Мы не можем пожениться

      Альфа усмехнулся на последние слова омеги. — Могу в довесок ещё тысячу накинуть, тогда сомнений не будет, — сказал он, доставая свою пачку сигарет и подкуривая.       Бэкхён посмотрел на него внимательно. Он впервые так близко мог его рассмотреть и не видел в его внешности ничего, что могло бы зацепить. И это было хорошо, потому что его цель — отделаться от помолвки. — Ты сказал, что если я хорош в постели, то ты подумаешь, твоя репутация не врёт. — вдруг произнес Пак. — Моя репутация плохая? Что, про меня в универе думают, что я разгульная шлюшка? — Бэкхён посмеялся. — Тогда да, я шлюшка. Тему можно закрыть, вам в роду такое не нужно. — Нет, ходят слухи, что ты стервозная дрянь, которая разводит альф, делая вид, что хочешь с ними переспать, а потом резко сливаешься. — ответил Чанель. — Тоже такое себе. Тебя забавляет это? — А то нет, я же знаю, что у всех ваших особей спортивный интерес чтобы трахнуть омегу мужчину. — Гадость… — Так тебе не нравятся омеги мужского пола? Отлично, тогда мы все решили… но твой брат тоже мужчина. — Мой брат — это мой брат. Тебя это не касается. — Пак небрежно стряхнул пепел прямо на пол. — А ты — это ты. — Так ты гадостью считаешь только меня? — Бэкхён изогнул бровь и сделал затяжку, на выдохе прожолжая. — Замечательно. Тогда скажу родителям, что помолвки не будет, потому что мой будущий муж считает меня мерзостью. — Так просто они не отступят, так что предлагаю придумать что-то весомое. — альфа затушил окурок в пепельнице, для чего потянулся через стол.       Бен посмотрел на него и тут же придумал: — Ты страшный. — Охохохо! — наигранно посмеялся Пак. — Как я оскорблен. Мне вообще плевать, что ты обо мне думаешь.       Омега посмотрел на затушенный окурок альфы и усмехнулся, тыкая прямо в него свой окурок. — Я тебя раздавлю, — дьявольски взглянув на того исподлобья, проговорил он. — Так что ты сбежишь, как побитая псина. — Твой острый язык мне как мертвому припарка, поверь, — альфа усмехнулся. — Я и сам так умею.       Бэкхён сел в кресло поудобнее, закидывая ногу на ногу и подпёр подбородок кулачком, загадочно зыркая. — Ну давай, я весь в предвкушении, — он даже облизнулся. — Скажи про меня то, от чего рот с мылом хочется помыть.       Чанёль усмехнулся и скрестил руки на груди. — Ой да не хочу тратить свои нервы.       У них с Чанелем не было и шанса понравиться друг другу — это сто процентов. Но только омеге все-таки было любопытно кое что. — Твой зять кем работает? — резко спросил он. — Тебе какое дело? — огрызнулся Пак, тут же становясь серьезным, потому что по всей видимости брат был его больным местом. — Просто интересно, знаю твой брат врач, так они встретились в больнице? — Хрена лысого я тебе скажу. — Ой, больно то надо, — фыркнул Бён. — Ты такой же сплетник, как и все они. Вам только и надо что лезть в жизнь моего брата, который просто счастлив с человеком, который его искренне любит. — взорвался Чанель. — Что здесь интересного?       Бэкхён даже перепугался, поэтому вжался от него в кресло, а потом нервно усмехнулся. — Вижу ты очень из-за этого переживаешь, — проговорил омега. — Если бы ты понимал, то не стал бы задавать эти вопросы, придурок, — Пак выдохнул. — У меня нет братьев или сестер, так что я не понимаю тебя, но завидую. — признался омега, отводя взгляд в сторону. — Чему тут завидовать? — У меня нет старшего брата, который заступился бы за меня. Было бы здорово, если бы кто-нибудь пришел и начистил тебе морду, за то что ты называешь меня гадостью…       Бэкхён смотрел в сторону, чувствуя какую-то обиду внутри себя. Он действительно всегда боролся со всем сам, был один против родителей и общества. Его мать никогда не уделяла ему столько внимания, сколько нужно было для единственного ребенка. А вот у Пака был старший брат, наверняка у него был тот, кто его защищал в детстве, а теперь он защищает его так же. — Вряд ли бы твоя мать захотела двоих таких, как ты, — Пак решил так пошутить, видимо демонстрируя такой же навык острого языка.       Бену было и обидно, и смешно, потому как насколько он знал, мать не хотела детей, но родила, чтобы был наследник, и родился мальчик, только и тут Бэкхён ей успел насолить, родившись омегой. — Да, моя мать и меня то не хотела, так что тут ты меня не заденешь никак! — посмеялся он. Чанель замолчал и нахмурился, прищуриваясь. — Ладно, прости… — вдруг извинился он. — Не хочу быть настолько грубым из-за какой-то там помолвки. — Да брось, у тебя тоже папаня не святой. Молчать, когда унижают членов его семьи может только узурпатор. — спыснул омега в отместку. — Насколько же сильно он не любит мужа Кенсу? — Чонин хороший мужик, просто у отца изображения, что мол он инвалид и поэтому не был достоин стать членом семьи Пак. — альфа раскололся. — Почему? Он же красивый и порядочный, что тут такого? Инвалидность это не конец света. — Дело в том, что Чонин… ай завязывай! — поначалу начал Чанель, а потом понял, что его разводят на разговор. — Незачем тебе это знать, нас с тобой на брудершафт не пить. — Выпить я бы не отказался, если честно, — буркнул Бэкхён в ответ. — А то мне тут тошно. — Это мой дом, но мне тоже тут тошно… — проворчал Пак, а потом встал и ушел.       Бэкхён усмехнулся и выдохнул. Было понятно, что они с Паком не пара, но их жизнь очень даже похожа. Их семьи калечат им жизнь, думая что это только на пользу. Сломать характер, который передался генетически — невозможно, а ведь генетика чертовски сильная вещь.       Бэкхён решил загуглить имя Кенсу, надеясь, что там может быть что-то написано. И нашел. Его муж был писателем, только не очень успешным, где-то четыре года назад он попал в аварию и стал инвалидом. Бён почувствовал какую-то грусть из-за этого, поэтому убрал телефон и посмотрел на вид с террасы. Уже совсем стемнело, поэтому во дворе зажглись фонари и от их света на глади воды озера образовались красивые блики. Омега засмотрелся, даже ни о чем не задумываясь. — Твои родители тут остаются, ты в курсе? — раздался басистый голос, отчего Бэкхен аж вскрикнул.       Он поднял голову на альфу и тот был заметно чем-то раздражён. — Э? — выдал омега и вскочил с места. — В смысле они остаются? Я поехал домой! — Ага, мне велели показать тебе комнату, думаешь я рад? — Чанель выглядел не то чтобы раздраженным, а даже злым. «С моей матушкой что-ли общался?» — подумалось омеге.       Вдруг тот поставил на стол упаковку с банками пива, следом плюхаясь на кресло. Бён слегка удивился, уставившись на пиво. — Че смотришь? Ты выпить хотел? Я тоже захотел. — проворчал альфа, раскрывая упаковку и доставая банку, следом кидая её прямо в руки Бэкхёна.       Бэкхён открыл банку, с приятным щелкающим звуком и шипением, и сделал жадный глоток, мыча от удовольствия. — А ты галантный придурок, — усмехнулся омега. — Как хорошо утоляет жажду. — Я себе нес, но тебе было бы грустно смотреть, как я пью один. — спокойно потягивая пиво из своей банки, ответил Пак. — Все равно тошно. — Твой отец тебя разозлил? — Забей.       Бен откинулся на спинку кресла и почувствовал, как низкий градус напитка приятно жжет пищевод и желудок. Он краем покосился на альфу, который смотрел в одну точку, куда-то в сторону, и все еще был раздражен. Бэкхен поймал себя на мысли, что когда Чанель такой серьезный, то выглядит очень даже сексуально. — Уууу, какой ты, — захихикал омега и наигранно передернулся. — От тебя мурашки по коже. — Можешь валить, дай в тишине посидеть, — огрызнулся альфа. — Я не знаю, где моя комната, ты же мне не показал. — Сам найдешь. — Хах, нетушки, я тут посижу. Погода класс, да и маман моя подальше. Чанель покосился на него и отпил из банки, осушая ее, а потом потянулся за второй. — Тебя что моя компания не раздражает? — спросил он. — Или опять что-то задумал? — Задумал, — ответил омега, хитро прищуриваясь. — Может мне…убить тебя и тогда свадьбы точно не будет? — Хах! — Пак откровенно заржал. — Ты, конечно, мужик, но помни, что ты омега. — Поверь, омеги мужчины ещё более коварны, чем альфы женщины, братишка… — Моя тетя альфа. — Оооо! Друг моего отца рожден от альфы женщины, ты представить себе не можешь, насколько у той властный характер. — Не думаю, что это зависит от пола. Характер — это смесь характеров наших родителей. — То то я смотрю ты мудаковат немного… — Ага, то то я смотрю, что ты, будучи омегой, такой заносчивый засранец. — Я засранец? — омега посмеялся. — Я не просто засранец, я ещё та заноза в заднице. — Заметил.       Альфа осушил вторую банку и поставил её на стол, следом громко и некрасиво рыгая. Бену это резануло по ушам и он сдержался, чтобы не поморщиться, но решил, в отместку сделать тоже самое, поэтому быстро начал пить из своей банки и когда допил, у него получилось вызвать отрыжку. — Это всё на что ты способен? Как-то слабовато. — усмехнулся альфа. — Ну с твоими навыками конечно не сравнится. — в ответ усмехнулся Бэкхён. — Наверное, годами тренировался? — Это природный дар. — А ну да, ты же альфа. — Прошу прощение, если ущемляю твои права блин… — За мои права не беспокойся, моя мать лишила меня их при рождении, — усмехнулся Бэк. — Ой ну кому я рассказываю. Чанёль вздохнул, чтобы что-то произнести, но тут Бэкхён резко его перебил: — Муж твоего брата писатель?       Пак переменился в лице, а потом скрестил руки на груди, будто обижаясь: — Загуглил? — Ну да, не надеялся найти что-то, но теперь ещё больше не понимаю, почему у твоих родителей к нему столько ненависти. — Чонин нормальный мужик, он никогда не обижал Кенсу, — альфа вдруг стал откровеннее, но наверное это было из-за того, что ему в голову дала хмель, его глаза уже блестели. — Просто не повезло ему. — Ммм… — задумчиво протянул Бэкхён. — Не могу не признать, что у твоего брата хороший вкус. — Они познакомились ещё до аварии, поначалу родители были не против, — с тоской в голосе произнес Пак. — А потом, когда узнали, что он не сможет больше ходить, вдруг резко поменяли свое решение и пытались вмешаться. Вот Кенсу и сбежал, чтобы заботиться о нем.       Бэкхён стало так же тоскливо, потому что он по настоящему завидовал Кенсу, потому что он был смелым и у него хватило воли, чтобы сбежать ради своего счастья. Он посмотрел на Чанеля, щеки которого порозовели, и удивился, потому что не мог поверить, что того развезло от пива. Пак достал пачку сигарет и открыл ее но там не оказалось ни одной. — Дашь сигарету? — спросил он, даже не глядя на Бэкхёна. — А где «пожалуйста»? — кокетливо произнес омега. — Мы с тобой один день знакомы, с чего мне тебе сигарету давать? — Йа! Я принес тебе пиво! Неблагодарный! — Чанель перекинулся через стол и схватил его за рукав. Его хватка была такой крепкой, что Бэкхён немного испугался, а потом наклонился и укусил альфу за запястье. — Айщ! — вскрикнул второй и отпустил его. — Кусаться зачем! — А ты не тяни свои руки куда не надо! — Бэкхён сплюнул, а потом протянул ему пачку сигарет. — На! Что так сложно сказать «пожалуйста»? Альфа фыркнул и взял пачку. — Хах, девчачьи… — Ну тогда верни!       Омега потянул руку, но Пак отклонился назад и достал одну сигарету. — Мне без разницы, я курить хочу! — он показал язык и вернул пачку.       Бэкхён тоже достал сигарету и начал щелкать своей зажигалкой, только та похоже решила предать его, поэтому не зажигалась. Чанель, что уже успел прикурить свою, протянул зажигалку, поджигая её почти что перед лицом. Парень зыркнул на альфу, но, не долго подумав, приблизился к огоньку и подкурил. — Твои знают, что ты куришь? — внезапно спросил Пак. — И что думают? — Мне уже двадцать три года, попробуй меня заставь что-то бросить. — ответил Бэкхён. — Тебя смущает, что я курю? — Вообще пофиг. — альфа махнул рукой. — Мне с тобой, как ты говоришь, на брудершафт не пить. — Ну вот, мы нашли ещё одну причину.       Они одновременно затянулись и выпустили струйку дыма, которая медленно растворилась в прохладном вечернем воздухе. — А что насчёт твоих вредных привычек? — Бэкхён ехидно улыбнулся. — Твое хобби дебоширить? — Не люблю тех, кто нарывается. Это не дебоширство. — ответил Чанель. — А меня бы ударил, если бы я нарвался? — резко спросил омега, и Чанель подавился пивом.