На что ты готов ради денег?

— Девушка, подойдите, пожалуйста. Она одёргивает фартук, поправляет ворот рубашки и встряхивает рукавами. Ей никогда не нравилась рабочая одежда. Предназначена для мужчины, но носит она. Разворачивается и подходит к столу, доставая из кармана блокнот и ручку. — Готовы сделать заказ? — улыбается, чтобы выглядеть дружелюбнее Полный мужчина, сидевший за столом, поднимает голову. Жидкие волосы, от него веет запахом пота. Квон силится, чтобы не отвернуться и продолжает стоять мирно, ожидая, когда мужчина сделает заказ. Мысленно она нарекла его свиньей. Он ловит взгляд девушки и улыбается, обнажая пожелтевшие зубы. Боже. — Да. Принесите, пожалуйста, стейк из хану, * — мужчина пристально вглядывается в лицо официантки. Улыбка превратилась в ухмылку, а взгляд пробежался по всему телу и остановился на бедрах. Ей стало не по себе. Чем быстрее она его обслужит, тем быстрее он уйдет. — Сию минуту, — Квон разворачивается и идет на кухню. Возвращается к нему с заказом. Подходит, быстро ставит, разворачивается и собирается уходить, как ее дергают за руку и разворачивают. Квон с непониманием смотрит на мужчину. Что ему надо? — Благодарю. Я предлагаю Вам встретиться чуть позже, — он протягивает ей визитку со своим номером телефона. Квон не читает. Ей неинтересно. — Простите, зачем? — Ну, знаете, — мужчина вновь улыбается, — Мне одиноко в последнее время. Я хочу, чтобы кто-нибудь пришел ко мне, — он тянет руку к левой ноге девушки. Квон впадает в ступор. Что? — Если хотите, то я могу Вам отплатить сколько пожелаете, — он резко засовывает руку под фартук и касается промежности девушки, сильнее улыбаясь. Вот ведь свинья. Её перетряхнуло. Она ударяет по руке и роняет поднос и тарелкой. Звон стекла привлекает всех посетителей и сотрудников. Мужчина скалится, его лицо краснеет. Она опрокинула содержимое супа на него. До того, как извращенец встает, Квон разворачивается на пятках и бежит в уборную, минуя попавшихся на пути людей. С грохотом открывает дверь и так же громко ее закрывает. Подходит к каждой кабинке и и заглядывает под дверь. Никого. Отлично. Шумно дыша, она подходит к зеркалу, попутно срывая фартук и расстёгивая ворот смявшейся рубашки. Ей так мерзко. Мерзко, от этого урода. Мерзко от того, как он коснулся того места. Мерзко, что она снова получит штраф. Тот мужик явно был кем-то важным, судя по его костюму. Ей снова дадут выговор, а таким как он будет ничего. Вот же дрянь. Она сминает визитку и кидает ее в мусорное ведро. — Свинья, — шипит она. Квон подходит к крану, выключает воду и умывается. Косметикой не пользуется — нет денег. Она опирается влажными ладонями на раковину и смотрит в зеркало. В отражении на нее смотрит уставшая, замученная девушка. В свете люминесцентных ламп синяки под глазами видны отчетливее. Взгляд пробегает по маленькому носу с горбинкой, из-за которой она так сильно комплексовала в подростком периоде. Губы тонкие, бледные и искусанные из-за тупой привычки, от которой она так и не избавилась. Раньше у нее были щечки, за которые ее любили дергать, а теперь они исчезли, уступая место четким скулам, появившимся из-за недоедания. Прямые брови, лисьи глаза. Квон Енгён не особо нравилась ее внешность раньше, но сейчас плевать. Она касается волос, убирая выбившиеся из хвоста пряди за ухо. Ее осветленные волосы стали больше похожи на мочалку. Когда-то она их светлила, чтобы сменить имидж. Понравилось. Стала красить дальше. И так до тех пор, пока часть не обломилась. Отныне денег на краску нет — трата лишь на еду, оплату жилья и накопление. По этой причине Енгён ходила с отросшими корнями. Девушка вздыхает и закрывает кран. Выходить обратно не хочется. Квон продолжает пялиться на отражение, осматривая свое лицо снова и снова.

***

— Я дома, — Енгён говорит тихо, скорее для себя. Она слышит телевизор и звук открытия банки пива. Отец дома. Пьянствует. Квон снимает обувь, ставит ее в сторону и идет в гостиную. Посреди помещения, на диване развалился отец. В правой руке банка дешевого пойла, в левой пальцы сжимают пульт. На экране техники транслируется футбольный матч. Он орет на игроков, кричит, что они балбесы так яростно, будто они его слышат. Енгён обводит картину взглядом и быстро проходит сзади, направляясь в комнату, чтобы там укрыться и не вылезать до завтра. — Стоять, — отец ставит банку на стол. Квон вздрагивает и останавливается. Мужчина снова откидывается на кресле и закидывает ногу на ногу. — Почему ты вернулась позднее, чем обычно? Этого вопроса Квон и боялась. — Я… это, — Енгён замялась. Она не может сказать, что ее задержали на работе и отчитали за то, что она опрокинула блюдо на столь богатого гостя. Она не может сказать, что ей назначили штраф. Она боится последствий. — Что это? — отец поворачивается и смотрит на дочь. Во взгляде нет ничего теплого. Отцу было плевать на неё. Ему было важен лишь футбол и пиво. Плевать он хотел на второго человека в этом доме. — Я, — Енгён встретилась взглядом с отцом и впала в ступор. Все отговорки мигом испарились. Страх усиливался. Надо быстрее что-то придумать. а она не может. — Говори, быстро, — он мигом встает и медленными шагами, угрожающе смотря, подходит к дочери. Квон отходит дальше и продолжает смотреть на отца. Соврать не получится. Надо сказать правду. Это как с пластырем — главное не медлить. — Я, — она опускает голову, — Я получила штраф. Тишина. Пронесло? Неужели- — Ах ты сука! — отец с силой дает Енгён пощечину. Девушка отшатывается и ударяется головой об шкаф. В глазах все начинает плыть, она с трудом слышит вопли отца. В ушах стоит писк. Квон отступает дальше и ступню пронзает боль. Она наступила на осколки слетевшей с полки вазы и они ей впились в ногу. Боль протрезвила разум и Енгён подняла взгляд на отца. Тот снова надвигался. Девушка стала пятиться. — Папа, хватит, не надо, пожалуйста! — Сволочь! — тот хватает ее за волосы и тянет на себя, выдирая их. На глазах проступают слёзы. — Время воспитания. — Папа, нет! Шлепок.

***

Квон сжимает в руке салфетку, некогда белую и чистую, а теперь красную и пропитавшуюся в крови. Енгён берет новую и затыкает ею нос. Она достает из кармана пачку сигарет и закуривает её. Свешивает с подоконника ноги и смотрит в ночное небо. На щеке красный след от пощечины, подаренной отцом. Квон ненавидит его. Взгляд падает на тумбочку. На ней стояла пустая фоторамка. Раньше в ней была фотография Енгён и её мамы. Они были счастливой семьёй. Что-то пошло не так. Мать и отец разругались. Она нашла себе утешение в другом мужчине, а он в алкоголе. Она обещала Енгён, что она будет навещать ее и поддерживать связь. Она говорила, что у нее не хватает времени и они встретятся через два дня. Эти два дня превратились в 5 лет. Обещание не сдержала. Бросила дочь. Из-за этого Енгён избавилась от фотографии. Чтобы не видеть её лица. За первой сигаретой последовала и вторая. Будучи ребенком, она не переносила табачный дым и не любила, когда отец курит. Сейчас же она не может жить без сигарет. Хотелось бы ей вернуться в то беззаботное детство. Тогда она хотела вырасти и начать взрослую жизнь. Сейчас хочет вернуть былые времена. Она слышит грохот и посторонние звуки в гостиной. Отец снова напился в хлам и не может даже встать? Ничтожество. Квон спрыгивает с подоконника и подходит к двери. Слышит несколько голосов. И все мужчины. — Я все оплачу, обещаю, — кричит отец в отчаянии. Енгён в ступоре. Что там происходит? — Если не оплатишь, то я обещаю, что вырежу тебя. Твою дочь в том числе. Енгён отходит от двери. Все стало ясно. Он так и не оплатил долги. Квон вздыхает и садится на кровать. Она думала, что он давно с ними разобрался и эти вышибали больше не станут их тревожить. Значит, ошиблась. Тогда у неё назревает паника. Отец безработный, а заработанных ею денег еле хватает на еду и оплату жилья. Она не сможет покрыть все его долги. И что ей делать?

***

Все последующие дни Енгён думала, как ей найти деньги, чтобы покрыть долги. Самый доступный — найти вторую работу. Квон и так ужасно устаёт, но если она ничего не предпримет, то убьют отца, а потом и ее. Она сидела на пустой станции метро и ждала поезд. Енгён осматривала ребро ладони, на которой красовался ожог с волдырями. Сегодня она умудрилась приложиться кистью руки об камфору плиты. Рука болела адски. Квон ждала это чертов поезд и думала о том, как придет домой и займётся ожогом. — Извините, — раздалось справа. Енгён повернулась. Чудесно. Она даже и не заметила, как к ней подсел мужчина в костюме. — Есть минутка? Квон взглянула на него и отвернулась. — Чего Вам? — Вы не хотели бы сыграть со мной в игру? — мужчина наклонился, заглядывая в лицо в девушке. Квон в непонимании уставилась на него. — Это шутка какая-то? — Нет, — мужчина поставил на скамью свой чемодан, развернул его и открыл. В нем лежали две пачки купюр и бумажные квадраты: синий и красный. Он взял их, показал девушке. — Сыграйте со мной дакджи* Квон в еще большем недоумении уставилась на него. — Сыграйте со мной. За каждую победу я Вам дам сто тысяч вон, — пояснил мужчина. Енгён с недоверием посмотрела на деньги в чемодане. — А если проиграю? — Тогда Вы даете мне 100 тысяч- — У меня нет денег. Извините, — Квон собралась уходить, как мужчина остановил её. — А Вы попробуйте. Может, вы выиграете? Через несколько минут Енгён согласилась сыграть, но только один раз. Она ударила. Следующий ход был за незнакомцем. Он ударил и квадрат перевернулся. Поздравляю, Квон Енгён, теперь ты должна ему сто тысяч. Девушка стояла и смотрела на бумажные квадраты. Мужчина стоял и смотрел на неё. — У Вас что, нет денег? Квон помотала головой. — Вы заплатите своим телом, — улыбнулся незнакомец. Енгён подавилась. Чего? В следующую секунду она получила пощёчину. Легкую. Не как у отца. — Что Вы себе позволяете? — Одна пощёчина стоит сто тысяч вон, — как ни в чем не бывало ответил мужчина. — Продолжим? Квон помолчала пару секунд и кивнула. А потом она сидела и пересчитывала деньги. Мужчина сидел рядом и улыбался. Щека горела, но она выиграла. Купюры осмотрела тщательно. Вроде, настоящие — Вы можете поиграть еще несколько дней и выиграть ещё денег. — Нет, спасибо, — Енгён сложила все купюры вместе и засунула в карман. — Больше не надо. До свидания. Квон встала и пошла к выходу. Путь преградил тот мужчина. Енгён начала закипать. - Квон Енгён, 22 года. Бросили учёбу в Университете Кимхэ и устроились на работу официанта в родном городе. Матери нет, отец безработный и Вашей семье угрожают неоплаченные долги, - ему нравилось выраженное удивление на лице девушки. Он достал визитку из нагрудного кармана и протянул ей. - Если Вы сыграете, то получите большую сумму и сможете оплатить долги. Квон взяла визитку и принялась её осматривать. Круг, треугольник, квадрат. - Позвоните мне, - мужчина улыбнулся и ушёл. Енгён так и осталась стоять и смотреть ему в след. Теперь на станции никого нет. Квон Енгён смотрит на визитку в своей руке. На обратной стороне номер. Позвонить?