Экстра. Микаса
30 января 2022 г., 03:30
Двое детей играли в прятки в детской, пока их отец хлопотал на кухне, готовя ужин. Леви прятался за шторой, его сестра бегала из угла в угол, хотя уже прекрасно видела край рукава его рубашки. Во входную дверь послышалось несколько громких стуков, которые эхом разнеслись по всем помещениям жилого строения, и довольно грубый голос требовал позвать какую-то женщину.
Микаса замерла, леденящий душу голос продолжал что-то кричать. Девочка стояла посреди комнаты не в силах продолжать игру с братом — тело не поддавалось. Леви показал лицо из-за шторы, теперь его меньше всего волновало, что он показал своё укрытие. Его маленькие пальцы сжали ткань, Микаса поняла, что он тоже боится.
Отец зашёл к детям и, приложив указательный палец к своим губам, дал понять, что нужно вести себя тихо. На секунду все замерли. Мужчина подошёл к двери и слегка приоткрыл её, создавая небольшую щель и пытаясь разглядеть того, кто стоял во тьме:
— Прошу прощения, кого вам нужно позвать? — спросил он, делая вид, что ранее совсем ничего не расслышал из-за шума кухонной утвари.
— Кассандру. Мы знаем, что она живёт тут и что ты её муж, открывай! — дверь содрогнулась от сильного удара, а после захлопнулась.
— Тут такие не проживают! Ищите в другом месте! — старший Аккерман навалился на дверь всем своим весом, стараясь никого не пропустить внутрь, но послышался треск стекла в детской — оба ребёнка взвизгнули и закрыли уши ладонями, — О, нет… — прошептал он одними губами.
Он быстро отлип от двери и метнулся в комнату, где находились его дети. По оконному стеклу их комнаты разбежалась огромная паутина трещин, а за ним стояли тёмные фигуры, чьи глаза периодически вспыхивали алым цветом. Девчушка прилипла к отцу. Ей явно было страшно. Их дом был окружён тварями, которые не дадут им так просто уйти. Снова треск стекла — уже со стороны кухни. Снова стук. Послышался звон разбитого стекла об пол, а после несколько быстрых шагов. Всё, они пропали.
Мужчина быстро начал собирать своих детей — благо из комнаты можно было попасть в гараж. Микаса начала тихо плакать и трястись от страха, она совсем не понимала, что происходит и что это за люди. Брат её обнял, дабы хоть немного успокоить. Старший Аккерман быстро погладил обоих по голове и выбежал из комнаты, дабы схватить ключи от автомобиля, но это стало роковой ошибкой.
Оконное стекло в детской сдало позиции и, не выдержав натиска, разлетелось окончательно. Раздались детские крики. Некое тёмное существо в грязном балахоне схватило маленькую девочку, от этой твари воняло сырой землёй, руки его были ужасно ледяными, казалось, что этим смертельным холодом он обжигает её тело. Младшая хотела позвать отца, брата, кого угодно на помощь. Но увы, слова застряли в горле комом, больно царапая его изнутри. Выйдя из ступора, она начала активно, из всех сил, лупить его своими маленькими ручками — а вдруг оно отпустит её?
Мужчина быстро вбежал в комнату и увидел сквозь разбитое стекло, как его маленькую дочь на руках, далеко в темноту, уносит какой-то упырь. Он выбежал через дверь на улицу, окликнул несколько раз своего ребёнка, но было уже поздно, они были очень далеко. Его голос сорвался на дикий визг, внутри что-то оборвалось. Кажется, это осознание, что он никогда больше не увидит свою маленькую девочку. Микаса уже выбилась из сил и просто повисла на руках упыря.
— Вот и хорошая девочка, — вампир посмотрел на неё, а потом оглянулся, дабы удостовериться, что никто не гонится за ними.
— Куда ты меня несёшь? Верни меня обратно к брату и отцу! — Девочка укусила того в плечо, и он слегка ослабил свою хватку. Она смогла спрыгнуть с его ледяных рук, адреналин ударил в её кровь. Она наступила на ногу вампира, после чего помчалась прочь.
Она забежала в пролесок, начиная юлить между деревьями, лишь бы этот красноглазый упырь потерял её след. Из источников освещения был только бледный свет луны, но он не спасал. Корни путались под ногами у девочки, щёки царапали ветки трухлявых деревьев. И тут столкновение. Она не сразу поняла в кого или во что врезалась. Просто был удар и она упала на землю, тяжело дыша и смотря прямо перед собой.
Там стоял зеленоглазый мальчик, явно старше неё, это было ясно по росту и телосложению. Его волосы развивались на ветру, пока он слегка улыбался. Он не казался напуганным, его глаза переливались разными оттенками зелёного, но кажется, это не выглядело так зловеще, как выглядели те твари.
Её брови взлетели вверх, она в такой глуши и темноте встретилась с мальчиком? Чего бы ему тут делать? Мысль пропала также быстро, как и появилась в её сознании, не до этого сейчас.
— А ты куда бежишь? — он протянул ей руку, помогая встать и продолжая улыбаться.
— Я? Я… Меня похитили… Я пыталась убежать, а вообще, по-хорошему, мне нужно вернуться домой, там меня ждут папа и братик, — Микаса опёрлась на руку мальчика и поднялась на ноги, отряхиваясь от грязи и пыли.
— Да? Правда? Давай я тебе помогу? Меня зовут Эрен. Эрен Йегер. Я тут со своим папой, если что, он может нам помочь, — он широко улыбнулся, обнажая свои остренькие клычки. Они блеснули в тусклом лунном свете, словно два лезвия. От этого Микаса слегка вздрогнула, отступая на шаг.
— Ого, они такие острые у тебя, как будто ты вампир. Я про них в книжке читала! — Она присмотрелась к его улыбке. Это казалось нереальным, ведь такое она видела только на картинках. Ей хотелось задать уточняющий вопрос. Но после очередного шороха — резко спряталась за мальчишку, страх снова накрыл её. Она вцепилась в холодную кожу руки нового знакомого. Холодная, не живая. Но ему хотелось верить, в отличие от того, кто наступал на них и чья тень показалась из зарослей.
Из леса показался тот вампир, который украл малышку из отчего дома. Он оглядывался из стороны в сторону в поисках хотя бы малейшего присутствия девчонки, после чего наконец заметил и её, и Эрена. Эрена… Сына члена трибунала и вампира класса S. Йегер усмехнулся и посмотрел с презрением на вампира, который сейчас вылез из кустов.
— Ты решил показаться? Зачем? Жить надоело? Ты слишком слаб, даже чтобы противостоять такому вампиру-ребёнку, как я, просто потому что я намного выше тебя по ступени эволюции сил, — он ухмыльнулся и прижал к себе девчушку, которую била дрожь.
— Эрен Йегер, вам я навредить никоем образом не хочу, прошу, нам очень нужна… — его перебивают.
— Нужна дочь Кассандры? Оу, ты думаешь, что я совсем глупый и совершенно ничего не знаю? Я знаю очень много, ведь её дедушка и мой отец старые добрые друзья, так что я знаю всё и даже больше, чем ты себе можешь представить, а теперь тебе пора ложиться спать.
Зелёные глаза резко сменили свой цвет на красновато-жёлтый, после чего Эрен сорвался с места, на котором стоял. Проник одной рукой с чавкающим звуком глубоко внутрь соперника. Его ладонь, словно острый клинок, рассекла бледную кожу злобного вампира, после чего он так же резко её вынул и хищно улыбнулся, смотря, как старший падает на колени. Из его рта брызнули капли крови, а по пробоине в животе стекала алая жидкость, медленно орошая собой находящуюся под его коленями траву.
— Эрен… Ты… — девочка зажмурилась, отворачивая лицо. В уголках глаз появились слёзы, когда она увидела эту ужасную картину. Йегер же в это время с отвращением обтирал свою руку о ткань одежды проигравшего, чтобы избавить себя от едкой чужой крови.
— Микаса, я защищал тебя. И только тебя, понимаешь? Я желаю тебе добра, не то что этот гандон, — Эрен оскалился и пнул голову мёртвого, с такой силой, что она мгновенно отлетела в тёмные заросли. — Я знаю про тебя всё и даже больше — я могу помочь тебе и могу рассказать о том, что случилось в вашем доме и почему, — мальчик медленно подошёл к девочке, нежно поглаживая её щёки и лоб, после чего он всё так же дружелюбно улыбнулся и взял её за руку. — Нам стоит сходить к моему отцу, он знает больше меня и сможет рассказать тебе больше, ты же хочешь узнать, где твоя мама и что с ней случилось? Нет, ты, конечно, можешь не верить мне, но сейчас у тебя нет другого пути.
Младшая на этот вопрос ответила одобрительным кивком, вызывая яркую улыбку у знакомого. Он медленно вёл её через заросли всех страшных деревьев, которые буквально нависали над двумя детьми своими огромными полуголыми кронами, словно цепкими острыми когтями. Воздух вокруг был тяжёлым и холодным, отчего по телу маленькой девочки пробегали мурашки. Её слух улавливал только хруст сухих веток под их ногами. После каждого лишнего звука её пальцы сильнее сжимали чужую ладонь.
Микаса думала о том, как там её семья, сильно ли они переживают и начали ли они её искать? А вдруг решили, что её больше нет? Значит и искать нет смысла. Тряхнула головой, лишь бы быстрее отогнать негативные мысли. Порой ей хотелось просто залезть ему на спину, уткнуться в шею и забыться, не видеть ничего. А ещё лучше — уснуть. И проснуться в своей постели. Рядом на своей кровати спал бы её брат, а по дому раздавался бы приятный запах чая и панкейков, которые приготовил бы их отец.
Спустя ещё некоторое время — а сколько прошло? Минуты? Часы? Казалось, что оно очень сильно тянулось. Девочка подняла голову вверх, луна и звёзды стояли на месте, хоть они и продолжали идти. От всего этого казалось, что они просто блуждают по кругу. Они наконец вышли на поляну, которая открывала вид на широкое звёздное небо. Там стояло несколько фигур.
Девочка дёрнула друга за руку и посмотрела ему в глаза, когда тот наконец обернулся. После чего Аккерман еле заметно кивнула головой в сторону стоящих фигур, молча спрашивая его о том, кто это и что они тут делают.
Эрен молчал. Молчал, пока они шли. Молчал, когда они пришли и уже стояли в пункте их назначения. И молчал сейчас, она украдкой кидала свой взгляд на лицо спутника. Он казался очень спокойным, даже равнодушным, словно всё идёт по плану. Они медленно приближались к этим фигурам, которые становились всё отчётливее. Микаса не поняла, что эти живые существа. Казалось, что это огромные статуи и только ветер, слегка развивал края их одежды.
Первым стоял статный человек. Завидя которого, Эрен помахал. Ускорил свой шаг, а как только они подошли к ним — обнял.
— Папа, смотри. Это Микаса, та самая девочка, дочка Кассандры, — он улыбнулся и посмотрел на подругу. — Микас, это мой отец. Он тебе всё расскажет и покажет. Чтобы ты знала обо всём. — его глаза слегка блеснули. — Я ведь тебе обещал.
— Да? Правда? Спасибо вам большое. А могу ли я попросить вас помочь найти моего папу и брата? — девочка моляще посмотрела на взрослого вампира, который угрюмо смотрел на неё и потирал затылок.
— Да, конечно. Я во всём тебе помогу, — он присел на колени и положил ладонь на лоб малышки.
Землю вокруг них рассёк яркий свет, принявший форму окружности, а после и половины шара, буквально вбирая их в себя, после чего исчез вместе с вампиром и Микасой. Девочка почувствовала, как земля уходит из-под её ног. В животе противно затянуло, так, словно её отец нажал на газ в машине. Её маленькие пальчики схватились за рукав балахона взрослого вампира.
***
Они появились в совершенно другом месте. Голова Микасы закружилась, она закрыла глаза. Резко вздрогнула, распахивая веки и оглядываясь по сторонам, дабы хоть немного сориентироваться на местности. Девочка не понимала, где они. Как вообще это произошло? Они только что были в страшном, тёмном лесу. А теперь она в каком-то тусклом помещении. Напротив них стояла высокая красивая девушка с длинными завитыми блондинистыми локонами. Она выбирала какое платье ей надеть, но вечно ей что-то не нравилось — и она бросала его на свою кровать. В груди малышки разлилось приятное тепло, кажется ей не нужны были объяснения, чтобы понять кто это. Это была её мать. Женщина, которую она никогда ранее не видела, даже на фотографиях. — Итак, Микаса, это твоя мама. Её звали Кассандра. Прекрасная, юная чистокровная вампирша, — он протянул руку, как бы давая девочке во всех деталях разглядеть маму. — Это момент до знакомства с вашим отцом. До их встречи осталось буквально несколько часов. Блондинка прошла сквозь них и быстро юркнула в соседнюю комнату, откуда слышалась возня. Все её одеяния резко сменяли друг друга, всё было не тем: что-то по цвету не описывало её настроения, что-то не подходило к цвету её глаз. И вот наконец её муки увенчались победой. На ногах — туфли, а на теле — лёгкое тёмно-синее платье без бретелей, которое отлично подчёркивало её фигуру. Кассандра ещё некоторое время покрутилась у зеркала. Проверила как сидит на ней её наряд, губы она подкрасила и подправила её струящиеся локоны. Кассандра развернулась и уверенной походкой от бедра вышла из своего дома. Йегер-старший и Микаса пошли за ней. Та гуляла по улицам — вдохновленная и окрылённая чем-то. Её взор цеплялся за всё, за каждый листик на дереве, за каждую звезду, что словно подмигивала ей с тёмного небосвода. Сегодня всё казалось не таким как было всегда, более ярким, более живым. На улице блистал кроваво-красный диск луны, на который засмотрелась юная вампирша и оказалась на черте — на грани, которую им — вампирам — пересекать было строго-настрого запрещено. Это место разделяло их мир, от мира людей. Но ведь как же ей сейчас было всё равно. Она просто шла вперёд, пока не наткнулась на частные домики городских жителей. А там как раз находился отец Микасы. Тоже молодой и красивый — таким, как на тех редких чёрно-белых снимках, которые Леви и Микасе пару раз удалось увидеть. Он сидел на крыльце их семейного домишки, кажется он занимался починкой механических часов. В его руках ловко прокручивалась отвёртка, пока из стопки сваленных рядом шестерёнок пропадали составляющие. Отец казался таким живым, не таким уставшим и замученным взрослым, который готовил для них завтраки, играл с ними в свободное время и читал сказки перед сном. Вампирша наблюдала за ним, пока он был занят. Почему она остановилась? Не понятно. Её замершее сердце дало ей приказ, которого она не могла ослушаться. А потом он наконец заметил её. Она дружелюбно, но так нелепо улыбнулась и помахала ему рукой.ВСПЫШКА.
Очередная ночь. На небе висит бледный полумесяц, освещающий дорогу. Где-то вдалеке лаяли и скулили собаки, но это было где-то там. А тут есть два влюблённых человека. Отец Леви и Микасы ходит под ручку с Кассандрой. Это уже другой временной промежуток. Она всё так же красива, волосы стали немного короче — она решила преобразиться, а глаза мужчины блестят, когда он влюблённо смотрит на предмет своего воздыхания. Его колени заметно трясутся, руки потеют, а глаза всё время косят влево. Микаса знала этот испуганный взгляд — так папа волновался перед принятием важного решения. Он часто косился то вправо, то влево, надеясь найти поддержку. Она нетерпеливо сжимала руки в кулаки, ей хотелось что-то сказать, чтобы он сделал этот шаг. Она знала, что её слова будут не услышаны, всё-таки это просто воспоминания. — Дорогая Кассандра, я знаю, прошло всего лишь два года после того, как мы познакомились и начали видеться буквально каждую ночь. Мне кажется, что ты стала моей луной… Музой… всеми этими блистательными и яркими звёздами над головой. Нет, ты выше и намного лучше этого. Возможно, я сейчас скажу то, что навсегда изменит наши жизни. И мне тоже было тяжело решиться на этот шаг, но я в нём полностью уверен, — он встал перед ней и сделал глубокий вдох, прижимая её руки к своей груди. — Кассандра, любовь моя, нимфа и женщина, ради которой я готов отдать свою душу и всю свою жизнь, — он нащупывает в кармане брюк бархатистую коробочку и встаёт на одно колено. — Я прошу тебя связать свою жизнь с моей, прошу тебя стать только моей женщиной. Я спрашиваю тебя: станешь ли ты моей женой, Кассандра? Она нервно сглотнул и вытащил из кармана бархатистую алую коробочку стандартной кубической формы. В свете луны блеснул небольшой камень. Он не был каким-то очень дорогим: не бриллиант, не рубин. Это был обычный кварц. Но блондинке не было дела до стоимости этой безделушки — сейчас он стал дороже любых сокровищ этого мира. Вампирша буквально прослезилась, губы её дрожали. Она была по уши влюблена. Этот человек творил чудеса, а его сладострастные речи могли спокойно её довести до высшей точки эйфории. Она молча кивнула и протянула свою изящную ручку, дабы наконец увидеть кольцо на своём пальце. Слёзы продолжали бежать по её щекам — не от печали, нет. Он сейчас была самой счастливой девушкой в этом мире. Потому что этот обычный смертный выбрал её. Именно её. Ни кого-то другого. Кассандра повисла на его шее, утыкаясь носом в плечо, пока её плечи содрогались. Его крупные и грубоватые ладони накрыли её талию, прижимая ближе к себе.ВСПЫШКА.
Их отец вёл свою беременную жену в магазин детских товаров. Она смотрела на все полки и выбирала самые нужные вещи — и для мальчика, и для девочки. Улыбалась и говорила мужу, что чувствует: носит под сердцем, которое, увы, никогда не билось, двух замечательных малышей, которые будут характером похожи на неё и мужа, а внешность — чисто аккерманская. Вампирша ловко прикладывала все элементы одежды к своему округлившемуся животу. А потом тихо что-то шептала, то ли своим детям, то ли самой себе. Но она никогда не была так счастлива, как стала после появления этого смертного в её вечности. Хах, не ошиблась ведь. А следом — кроватки, коляски, люльки, куклы, игрушки и пелёнки. Быть родителями тяжело. А быть родителями, пока не родившихся детей — ещё тяжелее. Кассандра ещё долго блуждала между полок, рассматривая всё, что там есть. Микаса улыбнулась и слегка прослезилась, она своими маленькими ладошками утирала слёзы с щёк и продолжала смотреть. Малышка представила как на неё и Леви наденут эти маленькие распашонки и пинетки. Её губы расплылись в тёплой улыбке. Она никогда не знала собственной матери, но сейчас видно, как сильно Кассандра любила своих отпрысков. Эта женатая парочка укладывала все свои покупки по пакетам, а на довольно габаритные они заказали доставку, после чего покинули магазин. По дороге домой старший Аккерман купил своей возлюбленной рожок ванильного мороженого с черничным сиропом. Микаса чувствовала как воздух заполнился сладкими ароматами. Ваниль перебивала лёгкая кислинка черники. Но самым сладким был аромат духов Кассандры. Девочка сделала глубокий вдох, желая навсегда запомнить этот запах. Она с удовольствием съела его, смотря куда-то далеко вперёд, погружаясь в какие-то свои мысли. Наверное, в тот момент она думала о своей жизни: как той ночью нарушила запрет, как отмахивалась от опеки отца, который чувствовал, что что-то не так. Когда Кассандра начала обмазываться литрами крема от солнца и гулять днём, она упорно молчала. Она знала, чем это может закончиться для неё. Знала, что рано или поздно трибунал узнает об этой порочной связи. Но тогда, в ту красную ночь, когда вампирша впервые увидела другую сторону жизни в глазах обычного человека. Она влюбилась по уши в человека, хотя по их правилам любовь, свадьба и дети могли быть только с существом своего вида, если того не требовали обстоятельства. И эти самые обстоятельства диктовал трибунал и родство семей. Девушка развернулась лицом к мужу и невесомо поцеловала того в губы и слегка улыбнулась. Хотелось как несколько месяцев назад, игриво отскочить и побежать вперёд с криками, чтобы он попробовал её догнать. Но сейчас, с таким животом и на девятом месяце такого сделать не выйдет. Точнее — выйдет, но ничего хорошего из этого не получится. Сама Кассандра охарактеризовала себя совсем не лесными словами, глядя иногда в зеркало. В обычных людских она не отражалась, так что пришлось приволочь своё — домашнее, которое все вампиры разрабатывали, чтобы их дамы не уступали дамам людской крови. Она резко остановилась и слегка закусила губу, по её ногам потекли струйки какой-то жидкости, а низ живота сильно напрягся. Кассандра схватила мужа за руку и одними губами, чуть ли не прокричала: «Мне срочно нужно в больницу». Мужчина повесил пакеты с покупками на предплечья. Аккуратно подхватил свою супругу на руки и побежал, он словно знал куда им надо и как быстро они там окажутся. Микаса никогда не видела отца таким напуганным. Даже несколько часов назад, когда на них напали, его лицо выглядело более спокойным.ВСПЫШКА.
Аккерман сидел в отведённой для них палате, когда туда зашли две медсестры с улыбками и с двумя кульками на руках. — Ну что, папаша, принимайте своих крошек, — они уложили малышей ему на грудь и ушли, оставляя его одного с двумя сопящими и сонными конвертиками. Мужчина сидел на кровати и не дышал. Они были такими крохотными и беззащитными, казалось, что одно неловкое движение и он случайно навредит собственным детям. В уголках его глаз копились слёзы, которые медленно побежали по его щекам. Казалось, в этих маленьких лицах он уже видел их черты. Брови, губы, носики, всё такое родное и похожее. Аккерман начал их медленно укачивать. В это время часы жизни его жены стремительно заканчивались, она просто увядала. А её муж об этом не догадывался. Микаса видела, как люди в белых халатах пытались сделать хоть что-то, но все их усилия были тщетны. Из глаз побежали горячие слёзы. Мама их не бросала, она до последнего своего вдоха была рядом с ними. Малышка хотела громко закричать отцу, о том, что он теряет свою любовь, но это было бессмысленно. Тело вампирши не было создано для того, чтобы вынашивать детей, имеющих в себе геном человека. Дети живы, с ними всё будет хорошо, а врачи борются за жизнь молодой мамы. Но в какой-то момент её глаза закрылись. Губы приняли синеватые оттенки, каждый последний вдох был больше похож на хрип. И вот наступила полная тишина. Она перестала дышать, а сердечно любящий её муж даже не подозревал о том, что стал отцом одиночкой. Через несколько минут зайдёт врач и сообщит ужасные новости, которые омрачат этот день — день, когда он стал родителем, день рождения двойняшек Леви и Микасы. Всё это станет днём смерти бессмертной прекрасной вампирши, которая однажды выбрала любовь, а не тьму. А пока, он смотрит на своих прекрасных малышей и не может перестать улыбаться.ВСПЫШКА.
Микаса в отчем доме, играла с братом. Они возились на ковре: он катал свои металлические машинки из стороны в сторону, пока она строила башенку из кубиков. Леви — или тот, кто был на его месте засмеялся. Смех был такой родной и знакомый. Только вот лицо его казалось незнакомым — не тем, которое она привыкла видеть каждый божий день. Но ей казалось, что так и должно быть. Что это именно её брат и никак иначе. Во входную дверь начали раздаваться громкие стуки. Отец, отвлекаясь от своих дел, пошёл проверять, кто там. Микаса моментально подскочила и прижала брата к себе. Почему она это сделала? Она знала, что всё кончится плохо, она решила попробовать исправить положение, вдруг получилось бы изменить будущее. И опять — та же картина маслом. За дверью некто, кому нужна Кассандра и Микаса с братом. Кстати, а как его зовут? Глаза полукровки буквально помутнели. В этот момент её воспоминания перевернулись. Она не помнила имя брата. А за окном не было ужасающих чёрных фигур. Там стоял только один мужчина с большим пистолетом, дуло которого было направлено в сторону головы её брата. Микаса не успела среагировать. Тишина, такая густая и тяжёлая, словно ещё немного и она раздавит тебя. А потом — раздался выстрел, который прорезал эту тишину. Дым. Пуля. Кровь. Голова её брата была пробита насквозь. Из огромной дыры вытекала кровь, а на кусках кожи свисали капли мозга, которые не разлетелись по всему полу. Девочка хотела закричать, но крик встал поперёк горла. Она молча, сквозь слёзы, смотрела на то месиво, что осталось от лица её брата. В комнату вбежал взрослый Аккерман, который не мог поверить своим глазам. Его сынишка мёртв. Осталась только дочь. Но тут раздался ещё один выстрел. Мужчина упал, Микаса видела как свет его глаз потух. Как он упал лицом вниз, даже закричать не успел. Малышка сидела среди трупов своего отца и брата, а по щекам начали стекать слёзы. Они погибли. Нет, не так. Их убили, жестоко убили и навсегда. Она посмотрела в окно, на лицо убийцы. Это был повзрослевший Леви. Леви Аккерман стал в её воспоминаниях убийцей. Её родной брат стал убийцей их отца и какого-то ребёнка, которого девочка знать не знала — но он был на месте её брата.***
Землю вновь рассекла огромная окружность. Вновь они появились там где были, — словно не исчезали вовсе. Они снова на той же поляне, всё ещё ночь и их всех освещает только луна и звёзды. Юная полукровка сидела на коленях, отрешённым взглядом глядя прямо на Эрена. Колени болели, перед глазами эта кошмарная сцена с убийствами. Вроде всё вокруг неё осталось тем же, каким было некоторое время назад. Только теперь она не та, внутри пустота. Ей хотелось просто расплакаться. Ей больше было некуда идти, никто дома не ждал, ведь там никого не было. Больше никогда не будет завтраков за семейным столом, по дому больше никогда не пронесётся запах вкусной стряпни их отца. Она осталась совсем одна в этом жестоком мире — мире, который забрал у неё брата и папу. Глаза девочки блеснули красноватым хищным оттенком, отчего Йегер-младший усмехнулся. Пробудилась внутри неё её вампирская половина. Юный упырь видел всю злость с этих глазах. Прекрасно понимал, что теперь этой милашкой будет двигать месть и жажда крови. Микаса найдёт способ отомстить. Точно найдёт. Теперь это будет её цель номер один. А он ей в этом поможет.
