Капля крови - сладкий яд.

      Солнце только проступило из-за горизонта, опаляя позеленевшую землю своими яркими лучами и заставляя весь домашний скот проснуться. Петухи закричали свои, так надоевшие «Кукареку», что работало своеобразным будильником для сельчан.       Деревушка вновь начала свою бурную жизнь. Мужчины работали во дворах — от колки дров и топки печей до занятий ремеслом и вспахивания поля. Их жёнушки хлопотали на кухне и в избе, приводя их в достойный вид, поддерживая уют и наполняя всю округу ароматом свежей выпечки. Дети, в зависимости от возраста, занимались кто чем. Совсем маленькие просто играли во дворах, порой мешая своим отцам и получая занозы от грубого дерева и прочие ранки. Те, кто постарше, носились со сверстниками, срывали ягоды, с чужих огородов и тут запихивали их в рот, вымазывая губы сладким соком. Подростки помогали своим родителям в делах домашних, ведь уже вечером они начнут крутить романы, даруя друг другу пылкую заботу и первую любовь.       Именно это всё лицезрел наш охотник на нечисть, когда вышел на подкошенное крыльцо ветхого домишки Эрвина с чашкой горячего кофе, который так любезно ему приготовил хозяин данной усадьбы. — Всё тут такое светлое, даже подумать сложно, что такое могло случится с этими жизнерадостными людьми, — грустно пробубнил брюнет, опустив взгляд в кофейную гущу, и наконец сделал первый глоток домашнего бодрящего напитка.       Разные мысли роились в голове Аккермана. Сегодня был первый и самый ответственный день в борьбе с неизвестным ему Эреном. Кто он? К какому классу вампиров относится? Как легко будет его убить? И убьёт ли вообще? А может, в этой стычке погибнет сам охотник? Не раз в своей довольно насыщенной жизни он был на грани жизни и смерти — как иначе с его работёнкой. Не раз лежал в больницах с серьёзными травмами, но на зло всякой нечисти оставался жив. Узкие губы парня вновь коснулись края кружки, обжигая нёбо и нежную кожу языка горячим напитком.       Вскоре чашка опустела, что стало сигналом к тому, чтобы вернуться в дом. Нужно привести себя в порядок и собраться, запихивая нужные ему вещи в сумку. Эрвин, как хороший хозяин, готовил обед, так как потом на это у него совсем не будет времени. Аккерман долго крутился на кухне, перебирая в голове множество различных сценариев, зажимая губами сигарету, которой дымил на всё помещение. — Господин Аккерман, не могли бы вы не курить в моей кухне? Это немного раздражает, а так же может повлиять на мою продуктивность, да и на вкус, и качество еды. Не только мне придётся есть это сегодня, но и вам тоже, — с каким-то раздражением в голосе и в глазах пробубнил Смит, поглядывая на охотника через плечо. — Не беспокойтесь, это всё нелепые слухи, не подтверждённые какими-либо фактами, — усмехнулся брюнет, покусывая фильтр сигареты, а после спокойно затушил её об пепельницу, оставляя в этой фигуристой стекляшке окурок. — Знаете ли, в нашей местности мало кто курит, но я уже многое повидал в своей жизни. Так что я был свидетелем и подтверждаю свои слова, — обтирая руки от масла, тараторил мужчина, но смиренно продолжал готовку.       Леви ещё какое-то время посидел за столом, вдыхая запахи готовившейся еды, а порой с улицы пробивался аромат свежей выпечки. Но всё это ему быстро надоело, да и причитания хозяина дома, явно не делали этот момент лучше.       Леви встаёт из-за стола, поправляя свои тёмные волосы, которые так и норовили упасть на глаза, молча кивая Эрвину. Брюнет разворачивается и уходит в комнату, в которой сегодня ночевал, медленно садясь на аккуратно убранную постель. Его надменный взгляд был направлен куда-то в белёсый деревянный потолок, — он мысленно перечислял всё своё оборудование. Конечно, тащить весь свой арсенал на первую встречу чрезвычайно глупо: неизвестно, чем ещё это может обернуться. Поэтому в его голове складывалась картина того, что именно ему требуется взять с собой.       Аккерман лениво потянулся, после чего с новыми силами встал на ноги. Быстро оделся, проверил свой внешний вид в рядом стоящем напольном зеркале. Как всегда — огонь. На портупеях под кожаной курткой он всегда держал любимый пистолет с серебряными пулями, который не раз спасал ему жизнь. Да как показывает практика, ну и большинство справочников, почти вся нечисть до одури боится серебра, ведь для них — это равнозначно смерти, на тот случай, если что-то выйдет из-под контроля. В кармане куртки лежит складной нож — незаменимая вещь в его похождениях. Наверное, это прозвучит глупо, но именно эта маленькая, на первый взгляд незначительная вещица помогала ему держаться на плаву и спасала в самых тяжёлых ситуациях.       Охотник выходит на кухню, где вовсю хлопотал Смит. Блондин просто не замечал, что он не один в комнате, что-то бубня себе под нос в определённом ритме. Гостя это лишь позабавило, и он тихо ушёл, чтобы не поднимать лишнего шума и не слушать лишних вопросов и нотаций. Тем более ночью он провёл полный инструктаж на случай чрезвычайной ситуации, так что мог спокойно оставлять Эрвина одного.        Стоя возле дороги, Леви очередной раз оглядел местность, вдохнул полные лёгкие воздуха и медленно пошёл в сторону нужного ему дома. Хм, надо же, со стороны и не скажешь, что он такой тёмный и в нём творится самое злое зло этой деревушки. Леви медленно остановился у огромных ворот, которые по бокам украшали статуи юных дев, в руках у них корзины с яблоками. Издалека и не скажешь, каких внушительных размеров был особняк, но вблизи всё стало понятно.       «Да… Всё сделано со вкусом, конечно, он же живёт вечно, не удивлюсь, если он застал Леонардо да Винчи, был его учеником и помогал писать «Мона Лизу»» — хмыкнул парень от собственной шутки.       А теперь вопрос, как попасть внутрь? Перелезать через забор? Он что, дикарь? И тут решение нашлось само — звонок в его небольшой особняк. Классический способ. Прямо на мраморном чёрном почтовом ящике была хромированная блестящая кнопка. От одного нажатия на которую здание и округа залились трелью. Всё такое новомодное — сразу видно, что житель этого поместья раньше был городским. Как судьба не заставила их встретиться раньше? Хотя, вопрос странный: никто не уточнял из какого именно города приехал сюда Эрен. — Боже, кого там его принесло? — именно это первым услышал Аккерман, стоило входной двери приоткрыться, кажется его здесь не особо рады видеть, — О, доброго утречка! Вы наш новый сосед?       Лицо Эрена было в тени — не удивительно, он ведь вампир… Хотя, есть пара классов, которые могут спокойно переносить солнечный свет.       Леви приподнял руку и помахал в знак приветствия. Его взору пристал действительно будто обычный парень. Но ведь он не может не верить своему заказчику. Если бы Эрвин желал зла обычному парню, то явно не стал бы выдумывать такого рода небылицу. Он бы просто мог нанять киллера. Но Леви не киллер. Нельзя глазам дать обмануть себя. — Здравствуйте. Нет, я не ваш сосед, я тут по одному очень важному делу, меня зовут… — Знаю, знаю, знаю, — Оборвал его вампир, — Доброго утречка, Леви Аккерман. Знаете, я вас ожидал ещё со вчерашнего вечера, как увидел вашу машину, — он указывает пальцем, прислонившись спиной к двери, в сторону автомобиля охотника, — Которая остановилась в паре метров от дома дядюшки Смита, ну что ж, — буквально по щелчку пальцев огромные врата с противным скрипом приоткрылись, пуская гостя внутрь, — Не стоять ведь вам за воротами, разговаривая со мной через эту щель, будто я не гостеприимный хозяин, прошу, проходите.       Если сказать, что Леви опешил — ничего не сказать. Он ахуел. И это мягко сказано. Его тут ждут? Этот кровосос знает его имя? Что тут вообще происходит? Его предупредили о приходе Аккермана, поэтому он всё знает? Или дело в чём-то другом?       Леви еле заметно вздрогнул, что вызывает лишь лёгкую усмешку у Йегера. Тот очередным гостеприимным жестом приглашает гостя внутрь своего особняка. Надев маску безразличия на лицо, Леви переступает грань, которая разделяет два разных мира и оказывается по ту сторону от светлых цветов и тонов. Что ж, назад пути нет. Только с победой. — Да, большое вам спасибо за такое гостеприимство, — бросил Аккерман, переступая порог дома и уже собираясь проходить дальше, как вдруг его схватили за руку и резко прижали к стене. — Я чувствую тут что-то неладное… — буквально шипит вампир, раздувая ноздри, вбирая в себя большое количество воздуха, — Серебро… Ты таскаешь с собой что-то серебряное? Вот чудик. Прости, но у меня в поместье с таким разгуливать нельзя. Так что будь добр, — юноша отпустил парня и слегка отходит, протягивая ему одну руку, — отдай мне всё, что хоть немного сделано из серебра, даже если для тебя это что-то ценное. Уверяю, твоё никто не возьмёт. Как только ты будешь возвращаться в деревню, я тебе всё верну.       «Вот чёрт! » — пронеслось в голове охотника, и что ему теперь делать? Как эта мразь почувствовала серебряные пули? Благо он может парой лёгких движений, даже не вынимая огнестрельное оружие, извлечь магазин и патроны. После этих манипуляция послышался звон металла, который наполнял руку Эрена. И она цела… Полностью. Где обычная реакция вампирского организма на серебро? Это что же получается… — Всё, больше ничего, что могло бы содержать данный материал, — развёл руками Леви и, пройдя ещё пару метров, снял свои туфли. — Спасибо, но ты мог не разуваться. У меня тут не совсем прибрано, мне будет немного жаль твои носки, — что-то не так в его слова. А может, в голосе? Тембре? Манере говорить? Скорее всего, именно в ней. Значит, ему может быть несколько сотен лет, как минимум, да и тон кажется каким-то подозрительным. Он что-то задумал?       Аккерман фыркнул — скорее по привычке. Благодаря своим родителям он чересчур сильно любит чистоту, наверное, это тот самый чудо-ребёнок, который моет полы каждый день и каждый час пылесосит их. Парни вместе прошли в гостиную. Странные фокусы: внутри дом казался намного больше, чем снаружи. Они вместе сели на старомодный диван, он так прекрасно вписывался в эту обстановку. Леви слегка сжал свои идеально выглаженные брюки и скривил губы. Надо что-то делать. И с чего-то начать. Но с чего? — Волнуешься? — надо же, такой воспитанный, с идеально поставленной речью, а он обращается к нему запросто. Даже не хочет держать имидж сельского простачка. — Да ну, с чего бы? — Это прозвучало слишком наиграно, а ведь должно было быть не так. Ведь Аккерман действительно волнуется, он в первые не понимает, что вообще можно ожидать от этой твари. — Ты так напряжён. А ведь ты ко мне не просто, чтобы поздороваться зашёл, тем более, что и деревушка наша в глуши, а я ещё дальше, можно сказать прям на её отшибе. Поделишься целью своего визита? — лукаво улыбается парень, подпирая рукой щёку, упираясь локтём в ручку дивана. Будто голова его слишком тяжёлая. А может, ему просто скучно. — Конечно, пообщаться. По деревне ходят слухи о твоей… — Аккерман снова замялся, — харизме, прекрасной натуре и мне стало интересно узнать тебя поближе.       Боже, это прозвучало как самый убогий флирт в жизни брюнета. Либо как пьяный бред придуманный для оправдания. Хотя от части так и было. Почему сейчас он теряет хватку и чувствует себя забредшим не туда котёнком? Это ведь его работа. Раньше таких осечек не было. — Надо же, — с неподдельным интересом протягивает юноша, закидывая ногу на ногу. А губы его расползлись в подобии ухмылки. — Интересно говоришь. Да ну тебя, я живу вполне обычно, в доме своей покойной бабули. Она завещала мне этот домишко, я же модернизировал его и сделал прекрасный ремонт. Двум моим братьям она поделила своё состояние, так что никто был не в обиде, когда я заехал сюда. А ещё я считаю, что они все немного привирают бедному городскому парню. Я совсем обычный и ни чем не отличаюсь от остальных жителей нашей деревушки, — его зелёно-изумрудные глаза блеснули жёлтым хищным оттенком, что ясно ставило ярко-красный крест на его последних словах о «нормальности».       Леви нервно сглотнул. Почему он так нервничает? Впервые за все годы его работы. Он был всегда хладнокровным убийцей, способным даже человека убить без угрызений совести, а тут перед обычным вампиром поджал хвост. Да он таких пачками уложил в пепел!       Стук каблуков. Стук каблуков? Женщина? — О боже, Эрен, мой фен отказывается работать! Когда я просила тебя разобраться с этими проклятыми розетками?! — в комнату вошла брюнетка, стриженная под каре, в пижаме. Её волосы были мокрыми, отдельными прядями падали на лицо. Черты её лица, по крайней мере те, что мог разглядеть Леви из-под копны её волос — были ему до боли знакомы, — А… А он что тут делает?! — О, ты его знаешь? Но всё равно, будет весьма грубо не представить вас друг другу. Это Леви Аккерман. Он приехал в гости к нашему дядюшке Смиту, а после решил заглянуть ко мне. Микас, не переживай, — он пожал плечами и поворачивает голову в направлении гостя, — Знакомься, это моя подруга Микаса Аккерман… Здорово выходит: вы однофамильцы. А может? — губы кровопийцы снова стали походить на полуухмылку.       Микаса? Они не родственники. У Леви не осталось родственников. Значит, правда просто однофамильцы. Но что-то ему всё-таки кажется знакомым. Он мог где-то её уже видеть? — Ах, у вас проблемы с розетками? Раз я тут, то могу проверить! — холодный пот стёк по его спине. — Может, пара проводков отошли и они начали обугливаться? Так ведь и до пожара недалеко. Только у вас они не работают или в большей части особняка? — парень встал с дивана и быстро отошёл к девушке, но не успел оглянуться, как за спиной возвысилась фигура Йегера. — Спасибо за беспокойство, но не стоит. Могу ли я лучше предложить тебе чашечку чая или кофе? — его рука оказывается на плече Ривая, и, конечно, она была мертвенно-ледяной. Это было очередной уликой.       Аккерман отрицательно качнул головой и убирал чужую ладонь со своего плеча, поспешно уходя в противоположную сторону с Микасой. Девушка быстро меняла направление и вскоре они оказались в её комнате. Парень, как и зарёкся, начал осматривать розетки, они почти все были исправны. Кроме одной у кровати. — Ты в эту пыталась вставить вилку от фена? — он указывает именно на неисправную, рядом с которой находился. — Ну да. Я всегда так делаю, — она мельком взглянула на розетку. — Она не работает, не мог бы ты её починить? Заранее спасибо, — девушка покинула помещение, в поисках другого места, где могла бы высушить волосы.       Тишина. Он вновь один и смог выдохнуть, наконец, спокойно. Всё таки одиночество прекрасно, оно открывает столько возможностей. Охотник начал ремонт розетки, перебирая в голове уже открывшиеся факты. Как вдруг — холодное касание на шеи сзади. Леви быстро развернулся и как ошпаренный отскочил на кровать, глядя прямо на вампира, который возник из ниоткуда за его спиной. — Я принёс чай. Знаю, ты отказался, но думаю, тебе понравится. Это чай прямиком из Англии. Доводилось там как-то кочевать, — он слегка хихикнул и сел рядом с парнем, протягивая ему фарфоровую чашку, — Ты такой бледный, словно бескровный. Никогда не жаловался на здоровье? — Нет, — отрезает Леви и нехотя отпил немного чая. Чай и правда был неплох, из Англии значит. Если когда-то Ривай там побывает, надо будет тоже приобрести этот сорт чая. — Хм, у тебя такая странная манера держать чашку. Случалось ли в раннем детстве разбить одну или две? — гость вздрогнул. Откуда он знает? Такое нельзя просто угадать или предположить. — Привычки — странная вещь, — Единственное, что отрезал брюнет, покосившись на розетку, с которой он так и не закончил.       Вампир пожал очередной раз плечами. Охотник, пришедший за его головой, поставил опустошенную чашку на прикроватную тумбочку девушки и вернулся к розетке. Вновь неприятные касания на шее. Холодные потоки воздуха. Сбитое дыхание. «Он… Он чувствует запах моей крови? Хочет укусить? » — пронеслось в голове брюнета. На его лице вновь застыло ледяное хладнокровие. Даже если и укусит, не в первые с ним такое будет. «Я не собирался его кусать… Не собирался… Не думал раскрывать ему тайну о себе… Но боже, сладковатый металлический запах исходящий от его крови так и манит. Как давно меня настолько не тянуло к людям. Такое было только несколько раз за эти шестьсот лет моей жизни», — тут уже шатен сглотнул, позволяя чёлке упасть на глаза.       Контроль тихо гаснет в его ярко-зелёных глазах, наполняя их желтоватым оттенком. Он позволяет себе провести холодным языком по бледной коже гостя. Боже, что он такое вытворяет?       Леви заметно вздрагивает оттого как нарушили его личное пространство и резко развернулся лицом к врагу. Бум. Он оказался прижат к боковой части кровати, руки над его головой зажаты холодными ладонями хозяина особняка. Холодный пот пробил всё тело парня. Ледяной язык бродил по шее брюнетка, выискивая место, где можно безболезненно сделать прокол и начать трапезу. Не подумайте, обычно Эрен не фамильярничал — просто прокусывал мягкую ткань и выпивал всё до единой капли. Но тут совсем другой случай, что этот человек делает с ним? И вот, наконец-то, он находит это самое место с более тонким слоем живой ткани и открывает рот по шире, заставляя клыки блеснуть перед укусом. — Кхм, кхм, прошу прощения, я вам не мешаю? — Голос Микасы прозвучал холодно. — Это моя комната, Эрен. Можешь ли ты заниматься трапезой на своей территории? — глаза юной вампирши налились красноватым цветом, а ноздри раздуваются от гнева. — Ой, Микаса, извини, я понял, услышал, — Он будто изменился, нет, не так. Это будто два полярно разных человека, опять не так. Это будто два разных кровососа, даже глаза блестят по разному.       Хватка вампира ослабла, на фоне появления девушки в комнате. Это дало фору охотнику. Он скидывает с себя нечисть и встаёт на ноги, стряхивая пыль с одежды. После чего бросил взгляд, полный злобы, на покусившегося на него вампира и вышел из комнаты, направляясь к выходу.       «Что вообще происходит? Я не планировал этого. Почему всё вообще пошло не по плану? Надо было просто зайти, пообщаться, найти слабые места, а меня чуть не укусили. Нет, конечно, когда-то уже были попытки этого, даже успешные. Но тут совершенно другой случай» — Аккерман прислоняется к стене, перекрещивая руки на груди, стараясь собраться с мыслями. Взгляд скользил по бежевому ковру.       Резко на плече парня, вновь оказалась холодная рука, что словно кипятком его ошпарила. Он отскочил от неожиданности — приближающихся шагов в свою сторону он не слышал. Аккерман развернулся, смотря на тварь, которая вырвала его из перебора собственных мыслей. Ого, какой неожиданный сюрприз! Это же Эрен Йегер! — Леви, ты не подумай. Я не такой. Я не хотел делать что-то такое аморальное и из ряда вон выходящее. Я даже сам не понял, что там произошло. Думаю, нам нужно это отпустить, если, конечно, ты не против. Хотя, мы и обсудить это можем при желании, — он пристально смотрит в глаза Аккерману, без запинки оправдываясь перед ним. Зрачки вампира сузились, ставь похожими на кошачьи, а зелёный цвет его глаз, слишком ярко блеснул, — Но ты заходи ко мне ещё. Я обязательно буду тебя ждать. — М, знаешь, после твоей попытки укусить меня, — брюнет указывает пальцем на место, где могли зиять отверстия от укуса, но там просто был еле заметный влажный след от языка, — Я даже не знаю, заходить ли мне ещё.       Ответ заставил Йегера на мгновение выпасть из реальности. Неужели не подействовало? Леви воспользовался обескураженным состоянием шатена и, быстро обувшись, покинул особняк.       Чтобы дойти до поместья Эрвина ему потребовалось добрых минут сорок. Он часто останавливался на перекур, выкуривая сигарету за сигаретой, словно его пачка была бездонной. И, конечно же, обдумывал весь поток информации. Правда, её было очень мало, а попытка укуса до сих пор выбивала землю из-под ног охотника. Эта тварь ко всем так принюхивается и пробует жертву перед трапезой? И эта девушка… Почему она кажется такой знакомой?       Но всё-таки он, хоть и с большими перерывами, добрался до своего временного места жительства. Стоило его переступил за калитку и оказаться на территории двора, как тут же его сковали крепкие объятья Смита. — Вы живы! Живы! — он быстро осмотрел открытые участки тела охотника. — И никаких укусов или царапин! Вы такой везучий, Леви! Я так рад, что с вами всё хорошо! Я так переживал! Вас весь день не было, хотя вы ушли на рассвете — эмоции угасли и Аккерман снова стоит на своих ногах, стараясь откашляться. И ведь действительно, солнце уже активно клонилось за горизонт, хотя сам Ривай поклясться мог, что отсутствовал не более двух часов, — Ну, рассказывайте, как прошла ваша вылазка? Вы что-нибудь узнали? — Эрвин, я жутко вымотан. Я за сегодня повидал многое, так ещё и, уходя, позабыл в его особняке свои серебряные пули… Такой паршивый день.