Чертёнок, что подарил мне рай

Ещё около недели все шло своим чередом. Ёлка дома была поставлена и украшена, а Антону стало заметно лучше, температура спа́ла, что позволило ему вернуться в школу, где полным ходом шла подготовка к Новому году. Ну или к комиссии, которая должна приехать примерно в то же время. Как только Шастун попался на глаза директору, ему нашли работу. Вместе с ещё несколькими старшеклассниками он должен украсить актовый зал. Несмотря на свою страсть к новогодним украшениям, проводить два дня в компании не самых приятных людей ему не хотелось. Но зато с уроков снимают, можно и потерпеть, к тому же его возражения вряд ли кому-то интересны. Придя в зал, парень выяснил, что вместе с ним будут страдать одиннадцатиклассники, Позов, Ира Кузнецова и... "Арсений? Он-то что здесь делает?" Учитель расхаживал взад-вперед, скептически глядя на зал и группу из шести подростков. Видимо, все были в сборе, и он начал: - Ребята, за два дня надо навести здесь красоту,- он сморщил нос,- насколько это возможно. Сегодня убираетесь, я буду на переменах заходить проверять что у вас тут. - То есть вы нам помогать не будете?- донеслось откуда-то со стороны группки одиннадцатиклассников. - Нет. Я что, лох что-ли? И с этими словами он скрылся за дверью актового зала. Дима взял в руки тряпку, оставленную рядом со сценой и принялся действительно убираться, вытирая батареи и подоконники, остальные же уселись на краю сцены и погрузились в наиувлекательнейший разговор, по большей части о спиртном, табаке и сексе. Последняя тема оказалась несколько болезненной для единственной девушки в этой компании. Как минимум из-за того, что все взгляды устремились на её формы, отчего девушка буквально вжалась в Антона, который сообразил приобнять её, показывая, что Ирина уже занята, и трогать её не стоит. Неприятной для Кузнецовой ещё и из-за того, что ей безумно хотелось попробовать с Антоном, но тому, явно это не интересно. Какие-то прелюдии, петтинг - всегда пожалуйста, но не дальше. Всегда есть вариант поговорить, но его Ира откладывала на лучший момент... - Ир, всё хорошо?- спросил Позов, видя, как девушка улетает мыслями все дальше и дальше отсюда, смотря стеклянным взглядом в одну точку. - Да, иди дальше намывай свою батарею! - Ладно, как скажешь,- Дима оставил одноклассницу и пошел дальше заниматься делом. Она нравилась ему. И уже довольно долго. С прошлого года он молча, никому не говоря об этом, сох по девушке, понимая, что ему ничего не светит. Обычно Дима ограничивался тем, что просто смотрел подолгу на неё, когда она сидела на уроке, на подоконнике в коридоре, когда оживлённо болтала с подружками, когда шла куда-нибудь в обнимку с очередным крутым парнем. И это било больнее всего. От осознания того, что ему, невзрачному пай-мальчику, явно не с фигурой Апполона и с ростом далеко не сто восемьдесят, никогда не добиться расположения девушки, и тем более, взаимности. Но, что делать, Позов не понимал, поэтому действовал как мог. План подростков заключался в том, что к началу перемены они старательно будут создавать ощущение, что все время до этого только и делали, что убирались. Но, кажется, он рухнул. В середине урока двери актового зала распахнулись, и в помещение вошёл никто иной, как Арсений Сергеевич. - Так, не понял! Это что такое? Ноги в руки, и вперёд! Давайте, давайте, не лентяйничаем! Шастун, хватай веник, Ира, второй тебе, а вы,- он обратился к одиннадцатиклассникам,- идите пропылесосьте кресла и поставьте их ровно. Все, работаем, работаем, а то у вас Позов один за всех отдувается. Если нормально уберетесь, не будете писать контрольную но географии, автоматом "пять" поставлю. После этой фразы школьники воодушевились, и работа закипела. Арсений подгонял их то веником, то тряпкой, то просто рукой, Шастуну прилетало всегда по заднице, он возмущался, а географу очень нравилось бесить парня. Да и вообще у него было "эдакое" настроение, как его называл сам Попов. Ему срочно нужно с кем-нибудь переспать... В лучшем случае с парнишкой, в русые кудри которого сейчас упал внушительных размеров комок паутины, только что им же снятый с карниза. И кажется что-то идёт не так... От слишком резких движений Антона в попытках вытащить мусор, стул, на котором он стоял начал нехило раскачиваться. Ещё секунда, и он замер, опираясь только на одну ненадежную ножку, что тут же с треском сломалась, и парень полетел вниз. Мысленно готовясь к походу в травмпункт, Антон понял, что как-то быстро он долетел до пола, да и вообще он какой-то кривой и почему-то не твердый. Он открывает глаза, которые сами закрылись в процессе. Насколько бы парень ни был "крутым пацаном", падать, смотря на это, страшно. Веки разомкнулись, и его взору представилася черная ткань свитера, а лёгкие наполнились запахом знакомого парфюма, с чуть заметными нотками ванили. Чуть повернув голосу, он увидел озабоченное (во всех значениях этого слова) лицо и бегающие из стороны в сторону голубые глаза. - Привет... - сказал Антон, глупо вылупившись на своего спасителя и не спеша становиться на пол. Да и Арс, видимо, был не против. - Здравствуй,- с той же интонацией ответил учитель и добавил шепотом,- в школе мы всё-таки на "вы", окей? Парень кивнул, всё-таки вернулся на землю и продолжил уборку, уже не залезая на шаткие конструкции. *** - Алло, Сереж, привет,- Арсений наконец нашел в себе силы и время, чтобы позвонить другу. Вроде они поговорили и все выяснили, но все равно неловко. - Да, привет. - Как дела у тебя? - Да нормально, вот нашел новогоднюю съёмку для журнала какого-то. - Это хорошо... - У тебя что как? - Да всё нормально. Меня впрягли зал актовый украшать, не одного конечно, но оболтусы старшеклассники - такие себе помощники. - Ясно, Шастун твой тоже? - Во-первых не мой, во-вторых да. - Ну как это не твой? По факту он твой ребенок, временно, но все же. Так что думай об этом, когда захочешь завалить его в постель. - Я не собираюсь с ним спать. - Да-да. Ну ладно, как у вас с ним отношения? - Вроде налаживаются... Я не уверен, но похоже на то. - Хорошо, раз за вас. - Серёж... - М? - У нас точно все в порядке? - Да. Это твоя жизнь, я не должен в неё лезть. Я все понял, границы больше не пересекаю, все окей. - Я тоже, вообще-то был не прав. Я мог посоветоваться с тобой, но из-за своей упрямости и самостоятельности думал, что все могу сам. А сам я ни черта не могу. И, кстати, можешь лезть в мою жизнь. Но без фанатизма. - Все ты можешь. Может, ты сам этого не понимаешь, но можешь всё и даже больше. Ты, буквально, сверхчеловек. Но только, когда думаешь головой. Я бы ещё поговорил, но бежать надо. У меня свидание с одной очень хорошенькой девчонкой. - Ладно, расскажешь потом, как прошло. - Ага. Пока. - Пока. И спасибо... Последнее слово Матвиенко уже не слышал, но главное, что оно было сказано, так ведь? Мужчина достоин всех слов благодарности на этом свете, по крайней мере, так считает Арсений, и этого достаточно. *** Спустя два дня, актовый зал был готов к приему комиссии и к празднованию нового года. Обещанные пятерки поставлены, расположение директора завоёвано. И, кстати говоря, отношения между Антоном и Ирой стали налаживаться. На парня подействовали расспросы Арсения несколько дней назад и он решил, что надо хотя бы сделать вид, что у них с Кузнецовой всё хорошо. С того дня, проведенного за уборкой и украшением зала, подростки гуляли после школы, разговаривали куда больше, чем раньше, Ирина поверила в будущее их отношений, Антон - в свои актерские способности. А Арсений... Арсений заваливал себя работой, дабы как можно реже сталкиваться с Шастуном. С каждым днём его тянуло к парню все больше, и Антону хватало одного движения, одного взгляда, чтобы занять мысли Попова как минимум на полдня. Вся эта ерунда влияла и на подростка. Он злился на Арсения за отсутствие того внимание, что было раньше, не понимал, что случилось, что послужило причиной изменений их взаимоотношений, начал копаться в себе, вспоминать, когда мог провиниться, думая, что он виновен в перемене географа. Виновен, конечно, но не совсем он. *** - Серёг, привет. Прости, если отвлекаю, но я вообще не знаю, что делать. Я, наверное, совсем с ума сошел. Я не могу находиться с ним в одном помещении, смотреть на него не могу, не понимаю, что со мной творится! Серёжа, хэлп!! - Мда... Ну ты и попал, конечно. Тебе так хочется его трахнуть? - Нет! В этом-то и дело, что нет. Для этого есть Эд, у нас, вроде как, свободные отношения... С Антоном не так. Хочется его обнимать, целовать, гулять за ручку и смотреть вместе фильмы, укутавшись в плед. - Что я могу тебе сказать... Либо тебя чем-то тяжёлым по башке шандарахнуло, либо ты влюбился. Одно из двух... - Я не могу в него влюбиться! Вообще ни в кого не могу. Будь у меня такая способность, я б понял. Но за двадцать пять лет, я как-то не заметил за собой теплых романтических чувств к кому бы то ни было. - Всё случается впервые. Я не знаю, что тебе посоветовать. Вот сейчас ты сам должен решить, что тебе делать. - Ну спасибо, друг. - Всегда пожалуйста. Обращайся! Арсений позвонил Матвиенко по пути к своему любовнику. Эд уже около недели занимался тем, что отвлекал мужчину от навязчивых мыслей, всем нам понятным способом. В зависимости от настроения, они менялись ролями, но в последнее время Выграновскому было очень некомфортно сидеть на твердых поверхностях. И вот звонок в уже хорошо знакомую дверь. Надо сказать, что использовалась она не только как вход в квартиру, где можно получить хороший секс. За этой дверью Попов ждал Эда, пока он выбирал какое из многочисленных худи надеть на свидание, ждал его, чтобы поехать вместе в клуб, провожал до этой двери после рабочего дня. Но, всё-таки главное применение было исключительно для удовлетворения потребностей Попова. - Привет,- парень, стоящий в прихожей выглядел безумно устало. - Привет, Эд,- чуть более свежий Арсений прошел в квартиру. - Слушай, я не в настроении сегодня, прости. - Да ничего страшного, может, проведем просто время вместе? - нет, страшного много, но, не такая же он сволочь. - А смысл? - Выграновский тяжело вздохнул, но указал рукой на кухню,- Проходи, если хочешь. Не то чтобы он хочет, но, наверное, надо. И мужчина разделся и сел на стул, стоящий почему-то отдельно от стола. После нескольких минут неловкого молчания, он же и начал разговор. - Эд, у тебя что-то случилось? - Просто устал, не бери в голову. - Можешь рассказать, если хочешь, от чего именно. - Да от всего, Арс, от всего. От шума, от тупых людей, от слишком умных людей, от того, что я почти всегда один, просто устал, все накопилось, как снежный ком, и продолжает дальше налипать. Мне просто надо отдохнуть. - Я всегда... - Нет,- Эд перебил его,- не надо говорить, что ты всегда рядом, что я могу к тебе обратиться в любой момент, и прочие фразочки, которые говорят в мелодрамах. - Ладно... - Серьезно. Не обижайся, если ты видел между нами что-то. Но нет. Физически ты рядом, но твои мысли всегда где-то далеко. Секс с тобой реально офигенный, так что можем ограничиться только им. Свиданки и встречания-забирания с работы - явно не наш вариант. - Угу... Да, хорошо, да. Для приличия, допив чай, любезно предложенный хозяином квартиры, Арсений отправился домой. Мысли рухнули на его голову, прибивая своей тяжестью. То же происходило и с Антоном. Придя с очередной прогулки, он судорожно думал, что можно сделать, чтобы Попов вернулся в свое обычное состояние. Неожиданно для себя парень обнаружил, что не может видеть такого Арсения, Арсения, прячущегося от него по углам, избегающего разговоров, он соскучился по географу. На признание этого факта потребовался не один день, но фактом он все же остался. *** Как только дверь в квартиру открылась, Антон поспешил в прихожую. - Арсений, не убегай, пожалуйста. Послушай меня. Мужчина поднял на него уставший взгляд и уселся на пуфик. - Мы можем на кухню пойти. - Я обувь снимаю. - А, ну да... Я тогда тебя там подожду. Чай сделать? Получив кивок, юноша отправился на кухню, где вскоре появился и Попов. - Арс, я не понимаю, чё ты бегаешь от меня? Я что-то сделал? - поставив на стол чай, он сел напротив мужчины, заглядывая то ли в глаза, то ли в душу,- я знаю, что мудак, но я вроде с тобой нормально себя веду. Скажи, что я натворил? - Ничего. - А что тогда? Казалось, глаза Арсения приобрели серый оттенок и утянули в свой омут разум Антона. - Просто я в последнее время стал занимать слишком много времени в твоей жизни. И надо дать тебе отдохнуть от меня. - Я не хочу от тебя отдыхать!- парень потихоньку закипал. От спутанных чувств, непонимания и решения географа решить все одному,- я хочу говорить с тобой, сидеть на кухне и мешать тебе проверять домашку, вырезать гребаные бумажные снежинки и драться за клубнику! Да, тебя в моей жизни стало много, и в этом проблема. Я не могу больше её представлять без тебя! Сука... Я не знаю, что я хочу сейчас от тебя добиться, но просто ты нужен. Очень. - Я понял тебя,- Арсений сказал это настолько спокойно и холодно, что Шастун всё-таки дошел до точки кипения. Но что-то пошло не так... Проявление эмоций получилось таким же запутанным, как и их ощущение, и вместе со злостью и яростью, на парня нахлынули слезы, неконтролируемо льющиеся из глаз. - Блять! Что ты понял!? Я сам себя понять не могу, а ты что-то понял... Мне нужно с тобой разговаривать, мне нужно с тобой хотя бы рядом просто находиться! - Антон, у тебя есть друзья, девушка. Общайся с ними. - Да они мне нахер не нужны. А Ира вообще даже не девушка, ну, девушка, но... Блять!! Не люблю я её, короче. Мне с ней неинтересно, мне она вообще не нужна, я с ней встречаюсь, чтобы никто не подумал, что я гей. Да, тупо, но это ж я, я по-другому не умею. - Так расстанься с ней, не мучай девочку. - Так и ты меня не мучай! - Ладно, ладно, иди сюда,- мужчина раскрыл объятья,- будем вместе разбираться, что делать. Вдыхая аромат волос Антона, обнимая его, Арсений понял, что, что бы он ни делал, он не выберется из этой пропасти, он тонет в нем, тонет без остатка и без возможности остановиться.