Плохой Санта

На пороге стоял Малдер. Скалли не была удивлена, она догадывалась (и очень надеялась), что он зайдет. — Привет, — она постаралась по возможности скрыть и радость, и волнение, охватившие ее при виде напарника. Она понимала, что для них уже нет пути назад, оставалось только двигаться вперед навстречу неизведанному. И все же эта затянувшаяся недоговоренность омрачала волну приятного предвкушения. — Проходи. — Как себя чувствуешь? — Малдер перешагнул через порог, но далеко не пошел, остановился перед диваном, неуверенно переминаясь с ноги на ногу. — Хорошо. — Она закрыла дверь и, украдкой бросив взгляд ему в спину, направилась в гостиную, обходя его по небольшой дуге. Казалось, оба ощущали присутствие в комнате того самого «слона», но никто не решался заговорить о нем первым. — Как у тебя дела? Давно с тобой не виделись. — Да, Скиннер требовал закрыть дело до нового года, пришлось посидеть над отчетами. — Удачно? — Вполне, Мэттью Кэмпбелл посмертно признан виновным по двадцати одному эпизоду преступлений, из них двадцать — это обвинения в убийстве, и один — покушение на жизнь федерального агента. Найденных в доме улик хватило, чтобы связать его со всеми его жертвами. — Двадцать убийств? — переспросила Дана. — Да, агент Тёрнер из Миннесоты провел тщательный обыск в доме Сары Кэмпбелл, матери Мэттью. Ее труп обнаружили в амбаре за домом. Гистологический анализ останков показал, что она умерла более десяти лет назад от гипотермии. Мать стала его первой жертвой, пробой пера. По словам Тёрнера, она была раздета до нижнего белья и связана бельевой веревкой. Он оставил ее в амбаре и закидал еловыми ветками. Потом отнес в универмаг, где она работала, заявление об увольнении, написанное от ее лица, и затаился до следующего Рождества. — Известно, почему он это сделал? — Скалли была в шоке от его рассказа. — Тёрнер говорит, амбар был похож на жилую комнату: в углу оборудована кровать из досок и сена, застеленная грязными покрывалами, на стенах старые выцветшие плакаты молодежных кумиров, кое-где даже детские рисунки, сделанные карандашами и мелками. Соседи говорят, мать лупила сынка по чем зря, выгоняла из дома, особенно, когда мужиков приводила. Он мог ночевать в амбаре и в жару, и в холод. Видимо, повзрослев, он задался вопросом — тварь он дрожащая или право имеет. — Заурядный психопат, сломленный жизнью, — задумчиво рассудила Дана. — Отчего его дело обросло всеми этими жуткими слухами и теориями об ацтеках? Не было у него никакой высшей цели. Обычная затаенная месть обиженного маленького мальчика. — Кстати, об ацтеках, — нахмурился Малдер. — Как этот чудик Майлз вычислил, что следующей жертвой станешь ты? — Он и не вычислил. Он сказал лишь «страж закона». А ты теперь подгоняешь уже известные факты под эти размытые и невнятные предположения. Как с той картиной. — Но ведь всё сошлось. Даже собака. — Малдер, — Скалли благосклонно улыбнулась, — почему ты не можешь допустить, что Молли Джонсон возможно где-то слукавила, пытаясь привлечь твое внимание. Допустим, у них действительно была телепатическая связь, и она могла видеть глазами Кэмпбелла. Так что же, по-твоему, он видел мир как абстракцию, да к тому же заглядывал в будущее? А что за история с инопланетным похищением? Уж не думаешь ли ты, что у Кэмпбелла был «контакт»? — Почему нет? — мужчина пожал плечами. — А может она заглянула в его сон? Или подсознание? — Ладно, оставим эти тонкие недоказуемые материи. Мне гораздо любопытнее, как он подбрасывал тела, не оставляя следов. И теории вроде – он супермен и умеет летать, я не приму. — Тут, как выяснилось, ничего загадочного. У Кэмпбелла имелся пикап с мини-краном, оборудованным гидравлической лебедкой, в кузове. Он выгружал замороженных девушек как бревна. — Хорошо, что все закончилось, — Скалли передернуло от воспоминаний об этом человеке. — Да, пожалуй, не самая лучшая тема для вечера в канун нового года. В этом Малдер был прав — тема совсем неудачная, но зато безопасная: работа была их общим делом, она их объединяла, помогала избежать неловкого молчания. — А я ведь задолжала тебе подарок, — улыбнулась Скалли. — А я уж боялся, что ты забыла, — одна из привычек Малдера — снимать напряжение шутками. Скалли подошла к небольшому столику сбоку от дивана, взяла что-то с него и, спрятав руки за спину, вернулась к напарнику. Малдер машинально обратил внимание на расположение презента — рядом, под рукой, будто она ждала его. — Не так давно я узнала, что ты большой фанат бейсбола. Не знаю, насколько ценным для тебя окажется этот подарок, но, когда я его увидела, сразу подумала о тебе. — Скалли протянула ему руку, где на раскрытой ладони лежал потрепанный бейсбольный мяч. На его посеревшем затертом боку красовался автограф игрока. — Не может быть, — от волнения у Малдера даже голос сел. Он вертел мяч в руках, словно не веря, что он настоящий. — Джош Эксли. Как… Откуда он у тебя? — От соседки. — Видя непонимание во взгляде напарника, Скалли пояснила: — Пожилая женщина из соседней квартиры попросила меня помочь ей собрать вещи для переезда. Я наткнулась на коробку с разным бейсбольным инвентарем, оказывается ее муж был большим фанатом, а этот мяч улетел на трибуны во время игры, и он его поймал. По ее словам, он тогда был стажером обозревателем в какой-то газете, писал спортивный репортаж. — В сорок седьмом. В Розуэлле, — глаза Малдера блестели от восторга. — Только не говори, что это как-то связано с «Розуэлльским инцидентом». — Напрямую, Скалли. По словам Артура Дейлса, Джош Эксли, лучший игрок «Розуэлл Грейс», был одним из пришельцев, находившихся на борту НЛО, упавшего там в 1947 году. — То есть с подарком я угадала, — губы Скалли растянулись в кокетливой улыбке. — Более чем, — он смотрел на нее с благодарностью и обожанием. — У меня тоже для тебя кое-что есть. — Еще один свитер с оленем? — Если он тебе так понравился, обещаю, обязательно подарю еще один такой же. Но не сегодня. Он достал из кармана тоненький золотой крестик на цепочке. Тот самый, что она носила, не снимая с пятнадцати лет, когда мама подарила ей его на Рождество. Тот самый, что Кэмпбелл сорвал с ее шеи в качестве сувенира. Скалли развернулась к Малдеру спиной и чуть наклонила голову вперед, чтобы волосы не мешали ему застегнуть цепочку. — Спасибо, — прошептала она, прижимая крестик ладонью к груди и выражая взглядом истинную глубину своей благодарности, которую трудно было передать словами. И Малдер это понимал. — Знаешь, я последние пару минут отчаянно пытаюсь придумать повод остаться. — И? — Единственная причина в том, что я просто не хочу уходить. — Выпьешь чего-нибудь? — поинтересовалась Скалли и указала гостю на вешалку для верхней одежды. Пока Малдер снимал пальто, она перебрала имеющиеся у нее напитки. — Есть Каберне-совиньон, Джек Дэниэлс и Черный Сомбреро. — Сомбреро? — удивился Малдер. — Да, бутылка текилы, которую мне сегодня подарил Фрохики. — Серьезно? Коротышка хочет тебя споить? — И в самом деле, странный подарок, — нахмурилась Скалли. — Если подумать, все логично. В октябре вся их компашка была на какой-то научной конференции, которая базировалась в престижном отеле. Так что не трудно догадаться, откуда ноги растут у этого «сомбреро». — Малдер заметил одиноко стоящий бокал с красным вином на столе перед диваном. — Мне то же, что и тебе. Потягивая маленькими глотками вино, Малдер устроился на диване рядом с напарницей. Фильм прервали, и сейчас велась прямая трансляция с Таймс-сквер, где толпа заняла всю 52-ю улицу. Люди пришли целыми семьями, с детьми, внуками. Они в радостном предвкушении веселились, пели, а затем все хором вели обратный отсчет. И вот момент настал — во весь экран высветились цифры «2000», а затем зазвучала музыка, засверкали бенгальские огни и фейерверки, люди стали обниматься и целоваться. Малдер отставил в сторону свой бокал и посмотрел на Скалли. Почувствовав на себе его пристальный взгляд, она перевела дух и обернулась. Видно было, что она немного взволнована, но ее робкая улыбка говорила о том, что решение уже принято. Он осторожно положил ладонь на ее щеку и, больше не колеблясь ни секунды, наклонился и поцеловал ее. Сначала это было лишь пробное прикосновение к губам, но почувствовав, что она отвечает ему, тянется к нему, он углубил поцелуй, скользнув рукой с ее щеки на затылок, запуская пальцы в копну ее соблазнительно-рыжих волос. За окном громыхал салют, кричали, свистели, пели прохожие, преисполненные всеобщей радостью от того, что им посчастливилось жить в этот уникальный момент, на рубеже новой эры, что они стали свидетелями смены тысячелетия. А в это время в квартире номер 35 мужчина и женщина преодолевали свой рубеж, отбросив страхи и сомнения. — Ну, конец света не настал, — лукаво ухмыльнулся Малдер, отрываясь от губ Скалли и тяжело дыша. Она засмеялась, понимая всю двусмысленность фразы, и поймала взгляд напарника: его глаза без слов говорили с ней о нежности и любви. Притягивая ее к себе, он решил рассказать о том же самом губами, и снова без слов. Малдер где-то слышал про поверье, мол, как новый год встретишь, так его и проведешь. Что ж он намеривался встретить этот год в объятиях Даны Скалли, даря ей ласки до самого рассвета.