. Каждым сантиметром кожи он чувствовал, как крепкие мышцы упруго двигаются под толстой шкурой. Опасное, но покорное его слову чудовище. Человек тихо застонал. Обхватил покрепче крутые бока и...