Не(без)надёжен

— Знаешь, мир не так прост, как тебе кажется. Просто пока ты не видел достаточно, чтобы понять. Мягкая рука гладит по щеке, ерошит волосы. Так хорошо, так спокойно. — Ты очень амбициозный, я знаю, когда-нибудь все получится. Просто не забывай, каким бы мир ни был, береги то, что внутри, — пальцы нежно легли на грудь, туда, где билось отчаянное сердце. Ричард широко раскрытыми глазами смотрел в потолок, глаза никак не могли привыкнуть к темноте. Рядом мирно сопела сестра. Это сильно выбивало из колеи, но он хотел бы, чтобы сны про маму снились почаще. Несмотря на всю свою любовь к ней, он почти ничего не помнил из того, что она ему говорила. Парень аккуратно встал, чтобы не разбудить Сару, и пошел на кухню, нервно почесывая засохшие ранки на предплечьях. С некоторых пор ему требовалось по нескольку раз на день заглядывать в нижний шкафчик и убеждаться, что его сокровище на месте. Сейчас же он снова не смог воспротивиться желанию. Рич присел на корточки и открыл дверцу — сразу потянуло едким, вязким запахом, но он лишь улыбнулся. Пистолет и пачка патронов. Рядом же пять стеклянных бутылок да банка из-под краски, одна искра — бабах! Все в огне! Надо сказать, чтобы сотворить все это, Норт убил достаточно много времени. Главной сложностью казался бензин, но его он получил быстрее всего. Рич представлял, как можно было бы слить эту жидкость из бензобака машины, но проблема была в другом: военные никогда не оставляли свой транспорт в гражданских районах, а лезть туда, где они живут, было бы самоубийством. Машины гражданских, даже самых богатых, Ричард трогать не хотел, ведь это было против всех его принципов. Совсем отчаявшись, парень почти решился на вылазку в элитный район военных — огороженную и охраняемую часть города, — но решение нашлось совершенно внезапно. Стоило попросить помощи у товарищей-раповцев, как один парень, впечатленный Ричардовым планом, согласился ее оказать: его звали Ян, он работал на заправке и своими необычайно ловкими руками нацедил Ричу целую кучу бензина — за деньги, разумеется, чтобы потом с проверкой не возникло проблем. Так он получил главный ингридиент для горючей смеси. Потом Ричард вспомнил, что ему нужен был еще и спирт, и отправился в старый-добрый госпиталь, к Дэниелу. Кое-как, использовав все свое обаяние, Норт выторговал у него баночку с концентрацией в девяносто шесть процентов — такой спирт, при взбалтывании, легче всего воспламенялся. Взамен он рассказал о революции, о штабе и о РАПО в целом. Еще и до дома проводил в итоге, хотя Дэн как мог отказывался, но Рич был слишком упорен. Так что Норт получил, что хотел, да еще и узнал наконец, где живет друг. Не так далеко, как казалось вначале — пара кварталов. Почему же он так отпирался? После Рич накупил кучу спичечных коробков и немного битумного покрытия в строительном магазине, потратил почти все деньги, но это было совершенно не важно. Дальше полетели дни химических эспериментов. Для начала Ричард вспомнил, чем занимался на уроках вместо учебы: с помощью йода, спичек, сахара и парочки других ингридиентов он наскреб себе кучку коричневых кристаллов. За подобное, помнится, его чуть не исключили из школы. Это была бертолетовая соль. Потом он решил смешать бензин и кипящее асфальтовое покрытие, благо, додумался заниматься этим на аэродроме, а не дома, иначе жить там было бы уже невозможно. Получившаяся жижа должна было гореть дольше, чем обычный бензин, липнуть ко всему подряд и, самое главное, невыносимо вонять испарениями, которыми можно было отравиться за каких-то пару минут. Смешивать такое было очень опасно, ведь Рич самостоятельно считал пропорции, но, кажется, сделал все правильно, — ничего не взорвалось. Только голова кружилась ужасно, позже парня даже вытошнило на пустой желудок раза три подряд, но это стоило того. Спустя часы мучений и бессонных ночей у Норта появился целый арсенал оружия для борьбы со злом, не хватало только чего-нибудь огнестрельного. Однако и этим парень собирался заняться. Рич просидел у открытого окна на кухне до самого утра: курил самокрутку, постоянно кашляя, — ею с ним поделился один из раповцев. Норт смотрел в небо задумчиво и отрешенно, будто гадая, что принесет новый день. С тех пор, как задуманный им план начал осуществляться, ему стало так поразительно легко, будто бы вечные оковы спали. Остались только кровавые запястья и сбитые костяшки. Только мрак, ненависть, адреналин и жгучее желание. В это утро облаков было чуть меньше, чем обычно, поэтому невидимое восходящее солнце сияло грязно-алым где-то вдалеке, будто единственная надежда. Рич усмехнулся. Его надежда сияла гораздо ярче. — Ричард? — сестра подошла со спины, потирая глаза кулаками. — Мне надо отнести в мастерскую вещи, так что я пойду раньше тебя. Она недовольно сложила руки на груди, как всегда. Ей очень не нравилось, чем занимался брат все эти дни, и она до сих пор морщила нос от легкого запаха, что медленно просачивался в квартиру из кухни. Но, подписавшись участвовать в революции, она больше не могла контролировать Ричарда. — Хорошо, — медленно ответил он, а потом резко оживился, затушил окурок о подоконник и выкинул его в окно. — Я тоже пойду пораньше, у меня есть к Марте дело. — Не расскажешь? — смиренно уточнила девушка. — Почему нет, — пожал он плечами, выходя в коридор. — Оружие, Сара. Я хочу украсть больше оружия. Еду, кстати, тоже можно украсть, а то я все деньги слил, дико извиняюсь за это, конечно. Сара нахмурилась и промолчала, снова погрузившись в себя. Теперь она часто выпадала из реальности, будто бы там, в другом мире, ей было лучше, чем здесь. Но Ричард был слишком занят, чтобы волноваться о ней. Он разошелся с сестрой на втором перекрестке и думал только о своей новой цели. По дороге на работу он увидел столпотворение военных вокруг одной из стен дома. Само по себе событие отвратительное, но стоило Ричу увидеть, вокруг чего они столпились, как широкая улыбка, от уха до уха, сама выплыла на лицо — ярко-красный текст на стене. С такого расстояния нельзя было точно разглядеть написанное, но Норт не сомневался, что это сотворил кто-то из раповцев, и недалекие вояки теперь понятия не имеют, что делать с подобной выходкой. Мимо он проходил, старательно смотря в землю и прикрывая рот кулаком. У Ричарда вообще были странные представления о революциях. Он не видел примеров, ему негде было прочесть о них, но он чувствовал, что делал все правильно. Потому что нельзя заставить людей бороться с диктатурой, навязывая то же самое. Люди смогут изменить все только тогда, когда поймут, какова на вкус свобода, которой у них никогда не было. Потому что каждый борется по-своему. Революция должна быть в душе, а не в ограничивающих ролях и символах. Потому что нельзя уничтожить организацию, которой не существует. — Что с тобой, Рич? Только не говори мне, что ты опять под чем-то, — Марта усмехнулась, когда парень подошел к ней и положил руку на ее плечо. Она ждала у входа, изредка поглядывая на статую военного и гражданского. Рич тоже неприязненно взглянул на нее и решил, что она будет гораздо лучше, если их поменять местами. Может, нарисовать что-нибудь? В его рюкзаке теперь всегда можно было найти баллончик. — Военные были под чем-то, когда создавали этот выкидыш искусства, — Ричард махнул девушке рукой и пошел внутрь, она пошла следом. — А у меня просто хорошее настроение. Не смотря ни на что. Однажды Итцель уже каким-то образом утащила пистолет прямо со склада, и теперь этот подвиг нужно было повторить. Проблема была в том, что у Ричарда в те места не было никакого доступа. Только Марта могла попасть туда, хотя и это было против правил. Однако… В прошлый раз так сложились обстоятельства: поломка конвейера, множество людей занято делом, толпа и гомон… Тогда никто не заметил, что она улизнула со своего рабочего места. — Нужно, чтобы им всем было не до меня, понимаешь? — девушка неопределенно махнула рукой. — Ты должен создать хаос. — Это по моей части, — Рич подмигнул и отвел ее в сторонку, к картотеке на входе. — Хаос какого масштаба тебе нужен? Легкая потасовка? Небольшая паника? Полная эвакуация? — Ты как будто виды пива в баре перечислил, — нервно посмеялась Марта. — Желательно без смертей, Рич. Как в прошлый раз, мне будет достаточно. Парень кивнул и условился, что ровно в двенадцать утра нужно будет начинать операцию. Сначала Норт думал, что можно просто подойти и ударить кого-нибудь, чтобы начать драку, но потом понял, что это будет неэффективно и глупо. Также Рич хотел сломать что-нибудь, но и этот вариант отпал, ведь в кои-то веки он задумался об ответственности и о том, сколько проблем это принесет. В итоге, перебрав в голове множество вариантов, он решил, что сделает все просто и красиво: активирует пожарные извещатели. По всему заводу их было понатыкано чуть ли не сотнями, но из-за размера постройки никто особо не паниковал, если срабатывал один, даже несколько сигналов. Однако, если сработает десяток, люди точно начнут волноваться. Когда до назначенного времени остались считаные минуты, Ричард бросил швабру прямо на пол и поспешил реализовать задумку. В темном уголке он аккуратно достал из пришитого Сарой в рюкзак потаенного кармана пакетики с бертолетовой солью. Это было очень опасно, но он носил ее с собой в надежде, что когда-нибудь она пригодится. Не зря же делал! Соль могла сдетонировать от сильного удара, и все, что Ричарду нужно было сделать: подняться на мостки под потолком, выбрать место поближе к извещателю кинуть пакет так, чтобы он хлопнулся рядом — устройство среагирует на резкое повышение температуры. Главное, чтобы за эти действием не заметили самого Ричарда. — Ну, понеслась, — Рич ухмыльнулся самому себе и побежал. * * * Норт успел активировать семь штук, прежде чем начался хаос. Делал он это неподалеку от того места, где находилась Марта, чтобы тамошние рабочие точно запаниковали. Когда это произошло, Рич порадовался, что в это время находился высоко над полом: уши плавились от невыносимого звона, внизу собралась такая толпа, что парень действительно испугался, как бы там кто-нибудь не умер. В любом случае, ему пришлось спешно сваливать подальше от места преступления, и он мог только надеяться, что дал Итцель достаточно времени. Рич быстренько спустился, сходил за своей шваброй и стал усиленно делать вид, что вообще ничего не понимает. Кажется, никто действительно его не заметил. Они с Мартой условились встретиться в конкретном коридоре ровно через полтора часа, если дело выгорит, все это время Ричард создавал иллюзию работы и обсуждал с коллегами недавнее проишествие. Никакого пожара не было, удивительно. Похоже на саботаж. Когда все уляжется, к вечеру нужно будет проверить проводку и вызвать военных… Рич проглотил ком в горле, но быстро успокоил себя: майор не вездесущ, чтобы расследовать каждое подозрительное действие. Он ведь занятой человек… Это было страшно. Где майор, там и Восьмой. Действительно страшно. Нужно было уйти пораньше, так, на всякий случай. Лишь бы не пересечься. В установленное время Рич отправился на место встречи, а когда увидел улыбающуюся Марту, подбежал и обнял ее до хруста костей. Она неловко поводила рукой по его лопаткам. — Блять, Рич, я же говорила: без смертей! Что ты тут устроил?! — она все еще улыбалась, и Норт понял, что беспокоиться не о чем. — Зато действенно, — он кивнул и прищурился. — Я на это почти все запасы потратил, не хочешь ли ты сказать мне, что зря? — Обижаешь, — она дернула губой, повязка чуть съехала, приоткрывая пустую глазницу. — Пять пистолетов и девять коробок патронов. Больше не поместилось бы в сумку, но я посчитала, что патроны важнее. Отдам две, как договаривались, когда будем уходить. Стволы я заберу, отнесу в… штаб. — Ты такая молодец! — Ричард обнял ее еще раз и окончательно отстранился, его глаза блестели, будто бы он собирался заплакать. — Надо тебе медаль выдать. — За заслуги перед Авергардом? — усмехнувшись, спросила девушка. Такая медаль действительно существовала. — За заслуги перед народом, — поправил ее Рич с совершенно серьезным лицом, и она смутилась. Норт рассказал ей о главной проблеме и предложил сбежать с работы пораньше, но она подумала, что это будет подозрительно. Ричард с неохотой согласился, и знал бы он, что совсем скоро пожалеет об этом. Военные прибыли буквально спустя полчаса, и на подобное никто не расчитывал, ведь это была удивительная скорость. Рич не мог вспомнить ни одного человека в форме, что был бы настолько исполнительным, даже среди черных фуражек. Однако он должен был догадаться. Стоило перестать прятаться по углам и все же пойти посмотреть, что происходит, как все сразу стало понятно. Единственным исполнительным человеком на всю страну был майор Уэйнрайт. Он пронесся мимо парня так стремительно, что Рич, при отсутсвии окон, ощутил ветер. Офицер остановился в конце коридора и заговорил с кем-то, за ним едва успевали несколько гурковцев, а Ричард непроизвольно вздрогнул, когда снова услышал его голос. Он, кажется, был очень зол. Вроде и говорил совсем негромко, даже тише обычного, но какой-то совершенно особенный ледяной тон пробирал до мурашек. Солдаты, вынужденные следовать за майором, выглядели очень бледно, словно из них высосали все соки. А Ричард остановился, будто прирос к земле, и не мог оторвать взгляда от спины Уэйнрайта. Она была такой же напряженно прямой, как и всегда. Интересно, он расслаблял ее хотя бы во сне? Спал ли он вообще? Казалось, что эта функция ему совсем не нужна. Взгляд Рича пополз ниже, на ноги… Бесполезно было отгораживаться от собственных предательских мыслей, но Норт все равно не сдавался. к̶р̶а̶с̶и̶в̶ы̶е̶ ̶д̶л̶и̶н̶н̶ы̶е̶ ̶н̶о̶г̶и̶ Рич глубоко вздохнул и перевел взгляд на стену. Внутри опять поднималась горячая волна, но он так устал от этого. Сейчас было не время, совсем. Потерявшийся у себя в голове парень чуть не подпрыгнул от резкого металлического звука двери и обернулся только для того, чтобы испугаться еще больше. Шаги обрели физическое воплощение, когда достигли поворота: вот уж кого-кого, а Восьмого Рич точно не хотел видеть. Кристиан, в отличие от своего командира, вечно выглядел таким расслабленным, словно принял что-то запрещенное: улыбка почти никогда не сходила с лица, брови всегда были приподняты в веселье. Сейчас он, с фуражкой набекрень, вышел из-за угла неестественной развязной походкой, его руки покоились в карманах штанов. Однако, стоило Крису заметить Норта, как он в одно мгновение стал максимально серьезным. Сначала он посмотрел вперед, на майора, потом снова на парня, что-то там, в своей безумной голове, решил и пошел прямо на Ричарда, прожигая его пристальным взглядом. Рич почувствовал невыносимый холод в животе, его руки непроизвольно сжались в кулаки, но отступать, даже пятиться было некуда, — обложили, суки, со всех сторон. А Восьмой приближался. Неужели он уже все понял? Теперь он точно убьет его. Запытает до смерти! Ричард, вопреки страху, стоял до последнего и даже глазом не моргнул, когда Вайсс встал на расстоянии двух шагов — его любимое место. На самой границе личного пространства. Сердце пропустило удар, когда он резко приблизился и указал пальцем на грудь Норта. Рич прищурился и, не дыша, посмотрел вниз… Крис дернул его за нос и захихикал. Когда парень поднял взгляд, гурковец широко улыбался. — Ебать ты бестолочь, — он снова засунул руки в карманы, приподнял брови и ухмыльнулся. Ухмылки у него получались до жути обаятельными. — Правильно, бойся меня, — сказал он неожиданно, едва не заставив Рича зарычать от злости. — Не думай, что я забыл про тебя, Ричард Норт. Он облизнул верхнюю губу, и Рича передернуло. Буквально перекосило от ненависти, и он точно не сдержался бы и высказал ублюдку что-нибудь эдакое, но просто не успел. — Восьмой! — резкий выкрик отразился от стен, взгляд Кристиана расфокусировался и он бездумно уставился перед собой. Ричард, надо сказать, захотел сделать то же самое. Приказной тон у майора получался очень хорошо. — Ко мне! Не теряя ни секунды Вайсс пошел следом за уходящим командиром, даже не оглянувшись на Рича, будто бы вмиг забыв о его существовании. Норт же, прислонившись к стене, глубоко дышал. Мигрень нарастала. {} Раздражение. Одна из тех эмоций, которую он не разучился испытывать — раздражение. Сейчас он был полон бессмысленного раздражения. Конечно, это было недопустимо, чувствовать что-то. Эмоции мешали думать рационально, тем более, во время работы в них не было никакой необходимости. В них не было необходимости вообще, если уж на то пошло. е̶с̶л̶и̶ ̶д̶а̶ш̶ь̶ ̶т̶р̶е̶щ̶и̶н̶е̶ ̶х̶о̶д̶, ̶в̶с̶е̶ ̶с̶т̶а̶н̶е̶т̶ ̶т̶о̶л̶ь̶к̶о̶ ̶х̶у̶ж̶е̶ н̶е̶ ̶с̶м̶е̶й̶ ̶з̶а̶б̶ы̶в̶а̶т̶ь̶ ̶о̶ ̶т̶о̶м̶, ̶ч̶т̶о̶ ̶т̶ы̶ ̶с̶д̶е̶л̶а̶л̶ Когда-то он запретил себе чувствовать что-либо, но в последнее время ему перестало хватать самоконтроля. и̶з̶-̶з̶а̶ ̶ч̶е̶г̶о̶? ̶ м̶о̶ж̶е̶т̶, ̶к̶о̶г̶о̶? ̶ Были вещи, которые рушили толстую стену оцепенения. Например, некомпетентность. Ему потребовалось шесть с половиной минут, чтобы найти маленькие пакетики с бертолетовой солью, от которых пахло жженым сахаром, и еще секунды две, чтобы понять, что все это не было случайностью. Кто это сделал? Он не пожалел бы сил, чтобы допросить каждого, кто работал здесь. Только вот времени не было даже на то, чтобы поспать. Зачем это было сделано? Очевидно, чтобы устроить панику и что-то украсть. Он уже сталкивался с подобным. Только вот понять, что было украдено в этот раз — невозможно, потому что никто не вел учет вещей. Едва выйдя на свежий воздух, он глубоко вздохнул и на пару секунд прикрыл глаза ладонью. В голове уже был готов текст для рапорта и докладной на начальника этого места. Ничего меньшего, чем расстрел. Он не терпел, когда ему мешали работать. Совсем скоро безэмоциональность накрыла вновь, в голове снова стало пусто, только вот осадок на душе остался. Кажется, он слишком часто стал обращать внимание на ненужные и опасные вещи. — Командир? — Восьмой снова встал за спиной. — Поправь фуражку, — бросил он отрывисто, даже не посмотрев в его сторону. Четыре бессоные ночи не способствовали спокойствию. — Мне нужно будет уехать, — сообщил он то, что Восьмой знал и так. — Так точно. — Ты остаешься. — …Так точно. — Ты будешь ответственен за все дела. Ты обязан сообщать мне каждое свое действие. — Так точно, — на лице Восьмого не было и намека на улыбку. {}