Чертёнок, что подарил мне рай

*в квартире Антона* - Давай сейчас я тебе руку обработаю, покушаем, и будем думать, что делать дальше. Идёт? - Угу. - Есть аптечка, коробка с лекарствами какая-нибудь? - Не знаю, посмотрите на кухне в шкафу. - Так, хорошо. А ты иди хорошенько вымой руки, особенно тщательно промой ранки. - Угу. Следуя указаниям Попова, Антон отправился в ванную. Он открыл воду и поднял глаза на зеркало, из которого на него смотрел кто-то незнакомый. Может это и правда десятиклассник Антон, но уж точно не Шастун. Тот парень в отражении был намного худее, под его глазами были огромные синяки, губы искусаны, а глаза серые и невзрачные. Парень откровенно залип на картинку напротив, изучая каждый миллиметр лица. Такая же родинка на кончике носа, оттопыренные уши... Все такое же, но не такое... Вода продолжала течь, а Арсений, стоящий под дверью ванной начинал волноваться. - Антон?- он попробовал постучать. Ответом стало непрекращающееся журчание воды. - Антон? Не получив ответа, он опустил ручку, надеясь, что дверь будет не заперта. Так и произошло. Арсений чуть слышно подошёл сзади к подростку, который испуганно вздрогнул, увидев в зеркале ещё одного человека. - Понял, давай я,- прошептал учитель и взял ладонь юноши в свою руку. Антон, совершенно потерянный, переводил взгляд со своей руки на зеркало и обратно, но не сопротивлялся. Еле касаясь кожи, аккуратно Попов нанес мыло на тыльную сторону ладони парня, тут же покрывшуюся пушистой пеной, то же было проделано с самой ладошкой. Нежными движениями учитель смывал мыло, подставляя руку под тёплые струи. Промыв все раны водой, Арсений принялся за их обработку. В аптечке ничего кроме перекиси водорода и зелёнки не нашлось, но и этого более, чем хватало. Шастун сел на край ванны, и мужчина капнул лекарством на повреждённый участок кожи, смотря на реакцию Антона. Тот сморщился, и зашипел. - Арсений Сергеич, может не надо? - Надо. Чуть-чуть потерпи. - Ну... Ай! - ещё одна капля упала на ранку. Вскоре вся рука парня пенилась от перекиси, пока он сидел, прикусив губу, чтобы случайно не закричать. С самого детства с лекарствами, да и вообще всем, что связано с медициной, у Антона не заладилось. Он жутко боялся всего этого, но из-за постоянных драк довольно часто сталкивался с больницами. Пришло время переходить к зелёнке. И тут Шастуну совсем поплохело, он весь сжался и отполз в дальний угол ванной. - Антон! Ну что это такое?! Ты мужчина, в конце концов, или нет!? - Вообще-то не совсем мужчина. Ещё два года могу законно бояться зелёнки. - Иди сюда, недомужчина. Еле двигая ногами, юноша все таки подошёл к Арсу, понимая, что тот не отстанет. Арсений взял руку парня в свою, чтобы было удобнее, и достал из аптечки изумрудный флакон, напоминающий фломастер. Очень осторожно географ провел линию, перекрывая кровь зелёным цветом. Антон резко дернулся и снова зашипел, но его рука тут же опять оказалась во власти Попова. Ещё одна ранка, и ещё... Реакция десятиклассника оставалась неизменной, и Арсений вдруг вспомнил, как делала его бабушка, когда он мальчишкой разбивал коленки. Он поднес ладонь к своим губам и начал дуть на обработанные участки, охлаждая их. Глаза Шастуна расширились чуть ли не в два раза, и он удивлённо уставился на учителя. Но, надо сказать, это правда помогло, так что подросток совсем скоро расслабился настолько, насколько это было возможно. - Ну всё, последняя,- торжественно провозгласил Арсений, и нарисовал заключительную зелёную полоску около большого пальца и превратил ее в счастливый смайлик, дорисовав два глаза-точки и заключив сие художество в кружок. Оценив свою работу, он поднял глаза на подростка и одарил его лучезарной улыбкой, в ответ на которую уголки губ младшего так же поползли вверх. - Так, а теперь пойдем кушать. Есть у тебя что-нибудь? - продолжал хозяйничать Арсений. - Не-а, ничего нет... Только крупы в шкафу, но я их терпеть не могу. - Тогда поехали в магазин. - Езжайте, а я вас тут подожду. - Ну ладно,- с едва уловимыми нотками беспокойства протянул мужчина и начал одеваться. Как только Арсений уехал, Антона будто прорвало. Из глаз сразу же брызнули слезы, еле разбирая дорогу, он дошел до своей комнаты и зарылся в подушку, через мгновение ставшую мокрой. Воспоминания лавиной нахлынули на парня, придавливая своей тяжестью. Антону три года, он кормит голубей в парке крошками, которые ему протягивает мама. А вот Антон первый раз идёт в детский сад. Мама ведёт его за руку, а он пинает камушек, как будто это футбольный мяч. Они уже подходят к двери, но маленький Антошка не хочет оставаться здесь один и цепляется за мамину ногу, не оставляя шансов уйти, но злая тётя воспитательница, которая в будущем полюбится Антону, забирает мальчика к остальным ребятам. Антону четыре года и он читает стихотворение про маму на детском утреннике, но она почему-то расстроилась, сидит и плачет. А Антон так старается! Он хочет, чтобы мама порадовалась, ведь он учил стих специально для неё. Как только выступление заканчивается, Антон бежит к зрителям и запрыгивает на колени к маме. Она целует его в лоб, обнимает и достает из сумки молочный коктейль "Смешарики" с Нюшей, его любимый. А тут Антону уже одиннадцать, и он приносит домой целый пакет продуктов. Он чувствует себя героем, а мама прижимает его к себе, целует в макушку и плачет. Мальчик так и не смог понять, что послужило причиной слёз. Антону двенадцать лет, мама снова плачет и подписывает что-то в отделении полиции. Мама плачет каждый день, а Антон ничего не может с этим поделать. Месяца три мама в таком состоянии, а Антон пытается сделать все возможное, чтобы снова видеть её улыбку. Вскоре эта ситуация забывается и семья Шастунов продолжает жить как жили. Входная дверь хлопнула, и все воспоминания растворились, оставив Антона рыдать на кровати. Парень быстро вытер слезы одеялом и твердо решил взять себя в руки, но ещё на протяжении минут пяти, пока Арсений раскладывал покупки и ставил чайник, вздрагивал от частых всхлипов. И это не осталось незамеченным. Закончив на кухне, Попов направился в спальню. - Ну чего ты, так сильно накрыло? - Всё нормально, идите на кухню. - Точно?-уточнил мужчина, опускаясь на край кровати. - Точно! Идите на кухню, я не маленький, сам разберусь!-уже жёстче попросил парень. Решив не спорить, Арсений занялся приготовлением еды, и уже через полчаса запахло чем-то очень вкусным, что привлекло внимание Антона, заставив его выйти из своей комнаты. Парень стоял в дверном проёме, опираясь на стенку и залипал на руки учителя. Они так четко и быстро управлялись с ножом, сковородкой и деревянной лопаткой, выглядели так профессионально и...красиво? Чуть выпирающие вены переплетались ветвями, длинные пальцы скользили по поверхности ножа, пытаясь найти удобное положение, все его действия были воплощением уверенности и силы, что притягивало к нему, словно магнитом, и не желало отпускать. - Что готовите?-еле слышно спросил юноша. - Курицу с луком и морковкой обжариваю и пюре картофельное вот сделал. Ты же такое ешь? - Угу. - Ну хорошо. Иди отдохни, я тебя позову. - Нет, я тут хочу посидеть. - Как скажешь... Через некоторое время Антон спросил: - Почему вы здесь, Арсений Сергеич? - В смысле? - Ну вы могли бы сейчас сидеть дома, с кем-нибудь, пить красное вино и смотреть кино. - Не бойся, я сейчас тебя накормлю и пойду пить вино. Парень усмехнулся и продолжил рассматривать фигуру географа. Арс, как и обещал, как только десятиклассник поел, отправился домой, где его уже ждал Сережа. Причем явно не в лучшем расположении духа. - Ты где шлялся, Попов? - Ну там помочь надо было ученику одному. - А предупредить? А трубку взять, когда я тебе звоню!? - Прости, я не слышал телефон. - Блять, Арс! Я значит тут сижу, переживаю, а ты небось развлекался там с кем-нибудь. - А чего переживать-то? - Да не знаю! Старею я видимо. - Если так хочешь знать, я был с мальчиком из моего класса. Ему нужна была помощь. - Ну-ну... - Серёж, я устал. Спокойной ночи. *** Следующие несколько дней Арсений провел в прострации, действуя по чётко выверенным алгоритмам, пару раз в день списываясь с Шастуном, который по понятным причинам в школе не появлялся. Антон же всё это время пытался понять, что делать дальше. Надо было что-то решить с похоронами и прочими процедурами, в которых парень не понимал ровным счётом ничего. Вскоре с помощью интернета решились эти проблемы и наступил роковой день. Тот день, который сломает Антона даже больше, чем смерть близкого человека. Похороны. Ещё много лет он будет с ужасом вспоминать этот момент. А сейчас он героически его пережил и решил жить дальше. По крайней мере попытаться жить дальше...