peccatrici adulterium sine amore

***

      слушаться и подчиняться.       — проведу по твоим губам пальцам. очерчу их. они у тебя такие нежные и мягкие, таких чувствительные, а ты их постоянно обкусываешь. да, губы яркие, пухлые, но мне жаль, что ты таким образом причиняешь себе боль.       Лёша проводит пальцем по своим губам, отмечая, что сейчас они очень сухие.       — потом целую: нежно, медленно. слегка сминая твои губы своими. только потом, когда ты начинаешь смущённо стонать, я позволю себе прикусить твою губу и языком провести по твоим зубам, проникая прямо в твой рот.       Лёша кусает губы, сжимаясь сильнее в своём кресле, куда забрался с ногами.       — руками сожму твою талию, одну руку опущу чуть ниже и… притяну тебя ближе.       у Лёши крышу сносит. он тихо стонет в динамик, и хриплый голос Олега прерывается.       — ты на кровати? раздет?       молчание в ответ и звук шуршания одежды.       — да, да, стоит избавиться от одежды. ведь я проведу губами по твоей шее и оставлю поцелуй на ней сбоку. чуть ниже, ближе к плечу, слегка прикушу твою кожу, посмотрю на расползающееся слабое красное пятно и проведу по нему носом. оставлю поцелуи на ключицах, спущусь к груди и взгляну в глаза. прямо тебе в глаза.       Лёша уже предвкушает всё, что сейчас будет, поэтому облизанными пальцами ведёт по шее к плечу и к ключицам; от них к яремной ямке и чуть ниже. ждёт того, что должно быть.       — да, правильно пальцы ты облизал, потому что я оближу твой сосок по кругу два, нет, три раза и не оторву взгляда от твоих глаз. твой сосок, очень острый от возбуждения, кстати, я возьму полностью в рот, втяну и прикушу зубами. если будешь шипеть — перестану. если нет — перейду к другому соску и сделаю то же.       уже растянувшись на кровати, Лёша выкручивает свой сосок, представляя руку Олега. он держит телефон между плечом и шеей, чтобы другой рукой со сплюнутой на пальцы слюной обводить ореол другого соска. парень сдерживает стон, но он рвётся наружу.       — может тебе купить другой телефон? не может же динамик так хрипеть.       Лёша тут же убирает руки от груди и закрывает ими рот.       — хотя, может это и ты. да, точно. ты со своей несдержанностью стонешь очень громко, так что — что это я удивляюсь? думаю, ты будешь так же громко стонать, когда я лягу рядом, поцелую тебя. несколько раз, прежде чем прикусить нижнюю губу. до крови. чтобы ты стонал и извивался в моих руках. тебе нравится, когда я обнимаю тебя, м? когда я накрываю тебя собой? тебе же так всегда нравилось моё тело. ты вечно пялишься на мои мышцы, на шрамы, на волосы на моё теле.       в подтверждение этому бесстыдно правдивому факту парень громко стонет. он приобнимает себя рукой, сжимает плечо ладонью, затем проводит по груди и сжимает её, между пальцами перекатывая сосок. правда из уст Олега мучительно стыдна. и прекрасно смущающая. со стеснением и нетерпением Лёша ладонью обхватывает свой стоящий член, другой рукой прижимая телефон к уху — нельзя пропустить ни единого слова.       — чувствую, что ты не вытерпел и уже взял свой член в руку. ладно, я не буду тебя ругать, но тебе следует сейчас слушать меня крайне важно: проведи рукой два, слышишь, два раза и убери её. я сейчас же включу эту штуку в твоей заднице на низкую мощность и запрещаю тебе кончать. я вернусь, и тогда мы продолжим. не факт, что закончим, но продолжим. пока, малец…       Лёша громко вымученно стонет, слушая гудки оборванного звонка и проводя рукой вверх-вниз один единственный раз. вибрация-стимуляция, давящая на простату понижается, и Лёша раскидывается на их огромной кровати звездой. ему нужно дождаться, вытерпеть три-четыре часа — это единственное, что ему нужно.       слушаться и подчиняться.

***