Мы не можем пожениться

      Скучно не будет, Бэкхён дал себе слово. Пускай позже мать накажет его, но он не настроен вести себя как примерный сын, лучше сразу отбить всякие попытки выдать его невесть за кого, тем более по договоренности. Они и раньше пытались всячески управлять им, считая характер и поведение неприемлемыми, но попытаться успокоить бунтарский характер омеги, отдав его замуж — просто вопиюще.       Сын семьи Бён — для Бэкхёна тяжёлое бремя. Ребенок мужского пола омега всегда привлекал внимание людей, в случае Бён ещё и прессы, потому что отец семьи глава технической компании. С детства омега и правда привлекал внимание, но не только полом, но и своим характером. Повзрослев, он стал неуправляемым, что стало для его родителей, в частности матери, настоящим испытанием. Когда парню исполнилось двадцать один, она твердо решила выдать его замуж, но не без выгоды для себя. Обидой для Бэкхена было то, что с этим согласился отец, который до этого всегда вроде как был на стороне сына. Вообще мама Бён была властной женщиной, так как была бетой и была склонна к доминированию, практически управляла компанией, но делала это в тени. И вот так, вопреки протестам, родители почти что на привязи омегу и потащили на банкет в честь юбилея какого-то крутого дяденьки, объявив, что их младший сын-альфа ему подходит.       Бэкхён был уверен, что во-первых — альфа откажется, когда узнает его пол, во-вторых — потому что Бэкхён невыносимый. Да, он обеспечит ему «хорошее впечатление». — Вечер в хату! — произнес Бэкхён, зайдя в холл огромного особняка, где семью Бён встречал глава семьи Пак и его жена. У госпожи Пак округлились глаза, и мама омеги тут же отвесила подзатыльник своему сыну. — Прошу прощение, он с утра в дурном настроении, — она заулыбалась, оправдываясь перед хозяевами дома. — Господин Пак, поздравляю вас с круглой датой! — Рад что вы приняли мое приглашение, — сделав вид, что не заметил неподобающего поведения парня, произнес глава семьи Пак. — Я получил ваш подарок, огромное спасибо.       Бэкхён обвел холл глазами, замечая, что Паки не скромны вообще ни в одном смысле. Потолок украшала огромная хрустальная люстра, а панели на стенах украшали вставки из красного дерева. Весь особняк был похож на какой-то дворец европейского дизайна. Он свистнул и произнес: — Дорого-богато… — Бэкхён! — отец Бена наступил ему на ногу, пачкая новые бэкхёновские найки. Господин Пак посмеялся, но по лицу было видно, что он немного в шоке от омеги. — Проходите пожалуйста, располагайтесь, — сказал он, указывая на двери, ведущие (предположительно) в зал для банкета. — Нам с супругой нужно встречать гостей. Бёны прошли дальше, и отменный слух Бэкхёна короткий диалог между Паками: — Он распущенный… — произнес глава семьи. — Как раз под стать нашему сыну, — успокаивающе произнесла женщина. — Точно найдут общий язык. — Да не дождетесь… — буркнул Бэкхён, тут же словив неодобрительный взгляд матери. — Подведешь меня и поплатишься за это. — стиснув зубы произнесла она, при этом улыбаясь, людям, встречающимся на пути. — Сын Пак такой же неукротимый юноша, как ты, уверена он тебе понравится. — Черта-с два, мама, — усмехнулся омега. — Ты не выдашь меня замуж по расчету.       Он остановился на месте, смотря на нее с издевкой. — Хотя бы не позорь отца, — презрительно ответила мать. — Ты сын семьи Бён, также лицо нашей семьи.       Шантажировать статусом отца она всегда любила, наверное, именно поэтому Бэкхён и стал бунтовать, не принимая её правила.       Женщина набрала воздух в лёгкие, собираясь в очередной раз пригрозить сыну, но тут со стороны раздалось: — Прошу прощение, можете уйти с дороги?       Бэкхён отскочил в сторону, увидев инвалидную коляску, на которой сидел довольно симпатичный мужчина, в очках и опущенной головой. Тот кто катил коляску, — омега, поблагодарил его, кивнув.       Они приехали прямо к столу, где омега убрал один стул, подкатывая коляску, и сел рядом, что-то говоря. — Это старший сын Паков? — спросила Бён, смотря в их сторону. — Я думала это только слухи, что он вышел замуж за инвалида. — женщина говорила вполголоса.       А вообще, когда те двое вошли, шушукаться стали все присутствующие гости, и Бэкхёну стало неловко за всех них, потому что по любому та «своеобразная» супружеская пара это слышит. Он отошёл от родителей, смотря по сторонам, а потом осторожно покосился на парочку, что привлекла так много внимания.       Омега держал своего мужа за руку, а тот так и не поднимал головы. По всей видимости, не один Бэкхён чувствовал себя тут лишним. Альфе очевидно было не по себе, да и этот шепот повсюду наверняка приносил неудобства. Старший сын Пак смотрел на альфу с лаской и заботой, которой Бён даже мог позавидовать. — Видимо он притащил сюда своего мужа, чтобы насолить отцу? И это в день его юбилея? — донесся шепот. — Кенсу-хён! — в зал забежал высокий парень в кожаной куртке, чуть не сбивая Бэкхёна с ног. — Йей, зятек!       Все присутствующие вмиг замолчали, обращая внимание на шумного юношу. Тот подошёл к паре и обнял омегу, следом крепко пожимая руку мужчине в инвалидной коляске. — Ты шины сменил уже, Чонин? — весело проговорил он, а потом похлопал альфу в коляске по плечу и громко посмеялся. Тот ответно посмеялся, наконец поднимая голову, и поправил очки на переносице. — Ты громкий, — Кенсу пихнул его в плечо, улыбаясь. — Веди себя тише, Чанёль. — А? Что? А, ой! — второй оглянулся по сторонам, складывая руки и кланяясь по сторонам. — Простите, простите, обсуждайте моего брата и дальше… — Так, тихо! — старший омега отвесил щелбан младшему брату.       Бэкхён посмотрел по сторонам, снова замечая, что окружающие шушукаются. М-да, вечер обещает быть незабываемым, судя по тому, как начался…       За столом практически все занялись едой, причем люди, которые были достаточно богаты, чтобы позволять себе есть что хотят и когда хотят, ели как последний раз в жизни. Бэкхён понемногу цедил какой-то «аля что-то из золота» салат и молился, чтобы ни одна живая душа не задавала ему вопросы.       К слову, «жениха», за которого его так старательно пытались сосватать, он узнал и поэтому взбесился ещё больше. Пак Чанель был его одногруппником. И они лично никогда не знакомились, потому что Бэкхён обитал сам по себе, не заводя друзей, а вот Пак во всю корешился со всеми. Однако, омега достаточно про него знал, чтобы начать презирать. Чанель славился тем, что заезжал во двор универа на мотоцикле, ставя свой транспорт прямо у дверей университета, за что часто получал. А ещё катался пьяным, устраивал драки, светился в барах и клубах, в общем привлекал к себе внимание как угодно и прославился отпетым хулиганом семьи Пак. Как только Бэкхён сразу его не узнал? Наверное, потому что чаще всего его заботило только собственное бунтарство. И вот это вот создание, что чавкал громче, чем гремели тарелки, посадили рядом с омегой, только они оба игнорировали друг друга. — Бэкхён, вы кажется учитесь вместе с нашим сыном? — спросила мама Пак, что сидела слева от своего сына. — Наверняка общаетесь? — Нет, не имел такой радости… — угрюмо ответил омега. — Совсем не пересекались? Разве так бывает? — Я сам по себе в университете, не завожу друзей… — Он стеснительный, поэтому не заводит друзей, — мать Бэкхёна перебила его.       Чанель, который жевал, подавился едой, потому что усмехнулся, и Бэкхён покосился на него. — Может у вас найдется что-то общее, Чанель тоже остр на язык… — монотонно проговорил Пак старший.       Это означало, что господин Пак не очень доволен партией для сына. Скорее всего, он так же, как и мать Бэкхёна, любил все контролировать, а если его дети и так идут наперекор его запретам, брак сына, с омегой что тоже не управляемый, будет для него головной болью.       Бэкхён покосился в сторону Кенсу и его мужа, которые сидели и были бы будто на своей волне. Разговаривали только друг с другом, ели и не обращали внимание на то, как на них периодически зыркали окружающие. «Должно быть им не хочется тут находится ещё больше, чем мне.» — подумал Бэкхён, беря жареную куриную ножку прямо руками с подноса, на котором их красиво уложили, на что его мать округлила глаза. — Бэкхён… — она сидела по другую сторону, поэтому пнула его ногой под столом. — М? Я курочку хочу. — отозвался омега и смачно откусил от курицы. — Ммм, суховато.       Эта его выходка вызвала волну перешептываний. Но громче и хуже, чем он, ел только Чанель, потому что он навалил в тарелку целую гору еды и громко чавкал. Бену было с ним не потягаться, хоть он тоже чавкал. — Интересно, как же они собираются заводить детей? У Кима парализованы ноги или вся нижняя часть? Он вообще полноценен как мужчина? — одна пожилая дама, практически вслух спросила это, у рядом сидящего мужчины, который предположительно был её супругом. — С этим все в порядке, — вдруг громко произнес Кенсу, который услышал это.       Все притихли, и глава семьи Пак глубоко и раздраженно вздохнул. — А если вам интересно как, то я седлаю его и прыгаю сверху, — продолжил омега и улыбнулся. — Поверьте, его мужская сила будет побольше, чем у некоторых здесь присутствующих.       В этот момент Чонин схватил его за руку, останавливая, а все, кто в этот момент жевал, тут же подавились. Бэкхён, кажется, подавился громче всех, и восторженно усмехнулся от смелого поступка Кенсу. — Чонин устал, отец, я отведу его отдыхать, — Кенсу поднялся со стула, презрительно смотря на всех, но продолжая улыбаться. — Приятного аппетита.       Он обошел коляску, хватая её за ручки и откатил её от стола, направляясь к выходу. — Нельзя было заступиться за него, отец? — Чанёль вдруг сделался грубым. — Я не просил их приходить, — ответил старший Пак, небрежно бросая салфетку на стол. — Но даже при таком раскладе ты мог бы заступиться за него! — Чанель отзеркалил действия отца, так же бросая салфетку, только вот голос парня звучал намного басистее, поэтому рядом сидящий Бэкхён даже закрыл левое ухо ладошкой. — Давай без этих сцен, Чанель! — Прекратите! — вмешалась мама Пак. — Пожалуйста…       Чанёль встал из-за стола, почти что отшвыривая стул, и ушел прочь.       Никто не посмел шептаться из-за этого, боясь гнева главы семьи. Бэкхён терпеть не мог такую атмосферу, поэтому когда все утихло, потихонечку встал, благодаря за еду и вышел, в поисках веранды, где можно будет потихоньку покурить.       На улице уже вечерело. Странно, вроде бы они приехали недавно, только вот за болтовней и едой время шло так быстро, что наступил вечер. Все эти светские беседы утомляли и бесили. Все «взрослые» вокруг только и делали что обсуждали друг друга и деньги, от всего этого тошнило, потому что омега с детства в этом варится. Ему хотелось чуть больше свободы от своего статуса и только.       Омега нашел выход на просторную террасу с видом на небольшое озеро и гору, и сел на плетеное кресло, доставая из кармана джинс пачку сигарет, следом подкуривая одну. Он сделал затяжку, расслабленно выдыхая дым и посмотрел на красивый вид.       Спустя минуту на терассу вышел Кенсу, явно чем-то взволнованный и глубоко вздохнул, а потом дернулся и произнес: — Ох, напугали! — А, прости, — Бэкхён улыбнулся, затягиваясь. — Я просто вышел подышать. — Да, я тоже… — буркнул Кенсу, усмехаясь. — Все нормально? — вежливо спросил Бён, замечая, что тот на взводе. — Просто… не важно. Я в порядке. — тот потоптался на месте, а потом протянул руку. — Я — Кенсу. — Ах, да, я знаю, — Бэкхён привстал и пожал руку. — А я… — Да, я тоже знаю, кто ты, — старший сын Пак мягко улыбнулся. — Тебя хотят выжать замуж за моего брата. — Ага, точно, — Бэкхён щёлкнул пальцами. — Но это пока только хотелки моих родителей. — Признаться, Чанель тоже от этой идеи не в восторге, — старший пожал плечами. — И правильно, потому что я не выйду за него, хах! — Надеюсь, что отец передумает… но ты показался мне интересным, не таким, как твои родители. — Ты их презираешь! — Бэкхён изогнул бровь. — Нет нет, просто ты не похож на них, не держишь статус, ещё и бунтуешь. — Кенсу снова пожал плечами. — Поэтому ты мне и нравишься. — А ты мне тоже нравишься, — Бэкхён прищурился и посмеялся. — Здорово ты заткнул ту бабулю.       Кенсу стыдливо отвернулся. Бэкхён прикусил язык, смотря что тому неловко, но потом решил разбавить обстановку. — Завидую твоей смелости, ты защищал честь своего альфы. — омега сделал затяжку и пустил дым, который случайно полетел в старшего.       Тот помахал рукой, а потом приложил ладонь к губам, сдерживая рвотный позыв. — Ой ой ой! Прости прости! — Бэкхён поспешил затушить окурок в пепельнице, что удобно стояла на столике рядом. — Я нечаянно. — Да ничего, просто не люблю запах дыма. — ответил Кенсу. — Это была не смелость, просто я уже привык, что мой муж у всех как бельмо на глазу и ненавижу это. — Уважаю. — констатировал Бён. — Это сильно. Твой муж должно быть хороший человек. — Да, — ответил старший без стеснения. — Только этого не достаточно для моей семьи. — Забей на семью, они никогда не примут твой выбор, потому что думают, что знают лучше. К черту это.       Омеги так легко говорили друг с другом, потому что оба до этого хлебнули вина, ну или потому что правда поймали общую волну. Бэкхён подумал, что Кенсу действительно удивительный, потому что он несёт на своих плечах большую ношу. Насколько Бён знал, тот отучился на врача терапевта, наверняка у них с Чонином была интересная история знакомства. Но спрашивать стеснялся, потому что это было бы уже слишком, он не хотел переступать черту. — Мне нужно сделать укол мужу, потому что вечером у него бывают боли, — вздохнул Кенсу, давая понять, что уходит. — Приятно было пообщаться, Бэкхён. — Взаимно, хён, — Бэкхён привстал, чтобы сделать поклон. — Я правда оценил твой поступок. Вы с братом не похожи на своих родителей. — Чанёль хороший альфа, — ответил тот, но потом усмехнулся. — Хотя лучше я не буду говорить об этом, чтобы тебе не показалось, что и я хочу вас сосватать. — Если он хорош в постели, то я подумаю, — испорченный мозг Бэкхёна изрёк очень странную шутку, он поначалу испугался, но потом увидел, как Кенсу смеётся. — Если хочешь — проверь! — смеялся старший. — Ты действительно интересный омега, Бэкхён. Доброго вечера!       Бэкхён помахал ему вслед, следом ударяя себя по лицу, за эту тупую шутку. — Значит, если я хорош в постели? — раздалось откуда-то сзади, от чего омега подскочил на месте от неожиданности. — Тогда считай, что я импотент.       Бэкхён повернул голову, увидев Чанеля, который опирался на стену, скрестив руки на груди. — Проверять не хочу, — включив стерву, ответил омега. — Я понял это по твоему поведению, — Пак подошёл и сел на плетеное кресло, что стояло с другой стороны столика. — Я не хочу брать тебя замуж. Мне это даром не нужно.       Альфа выглядел серьезно. Бён посмотрел на него как-то оценивающе, а потом усмехнулся и достал ещё одну сигарету. — Готов до утра перечислять причины, по которым нам не стоит жениться, Пак, — сказал он. — Их тысячи…