Золотое марево

Том продрал глаза. Искренне надеясь, что стонал он не вслух. - Ну наконец-то. Я вообще-то не любитель игрищ в коронёра и мертвеца. Давай, принцесса, просыпайся! – губы Тома накрыли поцелуем. Крис требовательно мычал, недовольно сопел, пока терзал его губы. - Оооо…Крис! Ты!... – Хиддлстон всё ещё пребывал во власти удивительного сна. Теперь посыл был ясен. И возбуждение, и образ существа, одно присутствие которого заставляет колени малодушно подгибаться. Хемсворт оглаживал его нервно вздымающиеся и опадающие ребра. Резко перевёл руку к паху. Водил, едва касаясь, по тазовой кости, по сгибу бедра. По самой мягкой и нежной коже. Как бы невзначай задевал подтянувшуюся, чуть напрягшуюся плоть. Эта неспешность резко кончилась, стоило Тому чуть поддать бёдрами навстречу. Крис что-то хмыкнул, перевернул млеющего Тома на живот. - Эй! … нет, отдай! Оставь рубашку! - Зачем?! – Хемсворт вновь потянул с плеч Тома ненужную деталь гардероба. - Оставь. - Как хочешь. – Крис резво сунул руку Тому между ног. Тот охнул от неожиданности. Мягкая дырочка дрогнула под пальцами. Под уже влажными пальцами, которыми Крис принялся обводить и массировать вокруг входа. - Подожди… - Что? - Я… я хочу пить. Хемсворт нехотя отпустил его и протянул бутылку с водой. Пока Том тянул живительную влагу глоток за глотком, Крис подхватил свои шорты и демонстративно вытряс из них «ленту» презервативов и бутылёк со смазкой. - Зачем тебе так много? Думаешь, осилишь?– Том попытался разрядить обстановку. Но он оставил жалкие потуги, когда увидел, что Крис в полной боевой готовности. Хемсворт был слишком напряжён. Подметив этого его состояние, Хиддлстон внутренне содрогнулся. Он не боялся, что Крис может всерьёз повредить его, но некоторые неприятности всё же ему и его удачливой попе обеспечены. Том отвёл глаза, чтобы не раззадоривать Хемсворта ещё сильнее. Но Крис всё понял по-своему. Он забрал у Тома бутыль, сделал быстрый глоток, и прижался губами к его губам. Они раздели этот глоток на двоих. - Снимай, - сипло шепнул Крис. Оттянул ворот, застёгнутой всего лишь на одну пуговку, рубашки в сторону. Присосался к основанию шеи. Тома всего слегка пришибло от резкого удовольствия. - Нет. Оставь. – мягко приказал Хиддлстон. Улыбнулся, повёл бровью, принимая независимый вид. Заинтригованный Хемсворт тут же его стреножил. Поставил на четвереньки. Задрал рубашку, скрывшую от глаза самое нужное. Но ткань скользнула обратно. Том услышал, как Крис тихо матюгнулся. Захихикал куда-то в сено. Тут же охнул, и громко застонал, напрочь позабыв смущение. Хемсворт куснул аккуратную ягодичку, а затем шлёпнул по влажному следу. Том весь подобрался, прогнулся в спине, чуть подался назад. Чуть задом не начал вилять, чтобы Крис сделал так ещё раз. И Крис сделал. Ещё раз и ещё. Пока Том млел и медленно ласкал себя, Хемсворт выдавил на пальцы побольше смазки, немного помассировал уже вовсю пульсирующий вход. Протиснул средний палец. Том протяжно застонал. - Так сразу?... а как же…но… - Хиддлстон и сам не знал, что сказать. - Что? – горячо зашептал ему на ухо Хемсворт. – Не так сразу? Хочешь, чтобы я позвонил твоей матушке и выпросил разрешения? Том вздрогнул, непроизвольно толкнулся Крису в ладонь. - Осторожно… - Что ж ты себя даже пальчиком не побалуешь, пока меня нет? - Заткнись, будь добр. – красный как помидорка, Хиддлстон сопел в колючее сено. Крис довольный это мнимой покорностью, чуть сжал его мошонку. - Я же не против. Хочешь, подгоню тебе что-нибудь по размеру? - Хемсворт усмехнулся, вкручивал пальцы глубже. – Или попрошу умельца, пусть слепит из силикона точную копию. Хочешь? Крис нашёл то, что искал. Легонько мазнул по бархатной стенке, и Тома подбросило. Он дёрнулся, будто ужаленный. Крепко сжал его пальцы. Протяжно застонал, когда Крис мазнул ещё раз. Весь его запал растерялся в сладостных ощущениях. Хемсворт долго-долго растягивал его. И кажется ловил в этом садистский кайф. Том дёргался, нетерпеливо толкался на его пальцы. Внутри всё уже припухло как надо, упругий бугорок ластился под пальцами. Хотелось большего, чтобы растянуло и казалось что больше уже нельзя. До зубного скрежета. - Криииис. - М? - Давай. - М? Тома потряхивало, и когда Хемсворт куснул его за лопатку, замер в предвкушении. - Ну давай же… Но у Криса были другие планы. Пока. При каждом медленном движении пальцев, член дергало. Том сжимал себя у основания, чтобы не кончить раньше времени. - Чёёерт…тебе что, совсем не хочется?! Садист хренов... – его отчаянию не было предела. Так возбудиться от одних только пальцев. Да он сможет прийти к финишу, даже не прикасаясь к себе! Ему было чертовски мало одних пальцев. Своим бедром он чувствовал плоть Криса, каменную и горячую… - Хочешь, чтобы я умолял? Проклятый извращенец…, - хныкал Том. И тут же ощутил, как крупное тело позади него сотрясается от беззвучного смеха. - Заметь, не я мечтаю одеться на мужской член. – Хемсворт развёл персиковые половинки, чуть растянул дрожащую потемневшую дырочку.- Мои мысли гораздо проще. Время медленных игрищ прошло. Крис крепко схватил его бёдра и толкнулся вглубь. Нутро обожгло и наполнило чужой плотью. Том вскрикнул, попытался отодвинуться. - Больно? – не на секунду не замедляясь, не давая продыху ни себе, ни ему, Хемсворт двигался сильно и размашисто. – Ну?! Говори! Мне перестать? - Нет… Нет… - Том всхлипывал от каждого толчка. Никак не мог понять, чего же больше, удовольствия или боли. Хотелось, чтобы всё поскорее кончилось, чтобы перестало жечь и раздирать внутренности. Хотелось, чтобы это никогда не прекращалось. Это ощущение силы, что владеет им. Нервы раскалились добела, и теперь Крис сжимал их. Бил в самый узел. Тома мотало по полу, влажный член тёрся о ткань покрывала, он боялся к себе прикоснуться. Ещё одна капля, и сердце не выдержит. В голове что-нибудь заклинит. - О да! - Крис чуть замедлился, теперь двигался с оттягом. Он с силой толкался внутрь, и медленно двигался обратно. Будто давал распробовать, почувствовать каждый сантиметр, и вновь оглушал резким ударом. Его мясистая плоть проезжалась аккурат по простате. Теперь его терпко сжимало при каждом толчке. - Ох, бл*дь, какой же ты узкий! Том что-то сдавленно мяукнул. Тогда Крис отклонился назад. Задвигался мощно, чтобы вновь услышать, как его любовник будет стонать. Ибо не было на свете ничего слаще и развратнее этих звуков. Том заплакал в голос. Его всего крутило, но он никак не мог кончить. Крис сгрёб его натертую плоть, задвигал кулаком себе в такт. - О, нееет… Крис, не надо!… Не надо…– он вертелся, насколько это позволяли крепкие руки, вцепившиеся до синяков в его задницу, чтобы найти положение, в котором не будет так дёргать. Но это было невозможно. Хемсворт наполнял его плотно, двигался сильно, под разным углом… Том захрипел. Вцепился в собственные волосы. И тут ощутил, как внутри всё сотрясается от мощных спазмов. Крис зарычал. Несколько раз двинул кулаком, и Том излился его в руку. Глаза закатились, тело нещадно трясло в наступившей, наконец, долгожданной разрядке. Немилосердно выгибало от финальных движений любовника, кончающего глубоко в нём. Крис вжался в него по самое основание. И долго не отпускал. Наконец едва дышащего англичанина накрыло тяжёлым телом. Мокрым от пота, горячим. Таким же горячим было дыхание Хемсворта. Он опалял спину Тома меж лопаток. Крис гладил его. Он всегда так делал. Размазывал по коже семя. Его или своё. Будто собирал лихорадочный пот. Пальцами впитывал вибрации расслабляющегося тела. Целовал дрожащие плечи. В такие моменты Том обожал его всем сердцем. Не просто любил. Именно обожал. Его переполнял восторг. Смех гулял в груди. И хотелось хорошенько его треснуть. Чтобы больше не смел так измываться. И чтобы не думал прекращать. - Ты живой? Том мотнул головой. Шмыгнул носом. Тихо охнул, когда Крис вышел. Хемсворт лениво чмокнул между лопаток. Помог перевернуться на спину. Взгляд у Криса сытый. Как у кота, сперевшего целую лохань сметаны. Целует мокрые щёки. Том кривится. Всё-таки стыдно реветь во время секса. Но разве от этого дикаря так легко отделаешься?! Крис всё целует его осторожно. Ласкается. Будто бы и не он несколько безумных минут назад жёстко трахал и валял Тома по сеновалу. - Всё, отстань. Дай мне продышаться. Садюга. – Том ущипнул крепкое бедро австралийца, пока тот жадно пил из бутылки. Не ожидавший такой подлости, Крис хрюкнул, вода пошла через нос. Он закашлял. - Ах, ты поганка! - Полегче! Дай мне попить. - Сейчас. – Крис набрал полную ладонь воды и шлёпнул млеющему Тому на живот. Тот взвизгнул, как девица. Заорал. Накинулся на Хемсворта. И они покатились по полу, кусаясь и пиная друг друга, тяжело дыша и захлёбываясь смехом. Они возились в колючем щекотном сене, пока Том чуть не свалился вниз. На «первый» этаж. Но Крис вовремя подхватил его. На мгновение время будто замерло. Веселье ушло. В глазах Тома промелькнуло осознание. Страх. Благодарность. Глаза стали огромными, чуть влажными. Крис помог ему подняться и прижал к себе. Падать было не высоко. Но неприятно. Хемсворт крепко держал свою драгоценность. Поглаживал спину. Любимый мой. Том выдохнул. Оказалось, он сидел, затаив дыхание. Крис опять полез с поцелуями. Но Том быстро отвернулся. Стал оправлять полы рубашки. Том не плачет, когда смотрит фильмы или читает новости о бедах и ужасах, творящихся вокруг. Он опускает себя лишь тогда, когда теряет контроль. Когда кто-то видит его трепещущую нежную душу, обычно скрытую под бронёй юмора, флирта и самоуверенности. - Почему ты плачешь? - Потому что, люблю тебя. Крис открыл рот от изумления. Медленно расплылся в дурацкой шальной улыбке. - Я тоже тебя люблю. Не плачь. Том, ну что ты?... – Хемсворт гладил его щёки немного нервно. Целовал, слизывал солёную влагу, пока Том не улыбнулся. Совсем смутился. Слёзы всё катились из глаз, делая их ещё ярче. Глубже. - Ты самый красивый, самый мой любимый…. Необыкновенный человек. - Прекрати. – Том зажмурился. - Замолчи сейчас же! - А то что? Крис толкнул его на спину. Навис, уперев руки у его растрёпанной головы. В кудрях путались сухие травинки. Хемсворт, ещё хмельной от внезапного признания, зарылся носом в эти влажные непокорные вихры. Покусывал своё любимое ушко. - Снова будешь царапаться и кусаться? Орать, что на тебя напали? Сорвали невинный цветочек? – Крис тёрся своими бёдрами о его промежность. И припоминал их «первый раз». Тогда Том устроил такой «концерт», что Хемсворт всерьёз испугался, будто сделал что-то не так. – Опять будешь вопить, что я тебя взял силой? М? Том засмеялся. - Посмотри на меня. И Хиддлстон открыл глаза. За такой взгляд ему бы дали не один Оскар, будь здесь хотя бы один старичок из Академии*. Крис всё смотрел и смотрел, будто хотел забрать себе, запомнить этот момент. Он просто «подвис». Поцеловал упрямые губы. Раздвинул языком и проник внутрь. Долго ласкал, прихватывал зубами, втягивал, чуть засасывал нижнюю губу. Затем двинулся вниз. Подбородок, линия челюсти, щекотное местечко под правой ключицей. Не отрывая взгляда от его лица, спустился к груди. Подцепил зубами правый сосок. Тут же отпустил, когда Том недовольно застонал. Подцепил левый. Под губами глухо и быстро бухало сердце. Язык заскользил по животу, пощекотал впадинку пупка. Лизнул тазовую косточку. Как бы невзначай обделил вниманием самое главное. Устроился меж стройных ног. Развёл пошире, принялся покусывать и целовать нежную кожу на внутренней стороне бёдер. Всего несколько движений, и Том опять тяжело задышал. Как бы он не сопротивлялся, тело было отзывчивым. В чём не преминул похвалить его Хемсворт. Крис вдохновлено урчал. Между сочными поцелуями, он распинался глубоким хрипловатым голосом о том, какой же Хиддлстон сладкий. Чувствительный. Отзывчивый. Желанный. Когда наконец горячие губы австралийца заскользили вдоль возбуждённого ствола, обняли навершие, двинулись вниз, Том затрясся в беззвучной истерике. Зажал себе рот руками. Он смотрел дикими глазами, как Крис ему отсасывает. Губы, что со смаком дразнят. Руки, что удерживают ослабевшие ноги Тома. Глаза, что горят недобрым огнём… И пальцы, что ласкают вход в его тело. Влажный от семени и смазки. Натруженный. Бархатный. И всё это, медленно, но верно сводило с ума. Не было сил бороться, не было желания бежать. Подлый Хемсворт не брал штурмом и, в кои-то веки, не пёр в лобовую атаку. Он просто тихонько просочился за железный занавес, который выстроил вокруг себя щупленький Томас. Том возился и сдержанно вздыхал, пока удовольствие не затмило все мысли и страхи. - Иди ко мне. - М? – Крис вопросительно замычал с полным ртом. Вибрации горла заставили пальчики на ногах Тома поджаться. Собрав последние силы, он приподнялся, потянул Криса к себе. Вылизал его рот, распробовал свой вкус. - Садись. Хемсворт с интересом смотрел, как Том, возится и взбивает сено, в тщетных попытках отвлечься, успокоиться. Но ему это быстро надоело. Крис перехватил Хиддлстона, усадил себе на колени. Теперь они сидели лицом к лицу. Крис обводил взглядом каждую чёрточку лица Тома. Может Хемсворт и был далёк от высоких материй, но ему нравилось то, что он видел. Сейчас Том не паясничал, не фонтанировал позитивом. Его улыбка была едва заметна. Дело, наверное, не в красоте… В чётких линиях породистого лица и аристократичных руках. В чарующем голосе, манере говорить и держаться. Всё было в глазах. Внутренний огонь. Свет, что неумолимо влёк к нему. И в тоже время, сам Томас всем своим существом тянулся к Крису. И от осознания этого в голове что-то замыкало. Сердце болезненно и сладко ёкало. И было немного страшно… Это счастье, этот удивительный человек достался именно ему. Позволил быть рядом. Хотя, более разных людей, чем они, пожалуй, нет. Но и этот глупый страх исчезал, когда Том вот так смотрел на него. Когда злился, когда веселился, когда плевался сарказмом, когда был сонным и мягким, как сегодня утром, когда капризничал, когда был задумчив, когда вдохновение и восторг охватывали его, слова лились непрерывным потоком, когда был во хмели, когда цитировал смущающе-нежные сонеты… его всегда хотелось, и всегда было мало. Они ласкали друг друга, будто изучали заново. Том завозился, чуть прогнулся и довольно зафыркал. Он натирал своими порозовевшими ягодицами член Криса. Дразнил, раззадоривал их обоих. Хемсворт же просунул руку меж их телами, обхватил член Тома. Помассировал большим пальцем головку. Легко царапнул щёлку и размазал первую белёсую каплю. Том застонал как-то лениво, томно. Прижался к губам Криса. В этот момент, Хемсворт приподнял его и насадил на себя. Тот тихо охнул, но послушно опустился ниже. Том двигал бёдрами, упруго выгибаясь, будто танцевал восточный танец. Чуть приподнимался, крутил задом. Опускался с тихими вздохами. Потом уткнулся Крису в плечо, будто найдя опору, задвигался быстрее. Хемсворт же почти его не трогал. Одну руку положил на взмокшую поясницу, другой – почёсывал и щекотал нежную кожу под левой коленкой Тома. Он прикрыл глаза, зарылся носом во влажные кудри. Прислушивался к ощущениям. Как хорошо и крепко обхватывает его ствол горячий чехольчик. Мягко вибрирует. Чуть растягивается и сжимается обратно, чтобы принять вновь. В этот раз, они наслаждались друг другом долго, неторопливо, смакуя каждый момент, каждое движение. - Теперь я понял всю прелесть рубашек. – хрипло протянул Крис, когда они закончили. Том висел на его плече, и кажется, задремал. Прямо так, сидя. Но вот он фыркнул. - Плохого не советую. У меня хороший вкус. – Том посмотрел на Криса, не поднимая головы от его плеча. – Уже пора? - Нет. Можем не торопиться. - Хорошо. – Том удовлетворённо вздохнул. Снова обнял, прижался к любовнику.