Капля крови - сладкий яд.

      Леви приходит в сознание, находясь в кровати. Вот и как так? Он помнит, как шёл в сторону особняка Эрена, как был готов разнести ему черепушку. Их беглый разговор. И больше ничего. Он присел на кровати и потёр виски двумя пальцами, чтобы хоть немного сфокусировать свой разум и вывести себя из транса. Охотник вновь падает на подушку и понимает, что на нём нет его обмундирования. Только чёрная футболка и штаны. Провёл рукой по боку и, действительно, совсем ничего. Ни кобуры, ни пистолета, ни ножа, ни его любимой куртки. Впервые за всё время он почувствовал себя буквально голым. Где это всё? Хотя, на самом деле, всё и так понятно. Всё это у зеленоглазого вампира. И его вещи. И его сестра.       Дверь в комнату открылась и туда зашла Микаса с небольшим подносом и горячим ужином на нём. Глядя на Аккермана, она повела бровью и пренебрежительно хмыкнула, ставя поднос на тумбочку возле кровати. Она села в кресло и достала книгу, наблюдая за мужчиной. Он вновь привстал на кровати, наблюдая за ней. Она так выросла: стала выше ростом, отрезала свои когда-то длинные волосы под каре, отчего они стали очень пышными. Она стала прекрасной девушкой, видел бы её отец сейчас, то точно гордился бы. — Да, Мик, отец бы гордился, — он не заметил, как обронил эту фразу, а после он схватил поднос с тумбочки и начал медленно есть, надеясь, что ничего не произойдёт, а она либо не услышала его, либо сделала вид, что не услышала. — Да, отец бы гордился. — Она выдержала паузу, после чего поджала губы, — Если бы ты его не убил, — Микаса не помнила той части своей жизни, которую она правела с братом и отцом, Леви для неё сразу был известен ни как родственник, коим он являлся, а грозным уничтожителем вампиров и других сверхъестественных существ, ей сказали, что он убил всю её семью, по его вине она осталась одна, рядом с другом детства — Эреном. — Что ты такое говоришь? — Парень поднял серые глаза на девушку, переставая потреблять пищу. — А то и говорю. Ты убил моего отца, мою мать и моего брата, — она захлопнула книгу и быстро подошла к охотнику, — Ты должен быть благодарен Эрену, что он приволок тебя сюда, сказав, что тебя нельзя трогать, иначе… Я бы всю кровь тебе выпустила и заставила бы тебя её хлебать, пока ты не сдохнешь, — Она шипит и оставляет небольшую царапину на щеке брата. — Мик, ты не помнишь меня? Ох, как забавно вышло, та стая выставила меня в таком свете… О ужас. Ты мне не поверишь, но я твой брат. Мы с тобой дампиры, которых хотели убить, тебя выкрали из родного дома, отец пытался тебя спасти, но тщетно. Он не успел. А потом его на моих глазах убили, я тоже мог бы погибнуть, но меня спас наш дед, знаешь, это всё очень сложно и запутанно, а ещё ты мне не поверишь. Но может, рано или поздно ты вспомнишь об этом, — Леви вздыхает и убирает поднос обратно, укутываясь одеялом. Он снова чувствует себя маленьким мальчиком, все проблемы и страхи которого исчезают, стоит ему залезть под волшебный щит — одеяло. — Проклятый охотник, как ты смеешь такое говорить! Ты думаешь я поверю твоим нескладным речам, о том, что мы с тобой родная кровь?! Я видела, как ты безжалостно убиваешь мне подобных, а теперь хочешь получить мою жалость? Я знаю цель твоего нахождения в этой деревне. Твоя цель — Эрен. А раз он, то и я тоже. Правда, про меня тут молва не ходит, так как меня никто не видел, — Вампирша закипала, принимая все слова мужчины за ложь, глаза её наливались кровью и желанием убивать. За всей их словесной перепалкой оба не заметили, как в дверном проёме возник силуэт Йегера. — Так-так-так… Он уже пришёл в себя? И вы так мило беседуете, Микаса? Благодарю тебя, за то что приглядела за ним. Но теперь, — он растворился в воздухе и в то же мгновение появился за спиной девушки, — Теперь я могу и сам поговорить с ним, не беспокойся обо мне, у него ничего нет, так что мы оба будем живы.       Она кивнула и попыталась улыбнуться своему другу, после чего взяла свою книжку с кресла и ушла в свою комнату продолжать чтение какого-то любовно-детективного романа. Леви же полностью игнорировал присутствие вампира рядом с собой. Единственное, что сейчас заполняло его разум — сестра, она совсем его не помнила и желает ему смерти, как жить, когда родной человек, желает тебе смерти? Эрен садится на кровать, совсем рядом с полукровкой и проводит ладонью по одеялу. — Знаешь, а нам и правда есть, что обсудить. Начнём мы с того, что я знаю о тебе всё, Аккерман, от твоего рождения до момента твоего приезда сюда. Ты тут, чтобы убить меня, — он усмехнулся, когда охотник вынырнул из-под одеяла и начал пристально смотреть на него, — Рождённый полукровкой, не подчиняется моему гипнозу, так спокойно живёт среди людей и использует свой вампиризм, даже когда сам этого не признаёт. Твой взгляд, такой прекрасный, — он сжимает его щёки своей ладонью и усмехается, — Ты очень интересный, Леви Аккерман. — Эрен, — он убирает его руку и садится на кровати, — Ты всё знал, всё, блять, знал. — Леви теряет контроль над эмоциями, переходя на повышенные тона, — Хотя, от этого только интереснее будет наблюдать за тем, как ты мучаешься и умираешь, — охотник слегка оскалился. — Да уж, а ты многого не знаешь. И если ты убьёшь меня прямо сейчас, то и не узнаешь никогда. — Вампир выдерживает паузу, наблюдая за реакцией дампира, а после усмехается и продолжает, — Позволь мне раскрыть тебе правду. О том, что мой отец является частью трибунала, вот уже много лет. По моей и его милости, твоя сестрица сейчас жива, здорова, сидит в другой комнате, думал всё так просто? Ошибаешься. Для тебя всё всегда было просто, просто убить кого нужно, просто убрать, просто заставить кого-то мучиться и страдать. А предысторию ты знаешь? Твоя мать сбежала и заключила брак с человеком, рожая вас она умерла, потому что она не была создана, как сосуд для вынашивания таких, как ты и твоя сестра. Вампиры-полукровки. Затем, на вас объявили охоту, отец вас защищал и спасал, но в один вечер не справился, — он усмехается и скрещивает руки на груди, — Вы оба живы, находитесь рядом, но вот не задача. Она тебя не помнит и считает, что ты повинен в смерти её близких, — комната наполнилась заливистым злобным смехом чистокровного упыря, отчего Леви только сильнее захотел его убить, — Может быть, рано или поздно она вспомнит тебя. А может она быстрее убьёт тебя, и тогда ваш дедуля. Верховный вампир, просто не успеет остановить свою внучку от пролития крови брата. — Эрен срезал дистанцию между ними, давя и своим присутствием, — Кстати, вообще я пришёл к тебе по другому вопросу. — Он резко испаряется и оказывается в кресле, в котором ранее сидела девушка, — Как я и сказал ранее, я прекрасно знаю о том, с какой целью ты тут, так что у меня есть для тебя «деловое» предложение. — Отец? — Леви слегка прищурился, осматривая вампира, — И… Зачем вам я? Ты ведь точно преследуешь какие-то личные цели. — Ну. Врать не буду, если я не преследовал и личных целей, то ты был бы уже давно мёртв, — Эрен слишком просто говорит об этом, закидывая ногу на ногу. — Ну а что же ты мне можешь предложить? Быструю и лёгкую смерть? — Охотник скрещивает руки на груди, — Или может перебить вместе невинных людей? Принести тебе жертву? Дань? Оброк? Или ещё что-то? — Леви, Леви, ты такой старомодный и скучный в этом плане. Я думал, у тебя буду варианты по интереснее, вот у меня есть такой на примете. Я предлагаю тебе спокойствие жителей, нет, даже не так. Мы спокойно уйдём отсюда, покинем это место, так словно тут ничего не случалось, заблокировав нежелательные воспоминания жителей, для их же собственного блага, — Изумрудные глаза парня вновь блеснули жёлтым, показывая всю серьёзность его намерений. — Ага, а тебе то какая выгода с этой сделки? Ты не Сатана, так что душой жалкого полукровки, явно не торгуешь. Или я ошибаюсь? — он вскидывает бровь. — О, вот теперь с тобой становится интересно, язвишь? Обожаю. За всю мою весьма долгую жизнь, у меня вызывали интерес всего несколько человек, ты в их числе, поздравляю. Но ты из них всех САМЫЙ особенный. С тобой интереснее, чем с остальными, да и чувства, которые ты во мне разжигаешь, совсем не те, что они. Так вот, вторая часть сделки, что касается тебя. Я хочу, чтобы ты остался со мной. Хочу чтобы ты принадлежал мне, был полностью и целиком моим, — он приближается к охотнику, отчего тот слегка отползает, не нравится ему то, к чему клонит вампир, — Люди такое чувство называют «любовь», насколько мне известно. Правда, любовь с отклонениями, но мне как-то всё равно. Я желаю этого, я хочу чтобы ты был моим, чтобы весь ты, без малейшего исключения был моим, твоё тело и твоя кровь, ох, боже, как же кровь то кипит внутри, так… Что ты думаешь об этом? — Он дышит в самые губы Ривая, заставляя щёки того полыхать. — Эрен, ты совсем выжил из ума? Ты решил предложить парню… Встречаться? — Леви схватил за плечи и с силой отпихнул, — Ты точно псих. Ты признаёшься в «любви» к парню, так ещё и тому, кто пришёл за твоей смертью. А тебе это важнее того, чтобы измучить деревню. Зачем ты тогда вообще устроил всю эту хуйню? — А если я скажу, что это было частью моего плана? — Эрена даже не тронул такой грубый отказ. Наоборот, такая «игра» его только больше раззадорила. Он принял сидячее положение и по-хищному улыбнулся, — Всё было спланировано, лишь бы ты сюда явился. — Ты… Больной ублюдок, — Аккерман подскочил с места и схватил вампира за шею, придушивая, — Ты устроил блядский театр, ради чего? Столько невинных людей умерло, ради твоей выдуманной цели? — Пальцы сильнее сжимают шею недруга — Леви, ты просто не понимаешь… Я безумно жаждою именно тебя… — Он не сопротивляется действиям дампира — даже наоборот, он не против такого грубого отношения с его стороны — Заткнись, заткнись, больной ты ублюдок! — Леви пытался сжать свои ладони ещё сильнее на глотке вампира, но хватка начала ослабевать, — Ты предлагаешь мне такую фигню… Как я могу решить стоит ли моя бренная душонка мира и покоя этих людей… — Но тебе нужно решить, Леви, — Глаза вампира опять блеснули, он вновь давит на брюнета одним своим присутствием, отчего ему пришлось отползать, — Времени у нас много, я могу бесконечно ждать твоего ответа       Леви схватился за голову, его зрачки сузились. Голова едет, он уже совсем ничего не понимает. Когда всё успело так круто поменяться? Когда его жизнь стала стоить, как жизни целого поселения?              Эрена забавляет такой побитый и потерянный вид Аккермана. Он слегка прошёлся своим языком по губам и вновь приблизился к дампиру. Медленно и аккуратно. Его глаза быстро меняли оттенки от зелёного до янтарного, словно безумие и одержимость этим человеком именно сейчас достигли своего апогея. Он вновь находится слишком близко. Пара тяжёлых выдохов в чужие губы и он украл его поцелуй.       Холодные, бескровные губы Эрена сминали горячие губы парня, заставляя того прогнуться. Хладнокровный вампир, влюбился в человека, который пришёл за его головой, не это ли странно? Крайне странно. Он жадно целовал его, сминал губы, покусывал их, а после пропустил свой язык в рот пленника, сплетаясь с его языком в одном длительном и нежном поцелуе. Леви резко кладёт руки на плечи вампира и оттягивает от себя. Он словно вышел из транса, его тело бьёт крупная дрожь, он потерял контроль над ситуацией, он опустошён и не знает, что делать… А этот упырь просто упивается его беспомощностью. — Говнюк, ты украл мой поцелуй, без какого-либо на то разрешения! — он влепил вампиру пощёчину, пытаясь защитить свои границы, — Твоё предложение сейчас звучит весьма заманчиво, но над ним нужно ещё подумать… И я считаю, что это трудное решение и мне нужно время, которое ты мне обещал дать — Обещал, — Парень слегка проводит пальцами по своей щеке, — Но, чтобы ты понимал сразу, — Взгляд его вновь сфокусирован лишь на объекте своего интереса, — Ты будешь целиком моим, я буду делать с тобой всё, что Я захочу. Я буду владеть тобой… Как думаешь, это стоит мирной жизни других людей?       Леви опешил. Он итак понимал все эти нюансы, но когда они были произнесены в слух, то парень осознал всю плачевность своего положения. Тишина. Йегер медленно встал с кровати и вышел из комнаты. Всё-таки он обещал дать время и вот оно, пожалуйста, пусть распоряжается им как хочет.       «Чёрт, чёрт, чёрт!» — Леви вновь схватился за голову и согнулся на кровати, стараясь собрать мысли в кучу. Сейчас всё зависит только от его решения. И его собственная жизнь, и жизнь этих селян, которым он обещал помочь. А как же Микаса? Её это тоже спасёт? Ради чего он был бы готов на такое пойти? Ради этих болванок, которых он даже не знает? Возможно. Микаса? Его сестра и родная кровь? Скорее да, чем нет.       Прошла пара часов. Или целая вечность. Дампир потерял счёт времени. Аккерман лежал на кровати, словно маленький ребёнок. Он устал думать. Не привык, что от него и его выбора зависит так много жизней. Но выбор рано или поздно сделать придётся. В этот момент сзади раздались тихие шаги и такая знакомая холодная рука легла на его предплечье, отчего нижний вздрогнул. — Леви, я устал ждать. Мне нужен твой ответ и он мне нужен сейчас! — Ты… Ты выиграл… — Аккерман дёрнул плечом, дабы скинуть руку мучителя, — Я готов согласиться на эти условия ради них всех… Но если ты где-то проебёшься, то я сразу убью тебя. Я найду способ, даже ценой собственной жизни, — Парень принимает сидячее положение, глядя на Йегера, — Я согласен, ты выиграл, доволен? — Ещё бы, но это не конец, понимаешь, это ведь договор! — Эрен перебирает собственные пальцы, нервничает, — Нам стоит его закрепить, мне кажется, что обычным рукопожатием или бумажкой с росписью, ты не отделаешься. — Чего? — Леви оторопел, — И каковы твои условия? — Это самое интересное, ты должен будешь быть осквернён моим семенем и кровью. Всё просто. Ты должен со мной переспать, ты ведь теперь весь мой, — глаза Эрена хищно блеснули, он схватил Аккермана за плечи и слегка встряхнул, — Переживаешь о дядюшке Смите? Спешу успокоить, он не поймёт на сей раз как долго ты отсутствовал. А может, тебя беспокоит, что тут недалеко твоя сестрица? Так тоже не беда, она сейчас занята своими делами, но ты только представь, как только договор будет закреплён, она вспомнит тебя, ты больше не будешь убийцей в её глазах. — Эрвин. Микаса. Стоп, ты собрался переспать со мной? — Леви посмотрел на вампира с лёгким прищуром, — Ты всю эту игру устроил только ради того, чтобы заняться со мной сексом? — Фу, какой ты чёрствый, я ведь тебе сказал, мне нужно, чтобы ты был моим, а сегодня, ты весь мой, — он притягивает к себе охотника, прикусывая его запястье. Слизал каплю крови, которая проступила из лёгкого повреждения и расплылся в улыбке, — Ох, Леви, ты бы знал, какое это блаженство       Аккерман тихо шикнул, зажмуривая глаза. И он согласился быть чьим-то перекусом и игрушкой для секса? Именно такую цену, по мнению вампира, имеют человеческие жизни. Толчок. Брюнет не успел опомниться, как оказался лежащим на спине, а зеленоглазый нависал над ним. Он словно дикое животное, которое загнало в угол свою жертву и сейчас упивается этим.       Эрен бросает беглый взгляд на лежащего под ним полувампира. Он ждал этого момента несколько лет, и вот теперь Леви почти полностью принадлежал ему, осталось парочка нюансов. Парень медленно провёл холодными пальцами по шее своей жертвы, слегка усмехаясь. — Я прекрасно помню, как оставил на твоей шее этот шрам, — полукровка заметно похолодел, — Ты был таким маленьким и невинным, ты просто хотел жить, а я дал тебе эту возможность — Что, блять, ты оставил?! — он хватается за шею, трогая давно затянувшийся шрам, который оставил ему один кровосос ублюдок в детстве, — То есть, это ты тогда пытался меня убить? А как это вяжется с тем, что теперь я обязан быть твоим? — Ой, Леви, не надо так радикально, я не убил бы, а вот ребята, которые тебя у меня отобрали очень даже могли. Я играл свою роль и хотел забрать тебя к сестре. Правда, тогда вероятно, что и ты бы забыл своих родителей. Но мне было бы куда легче, ты бы сразу был рядом со мной, не пришлось бы бегать и искать тебя, — Шатен запускает руку в волосы Ривая, слегка перебирая пряди между пальцев, опуская лицо ниже, дабы получить ещё один поцелуй, — Можно?       Ривай сжал руки в кулаки, переваривая эту информацию. Резкий разворот и удар, намеченный на нос кровососа. Нос разбит, кровь капает на футболку Леви. А Эрен лишь усмехается, видимо давно ждал, когда этот человек сделает хотя бы что-то. Он сел, прикрывая нос ладонью, дабы не запачкать всё вокруг. Всё же они друг друга стоят. В прямом смысле.       Леви занёс кулак для повторного удара, но осекся. Вампир убрал руку от лица, вот-вот собираясь исцелиться. Но запах его крови, был таким странным. Пальцы Леви, словно машинально разжались и ладонь накрыла нос Йегера. Вдох. Выдох. Аккерман медленно убирает руку и лицо вампира было абсолютно целым, ничего, что могло бы выдать недавний инцидент. — Надо же, ты видишь, даже твоё тело приняло тот факт, что ты теперь мой, — Шатен взял Ривая за руку, переплетая их пальцы, — Даже твоё тело использовало твои способности вампирской части, чтобы помочь мне. А я тебе говорил, что ты ими пользуешься и даже не замечаешь этого — Я? Это сделал я? — Леви прибывает в шоковом состоянии, не каждый день он прикосновением лечит раны — Да, это всё сделал ты, молодец такой, правда? — Эрен опускает голову и утыкается носом в шею парня, сгорая от нетерпения, — Ну же, позволь мне тебя коснуться, моё терпение уже на исходе, — Вампир запустил руки под футболку охотника, медленно проводя пальцами по его торсу       Йегер вновь нависает сверху, медленно проходясь холодным и шершавым языком по шее парня. Он проникался запахом тела и крови дампира, удовлетворяя свою внутреннюю похоть. Все эти действия заставляли Леви вздрагивать, после чего он слегка откинул голову. Его небольшие клычки впились в собственную ладонь, дабы не позволить себе издать лишних звуков. Это унизительно. Боже, почему он не может позволить себе сопротивляться? Эрен метнул взгляд, разглядывая свою жертву, слегка усмехаясь реакции на его манипуляции.       Это ведь такое унижение, потому что этот вампир наметился переспать с ним. И Леви будет явно пассивом в его руках. Футболка на теле парня трещит и разрывается, вампир ухмыляется и часть ткани повязывает на глаза полукровки, полностью лишая его зрения, а чтобы он не снял её, остатком ткани он зафиксировал руки пассива у изголовья кровати. Тело Леви вздрагивает, губы вздрагивают. Он слегка сжимает кулаки, в последней надежде хоть что-то изменить, но в его положении это кажется бессмысленным.       Руки вампира сжимали его талию, вызывая томный вздох у младшего, языком он обводил ореолы сосков, заставляя их твердеть и округляться. Медленно он стягивает с него штаны, а после усмехается. Брюнет почувствовал холодок по коже, когда оказался полностью нагим. Сначала его лишили его вещей, теперь отобрали последние элементы одежды, делая его максимально уязвимым.       Всё оказывается легче, чем казалось сначала. Леви охотился на Эрена, а Эрен — на Леви, получилась игра в кошки-мышки, в который «победили» оба. Нижняя часть одежды Ривая лежала на полу, Йегер быстро избавил себя от ненужной ткани, Ривай нервно сглатывает, когда слышит шуршание чужой ткани. А после кожей почувствовал нависшего над собой вампира. Как же всё вышло иронично, полукровка, — он накрывает его губы настойчивым поцелуем, раздвигая его ноги, усаживаясь между ними, — Я всё-таки добился своего, ты теперь целиком принадлежишь мне, — Глаза Эрена вновь блеснули желтым и он одним резким толчком заполнил его полностью изнутри, — Ох, боже… Ты там совсем узкий, это буквально сносит крышу…       Ривай решил промолчать, закусывая нижнюю губу. Создавалось ощущение, будто он порвал его изнутри, боль и неприятные ощущения перевешивали все остальные. Эрен замер. Не двигается, он выжидает. Пока Аккерман не даст сигнал — что готов принять трение внутри. Что готов принять Йегера целиком. И вот оно, мелкое движение его бёдер, стало «Зелёным светом». Вампир начал нежные движения внутри своего партнёра, держа его ногу за щиколотку, порой целуя стопу. Он менял темп и ритм толчков, от чего сероглазый часто выгибался в спине, подобно кошке, и скулил.       Леви спал с девушками. Со множеством девушек, в основном за деньги. Нужно было порой разрядиться после тяжёлого рабочего дня. А тут имеют его… Его тело накрывает волна удовольствия, оно сдаётся. Такого он не ощущал при сексе с девушками. А тут его, откровенно говоря, ебёт существо, которое он должен был убить. А он заставил его поскуливать, периодически закусывая губы. Он старался максимально сдерживаться, но всё-таки он начал втягиваться в процесс. Ему словно это… Нравится?       Леви запрокинул голову, его тело вздрагивало под натиском вампира. Парень начал тихо постанывал, вызывая ухмылку Эрена. Он получает то что хотел столько лет.        Движение Йегера стали более резкими, он закинул обе ноги пассива на свои плечи, сжимая его ляжки. Более интенсивные телодвижения кровососа заставили голос дампира прорезаться. Его стоны стали громче, он сжимал руки в кулаки, извивался. Ему стыдно, лицо краснеет, как он мог сдаться и показать, как ему хорошо в сложившейся ситуации? Перед глазами лицо Микасы, которая всё ещё где-то в особняке, какова вероятность, что она сейчас слышит все эти постыдные звуки?        Вампир слегка рычит и запускает клыки в шею парня, заставляя того простонать его имя. Шатен слегка отстранился, наблюдая за кровью нижнего, которая медленно стекала до ключицы. Прокусил собственное запястье, начиная капать своей кровью в красную жидкость дампира. — И будем мы теперь повязаны до конца вечности, — Тихо шепчет Эрен, не сбавляя темпа толчков, — До конца вечности…       Эрен вновь прильнул губами к месту прокола на шее нижнего. Он позволил себе испить такую желанную сладкую кровь дампира. В голове его так ненавязчиво всплывает одна старая история.       Есть одно поверье о том, что когда-то давно, вампиры жили в мире с людьми, не прятались и не старались убить их. Питались кровью скота с позволения людей, чаще всего они старались пить кровь других вампиров, например, которых судили за особо тяжкие преступления. Им выпускали кровь, заполняли ею сосуды и раздавали сородичам, только они не учли одного. Кровь других вампиров для них — яд. Выпей определенное количество и ты умрёшь. По этой причине смертность их вида выросла, сначала они обвинили в этом людей, началась вражда. Они жестоко убивали друг друга, упивались смертями, а потом вампиры резко исчезли, как казалось людям. Но они нашли истинную проблему их недуга и решили, что более не выпьют крови других вампиров.       Эрен прекрасно знает об этой истории. Но история с Леви — другая. Кровь дампира была смешанной, не чисто вампирской. Поэтому, чтобы умереть от этого «яда» Йегеру пришлось бы высосать Аккермана досуха. И даже не один раз. Но ранее, кровь других упырей не входила в его рацион, так что бояться скорой смерти ему не приходится.       Он медленно, даже трепетно слизывал капли крови, которые так быстро скапливаются на бледной коже его возлюбленного. Эрен приподнимает бедра нижнего в очередной раз меняя темп и угол проникновения. Ноги Ривая стали подкашиваться, тело дрожало, а постыдные стоны громким эхом разлетались по комнате. Наконец, фееричный финал, стимуляция была такой сильной, что тело дампира не выдерживает. Он сжимает ладони в кулаки, приподнимаясь на месте. По телу ударила крупная дрожь и он излился на собственный пресс. Упырь ухмыльнулся. Его переполняло чувство упоения. Такой финал доказывал лично ему, что он сделал всё правильно, что все жертвы которые он принёс до этого момента, полностью оправдали себя. Ритм его толчков стал максимально агрессивным. Только что получивший свою разрядку Леви, заметно дёргался не в силах изменить своего положения или остановить это действо. Он не мог вдохнуть, весь воздух выбивался из его лёгких с новым стоном. Под куском ткани было не видно его постыдных глаз. Сам Леви уже словно привык к своему положению, может это какой-то гипноз? Но ему это даже нравилось. Неужели всю его осознанную жизнь, ему лишь был нужен член покрепче и чтобы ему засадили?       Он впервые получил такую эйфорию, в его голове все мысли уже давно перемешались в кашу, казалось, словно вся деревушка слышит эти грязные вопли, которые исходят из этой комнаты. И тут вампир делает последний толчок и гортанно рычит. Он заполняет Аккермана своим семенем изнутри, пока тот прогнулся в спине и словно задержал дыхание. — Леви, — Эрен сделал глубокие и рваные вдохи, — С этого момента и до самой смерти, ты принадлежишь мне. Ты моя собственность, — Он медленно покидает тело парня, заставляя того наконец выдохнуть, — И, конечно же, я слов на ветер не бросаю. — Эрен, ты, оказывается, имеешь душу, о которой я не догадывался, — Вампир осторожно освободил охотника, слегка улыбаясь, обнажая свои клыки. — Да-да, и тебе придётся меня благодарить за мою доброту, — шатен выдержал паузу. — Всю оставшуюся вечность. Или пока серебряная пуля в висок не разлучит нас. — Йегер… Как ты можешь шутить после всего того, что сделал со мной? — Аккерман слегка потирал запястья, — Может, ты мне ещё обвенчаться предложишь? — Ривай улёгся на кровати, восстанавливая дыхание. — О, это замечательная идея. С кольцами, — Эрен упал рядом с ним и протянул кверху ладонь с растопыренными пальцами, — Ну как у вас это принято. Мы с тобой будем официально повязаны небом, — он смеётся, — Боже, я же упырь, а веду себя, как невинный ангелочек, который верит, что Всевышний поможет ему в любой ситуации.       Когда Леви покинул особняк, первым делом он вдохнул полной грудью чистый воздух. Здесь не пахнет похотью и развратом. Здесь нет надоедливого запаха металла от пролитой крови. Здесь тишина и спокойствие. На небе уже засияли первые звёзды, а в руках брюнета оказалась очередная пачка сигарет.       Что это всё сейчас было? Быстрая затяжка. Он приехал, чтобы убить эту тварь, а по итогу стал его любовником? Глаза брюнета стрельнули на особняк, и он развернулся, медленно идя в сторону дома Эрвина. Теперь нужно ему как-то всё объяснить. Как объяснить его долгое отсутствие? Что вообще сказать в такой ситуации? Ривай не знал. Он уже совсем ничего не знал и не понимал. Словно до этого заказа жизнь казалось проще.       Двигался он медленно, даже слегка дёргано. Болело всё тело. Тянущая боль внизу живота перебивалась болью от свежего следа на его шее. Почему его вампирские силы исцеления сейчас не работают на нём самом? Сигарета дрожала в его пальцах, быстро тлела — ещё чуть-чуть, и они будут обожжены.       В доме Смита ещё горел свет. Удивительно: за пару ночей, прожитых в этом доме, казалось, что этот человек ложится спать достаточно рано. Он ждал его?       Аккерман прихрамывал к входной двери, толкая её плечом. Очередная затяжка. Дым покинул лёгкие через ноздри, и Леви затушил остаток от сигареты, бросив окурок в урну. — Эрвин, я вернулся. — Леви? Леви, ты в порядке? — Эрвин выскочил из-за стола, едва не опрокидывая всё, что на нём находилось, — Ты так убежал, я и слова… Укус? Он тебя укусил?! — Мужчина озабоченно оглядел два прокола на шее охотника, на что тот лишь усмехнулся и отодвинул его. — Ты можешь не переживать. Отныне и впредь он не побеспокоит ваши мирные жизни. Теперь он будет со мной. Можно сказать, это мой вампир. Считай, я его приручил. — Аккерман старался сохранять голос уверенным и ровным, — Я уеду в город с рассветом. Он и моя сестрица — тоже. Прошу, передай всем жителям: пусть будут спокойны. Прощай. — Губы брюнета слегка дрогнули, — Не хворайте тут и берегите друг друга. А если вдруг что — судьба сведёт нас вновь, так что можешь не переживать сильно.       Леви впервые за всё время искренне улыбается новому другу. После чего, прикладывая усилие, он разворачивается в сторону «своей» комнаты. Он придерживал себя за поясницу и всё ещё прихрамывающим шагом отправился собирать вещи.