Кайф

      Всю неделю после ночёвки с Арсением в одной кровати подросток выглядел задумчивым и довольно часто выпадал из реальности, заставляя окружающих, которые это замечали, всерьёз беспокоиться. Например, мама, увидев, что Антон смотрит в выключенный телевизор, предложила поговорить и обсудить проблемы юноши, но тот ловко сослался на учёбу и усталость. Дима, когда рассказывал другу про свои похождения на выходных, обратил внимание, что его не слушают, когда начал нести откровенную чушь, разбавляя свой рассказ наличием динозавров, принцесс и пришельцев. Пока Позов не отвесил Шастуну хороший поджопник, тот и не подумал вникнуть в разговор.       — Ты в порядке?              — В полном, — отмахивался Антон от тех, кто интересовался, почему парень находился в прострации.       А в своих мыслях он был из-за Арсения, вернее из-за того, что чувствует к нему. Той ночью, когда они спали на одном диване, подросток действительно испугался кошмара и был уверен, что до утра точно не сомкнет глаз. Но потом появился Попов и предложил спать вместе. И сделал он это настолько мягко и деликатно, что у Шастуна не возникло мыслей, что это может плохо для него закончится. Он просто позволил себя уложить, обнять и прижать к тёплой сильной груди. Мужская рука, которая ласково гладила по спине, будто была напоминанием о том, что юноша сейчас не один, а шепот на ухо и вовсе расслабил и внушил, что они в безопасности. Рядом с Арсением всегда было спокойнее, это и беспокоило.       Антон пытался понять, что именно его останавливает от того, чтобы признаться, хотя бы себе, что симпатия Попова взаимна. Страх? Неуверенность? Может отсутствие опыта?       Однажды вечером, когда мальчишка лёг спать, он попытался представить, что было бы если бы в ту ночь Попов позволил бы себе намного больше, чем просто успокаивающие объятия. Если бы его рука, мягко огладив талию, забралась под домашнюю футболку и прошлась бы по горячей коже вверх-вниз? Или, допустим если бы брюнет подвинулся ещё ближе и коснулся бы своими губами губ парня? Это был бы робкий первый поцелуй или что-то более жадное? А какие губы Арсения на вкус?       Пытаясь разобраться во всем этом, школьник невольно запустил руку под футболку и медленно провел ладонью по груди, кончиками пальцев цепляя соски. В своём воображении он рисовал Попова, который смотрит на него с нескрываемым желанием и трогает там, где сейчас была юношеская рука.       В животе начало зарождаться приятное тепло, заставляя подростка немного поерзать на кровати. А если бы мужчина пошёл ещё дальше и, скажем, немного приспустил бы домашние штаны парня, чтобы погладить выпирающие тазовые косточки. Возражал бы Антон? Может быть, а вот его тело вряд ли. Он проник рукой в боксеры и осторожно коснулся члена, представляя, что это делает Арсений. Организм тут же отзывается, посылая новые волны возбуждения, из-за которых чувствительный подросток приглушенно стонет и вскидывает бедра всякий раз, когда новый приятный импульс пронзает его тело.       — Арс… — срывается шепот с приоткрытых влажных губ, когда рука скользит по члену. Шастуну нравилась эта игра и он продолжал до тех пор, пока не кончил себе в руку после нескольких минут ласк.       Когда эйфория от оргазма прошла, её место занял стыд. Как раз в это время от Попова пришло сообщение с предложением заняться чем-нибудь в выходные, на что Антон ответил, что сильно занят учёбой. Учёбой он занят и на следующей неделе и всякий раз, когда Арсений писал и предлагал встретиться. Шастун хочет, но не может, потому что копается в себе, потому что всё ещё сомневается в мужчине. Арсений, 18:43 Снова занят учёбой?

Антон, 19:30

Что ты хотел?

Арсений, 19:32 Что происходит, Антон?

Антон, 20:16

Ничего.

      На телефон пришло ещё несколько сообщений, но подросток их уже не читал. Он бездумно пялился в потолок и думал о том, что сейчас ему больно. Но насколько больнее ему будет, если Арсений предаст его и найдёт себе новую пассию? Более симпатичную, грудастую, сговорчивую. И он настолько устал от собственных домыслов, что все-таки решился на разговор.       Дождавшись, когда в комнате родителей погаснет свет, Шастун, как опытный скалолаз, спустился на улицу через окно со второго этажа и сразу же направился в сторону дома Попова. Двух раз ему хватило, чтобы запомнить, что идти надо по прямой, а когда главная дорога повернет направо, нужно свернуть налево и пройти ещё немного. Радовало, что на улице не было никого, никто не допытывался, куда это мальчишка идёт в одиннадцатом часу ночи. Как ни странно, но Антон не боялся и спокойно чесал себе, минуя пустые кварталы один за одним. Через минут тридцать он стоял перед заветной дверью в кромешной темноте. Парень готов лично купить фонарь и поставить его рядом с домом, лишь бы пространство рядом хоть немного освещалось.       Три робких стука, несколько секунд и вот дверь открылась. На пороге стоял растерянный Арсений, который сначала вроде бы и обрадовался, увидев Шастуна, а потом грозно свёл брови к переносице.       — Впустишь? — поинтересовался Антон и вошёл после короткого кивка. Хозяин дома скрестил руки на груди и подпер спиной стенку, наблюдая за тем, как юноша поправляет челку и кусает губы.              — Все уроки сделал? — ехидно поинтересовался мужчина.       От волнения сердце забилось чаще, а ладони вспотели. Подросток долго обдумывал этот разговор, даже прокручивал в голове, чтобы в последний момент всё не запороть, а в итоге с трудом подбирал слова.       — Я не был занят уроками, — слетело с губ первое признание. Попов, кажется, даже не удивился, но вопросительно приподнял бровь, ожидая продолжения. Шастун переминался с ноги на ногу и нервно трогал средний палец в том месте, где обычно носил кольцо — парень так волновался, что выскочил из дома без своих аксессуаров.       — Я думал о тебе и о том, что чувствую, — тихо сказал юноша и снова замолчал на несколько секунд, после чего продолжил. — Мне с тобой спокойно, хорошо и я начинаю скучать, если тебя долго нет, — Арсений смотрел на Антона, широко раскрыв глаза. На его лице не осталось и следа скепсиса и иронии.       — Мне нужно было время, чтобы разобраться в себе, но я запутался ещё больше, — последние слова Шастун практически прошептал и закрыл лицо руками, как в детстве, когда думал, что, закрыв лицо, перестаёт быть видимым для остальных. — И кажется, ты тоже мне нравишься. Только я не уверен, что смогу доверять тебе настолько, чтобы не бояться, что ты найдешь себе кого-то ещё за моей спиной.       Вдох-выдох. Это всё, что он хотел озвучить. Не так много слов, но сколько бессонных ночей парень провел за размышлениями. Сейчас, когда он всё рассказал, стало даже немного легче дышать.       Арсений всё ещё стоял у стены и пораженно смотрел на подростка. Антон не часто признавался в симпатии и понятия не имел, что делать дальше, но раз уж он донес свою мысль до мужчины, то дело сделано, можно возвращаться.       — Я пойду, спасибо, что выслушал, — как бы подводя итог, попрощался младший и пошёл к двери. Но только рука коснулась ручки, как его плечи накрыли тёплые ладони.       — Постой, — прозвучал тихий голос возле уха юноши. — Не уходи?       — Мама будет в бешенстве, если утром не обнаружит меня дома, — нервно усмехнулся Шастун. Он считал себя взрослым и самостоятельным человеком, однако у Анастасии было иное мнение на этот счёт.       — Ты опять сбежал? — нахмурился Попов и осторожно развернул парня к себе лицом.              — Ага, через окно, — кивнул Антон, на что брюнет резко выдохнул. — И пешком пришел сюда. Но я очень хотел тебя увидеть.       — Прямо сейчас я очень злюсь на тебя, — серьезно проговорил мужчина, однако вопреки своим словам ласково поправил непослушную челку мальчишки. — Но я рад, что ты здесь. Я тоже скучал по тебе.       Младший смущенно улыбнулся и кончиками пальцев коснулся щеки брюнета. Арсений — что-то новое, неизведанное, его хотелось изучить и начать с осторожных прикосновений. Попов не мешал, он только опустил руки ниже, оставляя их на талии, и у Шастуна промелькнула мысль, что ему нравится то, что между ними сейчас происходит.       — Сегодня останешься у меня, я тебя никуда не отпущу, — на всякий случай предупредил хозяин дома. Взяв подростка за руку, он повёл гостя за собой в комнату. С улыбкой на лице Антон наблюдал, как мужчина расстелил собственную кровать и приготовил уже знакомые вещи для сна.       — Можешь ложиться, — резюмировал старший, когда подготовил для гостя спальное место.       — А ты?       — Я буду в соседней комнате, как в прошлый раз.       — Ты не хочешь лечь со мной? — Шастун отвернулся в сторону и сделал вид, что рассматривает, свободную домашнюю футболку, в которой будет спать, чтобы скрыть покрасневшие щеки. Иногда подросток диву давался, насколько его язык работает быстрее мозга, но идти на попятную не собирался.       — Хочу, если позволишь.

***

      Арсений лежал рядом с Антоном и прислушивался к его дыханию — быстрое, неглубокое, как обычно дышат люди, когда нервничают. Вампир был безмерно счастлив, что их отношения наладились и даже перешли на новый уровень, но всё ещё держал себя в узде, чтобы не напугать зайчонка. Однако Шастун был напряжен, это отлично чувствовалось даже в темноте, и старшему хотелось его успокоить.       — Тош, всё хорошо? — поинтересовался он, привстав на локте и нависнув над подростком.       — Да, — быстро кивнул тот и натянул одеяло до подбородка, чем немного повеселил брюнета.              — Тогда расслабься, я не съем тебя, — пообещал Попов и хотел лечь обратно, но увидел, что Антон потянулся рукой к его лицу.       — Можно я тебя поцелую? — Арсений подавил в себе желание улыбнуться и просто молча кивнул. Как же юноша не был похож на других девушек, с которыми вампир вступал в связь. Во-первых, мужчина молча брал то, что хотел, не церемонясь и уж тем более не осторожничая. Во-вторых, сосуды сами отдавались, позабыв про стыд и совесть и порой вытворяя такие вещи, о которых потом и рассказать кому-то стыдно. С Антоном хотелось быть другим: осторожным, нежным, внимательным.       Обхватив лицо Попова ладонями, подросток медленно притянул его к себе, заставляя наклониться как можно ближе. Брюнет не торопил и не делал ничего, давая возможность освоиться и самому всё попробовать. Он только затаил дыхание от волнения и едва не сорвался на сдавленный стон удовольствия, когда тёплые юношеские губы робко коснулись его собственных. Короткое прикосновение взбудоражило в мужчине большую гамму эмоций: трепет, обожание, осторожность, вожделение, ревность.       — Можно теперь я тебя поцелую? — хриплым шёпотом спросил Арсений, когда Антон отстранился. Получив кивок, он коснулся губ парня, только сейчас это был более смелый поцелуй. Попов целовал медленно, лаская чуть обветренные губы, не проникая внутрь, а подросток неумело отвечал, но искренне отдавался процессу. Это вампир понял по тому, насколько сильно Шастун старался прижаться к нему, цепляясь пальцами за плечи. И мужчина чувствовал каждое неосторожное движение, из-за чего сдерживаться становилось труднее. И рука уже совершенно точно двинулась к краю футболки, чтобы проникнуть под неё и коснуться плоского животика парня, как брюнет почувствовал, что Антон упёрся ему в грудь, стараясь отстранить от себя.       — Арсений… — Попов тут же отстранился и снова приподнялся на локте, взглянув на юношу.       — Одно твоё слово — и я останавливаюсь, — пообещал он и лёг рядом. Шастун тут же подвинулся ближе и уткнулся носом в шею, как делал это раньше. Вампир приобнял подростка и зарылся носом в его волосы, понимая, что сейчас ему уютно. В полном молчании они пролежали около десяти минут, пока Антон не произнёс с улыбкой:       — Мне понравилось.       Утром Попов отвёз юношу домой до пробуждения родителей и пообещал, что в следующий раз сломает всё, что сможет на фасаде дома, чтобы тот пользовался дверью. Весь день они переписывались, обсуждая всё — от путешествий до музыки. Арсению было совестно, что он отрывал парня от занятий, но ничего не мог поделать, он очень скучает по Антону. А тот кинулся исправлять свои хвосты, поэтому ударился в учёбу теперь всерьёз. В этот раз вампир верил и даже несколько раз приезжал к дому парня, чтобы привезти какао или его любимый мармелад, чтобы училось легче. В такие моменты Шастун буквально светился от счастья, а за это зрелище мужчина готов купить весь мармелад мира, лишь бы его зайчонок улыбался.       Попов стал больше времени уделять работе и даже принял приглашение на званый ужин, который устраивал директор одной страховой компании со своей семьёй. Признаться, сначала Арсений хотел отказаться от мероприятия, потому что не видел смысла в таких посиделках, но совершенно случайно узнал, что семья Шастун тоже приглашена в полном составе. Он не упускал ни одной, даже самой случайной возможности встретиться с Антоном, поэтому в субботу утром приехал к нужному дому к одиннадцати утра. Мужчина не опоздал, но людей уже было достаточно.       Хозяин дома, невысокий, пухленький дядька со смешными усиками и короткими тёмными волосами, встречал гостей и каждому старался уделить внимание.       — Приветствую, Аркадий, — поздоровался Попов и пожал крепкую ладонь бизнесмена, который, приветствуя Арсения, разливался в таких речах, будто они были близкими друзьями. В бизнесе лесть — дело обычное, только переборщить было просто, из-за чего лесть выглядела как подхалимаж.       Вампир не успел и нескольких шагов сделать от хозяина дома, когда тот наконец отстал, как к нему подошли пообщаться другие гости. Среди них были и молодые, вполне симпатичные девушки, которые чуть ли не в рот брюнету заглядывали, когда он рассказывал о новых тенденциях в автобизнесе.       Внезапно мужчина почувствовал знакомый запах, обернулся ко входу и увидел Антона с семьёй. Родители общались с Аркадием, а юноша стоял чуть в стороне и обречённо осматривался, будто искал возможность сбежать. Всякий раз, когда руки парня тянулись к телефону, Анастасия бросала на него предупреждающий взгляд, на что подросток закатывал глаза и продолжал слушать поток комплиментов из уст хозяина дома, а ведь они по сути конкуренты, так как тот тоже занимается страхованием.       — Ощущение, что меня облизали с ног до головы, — поделился впечатлением Антон, когда их семья отошла в сторону.       — Аркадий щедрый на слова, — уклончиво согласился Андрей, и вся семья тихо рассмеялась.       Арсений с улыбкой на лице наблюдал за Шастуном, который явно чувствовал себя не в своей тарелке и даже не пытался скрывать этого. Вряд ли юноше понравилось, что его вытащили в выходной на скучную деловую встречу, замаскированную под домашнюю вечеринку. Сам Попов вполуха слушал собеседницу и даже никаких вопросов не задавал, потому что та трещала без остановки.       Родители парня общались с гостями, пока Антон скучал рядом. И, видимо, решив себя развлечь, он стал осматриваться, подходить ближе к фотографиям, чтобы получше рассмотреть их, пробовать всякие закуски и едва заметно морщиться.       — Скучаете, молодой человек? — с улыбкой поинтересовался Аркадий, появляясь рядом с Шастуном. Тот лишь пожал плечами.       — Знаете, — продолжил мужчина, — такие встречи и Вам полезны.       — Это чем же?       — Разве Вы не хотите идти по стопам вашего отца? — полюбопытствовал усатый.       — Всё может быть.       — Антон, Вы даже не представляете, как ценен Ваш отец в области страхования!       — Вы же конкуренты, нет? — приподнял бровь парень.       — Конкуренция рождает развитие, — кивнул Аркадий и положил руку на юношеской плечо, ненавязчиво отводя его в сторону.       — Ты же хочешь, чтобы твой отец и дальше развивался как профессионал?              — Кто же этого не хочет? — напряжённо ответил Шастун.       — Вот и я об этом же! Антош, я вижу, что ты умный парень. Ты же не допустишь, чтобы твой папа совершил ошибку?       — К чему Вы клоните? — прямо спросил школьник.       Сквозь шум голосов Арсений вполне отчётливо услышал знакомый звук быстрого сердцебиения. Парадоксально, но стук сердца у людей имеет разное звучание. Вампир взглядом нашёл юношу, который разговаривал с хозяином дома, и что-то подсказывало брюнету, что разговор этот не нравился парню.       — Дело в том, что сейчас твой отец собирается подписывать контракт с холдингом, который только заходит в наши края. Как ты понимаешь, есть риск потерять деньги.       — А в бизнесе не принято рисковать? — приподнял бровь подросток и попытался скинуть с себя чужую руку, но не получилось.       — Да, если риск оправдан. А я хочу уберечь Андрея от возможных ошибок и буду крайне благодарен, если ты, Антош, поможешь мне в этом. Наверняка он говорил вам, о каких суммах идёт речь?       — Я не вникал в его бизнес и цифр не запоминал.       — Ты умный мальчик и должен понимать, что если ты сейчас не поможешь, то папа может потерять много денег, — настаивал на своём Аркадий.       — Я не думаю, что эта информация поможет избежать возможных ошибок, — бесцеремонно встрял в разговор вампир, подходя к хозяину дома так близко, что тот невольно убрал руку с плеча юноши и отступил на пару шагов назад.              — Вы правы, Арсений, но можно попытаться…       — Андрей — профессионал. Он без нашей с вами помощи справится, — с чересчур широкой улыбкой пояснил Попов. — И нет нужды пытать Антона, он ребёнок, а не совладелец, чтобы иметь доступ ко всем интересующим конкурентов данным.       — Ну что же, да поможет Андрею удача? — хозяин дома предпочёл не продолжать спор, а ретироваться и пообщаться с другими гостями.       — Арсений! И ты тут! Круто ты его! — восхищенно прошептал Шастун и улыбнулся.       — Скажем так, мой голос здесь не последний, а он поступил разумно, закончив спор. Аркадий долго добивался нашего партнёрства, — пояснил Арсений с доброй улыбкой.                    — Не нравится еда? — Антон обвел взглядом мелкие закуски и отрицательно покачал головой. В основном это были различные варианты морепродуктов, которые смогли бы оценить только истинные гурманы.       — Я бы лучше съел пару гамбургеров…       — Тогда поехали.       — Куда? — удивился Шастун.       — За гамбургерами, — ответил Попов с улыбкой и пошел к выходу, но резко остановился, вспомнив про родителей парня, бросив на них взгляд. — Чёрт…       — Накрылась нормальная еда медным тазом, — печально подытожил юноша. Он попытался ободряюще улыбнуться мужчине, но улыбка была настолько грустной, что Арсению захотелось горы свернуть ради его мальчика.       — Ты доверяешь мне? — шепотом спросил вампир и почти тут же услышал тихое «да». Достав ключи от машины, он протянул их подростку. — Иди садись и жди меня, я скоро буду. За родителей не беспокойся.       Антон круглыми от удивления и непонимания глазами смотрел на мужчину, пока тот легко не подтолкнул его к выходу. Когда мальчишка наконец вышел, старший быстро отыскал в толпе сначала Анастасию, а потом Андрея и воспользовался своим талантом, внушив смертным, что их сын больше не нужен на этом мероприятии и может быть свободен до глубокой ночи. Попов понимал, что поступал нечестно и даже подло, что Антон не одобрил бы подобных фокусов на своих родителях, но эгоистичная натура вампира мигом нашла оправдание внушению.       — Ты им денег дал? Угрожал? Обещал, что будешь лично продавать страховки? — не унимался Шастун, прижимая к себе пакет с гамбургерами, картошкой и морковными палочками. Парень не мог усидеть на месте от любопытства и той энергии, которая так и перла из него, когда он покинул помещение, в котором было полно взрослых и серьёзных людей.       — Нет, нет и нет, — с улыбкой ответил Попов и повернул к дому. Изначально он хотел отвезти подростка в кафе и покушать там, но тот изъявил желание поехать домой, потому что хочет целоваться с Арсением, а делать это на людях пока что стесняется, а в машине неудобно.       По дороге к дому мужчины юноша выложил ещё несколько безумных теорий о том, как старшему удалось уговорить его родителей отпустить. Заставить его замолчать вампир смог только тогда, когда закрыл входную дверь и припал к желанным губам. Он мягко придерживал Антона за талию, не давая прижаться слишком близко, так как с каждой секундой держать себя в руках становилось труднее. А подросток, по всей видимости, наивно полагал, что Арсений железный.       Брюнету пришлось отстраниться, когда он осознал, что сжимает пальцы на чужих бёдрах слишком сильно.       — Гамбургеры остынут, — рвано выдохнул Попов и взглянул в блестящие глаза покрасневшего мальчишки.       Весь день они валялись, смотрели фильмы и короткие видео, обнимались и много целовались. Инициатором поцелуев был Антон, а Арсению пришлось быть тем, у кого есть голова на плечах, чтобы вовремя останавливаться. И от длительного воздержания хотелось выть зверем даже от самого невинного прикосновения. Вечером брюнет вернул Шастуна в целости и сохранности до того, как его родители вернулись с мероприятия.       В следующие несколько недель вампир приглашал подростка на настоящие свидания с вкусным ужином, романтичными прогулками за руку и душевными разговорами. Арсений видел, как Антон ему раскрывается и рассказывает о себе много личного, и в ответ вампир делится фактами из своей жизни, избегая самого главного. Как-то за одной из ночных встреч с Матвиенко Попов окончательно решил, что не расскажет парню о себе в ближайшее время, потому что тот не поймёт, будет боятся, а может и вовсе сбежит, а мужчина без него уже не сможет. Сергей лишь покачал головой и назвал друга дураком, который не сможет вечно скрывать свою сущность, и рано или поздно это вскроется, вопрос только при каких обстоятельствах.

***

      В субботу утром Антон был в особенно приподнятом настроении. Он закрыл все свои хвосты по учебе и даже получил несколько пятерок, помог маме с домашними делами, сделал все уроки и со спокойной совестью отправился к Арсению. По пути парень купил какао и маршмеллоу, чтобы сделать их просмотр фильмов ещё более уютным. Как оказалось, Попов любит сладкое, поэтому юноша старался хоть иногда его баловать, раз уж основные траты на их свиданиях лежат на мужчине. И хоть свидания у них были несколько раз, Шастун всё ещё не понимает, может ли называть брюнета своим парнем и будет ли тот согласен принадлежать одному Антону. Возможность отказа немного опечалила подростка, поэтому в задумчиво-поникшем настроении он появился у Арсения дома и почти молча стал готовить им какао.       — Антош, что-то случилось? — ласково поинтересовался хозяин дома, обвивая руками тонкую талию. Помешивая ароматный напиток в небольшом ковшике, свободной рукой младший накрыл тёплые пальцы старшего.       — Кто мы друг другу?       — Хм, — задумчиво хмыкнул Попов, — до этого момента я думал, что мы можем называть себя парой. У тебя иное мнение?       — Нет, просто мы никогда это не обсуждали.       — Я понял, — Арсений прокашлялся и торжественно произнёс. — Антон, хочешь ли ты быть моим парнем? — Шастун, который до этого пытался быть серьёзным, невольно рассмеялся, вжимаясь спиной в тёплую грудь.       — Хочу, если ты пообещаешь, что будешь только моими и ни при каких обстоятельствах не обманешь меня. Лучше горькая правда, чем ложь в любом виде, — внезапно руки на талии стиснули парня с такой силой, что тот вскрикнул от неожиданности вместе со сработавшим дверным звонком.       — Посиди, пожалуйста, на кухне, — ледяным тоном обронил мужчина и, ничего не объясняя, ушёл открывать. Антон знал, что подслушивать плохо и старался сконцентрироваться на приготовлении какао, но всё равно невольно прислушивался. За звуком открываемой двери послышался знакомый женский голос.       — Здравствуй, ты не один?       — Нет. Чего тебе?       — Кто она? Я её знаю? — тихий смех.       — Говори, что нужно.              — Я пришла за вещами, которые оставила. Впустишь забрать? — на несколько секунд повисла тишина, после чего раздался стук каблуков по паркету.       — Так ты скажешь, с кем ты тут?       — Со мной, — не выдержал Антон, показываясь из кухни. Он проигнорировал испепеляющий взгляд Арсения и уставился на Аннет, на что девушка лишь пожала плечами.       — Ясно. Так я могу забрать свои вещи?       — Жди здесь, я сам соберу, — раздражённо сказал Попов и исчез в одной из комнат. Шастун вернулся обратно, чтобы готовый горячий напиток разлить по чашкам и добавить маршмеллоу, как на кухню зашла блондинка.       — Пахнет вкусно, — прокомментировала она. — Какао? Горячий шоколад?       — Какао, — кратко ответил подросток. Он чувствовал себя неуютно в присутствии этой особы и всячески старался это скрыть, вот только руки немного тряслись, из-за чего несколько маленьких зефирок упали мимо чашки.       — Антон, верно? Ты извини, что у нас с самого начала не заладилось. Не знаю, что на меня нашло, — пожала плечами Аннет, медленно вышагивая по кухне вдоль столов для готовки. — Внешность может быть обманчива, поэтому я допускаю, что не увидела в тебе то, что заметил Арсений.       — Забыли, было и было, — парень хотел как можно скорее закончить разговор.       — Вы, наверное, часто проводите время вместе и успели неплохо друг друга узнать?       — Достаточно, — Антон стоял к девушке спиной и прислушивался к стуку её каблуков, чтобы примерно понимать, где она находится.       — Угостишь какао? С детства обожаю этот напиток, — улыбнулась она, медленно подходя ближе.       Шастун закатил глаза, но решил не убивать в себе остатки джентльменства и протянул свою чашку. Аннет с улыбкой приняла напиток и сделала несколько глотков, после чего прошлась кончиком языка по верхней губе.       — Может зароем топор войны? Делить нам больше нечего, с Арсением мы расстались, — предложила девушка. Брови Антона удивлённо приподнялись, а сам он приоткрыл рот.       — Ты серьёзно?       — Конечно, в одном городе живём, часто видимся, ни к чему каждый раз выяснять отношения и портить друг другу настроение, — пояснила она, поставила чашку на край стола и протянула изящную руку.       — Мир?       Шастун потратил несколько секунд на размышления, но пришёл к выводу, что лучше перемирие, чем продолжение войны. Он пожал руку Аннет, но та легко обхватил его ладонь, не позволяя прервать их рукопожатие слишком быстро.       — И всё-таки мне кажется, что ты не всё знаешь, Антон.              — О чём ты? — нахмурился подросток и в следующую секунду вскрикнул от внезапной вспышки боли, когда острие небольшого кухонного ножа, который девушка выхватила из подставки, полоснуло по внешней стороне ладони.       — Блять! — выругался он, резко вырвал руку и уже хотел плеснуть в девушку остатками её же какао, как на входе в кухню раздалось настоящее животное рычание.       Шастун резко обернулся и обомлел, когда увидел источник звука. Внешне это был Арсений, но стоило немного присмотреться, как можно было заметить, что зрачки его стали невероятно широкими, из-за чего глаза казались практически чёрными, а из-за оскала открылись острые клыки, которых просто не бывает у людей. Жадно облизываясь, существо смотрело на Антона, который из-за страха едва мог дышать и боялся издать хоть какой-то звук. Из надреза продолжала капать кровь, пачкая пол и одежду парня, но он не обращал на это внимание. Зато Попов, словно хищник, весь напрягся и неотрывно смотрел.       — Говорила же, что не всё знаешь, — прошептала девушка, перед которой в одно мгновение оказался Арсений и схватил за тонкую шею, приподнимая над полом.       — Я могу тебя прикончить так быстро, что ты вздохнуть не успеешь. И поверь, твоё тело никто не найдёт, — прошипело существо и приготовилось вонзить клыки в женскую шею, но Антон не выдержал и сорвался на истерический крик:       — Отпусти её!       Шастун чувствовал необходимость сделать хоть что-нибудь, но вопль — это всё, на что он был сейчас способен. А стоило Попову медленно повернуться в его сторону, тот и вовсе зажмурился, часто-часто дыша и прижимая окровавленную руку к груди.       Открыл он их лишь тогда, когда раздался звук упавшего тела. Подросток предполагал самое худшее, но Аннет была в сознании и даже могла двигаться. Она медленно отползла в сторону от Арсения, а потом бросилась к выходу.       — Антон, у тебя рана, — сквозь зубы произнёс мужчина и, глубоко вдохнув, вернулся к прежнему состоянию — синие глаза и вполне человеческие зубы. Он сделал несколько шагов к юноше, но тот резко отмер и схватил первый попавшийся нож из общей подставки, коим оказался нож для мяса. Сжимая рукоять здоровой рукой, Шастун направил лезвие на Попова.       — Что ты такое? — дрожащим голосом сквозь зубы спросил он, заставляя Арсения остановиться.       — Я всё расскажу, клянусь, только дай осмотреть твою рану, — предпринял брюнет осторожную попытку успокоить парня и сделал маленький шаг вперёд.       — Не подходи ко мне! — крикнул Антон, размахивая лезвием в воздухе. — Кто ты, блять, такой?       — А ты не догадываешься? — серьёзно спросил мужчина. — Прошу, давай поговорим?       Осознание ебнуло парня сразу, как только он увидел монстра с клыками перед собой. Арсений — вампир, кровожадное существо, которое таких, как Антон, десятками убивает ради крови. Подросток смотрел с ненавистью и страхом и даже не думал опускать нож. Он медленно отступал назад, пока не упёрся поясницей в столешницу. И стоило ему на секунду отвести взгляд, чтобы понять, куда отступать дальше, как Арсений оказался совсем близко и перехватил запястья с такой силой, что рука сама непроизвольно разжалась, выпуская нож. Шастун вскрикнул от страха, боли и попытался сопротивляться и дёргаться, но на лице вампира даже ни один мускул не дрогнул. Поняв всю безвыходность ситуации, Антон всхлипнул и снова замер.       — Прошу, дай мне шанс всё объяснить, — ещё раз попытался Арсений, только теперь в его голосе звучала мольба.       — Ты чудовище… — сбивчиво прошептал подросток, не сдерживая слез страха.       — Антош, я не хочу навредить тебе! — не скрывая боли в голосе, пообещал вампир, но осекся. Парень проследил за его взглядом и увидел, что именно заставило Попова замолчать. Кровь, стекающая с пореза на внешней стороне ладони, попала на его руку. Школьник видел, каким становился Арсений, когда проявлялась его вампирская сущность, поэтому снова зажмурился в ожидании боли от острых клыков, но ничего не последовало. Мужчина рядом лишь глубоко дышал, стараясь выровнять дыхание.       — Я никогда не позволю причинить тебе боль, слышишь? — мягче добавил брюнет. Мальчишка медленно приоткрыл глаза, снова всхлипывая.       — Выпусти меня отсюда…       — Антон, я не злой, я не…       — Мне страшно, я боюсь тебя! — закричал юноша, внутренне сжимаясь от страха перед вампиром. Но, кажется, это подействовало. Хватка с запястий ослабла, а потом и вовсе исчезла.       Шастун не помнил, как выбежал из дома, как несся по улицам, как ворвался в свою комнату и первым делом плотно закрыл окна и двери. Даже боль от пореза ушла на второй план, уступая место страху.