Не(без)надёжен

Ричард ужасно устал за прошедшие дни, ему было физически плохо: голова все еще болела, веки слипались, ноги дрожали от напряжения. Связь с миром ощущалась неполноценной и неправильной, а перед глазами то и дело появлялась разноцветная рябь, но, несмотря на все, чужие слова почему-то слышались очень четко. — Ты будешь делать так, как я говорю. Не слова, нет, приказы, — Уэйнрайт иначе разговаривать не умел. Кровь на асфальте казалась чересчур… насыщенной и настоящей, как доказательство очередной ошибки. Ядовитое раздражение брало верх: Рич, может быть, и не справлялся с давящим чувством в висках, но все еще б̶о̶я̶л̶с̶я̶, ̶ч̶т̶о̶ с̶м̶е̶р̶т̶ь̶ ̶с̶т̶а̶н̶е̶т̶ ̶с̶л̶и̶ш̶к̶о̶м̶ ̶р̶е̶а̶л̶ь̶н̶о̶й̶ ненавидел, когда ему указывали, что делать. Он хотел было огрызнуться, как обычно, — начать защищаться, ведь его опять окружали лишь враги, но… Но потом он рассмотрел Элиаса повнимательнее и понял, что чуть не разрушил нечто очень важное. Майор выглядел… по-настоящему расстроенным, даже утомленным: смотрел пристально, глубоко хмурясь, неслышно дышал через рот и сжимал ткань брюк пальцами так, будто всеми силами старался скрыть то, что чувствовал. Наверное, снова не спал всю ночь, только чтобы поразительно быстро найти Рича в огромном городе и вытащить его из очередной передряги. Спасти. Помочь. Гурковец… волновался? Норт не мог отрицать это, как бы ему ни хотелось. Волновался, несмотря на резкие слова, убеждения и преданность своему делу. Пришел за ним, хотя мог бы уже давно покончить со всеми проблемами, просто достав из кобуры пистолет. руки такие холодные, объятия такие теплые розовеющие щеки и потерянные голубые глаза Ричард прикусил губу и переступил с ноги на ногу, словно не мог найти себе места. Ему стало ужасно стыдно, и он потер ладони, пытаясь отвлечься. Скользкий червячок ворочался в груди, сердце жгло: — Элиас! Я… — Рич сделал было шаг вперед, но тут же стушевался. Уэйнрайт кинул на него предупреждающий взгляд, и парень понял, что сейчас не время и не место для извинений. — Вторая машина слева. Здесь нельзя оставаться, — бросил офицер коротко, разворачиваясь на каблуках. Ричард только и мог безмолвно наблюдать, страдая от невыносимого ощущения собственной несостоятельности. На трупы и кровь он внимание уже не обращал. Сара по-прежнему оставалась болезненно бледной, она оказалась рядом тихо и зашептала. Норт недоуменно моргнул и попытался разобрать ее речь, но она вдруг скривилась и посмотрела на него страшным, невидящим взглядом: — Ты мог умереть… я видела… ты упал… эти судороги… Ричард сглотнул и навсегда зарекся пробовать наркотики. Он взял сестру за руку, предлагая молчаливые извинения, и потянул ее за собой, заставляя шагать, но был бесцеремонно прерван дурацким хихиканьем. — Признайтесь, вы по мне соскучились, — Вайсс едва не положил руки им на плечи, но в последний момент передумал и убрал их в карманы, глумливо скалясь. — От моей компании тяжело отказаться. Рич глядел на него исподлобья, а Сара… Сара, кажется, была в ужасе. Настолько, что даже злиться не могла, только сжимать кулаки так, что ногти впивались в кожу. Крис, сразу почуяв уязвимость, решил нападать именно на нее: — Из-за этого придурка у тебя столько проблем, — издевательски протянул он, говоря о Ричарде так, будто его здесь нет. — Ты ведь сама об этом думала, да? Все произошедшее казалось ему… забавным. Насмешливые искорки сверкали в призрачных глазах: принуждение, боль, насилие. Ненависть к себе и к миру, навсегда потерянная способность доверять. Для Кристиана — уморительная шутка. Для Сары — разрушенная жизнь. — Такого брата и врагу не пожелаешь, — облизал губы военный, смотря куда-то вверх, в серые облака. — Согласись. Если бы не он, твои зубки были бы целы. Девушка вздрогнула и затряслась, Рич почти замахнулся, готовый защищать сестру до последнего, но вмешался майор: — Восьмой! — гаркнул он издалека, и Вайсс послушно поплелся к нему, сразу забыв о Нортах. Сара тяжело выдохнула и прикрыла глаза. — Все нормально..? — попытался узнать парень, но она отмахнулась. — Пошли быстрее, — ее голос был глухим и хриплым. Ричард быстро отыскал ту машину, к которой его направил Элиас: самый обычный грузовик военного образца, такие используются повсеместно. Норт немного постоял и подумал, но в итоге решил, что не хочет доставлять майору еще больше проблем, — помог сестре забраться в обтянутый тентом кузов, а потом забрался сам. Внутри никого не было. Рич уселся на низкую деревянную скамью и поерзал от неудобства. Он слабо представлял, как в таком положении можно ездить, но жаловаться все равно было некому: Сара молчала, отодвинувшись в темноту и уткнувшись в колени. Норт замер, не представляя, что делать: ждать чужого решения не хотелось, но что он мог? Преступник. У̶б̶и̶й̶ц̶а̶.̶ Просто идиот. Парень подпер подбородок рукой, уставившись в одну точку. События не укладывались в голове, превращаясь в кашу. Вина, злость, обида, а теперь опустошение — опять, — снова это неприятное ощущение, прямо как тогда, после пыток… Норт мог бы еще долго сидеть, бессмысленно копаясь в своем состоянии, но ему грубо помешали: невесть откуда в грузовике появилось еще два человека. Парень в форме быстро оказался перед Ричардом и присел на корточки, заглядывая ему в лицо — слишком близко, не видя границ личного пространства, прямо как Кристиан. Из-под воротника выглядывал номер: тридцать девять. Солдат схватил дернувшегося от неожиданности Рича за запястье и непонимающе склонил голову набок, когда тот попытался освободиться. — Приказ командира, — проинформировал он кратко, совсем не успокаивая Ричарда. — Просто профилактика. Норт посмотрел на сестру, которой занимался второй солдат, и понял, что эти двое — медики. Почему-то так и не увидев привычных повязок с красными крестами, обычно выделяющих военных врачей из толпы, Рич с опаской кивнул и безропотно позволил осмотреть себя. Тридцать Девятый работал быстро, не церемонясь: получив согласие, он окончательно распустил руки — оттягивал Ричу веки, проверяя белки и зрачки, лез пальцами в рот и рассматривал язык, не слыша возмущенное мычание своей жертвы. Увидев, что парень сгорбился и сидит криво, странный солдат совершенно внезапно засунул ладони под его свитер, пересчитывая ребра. Ричард взвизгнул и сжался, от неожиданности забыв про все претензии. — Недавние переломы, — понимающе констатировал медик, отодвигаясь. — Если расслабишься, будет легче. — А-ага, как тут расслабишься, — буркнул Норт, поежившись. — Беспокоят болезненные ощущения? Невозможно полностью вдохнуть? — солдат, точнее, младший лейтенант, судя по маленьким треугольникам на погонах, сбросил с плеч лямки камуфляжного рюкзака. — Нет, сейчас все нормально. Меня лечили, — Рич внимательно наблюдал, как Тридцать Девятый копается в карманах, недовольно цыкая. — Хорошо. Тогда ничего смертельного, — наконец, солдат достал небольшую баночку таблеток и высыпал себе на ладонь две почти бесцветные пилюли. — Отравление без осложнений, температура… в норме. Выпей. Ричард запил лекарство водой из поданной ему фляжки и закашлялся от горького привкуса. Лейтенант отряхнул колени и щелкнул пальцами: — Вечером начнет выворачивать. Не сдерживайся, так нужно. И сел рядом же, до икоты напугав несчастного Норта. Его диагноз оказался неутешительным, сестра же отделалась лишь тошнотой, больше ей ничего не угрожало — хоть одна хорошая новость. — Почему… меня должно выворачивать? — Рич сцепил руки в замок, по спокойному лицу военного пытаясь понять, насколько тот серьезен. — Рано или поздно организм очистит себя сам, но процесс можно ускорить, — ответил гораздо более разговорчивый, чем Уэйнрайт, лейтенант. — Обнадеживает, — Ричард поближе придвинулся к обнимающей саму себя сестре, чтобы ему стало спокойнее, и хотел было спросить, что будет дальше, но получил ответ сразу, даже не успев открыть рот: в кузов начали забираться остальные солдаты. Восьмого среди них, благо, не было, но и без него в воздухе повисло легко ощутимое напряжение. Не среди подчиненных майора, нет: они без стеснения разглядывали Нортов, шептались о чем-то, даже использовали жесты. Некоторые улыбались и смеялись, некоторые застывали без движения, прямо как Элиас, и устремляли мертвый взгляд себе под ноги, но во всех них чувствовалось что-то одинаково неправильное. В движениях, в речи, в позах — жуткое, неестественное… неживое. Такое Рич уже ощущал однажды, когда впервые встретил Элиаса. Нескольким солдатам пришлось устроиться на полу, чтобы всем хватило места, но они, кажется, не возражали, шутливо хватая за ноги своих товарищей. Пространства, однако, все равно не хватало, — Ричард снова оказался рядом с Тридцать Девятым и тут же осознал все недостатки своего соседа. Медик с виду был самым обычным парнем, даже видимые шрамы не выглядели серьезными. Но с бегающими карими глазами никак не получалось встретиться, а в темных волосах блестела серебром легкая седина, и это в… во сколько? Рич обвел взглядом сидящих вокруг и понял, что вряд ли кто-нибудь из номерных солдат достиг хотя бы тридцатилетнего возраста. В общем, Тридцать Девятый оставался тихим и невзрачным, одной рукой держал стоящий между его ног рюкзак, а второй… щелкал. Оставаясь в задумчивости или даже отвечая на вопросы, он продолжал потакать нервному тику и щелкать, выводя Ричарда из себя. Норт думал, что сойдет с ума — уже начал сходить. Нет, он понимал, как тяжело порой бывает справиться с порывами сделать что-нибудь, но все же его привычка мотать головой была гораздо более безобидной. ш̶р̶а̶м̶ы̶ ̶н̶а̶ ̶з̶а̶п̶я̶с̶т̶ь̶я̶х̶ ̶н̶е̶ ̶п̶е̶р̶е̶с̶т̶а̶н̶у̶т̶ ̶б̶о̶л̶е̶т̶ь̶,̶ ̶е̶с̶л̶и̶ ̶т̶ы̶ ̶о̶ ̶н̶и̶х̶ ̶з̶а̶б̶у̶д̶е̶ш̶ь̶ — Вы… ты можешь… перестать? — выдавил парень, сам не до конца понимая, что же его так раздражает. — Нет, — просто ответил солдат, даже не посмотрев в его сторону. Рич злобно фыркнул и тоже отвернулся, переключая внимание на сестру. Она хорошо держалась, даже гордо — выпрямив спину и подняв подбородок, — но ее глаза враждебно следили за чужими движениями, а сказанные особенно громко слова заставляли худые плечи вздрагивать. Сара оказалась единственной девушкой в этой компании, и она не могла позволить себе расслабиться. Никогда больше. Она боялась, а Ричард злился, и это точно привело бы к последствиям, если бы грузовик не поехал. Гурковцы оказались готовы, у Сары было, на что опереться. Рич же, не удержавшись, съехал со скамьи под негромкий гогот военных. — С-ссуки, — прошипел он неслышно, потирая копчик. — Куда мы едем? — Куда приказал командир, — ответил парень, чей номер было не разглядеть, и Ричард понял, что большего не добьется. С этими… людьми у него было мало общего, поэтому он сидел молча, сжимая руку Сары, и зачем-то пытался запоминать повороты. Они ехали в неизвестность. В кузове грузовика. Вместе с военными. Появлялось ощущение, что что-то в этой жизни он делает не так, но Рич упорно его игнорировал. В конце-концов, Элиасу можно верить… наверное. Он, по крайней мере, не желал Ричарду смерти, и перед ним точно стоило извиниться. За свою импульсивность и за… за все. Прошло не менее получаса, прежде чем грузовик остановился на обочине. Следуя примеру солдат, Норт потянул сестру наружу, спрыгнул на асфальт, чуть не поскользнувшись, и полной грудью вдохнул тяжелый уличный воздух. Прикинув, что оказался на другом конце Зоны 1, он живо принялся рассматривать обстановку, и… — Что это? — Рич уставился на открывающийся вид, испытывая странное дежавю. Ему так никто и не ответил. Огромное пространство, небо, уходящее вдаль, словно не имеющее конца. С тем аэродромом было связано слишком много… плохих воспоминаний. Поэтому, увидев стоящие в ряд ангары, Норт нервно усмехнулся, его улыбка надломилась, как кривое отражение в зеркале. Стена и колючая проволока, снайперские вышки и развевающийся флаг Авергарда. Это не было похоже на военную часть, но парень не брался судить, — мало ли, чего там правительство навыдумывало? В ближайшей округе не было жилых домов, но Ричард с трепетом осознал, что они в районе военных, — где еще построили бы нечто подобное, где держали бы технику? Без особого разрешения гражданскому сюда в жизни не попасть. Из других грузовиков выпрыгивали люди в черной форме, сбивались в кучки, обмениваясь одним им понятными фразами, и со стороны было видно, насколько их много. Тридцать Девятый, заметив недоумение Норта, немного иронично взглянул на него потухшими глазами, ожидая вопроса, а Рич внезапно подумал, что это — лучшее определение этих особенных солдат. Действительно мертвецы, как бы их отряд ни назывался. Вроде такие молодые, умеющие думать и дышать, но потухшие и безжизненные, все до единого. — Сколько вас вообще? — тихо спросил парень, не уверенный, что хочет получить ответ. — Двести тридцать два, — ответил лейтенант не задумываясь, ведь, конечно, помнил. — Если считать командира. командиркомандиркомандирЭлиас Его белокурую макушку Рич увидел издалека: майор сосредоточенно разглядывал свое запястье, настраивая часы. Чувствуя острую потребность ощутить его прохладную, но такую стойкую поддержку вновь, Норт схватил сестру за плечи, несильно встряхивая ее: — Мне нужно поговорить с… Уэйнрайтом. Наедине. Постой тут, пожалуйста, не уходи никуда, я скоро вернусь и все будет хорошо, — протараторил он, не давая Саре и слова вставить. Прежде чем она успела осознать сказанное, он почти бегом направился к офицеру. — Элиас! Элиас, нам нужно поговорить, — запыхавшись, он остановился перед застывшим гурковцем и уперся руками в колени. — Я… короче, прости. В его голове это звучало более вежливо: Ричард чертыхнулся, но не нашел слов, чтобы исправить ситуацию. Вместо этого он протянул руку и невесомо дотронулся до пальцев майора, потом, не видя сопротивления, схватил их и глупо улыбнулся. — Не кричи, — предостерег Элиас негромко, аккуратно, но настойчиво освобождаясь из упрямой хватки. — Тебе нужно быть осторожнее. — Извини меня, — совершенно искренне выпалил Рич, отводя взгляд. — Я не специально. Просто меня очень разозлило… эти документы… — Я понимаю, — прервал его объяснения офицер. — Это не имеет значения. Кто-то из них врал самому себе, наверное, они делали это поочереди: сначала Ричард, пытаясь поддерживать огонь бессмысленной ненависти, потом Элиас, пытаясь скрыть заботу в голосе. Заботу, самую настоящую. Как иначе? Рич смотрел в голубые глаза и чувствовал, что успокаивается. — Зачем нас сюда привезли? — Норт огляделся, замечая, что вокруг нет ни души: майор отослал всех прочь одним взмахом руки. — Ты создаешь проблемы, когда остаешься один, — недовольно произнес Уэйнрайт, заставляя Ричарда усмехнуться. — Ты выписан из госпиталя, но права на жительство в столице у тебя нет. — Это я знаю, — Рич упер руки в бока, фыркая. — Мы уже говорили об этом. Так каков план? — У меня нет времени, — Элиас развернулся в сторону невысокого, этажей в пять, здания и окружающих его ангаров. — Поэтому мои солдаты позаботятся о твоей сохранности. Они живут и тренируются здесь. Теперь ты тоже. Поначалу Ричард только кивал, не особенно вникая в суть, а потом едва не подпрыгнул на месте: — Что?! Он был против. Это был самое ужасное решение проблемы из всех, которые можно было придумать! Конечно, Ричу не хотелось бы признавать некоторые предубеждения к «мертвецам», но они все же существовали. С Элиасом было проще: он казался ближе, роднее. Человечнее, несмотря на все. Остальные же… — Это отвратительный план! Я не хочу… — Если не хочешь, чтобы тебя арестовали, будешь делать так, как я говорю, — отрезал гурковец холодно, ощетиниваясь. — Это — единтсвенный способ. Он не собирался ничего объяснять, а Ричарду нечем было ответить. Ему, вообще-то, следовало быть благодарным, но... Парень только провел по лицу ладонью, жалобно смотря на бессердечного Элиаса. Тот велел ему отправляться на КПП вместе со всеми, а потом ждать указаний. Не трудно было догадаться, вместе с кем они придут. — Ты шутишь? — Сара не была рада новостям, но все равно ничего не могла сделать. Рич пытался поддержать ее, но она уже начала готовиться к худшему, стараясь думать о чем угодно, лишь бы забыть… Об улыбке и об острых зубах, о голосе и мерзости, обо всем. В самом деле, раньше она могла убежать от своих страхов, но кто защитит ее теперь..? В будке на пропускном пункте сидел… полулежал человек — тоже с номером на шее. Опустив солдатскую кепку на лицо и сложив руки на груди, он мирно спал, но очнулся почти сразу, услышав топот сапог. Ричард задумался, зачем вообще нужен дежурный, если он не проверяет пропуска, — только смотрит на лица проходящих мимо, будто знает всех наизусть. Восьмой догнал их и спросил, как прошла поездка. На этот раз, под бдительным присмотром командира, он был паинькой: не язвил, не пытался задеть и пошутить. Именно Вайсс повел Нортов за собой, становясь своеобразным гидом, хотя Ричард, если честно, больше предпочел бы того же Тридцать Девятого. — Подъем в шесть, на завтрак пятнадцать минут. Хотя вы, в любом случае, не будете участвовать в тренировках, — излучая добродушие, Крис никак не показывал своей неприязни, хотя и Рич, и Сара знали правду. — Просто не мешайте другим. В чужой монастырь со своим уставом не ходят, слышали поговорку? Ловя на себе любопытные, порой чересчур пристальные взгляды солдат, Рич кое-как следовал за Восьмым, направляя едва волочащую ноги сестру, и вскоре оказался в подобии картотеки. Кристиан пролистал тонкую, видавшую виды книжку со столбиками номеров и записанных рядом имен. Некоторые были зачеркнуты. — Какой этаж? Первый, второй, еще выше? — так и не услышав пожелания, капитан прервал напряженное молчание смешком. — Ладно. Пусть будет первый. Комната в конце коридора, правая дверь с двадцаткой. Или, может, вы хотите две..? — Нет, — пискнула Сара, тут же пожалев, что обратила на себя внимание. Восьмой покачал головой и засунул руки в карманы, намереваясь уйти. — Я так и думал. Что ж, моя работа окончена. — Что случилось с прежним владельцем? — решился спросить Рич. — Умер, — просто ответил Вайсс, широко улыбнувшись. Уточнения были излишни. Ричард хотел бы узнать больше, подольше пообщаться с Элиасом, но очень сильно устал. Он думал, что, если не ляжет прямо сейчас, то уснет стоя, поэтому с новым местом жительства пришлось смириться… по крайней мере, пока что. К тому же, все сильнее становилось головокружение, горькую слюну постоянно приходилось сплевывать: то, о чем говорил Тридцать Девятый. Ричу действительно следовало отложить размышления на потом и поспешить.