Чертёнок, что подарил мне рай

- Какого... - мало понимая, что происходит, Арсений направился к двери. Не смотря в глазок, он открыл и не поверил своим глазам, перед ним стоял никто иной как... - Сережа!? - Матвиенко Сергей Борисович собственной персоной! - Сереня! - отойдя от шока, учитель заключил друга в объятья. - Задушишь меня, восходящую звезду модельного мира. - Ага, а звезда не пробовала чаще сходить на землю к своим простым смертным друзьям? - Ладно, ладно, пойдем на кухню что-ли, я тебе презент привез,- и мужчина вытащил из своего рюкзака бутылку коньяка. - Ты как его в самолёт пронёс? - А вот так. У меня свои методы. Через несколько минут друзья уже сидели на кухне, попивая напиток, предоставленный Серёжей, и разговаривали обо всем на свете. Именно этого нехватало Арсению. Этих теплых посиделок с таким невероятным человеком. Перескакивая с темы на тему, они дожли до вопросов об отношениях, с которыми у обоих обычно все было сложно. - Как там твоя мечта? - Эххх... Моя мечта оказалась несбыточной. Не хочет она отношений сейчас. А у тебя че как? - Да вот мальчишка здесь есть один... Ученик мой. - Так, это мы уже проходили. Давай без учеников как-нибудь обойдёмся. Что, ровесников твоих мало что-ли? - Не знаю... И вообще, пойдем спать, поздно уже. - Ага. Я тут диван себе разложу? - Конечно, располагайся. *** Выходные Арсения проходили в постоянных разговорах, утопали в алкоголе и имели исключительно "отдыхательный", как его назвал Матвиенко, характер. У Антона же всё складывалось не так гладко, как хотелось бы. Медсестра дала ему свой номер телефона, чтобы парень мог через неё узнавать о состоянии матери, и теперь её мобильник разрывался от звонков с одного и того же номера. Выяснилось, что наркоз не прошел для неё бесследно, состояние было не самым лучшим, но и не слишком плохим, чтобы отчаиваться. За эти два дня парень съел йогурт, срок годности которого уже подходил к концу, и выпил всё кофе, найденное дома. Сон никак не шел. Как только голова опускалась на подушку, её наполняли навязчивые мысли, внушающие, что что-то плохое просто не может не случиться. И, не найдя других занятий, Антон посмотрел всю "Элиту". Это его неплохо отвлекало, погружаясь полностью в сюжет, он забывал о том, что что-то в его жизни идёт не так. *** Понедельник. Утро. Школа... Арсений собирался, пытаясь не разбудить ещё спящего друга. Надо сказать, получалось у него не очень. Мужчина чуть не свалил на себя шкаф, упал, подскользнувшись на покрывале, которое почему-то оказалось на полу, и разбил чашку. Несмотря на все усилия Попова, со стороны дивана раздался сонный голос: - Арс, ты здесь один живёшь или с толпой людей, приглашенных сюда пакостить и шуметь? - Они были со мной только до шести лет и остались в Омске, наврядли бы они сами нашли дорогу в Питер. Так что это всё я. - До шести? Ты мне во втором классе о них рассказывал. - Ну ошибся чуть-чуть, с кем не бывает... Когда Арсений вышел из комнаты, Сережа уже приготовил завтрак. Быстро затолкав в себя бутерброды, учитель выбежал из квартиры, опаздывая на работу. *** Понедельник. Утро. Школа... Антон обнаружил, что уже шесть часов утра, и если он хочет успеть к первому уроку, ему следует прямо сейчас встать с кровати и пойти в душ. Но это, казалось бы простое действие, далось ему очень непросто. От почти круглосуточного лежания на кровати все тело затекло и не желало слушаться хозяина. Приложив огромные усилия, парень всё-таки нашел в себе силы собраться в школу. Он натянул на себя спортивки и огромную толстовку и вышел на улицу. Только спустя полчаса он понял, что забыл про куртку и по привычке обулся в кеды. Не самый подходящий для ноября вариант. Что ж... Прохладно. Также Шастун вспомнил и о пачке "Парламента", что лежала в его рюкзаке. На подходе к школе, уже докуривая сигарету, он столкнулся с географом, явно опаздывающим на свой урок, собственно, как и Антон. - Ты чего раздетый?- воскликнул учитель, который, в свою очередь, был одет во все теплое, что нашел дома. - Мне так нравится. - Курить, я смотрю, тоже нравится... - Так точно. Десятиклассник быстрыми шагами направился в здание, а Попов, вальяжно двигаясь к учительской раздевалке, думал о резкой смене манеры разговора подростка. - Доброе утро, Арсений Сергеевич,-дружелюбная и самая солнечная в мире женщина приняла в гардероб вещи учителя. - Здравствуйте, Тамара Васильевна. Я побежал, у меня урок через две минуты. - Ну давайте, удачи. - Спасибо! Вскоре мужчина зашёл в класс, уже с порога начиная новую тему. - Тетради открываем, записываем... Экономика России... Да, странно, но факт, я иду по учебнику. Определение экономики списывайте с двенадцатой страницы. Шастун! Чего не пишешь? Шастун! Не получив ответа от фигуры, сидящей за последней партой и натянувшей капюшон до самых глаз, учитель направился к нему. Он легонько дотронулся до его плеча, привлекая к себе внимание. Парень поднял глаза на Арсения и вынул наушники из ушей. - Что? - Пиши пожалуйста. - У меня гипс, вы забыли? - Ну одеваться же одной рукой ты как-то научился. - А писать не научился,- он ещё сильнее опустил капюшон и снова погрузился в музыку. - Потом поговорим,- спокойно отреагировал мужчина на откровенно хамское поведение ученика и продолжил вести географию. Как только прозвенел звонок на перемену, Попов опять подошёл к Антону. - Антон, можно с тобой поговорить? - Нет. - Почему? - Не ваше дело. Не хочу говорить ни с вами, ни с кем-либо ещё. - Антон ... - Отвалите от меня, слышите!?- крикнул парень, ошарашив учителя. - Ладно, хорошо... Останься после уроков, пожалуйста. - Идите нахуй, Арсений Сергеич! Не стройте из себя какого-то психолога или невъебенно охуенного препода, который желает помочь всем. Не получится! Не выйдет! Не то место! Поймите это и отъебитесь от меня! - Антон, моя просьба остаётся той же. С этими словами он вышел из кабинета, на пороге которого уже стояла Екатерина, лезущая целоваться. - У тебя хоть какое-нибудь понимание того, где ты находишься и уважение к себе есть? - Не поверишь, есть. Ладно... Не хочешь - не надо. Заменишь мой английский сегодня и завтра? Мне к маме надо в Екатеринбург съездить. С директором договорилась. - Посмотреть надо по моему расписанию. - Всё нормально, я проверила. - Окей. Хорошо... - Спасибо, ты лучший!- девушка поцеловала географа в шею, одарила хитрой улыбкой и скрылась за углом коридора. Через пять минут Попов получил сообщение в Инстаграмме с Катиным расписанием и выяснил, что сейчас вместо того, чтобы сходить за карамельным капучино в ближайшую кафешку, ему придется заниматься иностранным языком с восьмым классом. - Ребята, доброе утро. Екатерина Владимировна сегодня не сможет провести урок у вас, так что английским с вами буду заниматься я. Сколько там ещё? Пять минут до звонка? Получив утвердительный ответ, учитель вышел в коридор и увидел то, что уже видел несколько дней назад. Нурлан и Леша опять дрались, но уже не в классе и , кажется, не в шутку. Арсению удалось их разнять, но далось это ему очень трудно. - Эй, пацаны, что за хрень? - Да так, ничего,- ответил на вопрос учителя Нурлан, вытирая кровь с губы. - Леша? - М? Все нормально. - Не нормально, когда нормально, люди не дерутся. Нурлан, скажи мне, из-за чего драка? - Да блять, этот пидрила ко мне целоваться полез. - И? - В смысле "и"!? А вы бы что сделали? - Нуу не знаю. Наверное мягко объяснил, что не заинтересован в таких действиях, таких отношениях, как делают нормальные люди, а вот ты сейчас похож на латентного гея. - Да...да...да сам вы такой! - Самое сильное оскорбление, какое я только слышал! Идите умойтесь, и на урок. Сегодня я у вас английский веду. "Ещё один урок английского у одиннадцатого класса, география у пятого и шестого, и день будет окончен... Так, до конца урока ещё семь минут, надо будет поговорить с Лёшей... А, ещё и с Шастуном после уроков. Хотя, он все равно уйдёт"- думал Арсений, пока восьмиклассники делали письменно упражнение на грамматику настоящего времени. Со своим уровнем английского, мужчина мог спокойно сам объяснять новые темы, но ему этого не хотелось от слова совсем. Наконец прозвенел звонок, и учитель подозвал к себе Щербакова. - Лёш, надо поговорить. - О чем же? О том, что я должен гореть в аду, что я псих умалишённый? - Нет,- Попов подождал, пока все выйдут, и продолжил,- тебе Нурлан нравится? - Нуу наверное... Мне так кажется. - Хорошо. Почему ты ему не сказал, а так радикально начал проявлять свои чувства? - Вы думаете я совсем идиот? Я и намекал, и открытым текстом говорил, ему поебать абсолютно. Хи-хи, ха-ха, ему смешно. И я не понимал, что мне делать, и вот... - Понимаю. Попробуйте поговорить об этом, Лёш. Попробуйте. - Бесполезно. - Ну попытка не пытка, как говорится. Действуй! - Спасибо, Арсений Сергеевич. - За что? - За то, что не обосрали. - А должен был? - Ну а почему бы и нет? Есть за что. - Не сказал бы. До свидания, Леша, мне нужно на следующий урок. - Угу, до свидания! *** В целом рабочий день прошел неплохо и уже подходил к концу, Арсений шел к своему кабинету, надеясь, что Антон не ушел, помня о его просьбе. Уже около двери он услышал звук битого стекла и мат, доносившиеся со стороны туалета. "Что за черт!?" Быстрыми шагами он направился к источнику звука. В его голове было множество вариантов, что же могло там произойти. Самая реальная, на его взгляд, - очередная драка Сабурова с Щербаковым. Но зайдя в уборную, он увидел не совсем то, что ожидал. На полу в россыпи осколков, прижавшись к стене, сидел Антон. Его рука и лицо были в крови, по щекам текли слезы, которые он пытался остановить, закусывая губу, так же кровоточащую. Рядом с ним на полу лежал телефон, испещренный трещинами, видимо мгновение назад он летел в стену. - Антон? - Уйдите! - Что случилось? - Уйдите, Арсений Сергеич! - Антон, пожалуйста. - Свалите нахер! Вы не слышите?!- парень кричал, срываясь на слезы. Арсений присел рядом с ним и положил руку на плечо. Шастун скинул ладонь с себя и оттолкнул учителя. Ему не хотелось никаких утешений, да и в принципе присутствия кого-либо. Но учитель не сдавался. Он опустился на пол напротив, удерживая дистанцию. В памяти всплывают воспоминания. Та же картинка, только напротив сидит не русый кудрявый парень, а темноволосый, побритый почти под ноль мальчишка, и так же плачет, размазывая слезы по лицу. Но ему никто не помог, никто не поинтересовался. А ему надо было рассказать. Жизненно необходимо. И понял он это далеко не в тот момент, сидя на кафеле, а гораздо позже. Гораздо позже. - Антон, пожалуйста, расскажи мне что случилось. - Не ваше дело, идите куда шли. - В моей жизни был момент, когда мне нужна была помощь, но будучи сильно "крутым", я не делал этого признавать. Знаю, тебе вообще плевать на всё, что я сейчас тебе говорю, но, глядя на тебя, я во многих моментах вижу себя примерно в твоём возрасте. И это чистейшая правда. И был в моей жизни точно такой же визуально момент, как и в твоей сейчас. Пожалуйста, расскажи мне, что случилось, и я попробую тебе помочь. - Сначала вы,- парень выглядел очень заинтересованным, и уже почти успокоился. - Хорошо. У меня была сестра. Маленькая такая, смешная, просто чудо,- уголки губ мужчины неконтролируемо поползли вверх,- Кира её звали... Я ее обожал, очень сильно любил. Но... Я уже говорил, что родители у меня не самые лучшие. И мой отец, пьяный в хлам забирал Киру из садика. Он решил, что до перехода идти слишком долго и...- учитель взял паузу,- и он думал, что они успеют перебежать. И отец успел... А Кира... Кира нет...- глаза Арсения стали влажными и от этого ещё более голубыми и яркими,- она ещё совсем малышкой была. Четыре года. Иии... Пуф... И нет. Мне четырнадцать лет тогда было. Я пришел домой, там мать опять пьет с отцом. Им насрать было. Блять...- мужчина сглотнул ком, поступающий к горлу,- извини... Мне сказали, и я... Я пошел в ванну, думал умоюсь, успокоюсь. Нет... Успокоишься тут... Меня такая злость взяла... Не помню что дальше, пелена какая-то, помню, как сидел уже рыдал на полу. Такая же картина, какую вижу сейчас перед собой. Потом к Серёге убежал, две недели дома не появлялся, не мог их видеть. А похороны... Это... Нет, не могу,- слеза, так долго сдерживаемая мужчиной, вырвалась и скатилась по бледной коже. - Спасибо, Арсений Сергеич. Спасибо, что рассказали. Я... Не знаю, смогу ли сейчас... Сейчас опять сорвусь, начну реветь, как девчонка. - Не страшно. Представь, что меня здесь нет. Антон. Правда легче станет. Пожалуйста. - Ну в общем... Мне позвонила Олеся. Олеся - это медсестра из больницы, она мне... Ну сказала... Что... Мама... Мама... Мамы нет больше. Понимаете, совсем...нет... - и если до этого парень мужественно держался, сейчас слезы хлынули рекой. - Поплачь, поплачь, легче станет,- сказал Арсений. Он подошёл и сел рядом с Антоном, открывая объятья,- иди сюда. Юноша уткнулся в широкую грудь учителя, который в свою очередь сомкнул руки на его спине, успокаивающе поглаживая. Антон дрожал в руках мужчины, отчего сердце второго сжималось чуть ли не в три раза. Его рубашка насквозь промокла, а сидеть на холодной плитке было не то чтобы приятно. Вскоре всхлипы стали реже и тише, и Антон убрал с себя руки учителя. - Спасибо. И извините... - Ничего страшного. Покажи руку свою, пожалуйста. - Да все нормально с ней. - Антон. Нехотя юноша протянул свою руку мужчине. Выглядела она мягко говоря не очень, вся изрезанная стеклами и со сбитыми костяшками. Арсений аккуратно взял ладонь десятиклассника в свою, чуть касаясь травмированной кожи, рассмотрел ее со всех сторон и неодобрительно хмыкнул. - Поехали ко мне, руку обработаем, переоденешься, в себя придёшь. - Нет, не надо. Я домой... наверное. - Тебе одному нельзя сейчас. Либо едешь ко мне, либо я иду с тобой к тебе домой. Других вариантов нет. - Ну Арсений Сергеич, не надо, зачем? - Пожалуйста. - Ну ладно. Только чтобы вы отстали. - Хорошо. Куда едем? - Ко мне. - Ладно, пойдем. Мне класс закрыть надо и тетради забрать. Кивнув, Антон последовал за учителем.